Екатерина Серебрякова
Рецепт от Атамановой, или Как перевоспитать сына
Я выходила из здания, разукрашенного всеми цветами радуги. Единственный в районе детский развлекательный центр выглядел как пристанище единорогов.
Но я была там не из-за детей. Мой, слава Богу, давно уже вырос! Заботливая мамочка заказала тортик на день рождения своего годовалого сынишки. А я кондитер на дому, который доставляет заказы в любую точку города.
В общем, возвращалась я с работы и направлялась к подруге. Таня давно звала меня поболтать, а я все отнекивалась. То торт отвезти надо, то бисквит смазать, то к Сёмке в училище вызывают. Не жизнь, а качели!
Но хоть сегодня отдохну. В конце концов, заслужила к своим сорока двум годам.
– На Мира тридцать четыре, пожалуйста. – Сказала я таксисту. – Второй корпус.
– Как скажете. – Ответил молодой парень за рулем.
В предвкушении долгожданной встречи с подругой, позвякивая бутылочкой винца в сумке, я поехала по вечернему городу.
– Вот же, черт. – Выругалась я, увидев входящий от сына. Сема просто так звонить не будет. Явно что-то случилось. – Да, сыночек. Что хотел?
– Гражданка Атаманова Ксения Станиславовна? – На том конце провода раздался незнакомый мужской голос, от чего по спине пробежали мурашки. И пробежали они отнюдь не от приятного баритона. Страшно стало!
– Она самая.
– Майор Краснов с Вами разговаривает.
– Так, что с моим сыном?! – Запаниковала я, одной рукой давая водителю знать, чтобы никуда не ехал.
– Не волнуйтесь, он жив и здоров. Хотя насчет здоров я бы поспорил. Тут небольшой пьяный дебош произошел, не могли бы Вы приехать?
– Сейчас буду. – Сказала я и отключилась. – На Космонавтом дом восемь, пожалуйста. И, если можно, побыстрее.
Я написала Тане, что не приеду и закинула телефон в сумку. В пору с собой не телефон возить, а успокоительные таблетки. Этот парень меня до инфаркта доведет!
Сёму я, конечно, очень любила. Сын все-таки. Но рос он невоспитанным, наглым, ленивым и неответственным молодым человеком. А я ведь и так, и сяк над ним, а все равно жизнь без отца сказывается.
Пока ехала до дома, извела себя всевозможными мыслями. Что он только мог натворить?! Нет, конечно, и до этого бедокурил, но чтобы полицию соседи вызывали! Ой, мамочка…
В подъезд я влетала на всех парах, чуть не плача от волнения.
Дрожащими руками попыталась вставить ключ в замочную скважину, но никак не могла попасть. А потом и вовсе поняла, что дверь не заперта.
– Сёма, ты где? – Позвала я с порога, но никто не отозвался.
– Здравия желаю, Ксения Станиславовна! – Из кухни ко мне навстречу вышел мужчина лет сорока в сером спортивном костюме. По голосу я сразу узнала в нем майора Краснова. Но какой-то он слишком красивый для полицейского, что ли. Улыбчивый, подтянутый, не лысый даже….
– Здравствуйте. – Пролепетала тихо, не сводя взгляда с мужчины. – А где Семён?
– Семён организм, так сказать, прочистил. – Мужчина неловко прокашлялся, будто стеснялся изъясняться передо мной о подобном. – Теперь спит.
– А произошло что?
– Компания несовершеннолетних граждан, чьи личности установлены не были, употребляла спиртные напитки в большом количестве на данной территории, превышая допустимый уровень шума. Хулиганили, в общем.
– Да уж…. До чего дошли! Соседи полицию вызывают. – Я присела на тумбочку в коридоре, качая головой и обмахивая себя попавшимся под руку листом бумаги. – Мне какие-то бумаги нужно заполнить? Штраф заплатить?
– Да что Вы, Ксения Станиславовна!
– Можно просто Ксения. – Попросила я. Не привыкла, чтобы меня по отчеству называли.
– Все же Ксения Станиславовна. Меня ж соседи не вызывали. Я, так сказать, сам сосед. Переехал вчера в сорок девятую квартиру. А раз не при исполнении, обойдемся без бумаг. Вы только с сыном поговорите. Или муж пусть поговорит, повлияет.
– Я без мужа живу. – Сказала зачем-то. – А с Семёном обязательно поговорю. Вы уж простите, что так вышло.
– Да ничего, бывает. Я тогда пойду.
– Конечно. Всего доброго. И спасибо, что разогнали тут всех.
– Не за что. Это моя работа. – Мило улыбнувшись, я закрыла дверь за майором.
Боже мой, работник полиции на одной лестничной клетке! Да он теперь может на работу не ходить. Его все равно соседи в нашу квартиру будут вызывать несколько раз в сутки. Зачем туда-сюда мотаться?
Не успела я дойти до кухни, чтобы выпить успокоительного, как в дверь постучали. Ну кого еще принесло на ночь глядя?
– Чего, уже? – Тихо спросила я у себя под нос, когда через глазок увидела в подъезде новоиспеченного соседа. Мы ж еще ничего не творили. – Что-то забыли, товарищ майор?
– А я, собственно, по какой причине к Вам зашел…. У Вас, случайно, кружечки в долг не будет? А то, понимаете ли, переехал, а кружки в доме нет. Хоть из тарелок чай пей!
– Сейчас принесу. – Я быстро сбегала до кухни и подала мужчине свою самую нелюбимую кружку с ромашковым полем. Нет, а что, хорошие ему отдавать? Вдруг не вернет? А у меня в доме набор хороший, разбрасываться не собираюсь.
– Спасибо большое! Принесу сразу, как своей обзаведусь. Завтра же и принесу.
– Вам может чего-то еще в доме не хватает? Вы подумайте сразу. Я просто в ванную собиралась, дверь больше не открою. – Краснов окинул меня и прихожую оценивающим взглядом, будто выбирал, что прихватить, и выдал:
– Мне в доме женщины хорошей не хватает. А в остальном все есть. Всего доброго, Ксения Станиславовна.
– Прощайте. – Сказала я уже в пустой подъезд, отойдя от шока. Уж лучше действительно прощаться. Странный этот Краснов….
Отогнав посторонние мысли, я закрыла дверь на все три оборота, заглянула в комнату к сыну, который действительно мирно спал, даже не раздевшись, и пошла принимать водные процедуры. Встречу с подругой мне все равно обломали.
Проснувшись, как обычно, в половине седьмого, я обнаружила что-то странное. Еще не могла понять, что именно, но явно что-то было не так.
– Вот же, блин! – Выругалась я, когда поняла, что у кровати подкосилась ножка. Такое бывало и раньше, но я справлялась сама с помощью нехитрых манипуляций молотком и гвоздями. А теперь, похоже, придется заказывать новую. – Вот тебе и купила сапоги на зиму, Ксюша.
Жили мы с Сёмой небогато. Я зарабатывала на заказах, конечно, хорошо, но половина денег уходила на оплату коммунальных услуг за трехкомнатную квартиру, продукты и прочие бытовые мелочи. К тому же сына старалась не обделять, постоянно экономила на себе.
