Глава 21

Виктор Геннадьевич ждал меня в кафе за столиком у окна в уютном уголке с диванчиком. Перед ним стояла чашка кофе, по виду остывшего.

Вид у него был утомлённый, он даже выглядел сейчас на пяток лет постарше. Ворот рубашки был распахнут, а галстук валялся рядом на стуле.

-У вас победное выражение лица, - прокомментировал он, привставая, пока я усаживалась.

-Наверное, - согласилась я, - потому что состояние такое же.

-Что вы будете? Я не заказывал ничего, ждал вас. Принесите меню, пожалуйста, - кивнул он подошедшей девушке.

Мне было неловко говорить, что я не голодна, поэтому я выбрала себе круассан с сыром.

-Глазунью, половину овсянки, ветчину, сырную тарелку и блины с мёдом, - быстро сделал свой заказ мой босс. Сразу было видно - любит человек поесть.

Я невольно улыбнулась - мне стало приятно почему-то.

-Обожаю плотно позавтракать, - признался он, перехватив мой взгляд, - а дома не успеваю.

-Я тоже, - ответила, и смутилась, потому что шеф сложил руки перед собой, глядя на меня в упор. Спросила тихо: - Как у вас прошел разговор с Гуревичем?

Виктор Геннадьевич ещё несколько секунд смотрел на меня так же, взгляд казался мне тяжёлым, каким-то рентгеновским.

-Сложно. Вообще, кого-то уличать, обличать - такое себе удовольствие. Особенно, когда человек изворачивается. Поэтому разговор был коротким. Даниил Константинович пока что освобождён от работы, его дела сегодня будут переданы комиссии.

-А что будет потом? Вы его уволите? Какое он понесёт наказание за подлог?

Шеф улыбнулся непонятно, потом стал серьёзен, прищурился.

-Он ведь ваш друг, вы учились вместе?

Щеки мои загорелись.

-Бывший друг. Учились, да…

-И вы хотели бы его наказать по всей строгости, так?

Я пожала плечами. Мне было непонятно, к чему он ведёт.

-Ну…да. Как и любого другого.

-Вы прямо воплощение Немезиды, Лилия. А с первого взгляда не скажешь, - рассмеялся Виктор Геннадьевич.

-Тогда уж скорее Фемида или Юстиция, - в тон ему ответила я, - стараюсь рассуждать беспристрастно. Хотя…признаться честно, иногда хочется прямо-таки покарать.

Тут мы рассмеялись вместе.

Принесли еду. Девушка с бейджиком “Ольга” разложила приборы.

-Приятного аппетита, Виктор Геннадьевич, - меня она проигнорировала, лишь кивнула слегка.

-Спасибо, Оленька. Блины с яблоком и корицей?

-Конечно, как вы любите, - кокетливо ответила девушка. Покрутила в руках поднос, и, помедлив секунду, отошла.

Виктор Геннадьевич принялся за глазунью, макая в желток поджаренные кусочки черного хлеба. Ел он с аппетитом, на него приятно было приятно смотреть.

-Я ходил сюда завтракать, - рассказывал он, - и как-то поделился, что люблю с детства блинчики с яблоком и корицей - мне их пекла бабушка. И, представляете, их стали здесь делать для меня. Иногда заказываю и беру домой на выходные. Завтракаем с сыном.

Я отщипнула от своего круассана, делая вид, что тоже ем. Как-то странно он не упомянул жену. Хотя, может, она не завтракает. Или бережет фигуру.

-А можно мне попробовать? - неожиданно для себя спросила я.

-Конечно, - Виктор Геннадьевич подвинул ко мне тарелку с румяными блинами.

Я подцепила один вилкой и переложила к себе. Мне стало любопытно. Яблоко было натёрто и добавлено в тесто. Корица, ваниль, сливочное масло.

-Очень вкусно, - похвалила я.

-А вы с мёдом ещё попробуйте, - посоветовал шеф, доедая кашу.

-Нет, это для меня слишком сладко, - отказалась я, отпивая кофе, - так что всё-таки с Гуревичем?

Шеф вытер губы салфеткой, смял её и бросил на пустую тарелку.

-Дисциплинарное взыскание. Выговор. Условный испытательный срок.

-Условный, - я кивнула, - естественно.

Виктор Геннадьевич забарабанил пальцами по столу. Посмотрел на меня, потом в окно. На улице стал накрапывать дождь. Один за другим раскрывались разномастные купола зонтов. Под ними шли, торопясь по своим делам, прохожие. Те, кто был без зонтов, шли заметно быстрее, двигались суетливее.

Здесь, внутри кафе, было тепло, уютно и надёжно. Ощущение надёжности и защищенности исходило и от моего собеседника. Но я попыталась скинуть с себя это наваждение. Целиком и полностью доверять было слишком рано. По сути, я совсем его не знала. Точно знала только то, что он любил блины с яблоком и корицей.

-Лилия, в этом и проблема. Вы слишком категоричны. Нет в природе ничего абсолютно черного или абсолютно белого цвета.

-Бог с ними, с цветами. Почему моя категоричность - проблема? Точнее, для кого? Закон трактовать это, вроде бы, не мешает.

Он, казалось, неуловимо погрустнел. Между бровей прорезалась короткая морщинка.

-Лиля, вы такая юная. Отсюда и ваша горячность.

