Глава 12
В свою квартиру она вошла бесшумно. Медленно опустилась на пуфик, стоящий у двери, и замерла взглядом в одной точке. Накатывало отчаяние. Душевная боль, уже давно приевшаяся для нее, сейчас вновь показалась нестерпимой. Но теперь к ней примешалась и физическая. Локти, оцарапанные песком, горели огнем. Губы дрожали, но она непрерывно смотрела на белую стену. Стало жутко.
В голове все еще не укладывалось то, что произошло на пляже. Она помнила его глаза. Его обезумевший взгляд и хотела забыть. Это было невыносимо. Когда это произошло? Что с ним произошло еще, чего она не знает? Кто он? Кто этот человек, лишь внешне напоминающий ей того Артема, которого она знала? Кто? Или она все это время жила в иллюзии? Может быть, он всегда был таким…а она лишь выдумывала для себя его правильный образ…
Вопросы мучили и терзали сознание. Что делать дальше? Куда бежать? Он найдет ее везде. Но именно сегодня, сейчас, ей хотелось убежать, скрыться от этого человека. Страх поглотил все живое. Он окутал ее своими огромными темными лапами и не позволял вздохнуть.
Ноги подкашивались, но она набралась сил, чтобы доползти до кровати. Рухнула на белые простыни, прикрывая глаза. Слез не было. Было какое-то опустошение. Словно ее выпотрошили. Выпили до дна, выкидывая на обочину дороги.
Уткнулась лицом в подушку. Хотелось домой. Хотелось уехать из этой страны. Сжала пальцы в кулаки, закусывая губы до едкой боли. Хотелось домой, к маме…эти мысли навеяли только большую горечь. Она понимала, что не может вернуться, не сейчас. Мама не поймет, мама ничего не знает о ее жизни здесь. Мама не знает, что Старков объявился вновь, и мама до мозга костей уверена, что у Веры все хорошо. Что все эти годы у ее дочери все было отлично.
Как это противно. Она строила из себя счастливицу для всех. Кичилась деньгами и популярностью перед знакомыми. Хотела быть сукой, а не загнанной овечкой в глазах других. Но стоило ему появиться вновь, как она стала не просто овечкой, она стало жалкой овцой.
Хотелось рыдать. До ужаса хотелось плакать, но она не могла даже этого. Глаза были сухие, словно в них насыпали песка. Она глупо хлопала ресницами, умирая от рвущей ее боли. Эта боль перекручивала сознание. Ломала ребра. Но даже эти муки не выдавили из нее и капли влаги. Она, словно кукла, сидела на постели, смотря сквозь стены.
* * *
Он улетел из Штатов в тот же день. Ровно через час после того, как отвез ее домой. Его лихорадило. Это был финиш. То, что он сделал сегодня, не укладывалось даже в его голове.
Хотелось крушить, ломать все вокруг. Мозг кипел от всплывающих, распарывающих душу картинок. Ее глаза. Ее затравленные глаза преследовали его. О чем бы он ни думал, куда не шел, везде перед ним вставали ее испуганные глаза.
Он не сразу понял, что сделал. Злость завладела каждой клеткой его тела. Она переполняла его, вскрыла всю потаенную даже для него самого ярость. В тот момент он был готов содрать с нее кожу, не то, что это чертово платье. Эта ярость убила разум, пленила сознание. Он смотрел на нее и думал о том, как она трахалась со своим Хартманном, а с ним даже не хочет поговорить.
Он вечно вытаскивал ее из передряг. Он платил всем, чтобы она двигалась по своей карьерной лестнице с гордо поднятой головой, а не прыгала из койки в койку. Он, мать вашу, притащил ее сегодня с того пляжа обдолбаную в хлам. Он один помогал ей все это время. Только он. И после всего этого он недостоин даже ср*ного разговора.
Понимание этого до сих пор пробуждало в нем отголоски лютой злобы.