– Сынок, вставай. Опоздаешь на учебу.
Сёмку я будила поздно. Сначала делала все свои дела, готовила парню завтрак, а уж потом вызволяла его из царства Морфея.
– Сына, просыпайся! Мне уже Валерия Константиновна звонит, говорит, что у тебя с успеваемостью проблемы.
– Да пошла она! – Пробурчал парень, отворачиваясь к стене.
– Сын! Разве так я тебя воспитывала?! Она твой педагог, наставник! Девушка, в конце концов! Имей совесть.
– Этой девушке глубоко за пятьдесят, ма.
– Ничего не хочу слышать! Быстро встал, почистил зубы и завтракать.
Отобрав одеяло у ребенка, я буквально вытолкала его из комнаты. Ничего, кофеечку выпьет, будет как новенький!
Да, на утро похмелье Сёму уже не мучало. Их компания выпивала так часто и так много, что несколько бутылок алкоголя за вечер для них было все равно что стаканчик безалкогольного пива.
И как только прикажете бороться с ним?
– Давай оладушки, кофе. Вареньице достать?
– Не надо. – Пробурчал парень, вливая в себя сразу полкружки горячего напитка.
– Сём, ты бы за голову взялся. – Я начала осторожно, присаживаясь за стол напротив сына. Ох, знаю, что говорить на эту тему – гиблое дело, но попытаться стоит.
– Ма, не начинай даже.
– Что значит «не начинай»? Вчера уже полиция приходила. Мало тебе?
– Да какая полиция? Мужик какой-то заперся. Без формы даже.
– Он наш сосед новый, Сём. Будет сюда как на работу ходить. Так что прекращай свои гулянки! – Я повысила голос и даже ударила кулаком по столу, хоть и получилось слабо.
– Если ты так хочешь, стелись перед ним. А я пас! – Сказал парень и вылетел с кухни.
Я только причитала себе под нос, убирая посуду. Сёма, кажется, ушел в колледж. Пусть поучится, может мозги на место встанут.
В какой момент я упустила сына? Даже не знаю…. С раннего детства занималась с ним по развивающим тетрадям, гуляла, читала книги, водила по зоопаркам и театрам. Но в один прекрасный момент Сёма отказался от моей заботы, и все пошло по наклонной.
Сначала от его вещей стало пахнуть табаком, потом в карманах обнаруживались презервативы, о запахе алкоголя я вообще молчу.
Как бы не говорила, как бы не ругалась, все без толку. Из дома сбегал, когда закрывала, у друзей своих жил. А еще говорят, что гены – ничто в сравнении с воспитанием.
Несмотря на то, что растила сына я в любви и заботе, к выбору отца отнеслась халатно. По молодости забеременела от самого крутого парня на районе, которого интересовали секс, выпивка и рок-н-ролл.
Ребенок ему, конечно, был не нужен десять раз. Он дал денег на аборт и ушел в закат, а я решила оставить Сёмочку, несмотря ни на что. Это ж ребеночек, кровиночка моя. Как от него избавиться?
А теперь эта кровиночка семнадцатилетняя уже которой год пьет мою кровушку. Вот эта, благодарность матерям!
Целый день я занималась большим заказом на завтра. Нужно было успеть сделать бисквит для семикилограммового торта и заготовки для нескольких десятков пирожных. Работа, конечно, непростая, зато будет на что заказать себе новую кровать.
Ближе к вечеру, когда часы показывали четыре, я начала беспокоиться. Пары у Сёмы заканчивались в два, в три он обычно появлялся дома, потому что к этому времени уже хотел есть.
Задерживался до вечера он лишь в тех случаях, когда пил у кого-нибудь на квартире. Неужели второй день подряд?
Звонки на телефон сына не давали результатов. Абонент не отвечал.
До шести часов я терпела, думая, что у сына какая-то веская причина не появляться дома вовремя. Однако в седьмом часу наругала себя и пошла обзванивать друзей. Ну какая у этого балбеса может быть причина? Два по ноль пять или два по ноль семь – вот и все причины.
Товарищи парня трубки тоже не брали. Похоже на массовый игнор или же апокалипсис. Поскольку второго за окном я не наблюдаю, значит все-таки первое. Ну я ему устрою!
– Валерия Константиновна, добрый вечер. – Лепетала я в который раз за неделю перед преподавателем из колледжа. – Подскажите, пожалуйста, во сколько сегодня у Семёна занятия закончились.
– А для Вашего сына они сегодня и не начинались! – Раздался на том конце трубки раздраженный голос. – Ксения Станиславовна, Вы меня простите, но, если так будет продолжаться и дальше, мы его отчислим.
– Это Вы простите, Валерия Константиновна. Я поговорю с ним….
Однако как говорить с сыном, который даже домой не приходит, я не знала.
К восьми часам в квартире закончился весь пустырник и валерьянка. Следующими грозились закончиться деньги на телефоне, потому что я обзвонила всех друзей, родителей друзей и больницы на несколько раз. Никто не знал, где Сёма. Ну не в морги же звонить!
– Ну слава Богу! – Вскрикнула я, когда раздался дверной звонок. – А…
В подъезде стоял Краснов, широко улыбаясь. В руках мужчина держал кружку, которую вчера брал в аренду.
– Добрый вечер, Ксения Станиславовна. Я вот чашечку пришел вернуть.
– Да я вижу. Спасибо. – Забрала кружку и планировала закрыть дверь перед незваным гостем, но Краснов был другого мнения.
– У Вас что-то случилось? Выглядите не очень. – Спасибо, блин! мать никудышная, еще и выгляжу, мягко говоря, не очень….
– Сёма с утра из дома ушел, на занятиях не был, до сих пор не объявлялся. – Сказала я грустно, присаживаясь на тумбочку.
– Объявится, никуда не денется. Знаете сколько подростков из дома убегает на день, на два, а то и на неделю?
– А знаете сколько у матерей нервов за это время тратится?
– Честно говоря, не знаю. В роли матери, так сказать, не бывал. – Мужчина замялся в подъезде, будто боялся что-то предложить. – Ну хотите я парням в участок позвоню? Может знают чего-нибудь.
– Если можете, я буду очень благодарна!
– В квартиру-то пустите? Или мне из подъезда звонить?
– А, конечно. Проходите. – Я впустила мужчину, а сама пошла за ним следом. Ну может хоть полиция его найдет. Это ведь их работа все-таки.
Несколько минут Краснов с кем-то разговаривал, а я рассматривала его сзади. Нет, мне особо интересно не было, просто чем себя занять еще я не знала.
Мужчина был широкоплечим, светловолосым. Прямо богатырь из сказки! А кожа, напротив, смуглая. Как будто только что из жарких стран вернулся.
Еще Краснов очаровательно улыбался своей широкой белозубой улыбкой и посматривал голубыми глазищами. Симпатичный, ничего не скажешь.
– Парни его не видели. Но район обещали осмотреть на наличие беспризорных подростков.
