Глава 12

12 апреля 1971 г. Механический завод, Святославль

Поболтав с Галией, довольный жизнью вернулся на рабочее место. Изольды еще не было. Я довольно хмыкнул — надо же, как быстро воспитал вредную тетку! Теперь с ней одно удовольствие вместе работать.

Еще никогда я так не ошибался. Прошло буквально пять минут, и Изольда вернулась. Да не одна, а с какой-то теткой лет сорока, что я прежде не видел. Та смотрела на меня одновременно и робко, и с надеждой. Сердце тревожно екнуло, едва я увидел выражение ее лица. Никто еще ни слова не произнес, а я уже совершенно точно знал, что попал, причем по-крупному. Надо срочно Аришке садик и бабулю на работу возвращать. Я вот прямо сейчас уже был готов бежать об этом договариваться с кем угодно и на любых условиях.

— Познакомься, Валентина, это Павел Тарасович, это он мне с Андрюшкой так помог. Павел Тарасович, а это Валентина, у нее с сыном большие проблемы. Как у меня были, а вы так помогли, так помогли!

Я поднял лицо к потолку, хотя обычный фейспалм тоже бы пришелся ко двору в такой ситуации. И вроде старый я уже мужик, а как банально и тупо прокололся! Надо же было, когда соглашался помочь ей, чуток дальше подумать — что Изольда женщина общительная. Не зря же периодически именно в бухгалтерии случаются все эти женские столпотворения по поводу дележа дефицита или выяснения отношений. Вот кто мне мешал поставить ей условие — что если помогу с сыном, никаких других пацанов мне не приводить? Я что, детский психолог, что ли?

И вот что делать. Соглашаться совсем не хочется — на фига оно мне надо вообще. И не откажешься теперь — получишь личного врага на заводе в лице этой Валентины. Кровиночку отказался спасти — тянет на полноценную вендетту. Ну что же, погоревал немного и хватит. Приступаем к привычному уже сценарию «приведи к свету простого советского подростка», но теперь с одним новым условием.

— Здравствуйте, Валентина, — сказал я, вздохнув, — только один разговор, сорок минут. Результат гарантировать не могу, тут многое еще и от вашего сына зависит. Как правильно разговор обставить, Изольда расскажет. Верно?

Та радостно и торопливо закивала.

— И, у меня условие, никого больше ко мне не присылать. Обеих касается. Никому про разговор с вашими детьми не рассказывать. Я не дипломированный психолог, я вообще не имею права такими вещами заниматься. И никаких претензий ни от кого по этому поводу получать вообще не хочу, я бухгалтер, и меня это полностью устраивает. Это понятно? Пообещайте никому больше об этом не говорить.

Изольда снова закивала, но с таким сомнением в глазах, что я сразу сообразил, в чем подвох. Видимо, она не только к Валентине успела забежать, та просто решительней других мамаш оказалась. Капец вообще! Теперь она будет всякие тайные схемы придумывать, чтобы меня с отпрысками своих приятельниц познакомить и заставить поговорить с ними. Линять надо отсюда, задержался я что-то на этом заводе.

Как ни странно, Валентина после моих условий стала смотреть на меня с еще большей надеждой. Хотя, тут я вспомнил, что это стандартная стратегия всяких колдунов — набивать себе цену, говоря, какой тяжелый случай и как им не хочется им заниматься, что результат не гарантируют, требовать конфиденциальности. Ну, тогда не странно, хоть и случайно вышло.

Договорились, что пацана женщина приведет завтра, к моему приходу, и что Изольда сама решит вопрос с главбухом, если та захочет поинтересоваться, что за хрень творится на территории бухгалтерии. И вот мне очень интересно, стол Изольдин они снова передвигать будут? Главбух неправильно поймет, если у ее подчиненной каждые пару дней стол будет менять положение в пространстве.

На этом предварительное обсуждение закончили, Валентина ушла, а я, наконец, приступил к работе. И порадовался тому, что утащил коробку с конфетами к Галие — устраивать чаепития с Изольдой мне после такой подставы уже не хотелось. До этого думал достать и преломить тоблероне, но нет, просто сам доем свое птичье молоко.

Изольда, впрочем, похоже и сама сообразила, что крупно облажалась, не спросив меня, готов ли я оказывать подобные услуги, прежде чем побежала по знакомым, так что притихла и не напрашивалась на совместные чаепития.

