Глава 17

Москва

В пятницу с утра дома поработал над докладом для Андропова, а потом в спецхран поехал. Удачно вышло, что выехал из библиотеки так, что по времени понял, что успеваю Галию у проходной ССОД подхватить. Тут же поехал ее встречать.

Повезло, не разминулись, вовремя она вышла, как и ждал. Удачно сложилось в том плане, что могли отправить куда-нибудь на какое-нибудь мероприятие за пределы ССОД, и ждал бы я тут долго жену без всякого толка.

Галия обрадовалась, конечно, меня увидев. Начала рассказывать, что у нее на работе было, а я вез ее домой, поддакивал, когда нужно, а на душе было хорошо. Сам день неплохо провел, вполне плодотворно, и у супруги тоже настроение великолепное!

Приехали домой, решил почтовый ящик проверить. Тут же из него три конверта достал достаточно знакомого вида, в таких приглашения из посольств приходят. Небольшие, аккуратные, как раз под размер напечатанных приглашений. И содержимое внутри твердое.

Разворачиваешь потом приглашение в виде небольшой двойной открытки, а там несколько строк в твой адрес, приглашение посетить то или иное мероприятие, проводимое тем или иным посольством.

Показал конверты жене, расположив их веером.

Она обрадовалась и воскликнула оживленно:

— Ну вот, а я уже думала, что все, никто не будет нас больше никуда приглашать. Обидно даже стало. Я ж тогда для Федосеева нынешнюю роль свою потеряю. Так я ему контакты притаскиваю, и он ко мне сейчас очень расположен. А мне же не сложно побегать по посольству два часа, правильно?

— Да, работаешь ты в посольстве чрезвычайно ответственно. Я кому угодно готов это подтвердить, — с серьезным видом кивнул жене.

Я и в самом деле так думал. Жена вошла в азарт, и обязанности, возложенные на нее председателем, выполняла со всем возможным профессионализмом, о чем свидетельствовало недавнее приглашение на ее имя в венгерское посольство.

— Давай поспорим, — с азартным видом сказала мне Галия, — сколько из этих трех приглашений пришли на твое имя, а сколько на мое, в какой пропорции?

— Да что тут спорить, — махнул я рукой, — ясно, что все три на тебя пришли. Не зря же ты с таким количеством людей на каждом приеме знакомишься.

— Ай, тебе лишь бы шутки шутить, — махнула рукой Галия. — Но пусть хоть одно из трех будет мной заработанное, и я уже буду счастлива.

— Да, конечно. Я тоже буду очень рад.

Но на всякий случай, если ни одного приглашения в адрес жены не будет, решил сказать, чтобы она не сильно расстраивалась:

— Да, и по поводу твоих опасений, что приглашать больше не будут, — сказал я, — ты же не думай, что если ты в январе по посольским приемам побегала, то февралем в области приглашений все и ограничится. Ты никогда не знаешь, когда твоя визитка, отданная кому-то, выстрелит. Через несколько лет — вряд ли. А вот в течение года — запросто.

Мало ли, в каком-нибудь посольстве через полгода будут сидеть и смотреть, какая сторона советского общества у них плохо представлена на посольских приемах. Увидят, что слишком много ректоров вузов у них, к примеру, или директоров заводов — и совсем нет никого от общественных организаций.

И тут твою визитку достанут. А ведь ССОД твой общество вполне себе респектабельное. Относится вполне к сфере международных отношений в качестве их важного субъекта.

Так что ты не думай, что если даже ни одно из этих приглашений в твой адрес не пришло, то проведенная твоя работа только на хорошее отношение с Федосеевым влияет. Она еще и позже может выстрелить. Будут еще в твой адрес другие приглашения, не только к венграм!

— Ну, здорово, конечно, если так будет, — слегка расслабилась Галия.

Пока рассуждали, лифт подошел, поехали в нем. Пока в прихожей раздевался, жена шустро все три конверта и открыла. Невтерпеж ей было. Так и стояла в шубе, только шапку скинула, чтоб совсем уж жарко не было. Валентина Никаноровна, выйдя к нам, с улыбкой смотрела на то, с каким интересом моя жена конверты вскрывает. Вспоминает, наверное, как будучи женой генерала сама вот такие получала… Валентина Никаноровна у нас женщина совсем не завистливая, чтобы сожалеть о том, что после смерти мужа приглашений от посольств больше не получает. Она, как я понял, общаясь с ней, благодарна жизни за все хорошие моменты, которые у нее были, и рада видеть, когда другие переживают положительные эмоции в ситуациях, что и ей в свое время радость доставляли…

— Ой, Паш, повезло мне! Как я и думала, два приглашения на тебя пришли, в британское и американское посольство. А третье приглашение — на меня, — и Галия радостно, как девочка, запрыгала прямо в сапогах.