Когда самолет приземлился в Москве, наступил новый день.
Артем не заезжая домой, сразу направился в офис. Там его уже ждали. Куча неотложных дел. Легальных, и не очень.
- Артем Викторович, вам звонили из Абу-Даби, просили перезвонить как можно скорее. Там какие-то проблемы.
Кивнул, молча проходя в свой кабинет.
Набрал Алехана, тот ответил мгновенно.
- Что у вас? – закурил, открывая дверь-купе, чтобы выйти на лоджию.
- Груз задерживается. Нужно твое вмешательство. Надави по своим каналам, иначе попадем на бабки. Партия должна была прийти еще вчера.
- А сам?
- Ты знаешь, что я не могу ничего сделать. У меня нет таких рычагов давления.
- Хорошо,- затянулся.
Это чертов араб начинал действовать на нервы. Слишком осторожный, с*ка. Всего боится, но всегда успевает подлиза ж*пу Абасса.
Не медля набрал Романова. Одного очень и очень «хорошего» типа. Они сработались с ним около полугода назад. Полковник Романов, свалившийся, как снег на голову, и «предложивший» сотрудничество. Они взяли его в поле зрения своей орбиты давно, а вот теперь вышли в свет. Он не мог отказаться. Он либо с ними, либо его нет вообще. Они же в свою очередь направляли его в некоторых делах, ставя свои условия, и даже помогали в критических ситуациях. Сейчас, конечно, была не она. Да и пох*р ему было на эту тормозящую партию.
- Добрый день, нужно встретиться.
- Сегодня в восемь на нашем месте.
- Услышал.
До восьми было больше шести часов. Расположившись в кресле, просмотрел принесенные бумаги. Но его хватило ровно минут на десять.
Стиснув зубы, откинул документы в сторону, методично крутя пальцами телефон. Думал, стоит ли…сейчас…или
Хотя какая разница. Знал, что она не возьмет трубку. Знал и только поэтому коснулся ее имени в списке.
Она стояла в ванной перед зеркалом. Тусклый свет, горящий над раковиной, скрывал выступившие под глазами синяки, растрепанные волосы и такие потерянные глаза. Телефон, лежащий на тумбочке, зашумел в такт льющейся из крана воде, но даже через этот шум она услышала тихое шуршание.
Свайпнув по экрану приложила айфон к уху, рассматривая свое отражение в зеркале. Губы дрогнули, а пальцы на автомате закрутили блестящий вентиль. Наступила тишина. Там, в трубке, висела такая же, пугающая тишина. Она слышала лишь тяжёлое дыхание и отчетливо понимала, кому оно принадлежит.
Слушала короткие вдохи, а глаза прожигали собственное отражение в зеркале. В кого она превратилась? Накрыла лоб ладонью, истерически улыбаясь самой себе.
Артем замер слушая ее молчание и редкие, тихие, едва осязаемые слухом, вздохи. Сидел неподвижно, до боли сжимая в кулаке платиновую зажигалку.
Он осмелился позвонить ей, лишь потому что был уверен, что она проигнорирует его звонок, и не возьмет трубку. Он бы хотел сказать ей многое. Хотел извиниться. Уже не раз прокрутил это в своей голове, но не был готов к тому, что она все же возьмет эту чертову трубку. Слова застряли в горле, образуя несуразный ком. Он молчал, медленно понимая, что это конец.
Это точка на сегодня. Точка этого этапа. Дальше без нее. Он должен разобраться со всем, что тянет его вниз, и лишь потом вернуться к ней. Иначе нет никакого смысла просить прощения.
* * *
В восемь он был уже в старом парке на окраине города.
Романов ждал его на лавке, читал газету, или делал вид, что читает.
Артем присел рядом, смотря в противоположную сторону.
- Хорошая погода, не находишь?
- Отвратительная,- Старков поморщился.
- С чем пришел?
- Хочешь взять Доманова?