Но поработать мне не дали. В кабинете у главбуха раздался звонок. Ее на месте не было, значит поднимать трубку было нашей обязанностью. Я сижу ближе, поэтому и трубку сам пошел брать, хотя и видел по Изольде, что скажи я ей это сделать, она тут же радостно метнется.

— Бухгалтерия. — сказал я и услышал голос Шанцева.

— Паша, ты? — спросил он, — очень хорошо, зайди ко мне.

Пошел к директору. На ходу, естественно, думал, о чем пойдет речь. Чехи, ясно, пройденная тема. На работе обычная рутина. По комсомольской линии тоже ничего нового. Значит, скорее всего, обсуждать будем хищения на заводе.

Так оно и оказалось. Едва вошел в приемную, секретарь меня тут же отвела к Шанцеву, а у него уже сидели Терентьевы. Вот кто бы удивлялся!

— Присаживайся, Паша, — велел директор, — товарищи из ОБХСС попросили тебя позвать.

— Да, ты уже освоился на заводе, завел тут знакомства в цехах, хотели с тобой посоветоваться, — сказал Александр, — мы с тобой уже обсуждали предварительно. Как я сказал, людей у нас теперь много, и главный вопрос — куда их лучше отправить на завод, чтобы побыстрее разобраться с хищениями. Вот у нас возникла идея по одному человеку добавить в каждую смену на проходную, и пару ребят в этот самый клятый цех, где Вася так недолго проработал. Как думаешь, сработает?

Я подумал. Потом отрицательно помотал головой.

— Нет, не сработает. Они напали на Васю, просто заподозрив его. Возможно, он слишком много задавал вопросов, когда работал на проходной, и этого хватило, чтобы вывести его из игры уже через несколько дней работы во втором цеху. Так что они теперь будут предельно осторожны. Поставите своих людей внезапно в каждую из смен — они просто прекратят нарушать закон. Тоже результат, но так вы их точно не поймаете. А если в цех кого загоните… ну так бандиты оттуда уже показали, что они еще более решительно настроены, чем группировка на проходной. Плохо все будет… Отправятся ваши ребята в больничку вслед за Васей, а если бандиты не рассчитают, и слишком крепко по голове стукнут, то и похуже может ситуация случиться.

— Так… — задумчиво протянул Александр, — спасибо, у меня тоже сходные мысли на этот счет. Ты нам уже помог…

— В принципе, к чему вам вообще внедренные люди на проходной или в цеху? — спросил я, — вам главное задержать воров, когда они повезут украденное на продажу. А еще лучше, взять и их подельников, когда они товар им ворованный привезут. Ведь так? Чем больше будет задержанных, тем выше шансы, что они начнут друг друга закладывать, и вы быстро все узнаете — и кто крадет, и как, и сколько уже всего своровано.

— Ну да, как-то так! — подтвердил Александр.

— Тогда вот как все можно сделать, — задумчиво сказал я, — никаких новых людей на заводе, чтобы не спугнуть воров. Просто следите за каждым грузовиком, который тяжело гружен.

— Ого! — присвистнул Александр, а Николай кивнул, — да ты знаешь, сколько их каждый день с завода уходит?

— До четырех десятков в день, — сказал директор.

— Ну, я не сказал, что будет совсем легко! — пожал я плечами, — можно сделать следующим образом. Поставьте машины в засадах на главных дорогах, ведущих из города. И как появится грузовик с заводскими номерными знаками, отправляйте за ним хвост. Их же можно издалека в бинокль разглядеть, не привлекая внимания, верно?

— И дальше что? Ехать за каждым из них вплоть до Нижнего Тагила? — спросил Александр.

— Нет, так далеко не нужно. Пусть директор дает вам каждый день список адресов, по которым должны выехать в этот день груженые продукцией грузовики. Если поехал по нужной дороге по одному из адресов, то все, нечего за ним гоняться. А если вдруг свернул не на то направление, то вот прекрасный повод проследить, куда это повезли продукцию с завода. А если там еще на месте не солидный склад, а какой-то обшарпанный ангар в чистом поле, то вообще все сразу станет ясно.

Посидели. Помолчали. Сразу реагировать на мое предложение не стали. Потом Николай хмыкнул:

— А ведь может срастись! При тех ресурсах, что нам выделили…

— Да, другого варианта не вижу, — кивнул Александр. — Визуально определить, в каком из грузовиков листовое железо сможем, только если он доверху им будет нагружен. А если железо на дно положат, а сверху кучу всякого барахла накидают в ящиках, то такое только при досмотре поймать можно. А после первого же досмотра преступники притаятся надолго. Придется, как Пашка предлагает, бить по площадям.