– Спасибо Вам большое, – хотела обратиться по имени, но остановилась. Имени-то я его не знаю!
– Забыл представиться, виноват. Елисей Владимирович.
– Очень приятно. Спасибо Вам, Елисей Владимирович. – Имя-то какое! Елисей! Богатырское.
– Да не за что. Ничего ведь пока не сделал. Могу с орлом Вашим поговорить, раз мать родную не слушает.
– Думаете Вас послушает? – Грустно спросила я. – Он Вас без формы за полицейского-то не считает.
– А звание оно не на мундире, так сказать. Оно в душе! – Краснов указал пальцем на грудь. В эту же секунду в коридоре послышался звук проворачивающегося в замочной скважине ключа, и я бросилась в коридор, запинаясь о ногу мужчины.
Сёма зашел в квартиру как ни в чем не бывало. Поднял на меня обыденно-пустой взгляд, бросил сумку в угол и пошел мыть руки, предварительно заявив, что хочет есть.
Нет, вы только посмотрите на него! Мать себя извела, места не находит, а ему ужин подавай.
– Пришел. – Сказала я, заходя на кухню. – Но Вам за беспокойство все равно спасибо.
– Вы пока, Ксения Станиславовна, орлу ужин накрывайте, а мы с ним побеседуем.
Я хотела попросить Краснова, чтобы он был помягче, но не успела. Мужчина уже схватил вышедшего из ванной Сёму за рукав кофты и поволок за собой в подъезд.
Материнское сердце обливалось кровью и рвалось наружу. Однако выйти на помощь сыну я не решилась. Во-первых, Елисей Владимирович не выглядит человеком, способным причинить вред ребенку. А, во-вторых, этот наглец мне нервы каждый день мотает! Заслуживает получить по заслугам.
Пару раз в глазок я все-таки глянула, но мужчин в поле зрения не увидела. Да и слышно их не было. Поэтому, поборов желание все-таки выйти в подъезд, я пошла на кухню готовить ужин.
Минут через десять Сёма вернулся в квартиру. Зашел на кухню чернее тучи, потупив взгляд в пол.
– Мама, прости, пожалуйста, что заставил тебя волноваться. Обещаю, что завтра пойду на занятия в колледж, долги все закрою. – Парень говорил, боковым зрением поглядывая в коридор, где, скрестив руки на груди, стоял Краснов. – И домой буду приходить вовремя. А если задержусь, тебе позвоню.
– Хорошо, Семён. Надеюсь, что ты больше не заставишь меня так волноваться. Садись кушать. – Не очень-то того желая, парень обнял меня и чмокнул в макушку, после чего сел за стол и с особым энтузиазмом начал уплетать борщ.
– Ксения Станиславовна, можно Вас на минутку. – Я вышла в коридор, поглядывая на сына за столом. – Вы бы построже, так сказать. Он же мужчина, а все за поступки свои отвечать не хочет.
– Ну как? Я же мама…. – Развела руками, оправдываясь.
– Как? Как в армии! Подъем в шесть утра, на сборы три минуты, на завтрак три минуты и вперед! В общем, держите его, так сказать, в ежовых рукавицах. До встречи!
– До свидания, Елисей Владимирович. И еще раз спасибо большое! – Крикнула я уже в подъезд.
На кухне Сёма сидел тихо. Даже не рыпался. Поглядывал на меня иногда недовольно из-под бровей, но ничего не говорил. Посидит, подумает над своим поведением. А то за голову не возьмется, с летним призывом в армию пойдет.
За оставшийся вечер сын не проронил ни слова. Но вроде как сидел за столом, писал что-то. Интересно, что ему такого Краснов сказал, чего я не могла за все семнадцать лет сказать?
Утром я отправила Сёму в колледж. Хоть тот со мной до сих пор не разговаривал, я почему-то была уверена, что сегодня обойдется без происшествий. Зря была уверена….
Днем ничего не подозревающая я услышала звонок в дверь. Подумала, конечно, что ответственный теперь сын вовремя пришел домой, сделал милость. Но за дверью снова стоял майор Краснов.
Нет, я когда думала, что он будет ходить к нам как домой, совсем не это себе представляла. Я ж в шутку, а он реально каждый день.
– И снова здравствуйте. – Сказала я, открывая дверь. – Кружку взять?
– Нет, Ксения Станиславовна. Собирайтесь. – Ничего не понимая, я только вздернула брови вверх. – Мне парни из участка звонили. Обнаружили Вашего орла.
– Так он же вчера потерялся… – Растерянно сказала я.
– Потерялся вчера, а обнаружили сегодня. Недобросовестно у нас полиция работает, но оперативно. В участке Ваш Сёма. Едем.
Кивнув на автомате и ответив «едем», я побежала собираться.
До конца в голове еще не складывалась картинка. Я никак не могла понять, что сын делает в полицейском участке. Может он с учебы возвращался, а его туда забрали? Краснов же вчера просил разыскать.
Собравшись за считанные минуты, я каким-то чудом не забыла выключить духовку и закрыть входную дверь. Ох, никаких нервов с этим Сёмой не хватит!
Во дворе Краснов снял с сигнализации черную иномарку, припаркованную практически у самого подъезда. В машинах я разбиралась, мягко говоря, не очень, но значок Лексуса на панели говорил о многом.
– Елисей Владимирович, а почему Сёму забрали? Я ж вчера его искала, а сегодня он на занятиях был.
– А он у Вас литрболом занимается, смею спросить?
– Не поняла…
– Орел Ваш в нетрезвом виде доставлен в участок. Хотели уже в вытрезвитель сажать, но парни мне позвонили.
Я ничего не ответила. Только закрыла лицо рукой и, отвернувшись к окну, тихо заплакала.
Было обидно и больно и за сына, и за себя как за мать. Я ж все для него! А он то дебош устроит, то в полицию загремит. Ему ведь еще семнадцать лет. А в двадцать что, по статье сядет?
Мои всхлипы не остались без внимания Краснова. Мужчина косился, но молчал. Только выехав из двора, решил завести разговор.
– Ксения Станиславовна, ну не плачьте. Ведь жив, здоров.
– Откуда здоров? Семнадцать лет, всю печень себе уже пропил. – Говорила я, промакивая глаза от слез. – Он ведь и себя, и меня в могилу через несколько лет загонит!
– Прекратите так утрировать. Возьмется еще за ум.
– Да когда, когда?! Я всю его сознательную и несознательную жизнь над ним тряслась, занималась, все только самое лучшее давала. А что в итоге?
– У меня есть несколько вариантов, но они Вам не понравятся. – Серьезно сказал Краснов. Но я была согласна уже на любые варианты.
Пока ехали до участка, Елисей Владимирович рассказал мне свои воспитательные программы. В восторге от них я действительно не была, но согласилась. Может хоть так у него мозги на место встанут?
В участке Краснова встретили с явным уважениям. Я, честно сказать, в полицейских званиях не разбиралась, поэтому не имела ни малейшего понятия как высоко по сравнению с остальными находится майор.