Романов отложил газету, вопросительно прося продолжения.
- И Аббаса в придачу…
- Начал сдавать своих же…плохой знак.
- Я хочу уйти.
- Ты же понимаешь, что если они узнают о том, что ты с нами…
- Не с вами,- усмехнулся.
- Это твоя интерпретация…тебя убьют и не только тебя.
- Так вот сделай так, чтобы этого не произошло. Ты пятнадцать лет гоняешься за Домановым, а я могу помочь тебе за пару месяцев.
- Что ты хочешь?
- Безопасность своей семье, и никаких притязаний ко мне после дела.
- Только это?
- Только это.
- Мне нужно обсудить…
- Вы все так похожи. Давай, время еще есть.
- Как ты хочешь подобраться к Доманову?
- Это моя забота. Но дай слово, что ты не будешь лезть и упрекать меня в моих методах.
- Хорошо. Я свяжусь с тобой в ближайшее время.
Артем кивну, а Романов сразу ушел вглубь парка.
Ноябрь.
Прошло несколько месяцев. После того утра на пляже прошло ровно девяносто три дня.
Вера расчесала волосы, завязывая их в хвостик. Платиновая шевелюра успела отрасти, уже совершенно не напоминая каре.
Втиснув ноги в сапоги, Кораблева сдала хозяйке ключи и спустилась к ожидающему ее такси. Ей до ломки хотелось в Россию. К маме.
Последний месяц она работала двадцать четыре на семь, почти не вылезая из зала. Контракт с ними так и не заключили, что ее очень расстроило. Но своей упорной работой, она выбила для коллектива гастроли по Америке вплоть до Рождества. Сама же отправилась в Москву.
К тому же, в Москве Ирина организовала парочку подработок, плюс большое интервью на ТВ.
Улыбнувшись девушке на стойке регистрации, забрала паспорт, следуя в самолет.
Москва встретила дождем и промозглым ветром. Сыро, холодно, мрачно. Поглубже завернувшись в пальто, пересела в такси.
Дома ее не ждали. Она решила сделать сюрприз, и он удался. Мама всплакнула, провоцируя дикий мандраж и у самой Веры.
На следующее утро она уже сидела в студии Останкинской телебашни. Небольшой проект, связанный с танцами, где она не просто даст интервью, как оказалось, а станет полноценным членом жюри. Эта новость повергла в шок, и кинула в слезы. Такого подарка под Новый год она явно не ожидала.
- Ира, это просто чудо,- улыбнулась, выходя из лифта,- двадцать пять съемочных дней. Я пробуду здесь до начала января.
- Поздравляю!
- Спасибо. Мы вечером встретимся? Жутко хочу тебя увидеть.
- Вер, давай завтра, у меня сегодня дела.
- Ладно,- понимающе кивнула, словно Ира могла это увидеть,- тогда созвонимся.
- Непременно.
Уже по дороге домой, ей позвонил менеджер, во всех красках рассказывая об открытии ресторана в Барвихе.
- Вера, мне позвонили, они хотят видеть тебя в качестве VIP-гостьи.
- А кто владелец ресторана?
- Какая-то женщина. А что?
- Так,- отмахнулась, - хорошо, я буду. Во сколько?
- В десять.
- Спасибо, Слава, что помогаешь.
- Да я всегда рад. Я тоже там буду.
- Ааа, это просто отлично.
* * *
Вячеслав отложил телефон, поднимая глаза на Старкова.
- Она придет,- поджал губы.
- Молодец, Славик. Держи,- кинул на стол конверт,- хороший мальчик.
Славик придвинул к себе конверт, а потом убрал его во внутренний карман пиджака.
- До свидания, Артем Викторович, с вами приятно иметь дело.
Старков холодно улыбнулся.
- Ты еще не имел со мной дел,- глаза блеснули,- иди.
Вячеслав улыбнулся, чувствуя, как дрогнули уголки губ, и вышел за дверь.