Глава 27

С прикреплённой фотографии на меня смотрела Герда, послушно глядя в объектив. Она была привязана - к рядом стоящему дереву тянулся её белый поводок.

Собака была ещё одним кусочком пазла. Но я ещё не понимала, при чём тут она.

Следователь подписал фото: может быть, вам знакомо это животное?

Набрав его номер, заговорила с ним, забыв поздороваться.

-Захар Игнатьевич! Объясните, пожалуйста, откуда у вас фотография Герды? Конечно, я знаю её, но что всё это значит??

Захар Игнатьевич откашлялся, зашуршал у себя там чем-то. Я ждала, чувствуя, как у меня холодеют пальцы. Мне стало почему-то очень страшно. Нервно оглянувшись, я отступила несколько шагов, чтобы затеряться среди людей, толпящихся в очереди на рентген.

Следователь, наконец, перестал шуршать, стал объяснять терпеливо:

-Мы опрашивали всех возможных свидетелей, которые были в тот вечер в парке, могли что-либо видеть, или заметили что-то необычное. Дали объявление…К нам пришла женщина…так, имя…ну неважно. В общем, в тот вечер её сын прибежал домой с просьбой взять собаку, которую он нашёл в парке, привязанную. Сразу привести собаку мальчик не решился. Он посидел с ней, подождал хозяев, потом сфотографировал её, чтобы показать матери, и побежал домой. Женщина не сразу, но согласилась на время приютить собаку. Однако, когда мальчик прибежал за ней - собаки уже не было. Конечно, это может и не иметь отношения…

За моей спиной раздался голос:

-Лилия Александровна, вернитесь в палату, - Георгий Юрьевич смотрел на меня невозмутимо, - вам не назначали рентген.

Что он мог слышать? А в палате он меня задушит и выдаст за самоубийство? Мол, первая попытка не удалась, так она тут, на спинке кровати…

В трубке телефона бубнел голос следователя, хорошо, что не очень внятно.

-Сейчас вернусь, мне нужно договорить, - ответила я, не двигаясь, - серьёзный разговор.

Доктор вскинул бровь и оглядел жужжащую толпу людей вокруг.

-Странный выбор места для серьезных разговоров. Пойдёмте, пойдёмте. Мне нужно с вами обсудить ваше дальнейшее лечение, - он взял меня под локоть, пришлось подчиниться.

Мысли бегали. Я действительно всерьёз думала, что мне угрожает опасность. Тем более очень любила остросюженные триллеры и пересмотрела-перечитала их немало. Всегда удивляло: почему героиня или герой не могут кинуться за помощью?

Вокруг нас было очень много людей - посетители, больничные пациенты, врачи. Но если бы я подняла крик, что доктор хочет меня убить - какая бы последовала реакция? Я очень рисковала оказаться в психиатрическом отделении, причем надолго.

-Давайте чуть-чуть побыстрее, - поторопил меня доктор Гоша. Внешне он выглядел спокойным, но мне каждое его движение, каждый взгляд казались подозрительными.

-Не могу быстрее, - отказалась я, - мне на ЛФК сказали ногу ставить ровно.

Нам осталось преодолеть два довольно длинных коридора и один пролёт между корпусами.

Заметив двери в туалет, я остановилась.

-Мне нужно туда.

Георгий Юрьевич нахмурился.

-Это служебный, давайте в палату.

Внутренне дрожа, я постаралась ответить естественно для данной ситуации, чуть раздраженно:

-Вы мне описаться предлагаете по дороге? Ничего не сделается вашему служебному туалету. Черт знает что, человек еле ходит…- последние слова я произнесла, уже протискиваясь в дверь санузла. А потом заперла её за собой и выдохнула.

Дрожащими пальцами набрала номер Захара Игнатьевича.

-Лилия Александровна, вы отключились, а я тут сам себе рассказываю. Значит, вы знаете собаку эту? Это того самого приятеля, с которым вы встречались?

Я не знала, какими словами ему сказать, что здесь происходит, как объяснить. Появление здесь какой-нибудь группы быстрого реагирования мне казалось излишним. А вдруг я ошибаюсь?

-Да, это она…вернее он, - ответила сбивчиво.

-Лилия Александровна! - в дверь деликатно постучал доктор.

В трубке прошелестело:

-...отключаюсь - совещание. Через часик наберу вас.

Кого мне набрать? Галка перепугается и вызовет полицию. Этого я не хотела. Никто просто не поверит, а я так и останусь здесь. Позвать Сёму? Он зол на меня. Скорее всего ответит, что я зазвездилась и от этого свихнулась - сейчас он кроме своей обиды не способен ни о чём думать. Я слишком хорошо его знала

И я нашла номер шефа.

-Лилечка, доброе утро. Или уже день? Всё хорошо? Давайте в двух словах, а то у меня заседание через пять минут.

Сглотнув, я проигнорировала повторный стук в дверь, уже более настойчивый и громкий.

-Виктор Геннадьевич, - прошептала я, - заберите меня отсюда срочно. я всё объясню вам потом, - второй этаж, туалет ближайший к больничному отделению.

Он помолчал не больше трёх секунд.

-Еду. Не отключайтесь. У вас есть возможность рассказать мне, что происходит?

-Боюсь, что меня услышат, - прошептала я, прикрывая телефон рукой.

-Давайте я вызову полицию, пока еду. Возможно, они раньше приедут.