— И я бы посоветовал еще человека с биноклем в городе на какой-нибудь высокой точке посадить, — сказал я, стараясь предусмотреть все варианты, — пусть посматривает на ворота завода и следит, куда машины едут. А вдруг они ворованное или часть его, разгружают где-то прямо в городе, а потом уже перегружают и везут дальше. Тоже ведь не исключено. А он сможет адреса, по которым грузовики проехали, записать — вы потом их проверите.

— Пожарная каланча на холме — хорошее место! — тут же поддержал меня директор, — оттуда весь город как на ладони. Знали, где ставить.

Александр и Николай неопределённо так отреагировали — типа, будем думать. Ну, мне главное предложить, дальше пусть сами крутятся.

— Еще про Митрофана не забывайте, — напомнил я Терентьевым, — слежка за ним нужна качественная. Он может на подельников вывести. Надо проследить, с кем он вне завода встречается и где.

Братья кивнули. Александр сказал:

— Да, — этим уже специалисты занимаются, — нападение на сотрудника этим бандитам с рук не сойдет.

— А Вася там уверенно на поправку идет? — спросил я, пользуясь случаем.

— Да, я вчера ездил, все с ним будет хорошо, — подтвердил Николай, — но, сам понимаешь, в этом городе он уже не появится.

— Ну да, это мне ясно, — подтвердил я.

На этом совещание закончилось, и я, вернувшись на рабочее место, смог, наконец, поработать.

Закончив с путевыми листами, пошел на обед. Ссобойки у меня не было, бабуле сегодня было не до того, так что я пригласил Галию в столовую. С удовольствием набрал себе полный поднос еды: и борщ, и салатик, и шницель с пюрешкой, и компот. Подумав, поставил на поднос еще полстакана сметаны. В борщ добавлю побольше и так поем. Галия ограничилась салатом и борщом. Второе брать не тала. Конфеты, что ли, решила компенсировать. Только уселись и начали есть, как она сказала:

— Ну, я сейчас быстренько глянула учебники для старших классов по химии — в принципе, я все оттуда помню. Сейчас поедим и айда ко мне в кабинет — начну тебя подтягивать.

Так и поступили. Репетитором моя девушка оказалась прекрасным — терпелива, готова повторять и разъяснять, пока не дойдет. Как это сочетается с ее темпераментным характером, даже и не знаю. Но молодец, такого профессионализма в преподавании я от нее не ожидал. Попытался как-то, расчувствовавшись, что она так старается, чмокнуть ее в щеку, так она ловко увернулась. И строго так посмотрела, хотя щечки и порозовели — мол, не путай одно с другим!

Закончили урок, когда у меня стали откровенно путаться между собой все эти атомы с молекулами. Все же так резко не стоит, будем постепенно знания подтягивать. И тут Галия сказала смущенно:

— Слушай… мои родители хотят к твоей маме и бабушке в гости напроситься. Ты у нас уже был, вот они тоже хотят с ответным визитом нагрянуть. Я им про твоего отца из Москвы рассказала, но с ним не захотели знакомиться. Папа сказал, он отрезанный ломоть. А с теми, кто тебя растил…

— Ну, понятное желание, и мы будем рады, конечно, — сказал я, — вот только Аришка выздоровеет пусть. А то сама понимаешь, что у нас сейчас творится из-за ее болезни.

— Да, конечно! — поспешно сказала Галия, — кстати, завтра банку малинового варенья принесу. Мы от бабушки привозим его ящиками, когда ее навещаем.

— Да у нас тоже есть! — махнул рукой я, — ягодный период и грибной мои мама с бабушкой не пропускают. Заготовки, заготовки! На кухне этих банок с вареньями разными полно.

— Тогда давай, ты мне скажешь, когда малышке получше станет, я родителей предупрежу, — предложила Галия.

— Конечно, — кивнул ей, — сразу дам знать. Будем очень рады видеть твоих родителей у себя. Думаю, они найдут с бабушкой и мамой общие темы для разговоров, я даже знаю какие, первая тема ты, а вторая — я.

Галия улыбнулась и кивнула, соглашаясь со мной. Без поцелуев, понятное дело, тоже не обошлось. Урок закончился и строгая учительница вновь превратилась в мою девушку.

