43 глава

Что тут началось!

Мэй кричит: «Если убьешь ее ― убей и меня!», хватая его за руку с кинжалом и не позволяя приближаться. Элис бежит, обхватывает меня за талию. А потом разворачивается и формирует настоящий огненный шар, готовясь бросить его в отца.

Что-то мне подсказывает, что это ее первый огненный сгусток, который она смогла создать сама. Да только все не так должно было происходить. Отец должен восхищаться дочерью, а не смотреть на нее так, словно видит чудовище.

Впрочем, маневр Элис его отрезвляет. Он встряхивает головой и будто просыпается. В который раз. А ведь он уже стоял надо мной, занеся над сердцем кинжал.

Наверное, стоит порадоваться, что он не использует магию: от одного его всполоха меня бы уже не стало.

― Элис… убери это, ― хрипло просит он, медленно опустив кинжал.

― Нет, ― та с трудом удерживает магический сгусток. ― Отойди! Иначе…

Она не договаривает. Шар сам собой растворяется, а Элис обессиленно прислоняется ко мне: создание драконьего огня будто выпило из нее все силы.

― Ты никуда не убежишь, ― говорит Ардин, глядя на меня. ― А если убежишь ― погибнешь.

О да, сейчас прямо базу выдал. А то я не знаю. Кажется, его настоящая профессия ― запугивать. Просто отлично получается.

― Твою судьбу я решу позже, ― властно проговаривает он, видимо, полностью овладев собой. ― А сейчас мне нужно разобраться с тем, что случилось с магическим барьером, и кто на самом деле его сломал.

Хм… то есть, он не до конца верит в то, что я ксавер? Или не верит, что я способна аж целый магический барьер уничтожить? Пока я немного путаюсь в его логике и пытаюсь понять, что мне делать дальше, Флинн вдруг бухается перед Ардином на колени.

― Я ошибся, хозяин, ― бормочет он, склоняясь все ниже, почти лбом касаясь земли. ― Это моя вина. Я почувствовал темную магию в саду и захотел от нее избавиться… чтобы яблоки росли лучше, а то некоторые деревца совсем захирели…

― И… что ты сделал? ― Ардин кажется все больше и больше сбитым с толку, как и мы все. Он смущенно вертит кинжал в руках, а мне совсем не хочется, чтобы он ударил им обманщика-Флинна. Лично я ему ни капли не верю, но при этом совсем не хочется, чтобы дракон его убил.

Даже не ради эльфа. Ради самого Ардина.

― Ну… я поговорил об этом с Габи, та согласилась помочь уничтожить сгустки… ― бормочет тот. ― А потом, когда она начала ломать барьер, я поздно спохватился ― понял, что это не темная магия вовсе… и что она… ну вы понимаете. Я испугался, не знал, что теперь делать ― боялся, что меня уволят за произвол, ведь я сам ее подбил на… там скажем, на преступление. ― Он шумно сглатывает. ― А теперь еще и яблони эти…

― Вот что, ― перебивает его Ардин. ― Хватит. Твое дело ― ухаживать за садом. Точка. Не смей лезть в то, что не понимаешь. Иначе уволю ― и дело с концом!

Я не верю ушам. Уволит? Только и всего? За разрушенный барьер, за клевету на меня ― просто уволит? А меня хотел сразу кинжалом, не разобравшись!

Ладно, допустим, насчет меня ― это не клевета. Но барьер-то я разрушала не по своему желанию! Причем эльф действительно настаивал, даже когда я не хотела. Может, он планировал меня вывести на чистую воду и подставить с самого начала?

― Простите, хозяин, я больше ― ни-ни, ни в какие дебри не полезу, ― клянется Флинн, умоляюще сложив руки перед собой.

А я резко чувствую слабость. Элис сильнее обхватывает меня, да только у нее тоже сил мало. Мэй замечает это и немного грубовато подхватывает меня под руку.

