Глава 21 — Паук
Иван
— Держите, товарищ Капитан, — отдает мне телефон Яры боец.
— Что это было, а Зольников? — чешет репу Корнев.
— Не знаю. Но мне не зашло.
Тревожно мне…
Скидываю в чат к братьям инфу. Пусть ведут его тачку. Висит не прочитано. Ну чего начинается-то?!
— А зачем вас к управлению пригнали?
— Замес Питерских с нашим полканом.
— Чего?!
— Проверка документов. Правительственный запрос. Там Полкан наш и все вообще…
Значит, братья тоже там. И телефоны следственная группа изъяла.
— Чьи-то головы по-любому полетят. Говорят, — понижает голос. — Кто-то слил засекреченные архивы, а там же чисто не бывает…
Кивает вслед тачке Мансурова.
— А этот… Полкану нашему говорит, ты, мол полкан, а я — майор, но хочешь голову сохранить, играй по моим нотам. Документы совал какие-то подписывать.
Дядька по нотам не играет, он только в шахматы.
— И что полкан сказал?
— Иди, говорит, нахуй, майор. До генерала сначала дорасти, потом мне приказывать будешь. Бумажками подотрись…
— Ну, правильно…
Реально мизгирь! Паук… Плетет паутину свою липкую, всех оплетает. Хер знает, какая сеть у этой мрази. Он так скоро не то, что страной, миром править будет!
— Пацаны говорят, на обыск помчал к полковнику домой.
Там же Эва с детьми! Перепугают.
Устало провожу рукой по лицу. И мне становится ещё страшнее.
Надо было ёбнуть этого Мансурова втёмную!
Дозваниваюсь Эве.
— Срочно детей в охапку, поезжай к Варваре, забирай ее с пацанами и — к бабушке в деревню.
— А что случилось, Вань?
— Эва… "Срочно" — это десять минут у тебя!
— С Витей что-то?!
— Витя разберётся! Детей увезите.
Скидываю вызов.
— Полкан наш успел запрос отправить туда, — стреляет глазами в небо.
— Богу что ли? — скептически фыркаю я. — Больше то ему никто не поможет.
Генерал наш последние деньки перед отставкой чалится, все уйти не может, не отпускают. Рисковать не будет. Лучше чужую голову отдаст. Не в первый раз дядьку кидает.
— Короче, если царь-батюшка сейчас дознание и обыски не отменит, то слетит наша офицерская верхушка, как нехуй делать. А он на правительственном форуме. Где-то на Алтае. Специально питерские момент подобрали…
— Ты откуда всё это знаешь?
— Я с утра в сопровождении был, когда полкану нашему докладывали. Ну и при конфликте присутствовал.
Ненавижу беспомощность! Но как повлиять на происходящее не понимаю.
Сижу в автобусе, слепо смотрю вперёд.
А кто слил Мансурову архивы, мы знаем. Тот самый абонент, которого Умка накопала — Лазарев. У него же доступ…
— Ты чего сидишь, братишка? Ваших тоже в ружье сейчас погонят. Дуй на базу.
— А у меня медосмотр…
— До обеда.
— А я ещё не обедал.
— Ой, сдуют тебе звёзды, Зольников. Прикрывать то некому будет теперь…
— Звёзды?
Какие нахер звёзды?! Когда головы летят…
Яра
Обыск у Виктора с Эвой. Три спеца в перчатках дотошно перерывают квартиру. К каждому из них приставлен понятой.
Это формальность. Понятые всегда подписывают не читая описи. Им страшно не угодить нам. И попасть в какие-то черные списки.
Они ничего не найдут. Виктор недавно переехал в квартиру побольше и она стерильна. Я заношу в протокол всё, что Алишер приказывает мне заносить.
Мы в детской оказываемся одни. Надев перчатки, он пальцами выдергивает брезгливо детские вещи из шкафа на пол.
Меня дёргает от каждой вещички.
Подцепляет балетную пачку Софийки. Держит перед лицом.
— София занимается балетом?
— Бриллиантовое колье, — отдают ему пакет.
И ещё один.
— Флешка…
Я знаю эту флешку.
— Проверь что там.
Разглядывает колье.
— Я вам так скажу. Это записи детей.
— Включи…
Я близка к аффекту, блять!
Но послушно включаю.
На экране его бука у станка танцует Софийка. Очень старается. Тянет ножку…
— Умница какая, — прищуривается он.
— Все девять гигов смотреть будете?
— Скачай мне её.
Что-то есть такое в его тоне, что я вдруг бесповоротно решаю, что он уже пожил своё. Достаточно.
— Товарищ Майор, а можно вопрос?
— Давай…
— А чего Вам дались эти Зольниковы?
— Во-о-от… Теперь уже разумные формулировки пошли. Ты уже у нас хочешь быть Владо?
— Может быть.
— А я всё намекал-намекал… Что со мной надёжнее.
— Так что там с Зольниковыми?
— Был у меня однофамилец, генерал Мансуров. Ну ты в курсе… В целом, рядовой был генерал, но была у него слабость, девка одна. Жила в роскоши, в задницу ее целовал, на косы ее надрачивал… Но угораздило эту шлюшку мелкую залезть на одного Зольникова.
— Не в роскоши, а в плену, — перебиваю я, сжимая челюсти.
— Ой, да перестань! В плену… За такой плен каждая вторая баба душу продаст. Суть не в этом.
— Я очень внимательно слушаю, в чем же суть.
— Суть в том, что когда началось расследование по делу генерала Мансурова, полковник Зольников затеял охоту на ведьм, вычищая всех в организации, кто мог обеспечить ему отдачу за генерала. И я попал под раздачу… Просто за фамилию. Ну и "ложечки потом конечно нашлись, а осадочек остался". Если бы не эти проволочки со службой, я бы был уже подполковником. Да и много он мне карт и комбинаций спутал! Согласись, справедливо теперь получить подполковника, утопив именно Зольниковых! Тем более, есть за что… Я очень внимательно следил за вашей жизнью.
— А-а-а… Обиделись? — дёргаю бровями. — Мстите?
— Могу и не топить. Я же добрый бог! Но тогда я хочу жертвоприношений от него… Постоянных. А он, неумный человек, в позу неправильную встал. Вот ты — в правильную, а он — в неправильную. Может, подскажешь ему, как правильно отдаваться?
— Юбочку положите…
— Как трофей на память возьму. Голову же полковника на стену не повесить. Не поймут. А к балету я тяготею…
Вообще, зажился мужик. Пора ему… К своим. К богам.
— Так Владо ты или Зольникова? — сзади на ухо.
— Владо…
Прижимаясь щекой к моей, как доминошки выкладывает передо мной три трекера.
Черт! Как он их обнаружил?!
— "Если у тебя нет паранойи, значит, у кого-то их две", — отвечает он шепотом на мой незаданный вопрос. — Тебе меня не выебать. Но за попытку, я тебя накажу…