— А на тебя в какое посольство пришло приглашение? — полюбопытствовал я.

— В шведское посольство, — радостно сказала жена.

— О, великолепно, — сказал я, — там мы еще не были. Интересно будет посмотреть.

Внезапно изменившись в лице и охнув, чем меня, конечно, удивила, Галия начала перебирать приглашения.

— Ой, Паша, беда. — сказала она озабоченно, закончив их просматривать. — К шведам мы еще вместе сходим, на семнадцатое число к ним приглашение. А к британцам и к американцам приглашения как раз на ту неделю попадают, когда ты в Японии будешь. И что же делать? Что мне теперь, одной, что ли, туда идти? Визитки же надо собирать для председателя?

Я задумался, потом сказал:

— Ну, одной, наверное, не стоит идти. Все же и Великобритания, и США — достаточно непростые страны для нас. Тебе нужен кто-то в сопровождение, кто в случае чего засвидетельствует, что ты ничего плохого там не делала. Да и снизит вероятность каких-то провокаций в твой адрес. А то мало ли, что они там придумают…

— И кого же мне брать? — растерялась Галия.

Немного подумав, я сказал:

— Марата возьми.

— Ты что, Паша? — глаза у Галии округлились. — У него же манеры, сам знаешь, не шибко хорошие. А там сплошь интеллигенты…

— Зато за его спиной ты будешь как за каменной стеной, — возразил я. — А то, что манеры не развиты, так это как раз надо срочно исправлять. Марат твой с Аишей серьезные завязал отношения. Ничего же не изменилось, они по-прежнему парочка? Или ты о чем-то мне не рассказала?

— Да нет, ничего не изменилось, — удивленно ответила Галия. — Насколько я знаю, у Марата с Аишей никаких проблем нет. Конечно, они со мной не обсуждали, к чему у них отношения идут, но выглядят они уже, собственно говоря, как готовая супружеская пара. Так что все у них хорошо…

— Ну вот. А за Аишей все же очень большие деньги стоят и семья с серьезной репутацией. Значит, что нам нужно развивать у Марата? Умение общаться с серьезными людьми. Оно же тоже просто так не вырабатывается. Постоянная практика нужна.

Не надо нам, чтобы он в ступор впадал, увидев кого-то в дорогом костюме с золотыми часами. Или, наоборот, высказывался каким-то неподобающим образом, не сообразив, что собеседник специфический и с ним нужно максимально нейтрально разговаривать. Жест, который он дружелюбным считает, к примеру, человек может как агрессию в свой адрес принять. Нам же не нужны какие-нибудь скандалы с влиятельными друзьями Эль-Хажжей из-за недоразумений в будущем, правильно?

— Ну да, не нужны. — согласилась несколько растерянно Галия.

— Так что, — продолжил я, — пусть Марат идет на оба эти приема с тобой. Ты ему ликбез проведи, что там делать можно, а что нельзя. Пьет он, в принципе, так, что почти не пьянеет. Ну и на агрессию его выпитое не толкает. Так что и с этой точки зрения у тебя проблем с ним никаких не ожидается. Ну и опять же, я с ним тоже переговорю, чтобы он за сестричкой своей присматривал и был в должном состоянии для этого. Как тебе тогда такой вариант?

— Ну что же, Паша, ты прав. Марату уроки этикета не помешают. Давай тогда так и сделаем, — согласилась Галия. — Сейчас я сразу и наберу вахтера в его общежитии, оставлю ему записочку… Мы, конечно, завтра на моем дне рождения увидимся, но чтобы я еще завтра со всеми теми хлопотами вообще об этом вспомнила! Лучше пусть сегодня приходит, если получится.

* * *

Москва, общежитие ЗИЛа

Марат, вернувшись в общежитие, был остановлен вахтёром, который протянул ему записку со словами:

— Марат, твоя сестра вот только звонила, на пару минут вы всего разминулись, просила записку тебе передать.