Жестом Краснов указал, чтобы нас оставили наедине с Семёном. Моментально все работники участка разбежались по своим местам. Ох, мне бы так уметь людьми командовать!
– Сёмочка! – Я подошла к решетке, за которой на скамейке сидел сын, пошатываясь в пьяном угаре. – Ну вот зачем ты опять пил? Ты же обещал мне вчера.
– Не оправдал я, мама, твоих надежд! – Заикаясь ответил парень, театрально разводя руками. Ну я тебе сейчас покажу! – Давай доставай меня отсюда. Надоело. Домой хочу.
– Так как я тебя достану? Тебя уже приняли, оформляют. На пятнадцать суток сказали посадят, не меньше. – Стоящий рядом Краснов утвердительно кивнул.
– Какие пятнадцать суток? – Завопил сын не своим голосом. – Я сказал доставай меня отсюда! Взятку им дай.
– Сём, у меня нет таких денег. Все накопления на твой ноутбук ушли, а крупных заказов еще не было.
– Ну придумай что-нибудь. Че я тут торчать должен, потому что у тебя нормальной работы нет? – В груди неприятно кольнуло, но я сдержалась, чтобы не подать виду.
– Товарищ майор, может быть есть какие-то еще варианты как избежать наказания? Видите, сын домой хочет.
– Варианты? – Краснов театрально улыбнулся, приобнимая меня за талию. – Ну раз сын домой хочет, пойдем на уступки. Минут через сорок домой поедешь. – Сказал он Сёме. – Ну или через час. Смотря как твоя мама стараться будет.
Тут же я ощутила жаркие прикосновения к своей попе. Стало очень неуютно, я даже попыталась вырваться, но мужчина не дал. Вполне однозначно от поправил штаны в районе паха и повел меня к выходу, все так же придерживая за попу.
Сердце гулко билось то ли от волнения за Сёму, то ли от мужской руки на своей пятой точке.
– По-моему Вы переиграли, товарищ майор. – Сказала я, когда мы зашли в небольшой кабинет, и наконец убрала руку со своей попы.
– Извините, Ксения Станиславовна. Просто Вы очень плохо играли. А так как-то достоверно получилось.
Да, достоверности этой картине действительно не занимать. Сёма так кричал нам вслед, бросался ругательствами в адрес Краснова, что я боялась как бы его действительно на пятнадцать суток не упекли.
План Елисея Владимировича заключался в том, чтобы вывести парня на эмоции и показать, что из-за его пьянок страдаю прежде всего я. Метод получился, конечно, гаденький. Но Сёма не кисейная барышня, не растает.
– Не жестко мы с ним?
– Не жестко. Жестко будет, когда я с ним поговорю. А сейчас нормально. Попсихует, протрезвеет. Чай будете?
– Нет, не буду.
Весь час я сидела как на иголках. Краснов рассматривал какие-то документы, вызывал к себе работников. В общем, трудился в свой законный выходной.
А вот мне было не по себе. Я корила себя за то, что все-таки согласилась. Ну жестко с ним, он ведь ребенок. Вдруг психика пострадает?
– Ну что, Ксения Станиславовна, идем?
– Да, идем.
– Вы только личико сделайте печальной. Хотя Вы и так бледнее мертвячка. В общем, создайте впечатление пострадавшей.
Я кивнула и натянула на лицо маску боли и разочарования. Хотя я эту маску с лица уже несколько лет не снимаю.
Для достоверности взлохматила волосы, чуть задрала юбку и застегнула пуговицы на блузе неправильно. Вроде натурально смотрится.
Когда мы подошли к камере, Сёма уже был злее быка, которого дразнили красной тряпкой. Парень ходил от одного угла к другому, разминая кулаки.
– Я тебя убью сейчас, утырок! – Сын кинулся к решетке, как только увидел Краснова.
– Так, спокойнее, молодой человек. Оскорбление полицейского – это тоже статья. А Ваша мама второй раз подряд отработку пятнадцати суток не потянет. Все-таки возраст не тот. – А вот сейчас было обидно, конечно. Но я виду я снова не подала. Возраст интересовал меня сейчас в меньшей степени. – А на сегодня Вы свободны. Ксюша ко мне вечерком еще забежит, авансом пару твоих выходок загладит.
На все помещение раздался оглушительный шлепок по моей попе, от чего я вздрогнула и даже пискнула. Наверное, выглядело это правдоподобно, потому что Сёма просто взорвался.
Краснов, будто совершенно не боясь разъяренного подростка, открыл решетку и, взяв Сёму за шкирку, выволок его из камеры.
– Мам, мамочка, что он с тобой сделал?
– А с тобой то же самое на зоне будут делать, если за голову не возьмешься. – Ответил за меня Краснов и потащил парня за собой.
Только дверь за ними закрылась, я присела на одиноко стоящий стул и заплакала.
Сердце рвалось из груди, внутри все переворачивалось. Я ругала себя за то, что поступила как плохая мать. Ну зачем так с ним? Ведь можно было самой поговорить, потерпеть, глядишь бы за ум взялся.
А что теперь там с ним делает Краснов?
Я попыталась попасть в кабинет майора, но на входе меня остановил молодой парень в форме и сказал, что не положено. Да кем хоть не положено? Я же мать!
Но к Краснову меня так и не пустили. Мужчина сам появился минут через тридцать, а следом за ним вошел мрачный Семён.
– Сыночек! – Я бросилась к парню на шею. Он тут же обнял меня в ответ, отодвигая от майора. – Ты в порядке?
– Да. Поехали домой, мама.
– Поехали. Я только с Елисеем Владимировичем поговорю. – Попыталась отойти от сына, но он не дал, крепко схватив за руку.
– Я сказал домой поехали.
Краснов только развел руками и кивнул головой на прощание.
Сёма вызвал такси, отказавшись возвращаться домой на общественном транспорте. Но заплатил сам, из своего кармана.
Всю дорогу парень молчал, но держал меня за руку. Даже страшно было подумать, что там Краснов говорит ему за закрытыми дверями. Может он мне сына запугивает?
– Мам, суп есть? – Спросил Сёма дома.
– Да, борщ вчерашний. Разогреть?
– Да, разогрей, пожалуйста.
Кивнув, я поспешила накрывать на стол.
Сёма пришел на кухню через несколько минут, переодетый в домашнее. С собой парень принес целую коробку какого-то хлама.
Молча он забрал мусор из-под раковины и пошел в подъезд, судя по всему, выкидывать.
– А что ты там утилизировал, если не секрет? – Поинтересовалась я осторожно, ставя тарелку с супом на стол.
– Всякую ерунду ненужную, мам. А это вот тебе. – Сын протянул мне белый конверт. – У тебя там кровать, кажется, опять сломалась. Закажи себе новую.
– Сём, да не надо. Это ведь твои деньги. А мне сегодня за заказ должны перечислить.
– Бери. – Парень сунул конверт в карман моего халата и принялся уплетать борщ.
В комнате я даже всплакнула от переизбытка эмоций. Хотелось верить, что Сёма возьмется за голову, но я так боялась, что завтра снова буду забирать его пьяного из участка.