― Пойдем, ― приказывает она таким тоном, будто сейчас собирается меня отчитывать. Но усадив на стул на кухне, она всего лишь ставит передо мной горячий чай и сыплет туда несколько ложек сахара.

Элис меня не отпускает ни на миг. Она молчит. У нее даже взгляд стал недетский. Как это ужасно, когда детям приходится наблюдать подобное! В свое время я тоже видела то, чего не стоило: как отец избивал мать, как приходит домой пьяный, дебоширил и бил посуду, ломал мебель, слышала слова, которые не для детских ушей…

Поглаживая Элис по спине, чтобы она хоть немного успокоилась и почувствовала себя в безопасности, я размышляю, кто мог испортить яблони. Не то, что испортил ― испепелил. При этом в саду не воняло горелым. Очень похоже на ксаверскую магию. Но кто из нас ксавер, кроме меня?

Мэй? По факту ― да. Но как ни странно, ее я в этом злодействе подозреваю меньше всего.

Я тоже яблони не уничтожала. Лунатизмом и психическими заболеваниями не страдаю, чтобы не отдавать себе отчет в том, что делаю.

Флинн? Тот, который изначально выглядел таким безобидным и который сейчас так хочет угодить хозяину, что использует все способы. Как говорится, на войне все средства хороши. Может, он надеялся, что если сдаст меня, как неугодного этому миру ксавера, в руки правосудия, то получит от хозяина награду и продвижение по карьерной лестнице? Все может быть. Да только от Ардина до некоторых пор нечего было и ждать.

Что ж, это вполне себе объяснение, если притянуть его за уши. Эльф даже может даже обладать магией Разлома, как второй половиной наделения. Но все равно это как-то на него не похоже. Не в его это характере. Хотя… похоже я в нем сильно ошиблась.

Еще не могу не подозревать Ричарда. Все это время он простоял в стороне, молча наблюдая за всем происходящим. Но если даже Мэй не выдержала и не позволила Ардину меня убить, то гному словно было все равно. А еще он странный, пропадает куда-то на долгое время. Чем он занимается, интересно? Молчаливый, скрытный, из него слова не вытянешь, если только он сам не пожелает что-то сказать или спросить. Чего ему стоило испепелить яблони, а потом прийти в сад и наблюдать за всем с отсутствующим видом?

К сожалению, мне приходится подозревать и червячка Олли. Слишком уж таинственно он появился на свет. Тот ли это червячок, которого я увеличила? Ведь я не видела самого процесса, только результат. И вообще… могу ли я давать кому-то голос, менять разум с животного на человеческий? Под силу ли мне это? Может, под личиной милого зеленого любителя яблок скрывается… кто-то другой?

Думать об этом не хочется, но я не верю уже никому.

Даже Ардин под подозрением. Его логика вообще мне не ясна. Зачем ему рушить собственную жизнь? Но, тем не менее, он это делает ― начал делать еще давно, задолго до моего здесь появления.

Весь день проходит как в тумане. Элис чувствует себя плохо, я укладываю ее в постель, механически читаю сказки, кормлю супом, сваренным экономкой. Сама же Мэй несколько раз заходит к нам, проверяет, как дела, и уходит, особо ничего не сказав. Меня морозит, словно я заболела неведомой магической лихорадкой. Иногда кажется, что кулон, подаренный Флинном, припекает на груди. Буду надеяться, что он меня согревает и лечит прямо сейчас.

Ближе к вечеру сознание слегка проясняется. Элис засыпает, а я решаю, что мне нужно срочно прикоснуться к огненной книге. Пока жива, и пока Ардин не установил там еще один мощный барьер. Ведь он вроде как стал более лояльным к магии, и, скорее всего, скоро начнет восстанавливать защиту вокруг поместья.

Выскальзываю из комнаты Элис, на цыпочках иду по коридору. К счастью, возле магического стеллажа никакого барьера нет. Взбираюсь по стремянке, тянусь к огненной книге и легким треском проваливаюсь внутрь, как будто дотронулась до стенки гнилого яблока.