Поблагодарив его, он развернул записку и прочитал:

«Марат, забеги сегодня вечером, если можешь, есть разговор. Галия».

Марат как раз ещё не ужинал. Подумав, что в принципе это можно рассматривать как прямое приглашение поужинать у Ивлевых, он улыбнулся, пожал плечами да тут же и развернулся обратно к своей машине. Раз сестра в гости зовёт, то кто он такой, чтобы от халявного ужина отказываться? Дома его ожидают максимум бутерброды. А у Ивлевых всё-таки полноценная кормёжка предстоит…

Хорошо, что он сегодня на стройке не был, так что вполне в приличном виде в гости придёт. Да хотя какая разница, родная сестра всё же. Да и Паша вряд ли привередничать будет.

Он хоть и очень сильно поднялся в последнее время, но никакого зазнайства в нём Марат в свой адрес не видел. А такие вещи он на раз в людях отслеживал.

Есть, понимаешь, любители на простого работягу с презрением взглянуть. С таким взглядом, в котором написано, что вот у меня жизнь удалась, а у тебя нет.

Людей таких Марат ненавидел от всей души. И очень тонко их отличал от нормальных, с которыми можно было общаться независимо от того, кто ты по твоей профессии и на какой ступени эта профессия находится в табели о рангах…

Пришёл домой к Ивлевым, позвонил в дверь аккуратно, уже наученный Галией, как делать это правильно, на случай, если дети вдруг спят. Дети совсем мелкие, кто их знает, в какое время они спать заваливаются.

Галия открыла, обрадовалась. Оказалось, что парни и вправду спят. Впустила его в квартиру, обняла. Предложила раздеться, разуться и на кухню проходить.

— Как быстро ты добрался! Здорово, заодно с нами покушаешь…

— А Паша где? — спросил Марат, раздеваясь.

— А Паша Тузика пошёл выгуливать. Вы с ним буквально на пару минут разминулись. Ничего страшного. Думаю, скоро он тоже подойдёт.

Вымыв руки, Марат охотно прошёл на кухню. Галия, пока он руки мыл, уже успела тарелку с гороховым супом ему поставить, сказав, что вряд ли он каждый день суп ест, а это полезно для здоровья. А Марат и не возражал, хотя суп он сегодня ел. Но было это в заводской столовой, а у сестры суп всяко будет наваристей. И мяса в нем будет больше.

Навалившись на тарелку, он за несколько минут полностью её опустошил, съев при этом два куска хлеба. Закончив, он счастливо вздохнул, суп был великолепный, и поблагодарил сестру. Галия тут же крышку сковородки приоткрыла, которая нагревалась на плите, и стала ему макароны по‑флотски накладывать в другую тарелку, что Марат, уже давно учуявший запах этого универсального и сытного блюда, воспринял с очень большим одобрением.

Начав есть, он вдруг вспомнил, что Галия же не просто так его сюда, чтобы он пожрал домашней готовки, вызывала. И, прожевал очередную порцию макарон с кусочками прожаренного фарша, спросил её:

— Так, сестричка, а ты же меня видеть хотела. Что у тебя там за вопрос?

— А да, тут такое дело. Ты же помнишь, что на дне рождения Пашином обсуждали, что Паша скоро в Японию уезжает. Ну тогда ещё не скоро было, а теперь уже совсем скоро. Девятнадцатого февраля у них уже самолёт туда летит.

Марат наморщил лоб, так пока и не получив никакой информации по своему вопросу, как он считал. И куда сестра ведет?

Галия продолжила:

— Так вот, а у него на этот период как раз приглашения пришли на два приёма в посольствах, в британском и в американском. Посольства эти всё‑таки специфические, натовские. Паша не хочет, чтобы я туда одна шла.

— Так если специфические, натовские, так может, не надо туда вообще к этим вражинам идти? — перебил её Марат. — Как это вообще на работе‑то воспримут, если узнают, что ты туда пошла, да ещё и без мужа?

— Да погоди ты, Марат. На работе как раз очень хорошо воспримут. Я с председателем переговорю дополнительно, конечно, но уверена, что он ничего против иметь не будет. Более того, рад будет, если я туда пойду. Там же не все американцы или британцы. Там полно разного, вполне приличного народу обретается, а я с ними визитками буду обмениваться. А наш председатель ССОДа потом специальным людям по этим визиткам велит контакты налаживать. И по его отношению ко мне судя, всё у него в этом плане очень хорошо идёт. Он очень доволен моими действиями. Так что поддержит меня.