Весь вечер парень сидел на кухне и старательно делал уроки. Списывал, конечно, в большей мере, но в тетрадях появилось хоть что-то. Почему он занимался не в своей комнате, я понять не могла.
– Мам, ты куда? – Только я надела ботинки, чтобы выйти в подъезд, Сёма вылетел в коридор. – Я не пущу тебя к нему.
– Перестань, мы взрослые люди и просто поговорим.
– Значит будете говорить в моем присутствии.
– Сёма!
– Ты права, лучше по телефону. А еще лучше сообщениями! – Парень уже отодвинул меня от входной двери.
– Но у меня нет его номера.
– Сейчас схожу попрошу. – Парень быстро заскочил в ботинки и вышел в подъезд. – А звать его вообще как?
– Елисей Владимирович. – Сёма кивнул и скрылся за дверью.
Я меряла шагами коридор раз на десятый, когда сын наконец-то вернулся с бумажкой в руках. На ней действительно был записан номер. Но вот что мне с этим номером делать? Вживую оно как-то проще….
Я все-таки решилась написать Краснову в мессенджере. Тактично поблагодарила его за помощь в обнаружении и воспитании сына.
Ответ не заставил себя долго ждать.
«Был рад помочь, Ксения Станиславовна. Если будет хулиганить, зовите».
Ох, остается только молиться, чтобы не хулиганил.
Но, к моему великому удивлению и счастью, Сёма действительно взялся за голову. Уже несколько дней парень исправно посещал занятия, приходил домой вовремя, закрывал хвосты.
Я не могла нарадоваться! Тайкой посматривала как занимается сын и пускала слезы счастья. Неужели все это время была нужна психологическая встряска и разговор с мужчиной?
Каждый раз, радуясь успехам сына, я стучала по дереву. Не дай бог снова сорвется! У них ведь компания такая, что хлебом не корми, а рюмку налей.
Но пока все вроде обходилось. Из колледжа даже несколько раз звонили, чтобы похвалить меня и Сёму. Наверное, первый раз лет за пять слышу что-то отличное от «разгильдяй» и «оболтус».
Так что я стала жить более или менее спокойно. Провожала сына в колледж, пекла торты на заказ, развозила по адресам и встречала сына. Какой-то мамский рай!
– Здравствуйте. – Ответила я одним прекрасным днем на незнакомый номер. Отвечать на незнакомый номера в какой-то степени было моей работой, поэтому я не удивилась.
– Ксения Станиславовна, доставочка приехала. Как забирать будете?
– Какая еще доставочка? – Удивилась я. Вроде бы ничего не ждала, не заказывала. Или…. Черт, мне же обещали привезти новую кровать в течение недели! – Так там же грузчики должны входить в стоимость. – Припомнила я обещание на сайте.
– Не знаю. Никаких грузчиков нет. Спуститесь и распишитесь, пожалуйста, а дальше что хотите, то и делайте.
– Сейчас.
Разочарованно вздохнув, я поспешила во двор.
Что делать с доставленной кроватью я пока не представляла. Без грузчиков мне не поднять ее на третий этаж и не собрать. Заказывать сейчас люди за баснословные деньги?
Но решение ситуации появилось само собой. Точнее сказать, пришло. Из продуктового магазина с двумя пакетами еды.
– Ксения Станиславовна, обновляете мебель в доме?
– Да кровать себе новую заказала. С грузчиками. А приехала только кровать.
– Думаете, пока сидите на лавочке, она сама на этаж доберется?
– Так а что мне делать? Я даже не знаю где грузчиков взять.
– Вон одного грузчика Вы уже вырастили. Сейчас занесем. – Краснов кивнул мне за спину, где по тротуару с учебы шел Сёма. По лицу сына я видела, что его эта перспектива не прельщает. – Ну что, орел, кровать твоей маме поднимем?
Парень явно хотел отказаться от помощи Краснова, но, прикинув масштабы работы, согласно буркнул. Вот и славненько!
Пока мужчины туда-сюда таскали детали от кровати, я почему-то находилась в квартире Краснова.
Изначально просто решила занести пакеты с продуктами, чтобы никто во дворе на них глаз не положил. Потом по-хозяйски убрала молоко в холодильник, ну и дело пошло само.
У майора дома было очень уютно. Ремонт сделан свежий, современный, техника тоже мудреная, покруче моих приблуд для выпечки. Хорошо живет мужчина, в общем.
– Может собрать помочь? – Уточнил Краснов, когда все детали кровати были в квартире.
– Я сам справлюсь. – Сёма тут же встрепенулся, загораживая меня своей широкой грудью. – Спасибо за помощь.
– Да не за что. Я тогда маму украду на минутку, поговорить надо.
Заверив сына, что все будет хорошо, я выползла из-за его спины и скрылась в подъезде.
– Спасибо Вам большое, Елисей Владимирович. Действительно очень помогли.
– Да бросьте. Мне не трудно. Скажите лучше как ведет себя.
– Тьфу-тьфу-тьфу, хорошо. На учебу ходит, за голову вроде взялся. Знаете, от вещей даже сигаретами пахнуть перестало.
– Это хорошо, хорошо….. – Протянул мужчина. – Ксения Станиславовна, а Вы чем завтра заняты часов так в шесть?
– З..завтра? – Я даже опешила от вопроса. Нет, это явно не то, о чем я подумала. Ну не может же он в личных целях интересоваться. – В шесть я… я свободна.
– Тогда, может быть, посидим с Вами, пообщаемся? Так сказать, неформально. – А нет, кажется, может….
На тот момент я даже не знала удивилась ли. Предложение поступило настолько неожиданно, что организм не успел среагировать.
– Елисей Владимирович, боюсь, что Сёма будет очень против. Извините. – Стушевавшись, я забежала в квартиру и прижалась спиной к двери, шумно выдыхая.
– О чем говорили? – Тут же спросил Сёма, который, видимо, не отходил ни на шаг.
– Елисей Владимирович приглашал меня завтра встретиться.
– И ты что?
– Я отказалась, Сём.
– Торт ему какой-нибудь надо купить. – Сурово сказал сын. – У него день рождения завтра.
Ох ты ж, мамочки…. Это он, что, меня к себе на день рождения звал? А я отказала? Неудобненько….
– А ты откуда знаешь? Да и зачем покупать? Я сама могу испечь.
– Обойдется торты твои есть. А о дне рождения услышал, когда за решеткой сидел. У него юбилей. Только сколько лет не знаю. Может сорок, может сорок пять….
– Я испеку все-таки что-нибудь. И завтра отнесу.
Сёму перспектива отпускать меня к Красному не прельщала, но противиться парень не стал. Сурово глянул на меня, потом на дверь, снова на меня и ушел к себе в комнату.
Ну я же действительно только тортик испеку и подарю. А то неудобно. Человек помогал, столько для нас сделал, а я его даже на чай ни разу не позвала.
На следующий день я колдовала над выпечкой. Краснов, судя по всему, мужик был не вредный, потому что коржи поднялись как надо, крем взбился в пену, а в магазине даже обнаружилась свежая клубника для украшения.