-Я не знаю, как объяснить, но ничего особенного не происходит, мне просто нечего им будет сказать. Но я уверена…

-Понял. Повисите несколько секунд на линии, я наберу судью. Я не успел предупредить…

В трубке заиграла безликая синтетическая мелодия. Ручка двери задёргалась.

В коридоре послышался шум и девичий смех. Разговор неразборчиво.

-Гошик, двери ломаешь?.. Хахаха, я так и подумала,что срочно руки помыть…

Виктор Геннадьевич снова появился на линии.

-Лиля, может, вам выйти, продолжая говорить со мной? Там же должны быть люди. Просто держитесь их, пока я не приеду. Давайте обсуждать какое-нибудь дело.

Подумав, я поняла, что это было абсолютно резонно. Если доктор взломает хлипкую защелку двери, то здесь я останусь с ним наедине, заблокированная. Надо выходить, пока там он с кем-то разговаривает.

-Да, хорошо, - прошептала я, - давайте о деле. Спустила воду, и открыла защелку.

-Виктор Геннадьевич, извините, что сбросила, неудобно было говорить. Да, сейчас могу.

Георгий Юрьевич разговаривал с девушкой в салатовом медицинском брючном костюмчике, при этом он смотрел прямо на дверь. Выйдя, я сразу встретилась с ним взглядом.

-Это по работе, срочный звонок, - прошептала я ему, и двинулась вперёд, двигаясь не торопясь и не обращая на него внимания.

Собеседница доктора тоже пошла рядом с нами, перекладывая истории болезни из одной руки в другую.

-Гош, ну поехали с нами на выходных. Бери Светлану - ей полезно будет воздухом подышать, мозги проветрить…

Я слушала одним ухом то, что говорил мне шеф о каком-то клиенте, а другим то, о чем беседовали доктор с коллегой.

Георгий Юрьевич вдруг резко остановился и прошипел громко девушке:

-Это не твоё собачье дело, что кому проветривать, - иди, куда шла!

Медсестра чуть отшатнулась, захлопав неестественно длинными ресницами, а затем бросила доктору Гоше в лицо уязвлённо:

-Придурок…Вся семейка чокнутая! - и зашагала в противоположную сторону.

Я делала вид, что увлечена разговором. Метрах в тридцати была видна небольшая рекреация, в которой располагались диванчик-северок, кресло и гигантский фикус. Там сидели, мирно беседуя, две старушки.

-Посижу, устала, - сообщила я доктору, который, кажется, готов был лопнуть от злости.

Старушки сочувственно посмотрели на ходунки, на которые я не очень ловко опиралась, потому что держала в одной руке телефон.

-Вот и молодые все больные, вроде голода нет, а хилые…- прокомментировала одна из бабушек. Вторая поддакнула.

-Лиля, - послышался голос шефа, - включите видеосвязь. Покажите, где вас искать на втором этаже.

Я не сразу попала в нужную кнопку - руки ходуном ходили. На экране возникло лицо шефа. Он хмурился, кусая нижнюю губу. Наверное, его телефон был закреплен на приборной панели - ракурс был немного сбоку.

-Вот, Виктор Геннадьевич…Сидим здесь, отдыхаем, - я обвела телефоном пространство и нервно подмигнула бабушкам. Те заулыбались и замерли, как перед объективом фотоаппарата.

Доктор мой повернулся и ушел, не сказав ни слова. Передумал, наверное, идти со мной в палату. Я выдохнула.

Мы говорили с шефом до его приезда. Меня то и дело пробивала нервная дрожь, как судорога по всему телу.

Наконец, он появился передо мной. Я выронила телефон на колени - он был совершенно мокрый от моей вспотевшей ладони.

Виктор присел на корточки, оглядывая меня. Погладил по коленке.

-Всё хорошо?

Я кивнула. Теперь, когда он был рядом, всё действительно было хорошо.

-Так, давайте пойдём. Я припарковался прямо у входа, нужно успеть, пока эвакуатор машину не забрал. Вы придумали куда ехать?

-Да можно домой, можно к подруге, если она дома…- я назвала оба адреса.

Мы добрались до выхода из больницы.

-Значит, поедем ко мне, там дальше разберёмся - решил он, помогая мне сесть в машину.

Я замерла. К нему?.. Ой, не надо, пожалуйста…

-Виктор Геннадьевич, - заговорила, почти заикаясь от перспективы оказаться у него дома, - это неудобно. Ну с какой стати? И что скажет ваша жена?

-Что скажет, что скажет…- пробормотал он, выруливая с больничного двора, - ничего не скажет, потому что нет у меня никакой жены.

Вот так новости. Я обмякла в мягком кожаном кресле и больше не возражала.

Зазвонил мой телефон.

-Да, Захар Игнатьевич, - ответила и включила громкую связь.

-Лилия Александровна, я подъеду к вам? Нужно поговорить с вами о хозяине собаки - мы не смогли найти его, мало информации.

-Захар Игнатьевич, да. Мне есть что рассказать вам. Только я не в больнице…- я вопросительно глянула на шефа.

Тот продиктовал свой адрес.

-Вы услышали? Я буду там…ну в ближайший час-два, наверное. Виктор Геннадьевич, вы не против? - сообразила я спросить хозяина.

Тот кивнул, не отвлекаясь от дороги.

-Разумеется. Пора уже во всём разобраться.

Лично у меня на этот счёт возражений не было.