— А, ну ясно, — кивнул Марат, всё ещё продолжая озабоченно морщить лоб. — Так, ладно, давай вернёмся к вопросу, что я уже задал. А меня‑то ты зачем пригласила? Как я со всем этим связан быть могу?

— Так ты же мне договорить не даёшь, перебиваешь все… В общем, хочу, чтобы ты со мной туда пошёл. Будешь меня там охранять от натовцев, пока я буду с людьми приличными знакомиться…

— Меня на дипломатический приём? — с изумлением посмотрел на неё Марат. — Я и так страхов натерпелся на дне рождения Пашки. Боялся сказать там что‑нибудь не то. Столько, блин, людей в хороших костюмах… Всякие секретари московских горкомов, генералы в штатском. Ладно, Балдин ещё свой. Но второй генерал там вообще был из милиции! Думал, ляпну что‑нибудь не то, подумают ещё про Пашку плохо, что какие‑то не те люди к нему на день рождения ходят. А ты хочешь, чтобы я к этим твоим вражеским дипломатам пошёл?

— Да погоди ты, — недовольно нахмурилась Галия, заставив брата замолчать. — Драк же там никаких точно не будет, так что просто будешь поддерживать меня своим присутствием. Хочешь — помалкивай, хочешь — говори. Не надо себя недооценивать. Тебе тоже есть что интересное сказать. Спортсмены, кстати, на этих приёмах тоже достаточно часто бывают. Может, кого‑то знаменитого увидишь, с кем интересно пообщаться будет. Чемпиона по дзюдо или по самбо тебе не обещаю. Но ты же спортивную сферу хорошо отслеживаешь. Может быть, найдёшь какого‑нибудь другого чемпиона, с которым интересно поговорить будет. Футболиста, известного, к примеру.

Ну и не забывай, Марат, что ты встречаешься с девушкой из очень специфической семьи. Забыл, что ли, какие родственники у Аиши богатые и серьёзные все из себя? Тебе надо привыкать общаться в таком обществе. И для тебя два этих приёма как раз прекрасная тренировка, для того, чтобы пообвыкнуться и в будущем более расслабленно себя чувствовать среди такого рода людей. Знал бы ты, как я дергалась, когда мы с Пашей впервые на такой вот прием шли! А теперь я в эти посольства захожу хладнокровная, как удав… А уж что моды касается… Там много что подсмотреть можно. Впрочем, извини, про моду, тебе, конечно, не интересно слушать…

— Это Пашка, небось, придумал? — подозрительно наморщив лоб, спросил Марат.

— Ну да, он, это его идея, — не стала упираться Галия. — А что в этом плохого? Что, у Паши разве плохие идеи? Думаю, согласишься, что с этой точки зрения претензий к нему предъявить никак нельзя. Ну и что в этом плохого, что со мной сходишь? Ты же мне брат, правильно? Так что в отсутствии мужа подставишь мне плечо. Тем более костюм у тебя хороший есть. А галстук один из Пашиных возьмёшь, если твой тебя почему‑то не устраивает, или хочешь более что‑то такое вычурное для дипломатов надеть.

— Ненавижу галстуки, — сказал Марат.

Сестра поняла по этому ответу, что идти с ней он уже, в принципе, согласился, и тут же заулыбалась. Но давить не перестала:

— Ну, с этим уже ничего не поделаешь, положено по этикету. Туда всё же надо в галстуке идти. А когда свадьба у тебя с Аишей будет, ты что, тоже на нее в костюме, но без галстука придёшь?

Это был сильный, хоть и подлый аргумент. И Марату пришлось согласиться с тем, что Галия для него один из Пашкиных галстуков подберет…

А затем раздался звук ключа, открывающего дверь. Когда Марат с Галией вышли в коридор, вначале, пока дверь ещё открывалась внутрь, вбежал бодрый Тузик, который тут же, как показалось Марату, широко улыбнувшись, помчался к нему на почёс. А затем и Пашка вошёл.

* * *

Москва, квартира Ивлевых

Вернулся домой, а у нас Марат в гостях. Обрадовался, надо, думаю, вопрос с ним сразу решить про поход вместе с Галией в британское и американское посольство. Правда, пару секунд позже, по его слегка растерянному взгляду, догадался, что, видимо, Галия в мое отсутствие этот вопрос начала уже решать.