В общем, подарок получился очень симпатичным.
– Дешево и сердито. – Именно так я оценила свой маленький шедевр.
Сёма до последнего был против, чтобы дарить Краснову самодельный торт. Вот правда даже из квартиры меня выпускать не хотел! Неугомонный какой.
– Мам, ты только там ненадолго, хорошо?
– Ну если пригласит чай попить, я задержусь. Неудобно человеку отказывать. Он вон тебе мозги на место вправил, с кроватью помог.
– Прямо не майор, а супергерой, блин. – Буркнул сын, все-таки выпуская меня в подъезд. – И вообще, он мне мозги не вправлял, а пообещал кое-что.
– Так, а с этого места поподробнее. – Я так и остановилась в дверях в башмаках и с тортом на руках. – Что он тебе обещал?
– Ничего, ма! Я все равно не скажу. Я обещал ему.
– Сын, ты уже сказал на половину. Договаривай! У меня, в конце концов, нервов и так не осталось.
– А ты не нервничай. Иди давай торт дари.
– Я пойду! Но только потому что сливки сейчас потекут. А к этому вопросу мы вернемся.
Погрозив сыну на прощание, я гордо вышла в подъезд, громко хлопнув дверью. Ох, всегда мечтала так сделать. Не одному же Сёмке так из квартиры выбегать!
Я позвонила в сорок девятую квартиру, но открывать мне не торопились. Тогда я позвонила еще раз и даже постучала.
Вот же, блин! он, наверное, празднует где-нибудь. Ему в участке, судя по всему, хотели торжество организовать, да и опять же родственники. А вдруг у него вообще семья есть? К ним, может, уехал.
В общем, для себя я уже однозначно решила, что Краснов где-нибудь с женой и тремя детьми в деревне под Рязанью отмечает свой юбилей в компании сослуживцев. Ну а раз он там так занят, тогда чего я здесь стою?
Уже собиралась уходить и запустить палец в крем на торте, но дверь в квартиру открылась.
– Ксения Станиславовна, это Вы тут стучали? А я думал шпана какая-нибудь. Проходите. – Мужчина жестом пригласил меня в квартиру, но я не сдвинулась с места. меня будто сковал этот вид, открывающийся на обнаженный подтянутый торс со стекающими капельками воды. – Ксения Станиславовна?
– А, да. – Опомнилась я наконец. – Конечно, прохожу.
– Вы простите, что я так встречаю. Просто в душе был, поэтому и не открывал долго.
Ох, лучше бы ты мне дверь вообще не открыл….
Я молчала как дурочка, пытаясь забыть эту нереально привлекательную картину. Боже, какие у него руки, какая грудь! Нет, ему точно не сорок. Тридцать! Максимум тридцать пять.
Пока Краснов одевался, я краснела как помидор на кухне. Господи, как будто первый раз мужчину увидела без одежды…. Хотя такого мужчину я видела действительно первый раз.
– А по какому поводу тортик, так сказать? – Спросил зашедший на кухню Краснов. Сейчас он был в просторной майке и спортивный штанах, кое-как удерживающихся на его бедрах.
– Так у Вас, кажется, день рождения. Вот пришла поздравить, пожелать счастья, здоровья, успехов во всех начинаниях.
– Спасибо, Ксения Станиславовна. – Краснов расплылся в улыбке, обнажая все свои тридцать два белоснежных зуба. – Ну давайте хоть чай попьем, раз в моем доме появился торт.
– Да, давайте.
– Сын против не будет?
– Нет, я предупредила. – Пока Краснов ставил чай и доставал кружки, я не знала куда себя пристроить. Сидеть за столом без дела было как-то непривычно. – Елисей Владимирович, ответьте мне честно на один вопрос. – Начала я прямо. – Что Вы такого сказали или, может быть, пообещали моему сыну, что он шелковым стал?
– Да что сказал…. Что отцы обычно говорят сыновьям. Знаете там, девочек не бить, градус не понижать, без презервативов, так сказать… ну Вы поняли, в общем.
– Я серьезно вообще-то спрашиваю. Семнадцать лет тряслась над ним, а все без толку. А Вам тридцати минут хватило.
– Потому что с мужчиной, Ксения Станиславовна, должен мужчина разговаривать. Мужчина в доме вообще нужен. – Краснов сел за стол напротив и неожиданно положил свою руку на мою.
Я даже вздрогнула, когда почувствовала его тепло. Подняла ошарашенный взгляд на мужчину и увидела, что он очень даже спокоен, расположен ко мне. Сидит, улыбается, как будто так и должно быть.
– Е…Елисей Владимирович, Вам не кажется, что это неправильно?
– Неправильно, Ксения Станиславовна, такой женщине со всем самой справляться. – Краснов встал со своего места и, не выпуская моей руки из своей, подошел ко мне.
Я инстинктивно поднялась со стула, оказавшись ровно напротив его голубых глаз. И если их владелец был совершенно спокоен, то я чувствовала себя мышкой, которую кинули в клетку к кошке.
Краснов мягко улыбнулся, свободной рукой провел по моим волосам и уткнулся в них носом, вдыхая запах.
Нет, это что за вопиющая наглость?! Мы малолетки какие-то, чтобы на кухне обжиматься?
– Елисей Владимирович, Вы… – Но не успела я договорить, как меня заткнули поцелуем, не терпящим возражений.
Я даже опомниться не успела, как сама прильнула к крепкому телу и отдалась этому поцелую целиком и без остатка. Краснов был так одновременно нежен и требователен, что я просто не смогла сопротивляться.
Да и что там греха таить, самой мне хотелось этого поцелуя не меньше. Хотелось ровно с того момента, когда вошла сегодня в его квартиру.
– Вы что-то говорили, Ксения Станиславовна? – Спросил Краснов, нехотя отстраняясь от моих губ, но не выпуская из объятий.
– Нет, кажется ничего….
Как ни в чем не бывало мы сели пить чай. Краснов любезно поухаживал за мной: поставил на стол горячий ароматный напиток, отрезал кусочек торта побольше. И сам уплетал мою стряпню за обе щеки, только успевая нахваливать.
– Я сам все уберу, не нужно. – Оставив кружки на столе, я засобиралась домой. Скоро уже Сёмка волноваться начнет.
– Спасибо за приглашение и за чай. Но мне, наверное, пора.
– Тебе спасибо, что пришла, Ксюш. – Краснов внезапно заключил меня в объятия и вновь вдохнул запах волос. Токсикоман, блин. – Сильно торопишься?
– Нет, просто Сёма….
– Он поймет. Останься, пожалуйста.
Думая непонятно каким местом, я согласилась. Хотя, конечно, очень понятно каким местом я думала, видя огонь в глазах напротив.
Получив мой одобрительный кивок, мужчина снова набросился на меня с жарким поцелуем, прижимая к стене.
Я даже не поняла, что произошло с моим телом и как я сдалась. Но через несколько минут мы уже лежали в спальне, наслаждаясь друг другом.
