Глава 9

Утром, когда мы с Настей ехали в метро, пришло сообщение от Горыныча:

“Лилечка, как твои дела? Нам необходимо с тобой поговорить, позвони мне, пожалуйста”

Я ощутила сильнейший душевный дискомфорт и отвечать пока не стала. Откуда у меня взялась волна негатива к этому человеку?

Горыныч был нашим с Сёмой однокурсником. Вообще-то, его звали Даниил Гуревич. А Горынычем его прозвал Сёмка, которому доставляло невыразимое удовольствие доводить бедного Гуревича до бешенства.

Данька был черненьким, субтильного телосложения, парнишкой. Страшно талантливым и жутко умным. Но из-за своей тонкой нервной организации и потешной внешности - круглая голова с коротким ёжиком, очочки, видавшие начало эры - его редко воспринимали всерьёз. Когда он волновался, то начинал говорить визгливо и тонко, размахивал руками-веточками, покрывался испариной.

Горынычем он стал из-за того, что совершенно не умел пить. После наших студенческих сабантуев, он являлся на пары в жалком всклокоченном виде и с потрясающим выхлопом.

Сначала, какое-то время просуществовала кличка Перегарыч, но Данька так остро на него реагировал, что Семёну пришло в голову более благообразное “Горыныч”.

Это прозвище Данька неожиданно принял благосклонно, так и прилипло к нему. Хотя пить Гуревич бросил даже в малых дозах. Не употреблял совсем.

Когда мои дурные однокурсники во главе с Сёмкой принимались доводить маленького Горыныча, мне нередко приходилось вставать на его сторону, чтобы эти балбесы отцепились от него. Часто на парах мы сидели вместе, болтали. Данька был очень мне признателен, хотя и не говорил об этом. Просто благодарно сиял, сидя рядом со мной - глазами, улыбкой. Смешной и милый.

Теперь Даниил Гуревич работал в “Юриаде” вместе с Сёмой. Ему понадобилось несколько больше времени, чтобы пробиться. Однако он, действительно, был очень одарённым, и ему удалось.

На фирме у них с Сёмой существовало нечто вроде “соцсоревнования”. Они были вечными соперниками, оба упорно шли к должности главного адвоката фирмы. Сёме удавалось всегда быть на шаг впереди. Благодаря и моей помощи в том числе.

Теперь я силилась вспомнить, почему сообщение от Горыныча мне впилось в сердце острой занозой. Откуда вообще появилась внезапная неприязнь к нашему безобидному однокурснику? Он был почти что другом семьи, поздравлял меня со всеми праздниками…

Потом вспомнила. Когда Сёма уходил в тот день праздновать со своей помощницей, он упомянул “Горыныч попросил”. Бессовестно прикрылся Данькой, который, наверное, был ни сном, ни духом. И уж точно не стал бы прикрывать Сёмину интрижку. Нужно было обязательно ответить на сообщение.

Я достала телефон, однако Настя толкнула меня в бок локтем и встала - нужно было выходить.

Меня прикрепили для стажировки к девушке по имени Светлана. Длинные гладкие белые волосы, большие синие глаза. Умело нарисованные скулы, подкаченные в меру губки.

Походка у неё была плавная, как в рисованных акварельных мультфильмах - ни одного резкого движения.

Рядом с ней я почувствовала себя каким-то лосем, ломающим на ходу молодые деревья.

-Лилия, до прихода первого клиента у нас часа полтора. За это время я успею познакомить вас с нашим ассортиментом, каталогами, в общем с тем, что мы можем нашему клиенту предложить.У нас есть готовые базовые капсулы, однако, у нас задача увеличить эту капсулу как минимум в три раза при окончательном заказе, - Светлана улыбнулась так, как будто вещала с экрана телевизора, рекламируя зубную пасту. Но закончила неожиданно просто: - В общем, втюхиваем ему всё, что только сможем.

-Понятно, - кивнула я.

Мы находились в помещении, похожем на рабочий кабинет какого-нибудь английского аристократа. Только вместо книжных шкафов, здесь находились по периметру шкафы с разнообразной одеждой. Чтобы не было ассоциаций с гардеробной и для поддержания стиля, содержимое шкафов было скрыто за деревянными дверцами с дымчатым стеклом. Каждая полка освещалась деликатной подсветкой.

Справа располагалась кабина для переодевания - просторная, с мягкой кушеткой и большим зеркалом.

Сам же кабинет был оборудован ещё большим зеркалом, размером в целую стену. Посмотревшись в него, я поняла, что оно уменьшает объемы раза в полтора.

Началось знакомство с ассортиментом, который мог предложить салон “Кейс” своим состоятельным клиентам. Здесь были представлены самые именитые бренды, работы кутюрье с громкими именами, а также нишевая категория авторской одежды.

“Интересно, это проще выучить, чем гражданский кодекс с комментариями?” - подумала я, очень сильно сомневаясь.

Светлана взглянула на часы.

-Сейчас придёт. Он всегда опаздывает ровно на пятнадцать минут. Пока я не скажу - ничего не делай, не говори, и даже не шевелись. Только улыбайся. Если Дорохов о чем-то тебя спросит, постарайся отделываться общими фразами.

-Дорохов - это наш клиент? - уточнила я для поддержания разговора.

-А ты сообразительная, - закатила глаза моя наставница.

Дверь отворилась и вошел мужчина среднего возраста. Его сопровождала моя Настя. Она незаметно подмигнула мне и испарилась.