Я с негодованием выдохнула.

-Это смешно. Мне тридцать три года, и…

Шеф поднял обе ладони, мол, сдаюсь.

-Простите, Лилия. Я выразился некорректно. И вообще, это не имеет значения, извините. Давайте к делу.

Он помолчал.

-Ваша стажировка, как я и обещал - в силе. Приказ уже в работе. Она начинается с сегодняшнего дня. Сразу предупреждаю - сейчас вам будет не просто. Гуревич отстранён, по сути вся работа ложится на вас. Дела формально будут распределены, но…

-Да это понятно, - поморщилась я, - кому охота брать чужую работу. Если я полностью не подготовлю дела к слушанию, они могут быть проиграны.

-Абсолютно верно, - подтвердил шеф, - кроме того, Гуревич один из лучших специалистов, соответственно и дела у него не простые.

Я сосредоточенно думала. Он явно хотел сказать что-то другое. О чём его и спросила.

“Крейг” чуть расслабился, засмеялся коротко.

-Я сразу увидел в вас этот самый потенциал. Кроме юридической грамотности и работоспособности в вас есть внутренняя чистоплотность и способность смотреть в глубь вопроса. Видеть суть.

По-моему, я покраснела.

-Сейчас я, например, никакой сути уловить не могу…- пробормотала в ответ. “Чего ты от меня хочешь?”

-Вы же знаете, что у нас есть должность главного адвоката. Пока что исполняющий обязанности ваш муж.

-Бывший муж, - поправила я его.

-Вы же пока не расторгли брак официально? Ну вот. Семён исполняет некоторые обязанности, но только временно. Гуревич тоже претендовал, кстати. Я долго колебался, не чувствуя абсолютного доверия ни к одному, ни к другому.

Он уставился на меня своими серыми глазами изучающе.

-Не знаю почему, но когда вы появились, я сразу понял, кого бы хотел видеть на этой должности. Вас.

Я оторопела. Он рехнулся, что ли?.. И принялась его отговаривать от этой сумасбродной идеи.

-У меня же нет опыта живой работы, выступлений в суде, нет выигранных дел. Да вы вообще меня не знаете!

Виктор Геннадьевич откинулся на спинку стула.

-Думаю, за год вашей стажировки мы закроем все эти вопросы.

Я подумала о том, что сегодня я обрела в лице Дани врага, а когда Сёма узнает, то их будет двое.

-Хорошо, тогда давайте вернёмся к этому разговору через год, - ответила я тихо.

-Тем не менее я буду потихоньку готовить вас к этой работе. После того, как разберётесь с делами Гуревича, - он взглянул на часы, - у меня скоро встреча. Давайте возвращаться в офис.

-Я первая пойду, ладно? - у меня это вылетело, прежде чем сформировалась мысль.

Шеф усмехнулся.

-Опасаетесь разговоров? Зря боитесь - сплетни пойдут обязательно.

-А вы, значит, не боитесь? - слегка поддела я его. Вместе, так вместе.

-Не особенно. Мы об этом ещё побеседуем с вами, Лилия. В вашем кабинете работают члены комиссии. Если что - оказывайте содействие.

Мы подошли к проходной.

Дядя Витя, увидев сначала меня, заулыбался и стал быстро листать журнал. Потом разглядел за мной шефа, сунул журнал под столешницу и расправил плечи.

-Виктор Геннадьевич, Лилечка…- он открыл вертушку.

-Добрый день, тёзка. Ах да, уже здоровались, - шеф зашагал вперёд, а дядя Витя умудрился ухватить меня за пальто.

-В суд вместе ездили, аль у входа столкнулись? - в его глазах прыгали чертенята, - молодец барабулечка, хороший Виктор мужик! Прямо как я лет десять…ну ладно, двадцать назад. Недаром тёзки!

-Дядь Вить, какая мне разница, какой он мужик, он мой босс…Вот так и знала, что сразу болтовня пойдёт!

Охранник обиделся.

-А босс не мужик, что ли? Когда это я зря болтал? Вот хотел тебе рассказать интересное о лошадях - что они ртом дышать не умеют, как люди, а теперь не расскажу. А самая дорогая лошадь, когда-либо проданная, стоила 70 миллионов долларов. А ещё…

-Дядь Витечка, потом расскажете, а сейчас я побежала! - послав ему воздушный поцелуй, направилась в свой кабинет.

Сначала стажировка, теперь должность главного адвоката - неужели в этом не было ни единого подвоха? Разве так бывает?

Брякнул телефон - пришло сообщение в телеграмме.

“Не хотел вас смущать во время разговора, но что у вас с лицом? Ничего не случилось?”

Рядом с фотографией-аватаркой Виктора Геннадьевича горел зелёный огонёк - он был в сети.

Черт побери…я даже застонала тихонько. Совсем из головы вылетело…

Утром я замаскировала, как смогла розовую полоску, которая пересекала мою щёку. А потом она, наверное, проявилась и шеф рассмотрел. Тьфу ты.

“Ничего не случилось, случайная царапина” - ответила я, не задумываясь.

“Берегите себя”- прилетел ответ и зелёный оконёк пропал.

“А вдруг это не пожелание, а предупреждение?” - поймала я себя на внезапной мысли.

Нет, так можно и паранойю заработать. Я встряхнула головой и зашла в свой кабинет.