Только после окончания этой приятной пытки я поняла, что натворила. Стало так стыдно! Но время назад отмотать, к сожалению, было нельзя.
Нет, я, наверное, не жалела. Это было лучшее, что происходило со мной за последнее время. Так трепетно и нежно со мной не обращался никто и никогда. Но, несмотря на все полученное удовольствие, это было неправильно.
– Тебе не понравилось? – Уточнил мужчина, целуя меня во влажные от пота ключицы.
– Понравилось. Но это неправильно. Мы совершили большую ошибку.
– Почему ошибку? Ты свободная женщина, я тоже мужчина одинокий. Почему бы не попробовать стать счастливыми? Или я тебе совсем не нравлюсь?
– Нравишься, но… Так не должно было быть.
Я пыталась обнаружить свое домашнее платье среди одеяла и прочей разбросанной в порыве страсти одежды, но никак не могла его найти.
И тут раздался звонок в квартиру.
– Это Сёмка, наверное…. – Я чуть не поседела в ту секунду, честное слово. Еще минус полгода от моей жизни!
Но Краснов быстро сориентировался. Накинул на меня одеяло, сам на ходу залез в штаны и пошел в коридор беседовать с моим сынишкой. Ох, что сейчас будет….
Я наблюдала за происходящим через отражение в зеркале коридора. Обзор был достаточно хорошим, чтобы видеть все, но при этом оставаться вне поля зрения.
– Мама где? – Сурово спросил Сёма, только перешагнув порог.
– Отвечать или сам догадаешься?
– Ты обещал ее не трогать! – Я видела как у парня сжались кулаки. Стало страшно. Он ведь когда в гневе, вообще себя не контролирует.
– Знаю. Готов получить. – На лице Краснова не дрогнул ни один мускул. – Но мне нравится твоя мама. Если я увижу, что смогу сделать ее по-настоящему счастливой, я сделаю ее счастливой. И ты, как любящий и заботливый сын, будешь рад за свою маму.
– Домой пусть придет. Ей названивает кто-то.
С этими словами из квартиры Сёма ушел.
Краснов вернулся в спальню, заваливаясь на кровать лицом в подушку. Я к этому времени была уже одета и собиралась уходить.
– Ксюш, я правда обещал ему тебя не трогать. Но, как видишь, не сдержался. Я с ним поговорю, объясню все. На меня пусть обижается, а ты ни в чем не виновата.
– Я, знаешь, тоже не маленькая девочка. За поступки свои отвечаю.
– Побудь один раз маленькой девочкой, пожалуйста. Дай мне ответить за все. – Он осторожно обнял меня, прижимая к себе, но я вырвалась и как малолетка после первой ночи с мужчиной сбежала к себе в квартиру.
Сёма закрылся у себя в комнате. Я очень надеялась, что у него хватит ума не наделать глупостей. Только ведь исправляться начал….
Первым делом пошла в душ, чтобы смыть с себя остатки этого вечера. Пусть это будет маленьким приятным воспоминанием, не более.
С водой прошла паника и неприятные мысли. Я постаралась убедить себя в том, что ничего постыдного мы не совершили. Да, переспали. Да, целовались. Но ведь мы оба свободные взрослые люди. Что в этом такого?
А было в этом всем то, что за жарким вечером должен был последовать разговор. А вот как и о чем говорить с Красновым я не знала….
– Мам, он тебе нравится?
– Господи, Сёма, я так седой проснусь! – Сказала, вздрагивая, на выходе из ванной. – Ну зачем так пугать?
– Нравится?
– Сём, я не рассматривала его никогда как мужчину. – Ага, ровно до того момента, пока сегодня полуголым не увидела, а потом и голым…. – Ну какие отношения в мои годы? Ты единственный мужчина в моей жизни.
– Мам, прекрати себя старить. У тебя жизнь только начинается. Я ведь правда хочу, чтобы ты была счастливой. Косячу иногда, конечно, крупно, но тебя все равно люблю. Но мне ведь придется от тебя съехать в конечном итоге. И я хочу, чтобы ты была в безопасности, в любви, чтобы не загнулась тут со своими тортами.
– И ты хочешь, чтобы я была в любви Краснова? – Уточнила осторожно.
– Если честно, я категорично настроен против него. Но, может быть, это что-то вроде ревности…. Знаешь, ты раньше мне одному время уделяла, а тут появился какой-то хмырь, которому ты тортики печешь. Это, знаешь ли, неприятно.
– Обещаю, сколько бы тортиков и каким бы хмырям я не пекла, ты будешь получать в два раза больше. – Сёма улыбнулся, тепло обнимая меня.
– А Елисей он вроде надежный…. Знаешь кем работал?
– Полицейским?
– Сама ты полицейским. Он четыре года в Сирии на горячих точках, прикинь? А до этого в Чечне был. Так что серьезный мужик.
– Мамочка родная…. Я думала он так, на участках сидит, бумажки разгребает и бомжей ловит.
– Участковые, мама, на лексусах не ездят. – Заверил меня сын. – Ты бы оделась, он явно сейчас придет.
Покосившись на дверь, я пошла в комнату. Почему-то мне тоже казалось, что Краснов действительно появится в квартире.
Пока копалась с мокрыми волосами и домашним платьем, на кухне послышались какие-то разговоры. Я тут же наспех забрала хвост и побежала к мужчинам. Не дай бог вспылят!
За столом с двумя чашками чая сидели Сёма и Елисей. Драться они, вроде как, не собирались. Напротив, мирно разговаривали о чем-то, даже улыбались друг другу.
– Ксюш, присядь. – Краснов отодвинул для меня стул и подал свою кружку чая, от которой я тактично отказалась. – Мы с Семёном поговорили по-взрослому, обсудили все.
– Да, мам. Я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты была счастлива. Поэтому, если вдруг Елисей Владимирович будет появляться у нас чаще, а ты от этого будешь чаще улыбаться, я препятствовать не буду. – Сын подошел ко мне сзади, крепко обнял и чмокнул в макушку. – Мне может пойти погулять?
– Дома сиди. – Строго сказала я. – Поздно уже.
– Ладно. Елисей Владимирович, завтра в семь. – Свистнув горсть орехов, предназначенных для торта, Сема удалился из кухни, предварительно подмигнув Краснову.
– Так, это что за азбука Морзе? И что у вас завтра в семь?
– Ничего противозаконного. – Заверил меня мужчина. – Завтра расскажу.
– Нет, я… – Не успела договорить, как Краснов приобнял меня одной рукой. Я тут же затихла, прекратив все возмущения.
– Ксюша, Семён уже взрослый парень. Такой лоб! Выше тебя на голову. Прекрати сдувать с него пылинки. Поверь, вреда я ему не причиню, да и сам он ничего плохого по отношению к себе не допустит. Завтра мы с ним сходим кое-куда, а потом придем и все расскажем. Ты только не волнуйся.
– Ладно. – Буркнула я. Хотя отпускать сына с человеком, которого знаю неделю, было странно. Может я не такая уж хорошая мать?