Прилетев домой, натаскал воды. Малая, наконец, хорошо заснула — и я с легкой душой отправился к Аристарху, а то ступени сами себя не сделают. Ну что, африканский тик, я иду за тобой!

Аристарх обрадовался, увидев меня. От него отчетливо пахнуло водочкой.

— Ходил снова к Нестору, хвалил купленное у него дерево. Очень оно мне понравилось! Он, кстати, сказал, что его по-научному Ироко называют.

Я улыбнулся. Похоже, дерево не только окрестили, но сразу и обмыли его изысканное название.

— Ну, почему бы и нет! — согласился я, и мы приступили к работе.

Наметить линии, отпилить, подработать напильником, грубой наждачкой, сделать пропилы под уголки — и ступенька готова. Работа достаточно простая, и с каждой изготовленной ступенькой новая получалась все быстрее. К девяти вечера мы все уже и закончили. Зашлифовали еще наждачкой помельче, и получилось очень даже красиво.

Аристарх был доволен не меньше меня — такой уж он человек. И донести помог ступеньки до дома. Пришлось сделать два рейса, тяжелые они оказались.

В другое время обязательно бы на чай его заманили с вареньем, но, едва он увидел переполох вокруг Аришки, как решительно отказался отвлекать женщин от лечения малой.

Попрощавшись с ним, я принялся перетаскивать ступеньки к лестнице, ловко лавируя между веревками с мокрым бельем. Как человек опытный, я специально оговорил с Игнатом, чтобы он насверлил в уголках побольше дырок под шурупы. Шуруповерта у меня не было, конечно, но в ситуации, когда в уголках отверстия уже есть, можно работать и вручную. Ручной дрелью с тонким сверлом сделать отверстие, чтобы шуруп лучше лез, и вперед, работать дальше при помощи отвертки. Что хорошо — практически бесшумная работа, был бы шум, никто бы мне не позволил сейчас все делать.

Все доделать не успел — отвертка стала валиться из рук после вчерашнего недосыпа. Второе дыхание какое-то время продержалось, но бесконечным не было. Натаскал воды про запас и лег спать, попросив бабушку разбудить на полчаса раньше, чем обычно. Вот в эти утренние полчаса лестницу целиком и завершил.

Малой было полегче — дрыхла. Я с удовлетворением отошел в сторону и осмотрел готовое изделие. Перила, конечно, нужно будет покрасить, нержавейку мне тут не найти под страхом смертной казни, но все остальное смотрелось очень даже неплохо, даже по сравнению с винтовыми лестницами из двадцать первого века. Осталось лаком вскрыть, но это я буду делать разом — займусь и лестницей, и отделкой наверху. Пару дней мне понадобится на несколько слоев, и на это время всех нужно будет отселить. Ясно, что сейчас, когда малая болеет, это сделать нереально.

— Надо же, как красиво! — одобрила лестницу и бабушка, неслышно подойдя сзади, — безопасно по ней карабкаться?

— Да, вполне! — порадовавшись похвале, сказал я, — хочешь опробовать?

— Нет, пожалуй, поживу еще! — ответила бабуля, — старовата уже так рисковать.

Да уж, нынешнее представление о возрасте меня просто вырубало. Да она всего на пару лет старше меня на момент, когда я склеил ласты. А я спокойно, не скажу, что козликом, скакал по такой лестнице на даче, но достаточно уверенно ею пользовался. Главный секрет — не ходить по ней сонным. А то очень быстро внизу окажешься, ребрами ступеньки пересчитав, и не поймешь, как оно так оказалось. Но в 1971 году все иначе. Человеку шестьдесят, или под шестьдесят, а он уже твердит — я старик, я свое отжил, вот вы теперь коммунизм будете строить, а я уже все… Ну ладно, я уже к этому немного привык хоть. Так что не стал горячо, как раньше, убеждать бабушку, что в ее годы она еще о-го-го — все равно она к этому с юмором относится, а просто сказал:

— Ну, как знаешь!

И рванул по привычному маршруту — пробежка и стадион. Вот только не пробежал я и ста метров, как дорогу мне преградили двое, ловко выскочив из переулка. Сразу узнал — братья Зауровы!

Оглянулся — сзади уже стоял Васька. Дорога узкая, не проскочу мимо него, несмотря на то, что бегаю наверняка намного быстрее, чем эти мужики за тридцать.

— Ну что, стукачок! — ласково сказал один из братьев, доставая финку из кармана легкого пальто, — добегался?