-Владимир Анатольевич, здравствуйте! - Светлана была само радушие, - мы вас ждали. Столько интересного для вас приготовили!

-Светочка, - довольно улыбнулся клиент, - добрый день. Если вы мне расскажете, зачем мне всё это нужно - готов скупить всю вашу лавочку.

У Дорохова были водянистые голубые глаза на выкате, курчавые густые волосы, спускающиеся на воротник сорочки.

Он взял Свету за руку и, коснувшись пониже талии, то ли приветствовал её поцелуем куда-то в район шеи, то ли шепнул что-то на ухо. Девушка рассмеялась чуть фальшиво, но не высказывая никакого неудовольствия, а я отвела глаза - мне стало неловко.

Господином Дороховым мы занимались долго - около трех часов. Он примерял всё, что предлагала ему Светлана. Капсула была предназначена для отдыха в горах и вообще на природе. Цветовая гамма красно-белая и плюс нейтральный песочный.

Владимир Анатольевич примерял вещи с удовольствием, а Света при этом помогала ему, как немощному. Я представила, как натягиваю какому-нибудь клиенту все эти слаксы, чиносы, джоггеры и слипоны. Поморщившись, я поклялась себе, что буду просматривать вакансии каждый вечер и ходить на собеседования при первой же возможности.

Когда Дорохов ушел, вручив Светлане конверт, по всей видимости с чаевыми, она с облегчением выдохнула. А перехватив мой взгляд, пояснила устало:

-Некоторые из них только за этим сюда и ходят - потискаться в примерочной. Типа ролевых игр у них. Когда все делают вид, что ничего такого не происходит. Но не все такие. И мы это не обсуждаем, ясно тебе? Вот я тебе один раз сказала, и всё.

-Тебе это нравится? - не могла я не задать вопрос. В общем, людям много где приходится работать, куда ходят всякие извращенцы.

Светлана пожала плечами.

-Ничего такого в этом нет. К сексу никто не принуждает, откровенное лапанье запрещено - мы защищены договором, и если это произойдёт - ты можешь пожаловаться.

-Да он только и делал, что хватал тебя за задницу, - не выдержала я, хотя хотела промолчать.

Света посмотрела на меня, как на умственно отсталую.

-Я же сказала, если ТЕБЕ это не нравится, то ТЫ можешь пожаловаться. Клиенту сделают предупреждение, а ты будешь работать с другим. А я за один визит Дорохова месячный платёж по ипотеке закрываю, - она покрутила конверт в руке, - Теперь мы с тобой должны обработать весь его заказ, на это уйдёт остаток дня. Ты можешь пока сходить перекусить.

-Зачем они ходят сюда? Шли бы в бордель, - спросила я, не особо рассчитывая на ответ.

Света прилегла на кушетку в примерочной, сладко зевнула.

-Если бы хотели, то пошли бы. Кстати, некоторые так и делают. Ну ладно, подремлю.

Я взяла вещи и вышла. Настя сидела в своём холле одна.

-Ты обедать? А я вот видишь, пока одна - не могу. Дорохова отработали? Противный тип. Ну беги, а то Светка на тебя Бастинде нашипит.

В знакомом бистро я заказала маленькую пиццу с курицей и брокколи и большой каппучино.

Молодой человек за стойкой улыбнулся, узнав меня.

-Вы присаживайтесь, я всё принесу.

Поблагодарив его, я устроилась за уже полюбившимся дальним столиком и достала телефон, чтобы прочитать, что мне понаписали за полдня.

Галка пожелала удачи в первый рабочий день. Позвоню ей вечером. Слава прислал картинку с охапкой желтых лилий, подписав её: “Как леди относится к бокалу красного сухого перед сном?”. Отвечать ему всё ещё не было желания. Я решила, что дождусь звонка - если он будет, и выясню всё, что меня беспокоит. Перед глазами всплыло лицо его жены - нежное, печальное, с милой улыбкой. Нет уж, если у них не расставлены все точки в отношениях, то никаких бокалов красного сухого.

Я написала Гуревичу: “Привет, Данечка. Извини, что не сразу ответила - первый день на новой работе. У меня всё хорошо”

Даниил как будто сидел с телефоном, ожидая моего ответа - две галочки о прочтении тут же окрасились в голубой цвет.

“Лилечка, я могу тебе сейчас позвонить?”

Бармен принес еду, а кроме неё на маленьком блюдечке пирожное корзиночку.

-Это от заведения, чтобы вы улыбнулись, - проговорил он смущенно и убежал.

-Спасибо большое! - крикнула я ему вслед и сама набрала Горыныча.

-Лилечка! - завопил тот обрадованно. Я так и увидела, как он при этом взмахнул одной рукой и поправил круглые очки.

-Привет, Даня. Почему ты вдруг решил написать? Это Сёма тебя попросил?

Горыныч фыркнул возмущенно.

-Стал бы я для него…Просто волнуюсь за тебя. Конечно, Семён рассказал, что вы разбежались. Где ты устроилась? Почему не позвонила мне?

Я посмотрела на пиццу. Мне хотелось остаться наедине с ней. В Даньке всегда было столько заботы…несколько душноватой, если честно.

-Данечка, давай потом созвонимся, ладно? У меня всё хорошо, правда.

Отделавшись от него клятвенным заверением, что позвоню ему вечером и всё расскажу, я наконец-то приступила к пицце. Готовили здесь вкусно.

У меня оставалось ещё полчаса, чтобы вернуться на рабочее место, и радовало только то, что клиентов на сегодня больше не было.

А вот к Насте у меня возникло много вопросов.