– Я еще хотел извиниться за произошедшее…. Не сдержался, блин, как мальчишка. Просто ты мне очень нравишься, Ксюш.
– Елисей, ну какой «нравишься»? Мне сорок с лишним лет. Не до всей этой ерунды. – Сказала я, хотя в душе радовалась столь романтичному моменту как маленькая девочка. Ох, вот сейчас по сценарию должен быть трепетный поцелуй под луной. Вот только луны нет, да и первый поцелуй у нас был час назад на кухне….
– Намек понял, Ксения Станиславовна. – Мужчина встал из-за стола, по-хозяйски порылся в кухонных шкафах, что-то достал оттуда и повернулся ко мне. – Милая леди, я не мальчишка, да и Вы уже несколько лет не девчонка. Прошу простить меня за отсутствие конфетно-букетного периода. Цветы будут на даче в вазонах, конфеты сами будем готовить из какао на старости лет. И, если Вы согласны на такой расклад, я предлагаю стать моей женой. – Краснов опустился на одно колено и протянул мне сушку, которую, видимо, и достал из шкафчика.
– Слушайте, я на пять минут ушел, а вы уже женитесь! – На пороге появился Сёма, которого ситуация явно умиляла. А вот что нужно было делать мне?!
Сердце замерло на пару секунд. То ли это была реакция на романтику, то ли тахикардия, но ощущение мне понравилось. Даже как будто бабочки в животе вспорхнули….
Мужчины смотрели на меня выжидающе-убеждающе. От меня они явно ждали уверенного «да», на которое я пока решиться не могла.
– Елисей, ты, конечно, очень хороший мужчина, но я… Я не готова, что ли, выходить сейчас замуж за человека, которого знаю без году неделю.
– Так не сейчас. Сейчас ЗАГСы не работают. Завтра.
– Мам, ну завтра-то нормально. Это уже не сейчас. – Глядя на сына, который моему счастью больше не противился, я произнесла заветное:
– Нет. Не пойду я замуж! Что мне двадцать лет, чтобы с первым встречным под венец бежать? В случае чего, я и без штампа в паспорте обойдусь.
– Тогда, Ксения Станиславовна, я запру Вас в своей квартире суток на пятнадцать. За оказание сопротивления сотруднику полиции.
– Елисей Владимирович, а она еще торты на дому делает, а налоги не платит. – Подлил масло в огонь ухмыляющийся сын. Ох, спелись, черти!
– Ох, гражданочка, тянет на пожизненное заключение в стенах моего дома. Разрешите провести под следствие прямо сейчас! – Краснов уже схватил меня на руки и перекинул через плечо, но я засопротивлялась.
– Все, все, согласна я! И замуж согласна, и на заключение согласна. – Демонстративно натянула сушку на палец. – Где моя фата и регистраторша с противным голосом?
– Будет прямо завтра!
На следующий день по связям Елисея нас действительно расписали. Я была в самом обычном платье, зато с фатой, которую все утро сын искал по близлежащим свадебным салонам. Елисей надел костюм, Сёмке тоже подыскали приличную рубашку. Получилась такая себе свадьба на скорую руку.
Почти сразу после торжества Сёма с Елисеем укатили куда-то, ничего не сказав мне. Волновалась я до чертиков! Все-таки муж и сын….
О свадьбе пока не знал никто. Я не писала ни родителям, ни подругам. Было страшновато рассказывать им о своем спонтанном решении выйти замуж за соседа-майора, полжизни отработавшего в горячих точках.
Чтобы не свихнуться, пока мужчин нет дома, я принялась печь свадебный тортик. Нужно же как-то отметить событие. Пусть будет легкий клубничный десерт.
Где-то через три часа на пороге квартиры появились Елисей и Сёма. Если мужчина был бодр и полон сил, то сын выглядел как олицетворение усталости и вымученности.
– Сём, что с тобой? Объясните, в конце концов, где вы были!
– На тренировке, ма. Если смогу переодеться, приду на ужин. – Парень кое-как уковылял в свою комнату, а я осталась растерянно смотреть на Краснова.
– Ну что, жена, идем стол готовить? – Я чуть не прибила его на месте кухонным полотенцем. – Да расскажу я тебе, расскажу. Идем на кухню.
Елисей поцеловал меня, как будто это было ежедневным ритуалом, и поманил за собой.
Пока я возилась со столом, мужчина трещал мне что-то о тренировке. За несколько минут в мои уши влилось столько информации об упражнениях и нагрузках на мышцы, что я десять раз пожалела, что спросила.
Наконец на кухню пришел и Сёма. Хотя, точнее сказать, приполз, держась за стены и за все, за что можно было держаться.
– Сын, ну вот какой тебе спорт? Тем более так резко! Угробишь ведь себя.
– Ксюша, прекрати! – Краснов взял меня за руку. – Его тренируют профессионалы, так что ничего с ним не будет.
– Я тебя потом лечить не буду. – Строго сказала сыну. – А что такого в этих тренировках, что ты кардинально изменил свою жизнь? Залов в городе мало, что ли?
– Мам, ты не понимаешь! Это же не просто тренировки. – Сёма даже с места соскочил, хотя тут же упал обратно, хватаясь за ноги. – Туда пускают только своих. Закрытый клуб.
– Угробишь мне сына, нового рожать сам будешь. – Пригрозила я Краснову.
– А если не угроблю, ты мне родишь? – Я только закатила глаза и начала резать торт. А то чего мы языками мелем без толку?
Ужин проходил так тихо, по-семейному. На кухне царила настоящая идиллия, как будто мы сидим так каждый вечер на протяжении уже нескольких лет.
Елисей все время тянулся ко мне с объятиями и легкими поцелуями, говорил с Сёмой на серьезные темы. А сын даже не сопротивлялся, наоборот с удовольствием вступал в разговор. Ну прямо семья!
– Ксюнь, я чего тут подумал…. Ты, наверное, ко мне переедешь, а здесь Сёмку оставим за главного.
– Чего?! Нет! Я свою квартиру и сына не оставлю. – Еще чего вздумали? Я не для того его рожала и растила, чтобы теперь на произвол судьбы бросить. А если он за старое возьмется?
– Ма, ты будешь жить через стенку. Приходи хоть каждый вечер. А мне совсем скоро восемнадцать лет, взрослый почти. Да и вам с Елисеем в отдельной квартире удобнее будет.
– Нет, мальчики. Сейчас Елисей переезжает к нам. А вот когда тебе исполнится восемнадцать, тогда и поговорим.
– Но это через полтора месяца, мам.
– Родную мать из квартиры выгоняет! Вы посмотрите на него. – Я обняла своих мужчин, не желая расставаться ни с одним из них. Пусть и пока. На полтора месяца.
Но из квартиры в конечном итоге я все-таки съехала. Елисей убедил меня, что Сёма достаточно взрослый для самостоятельной жизни. Да и с началом походов в зал парень очень изменился, возмужал, остепенился. Сейчас ему было не до детских развлечений.
Так что у каждого в какой-то степени началась новая веха жизни. Счастливая и совершенно неожиданная.