И не обманулся в своих ожиданиях, потому что Галия тут же и сказала:

— Короче, Паша, я с Маратом обсудила эту тему с приемами. Он готов меня сопровождать в твое отсутствие к американцам и британцам.

— Ну и хорошо, — ответил я. — Мы потом с тобой, Марат, поближе к этим приемам еще переговорим, расскажу там обо всяких нюансах, что могут быть… Спасибо, что Галию выручаешь!

— Так как бы я сестре и отказал бы… — с потерянным видом пожал плечами Марат.

Редко когда увидишь этого огромного и сильного парня таким растерянным… Ну да это нормально, все же эта не та проблема, которую можно броском через бедро решить… И ступает он на совсем зыбкую для него почву.

Галия, когда Марат ее не видел за своей спиной, подмигнула мне. И я по ее взгляду прочитал, что она теперь очень довольна моей идеей ее с братом отправить на приемы. Я и правда считал, что Марату нужно нарабатывать навыки общения с элитой, раз он через свадьбу с Аишей может войти в мир большой политики и крупных капиталов… Не любит он сейчас всяких богатеев со всей пролетарской искренностью, но женившись на Аише, неизбежно одним из них станет… Дилемма, преодолеть которую ему нужно помочь. Пусть, пообщавшись с людьми, у которых есть власть и капиталы, поймет, что богатый человек или влиятельный политик из-за рубежа вовсе не обязательно похож на те карикатурные образы жадных и тупых капиталистов, что он в газетах видит. Есть там и вполне достойные люди, как те же Эль-Хажжи…

Посидели потом на кухне часик еще, подальше от спальни. В гостиную не пошли, чтобы своими разговорами детей не разбудить. Все же дело молодое. Шутим, смеемся громко.

Марат начал с энтузиазмом последними новостями своими делиться, так что послушать было интересно. Я-то с Маратом в основном на тренировках вижусь. Там не до личных бесед обычно. Да и посторонних много. А дома атмосфера располагающая, так что узнали мы с женой много нового про то, как у Марата с Аишей взаимоотношения складываются.

Оказалось, что все у них очень даже замечательно. Встречаются регулярно и вместе время проводят довольно разнообразно. Марат со смехом рассказывал, как Аишу с зимними видами спорта пытался знакомить по ее же настоятельной просьбе.

— И главное, предупреждал же ее, чтоб сильно не закутывалась, когда на лыжах пошли кататься, — смеясь, говорил Марат, — так нет же. Все равно сто одежек нацепила, боялась замерзнуть. В итоге и десяти минут в первый раз не покатались. Жарко ей сразу стало, вспотела. Пришлось сворачиваться. Потом уже так не одевалась больше…

— Так вы тоже на лыжах катаетесь? — обрадованно воскликнула Галия. — Мы с Пашей каждые выходные с друзьями на лыжах ездим после стрельбища.

— Мы не каждую неделю выбираемся, — ответил Марат. — Но регулярно все равно стараемся кататься. Лыжи Аише в итоге понравились, в отличие от коньков.

— А с коньками что не так? — удивленно спросила Галия.

— А от коньков у Аиши попа болит, — расхохотался Марат.

— Падает она все время на катке, — пояснил он тут же свою фразу недоуменно глядевшей на него сестре. — После первого раза неделю сидеть не могла. Отбила себе все. Так что по кафе не ходили, чтоб на стульях там не сидеть, гуляли в основном.

— Что ж ты ее не поймал, — с укором покачала головой жена.

— Да как ее поймаешь, — снова рассмеялся Марат. — Она ж все время рвалась какие-то пируэты делать. Насмотрелась фигурного катания по телевизору… Только отвлечешься на секунду, а она раз, и уже лежит…

Провели вечер мы в итоге с Маратом очень душевно. Наговорились, насмеялись. Марат тоже расслабился. Видно было, что рад с родными увидеться и уходить совсем не хотел.

Благо дети спали крепко. Наши разговоры и смех их не потревожили.

Тузика в спальню запускать к детям не стали. Он в коридоре у двери залег. С его слухом тоже прекрасная сигнализация. Пес без всяких сбоев позовет нас, когда дети проснутся.

Они уже часто рев не устраивают, как просыпаются, а начинают тихо там какие-то вопросы свои решать. Но собака есть собака. Слух у нее замечательный. Она всегда слышит, как малые проснулись, и зовет нас к маленьким конспираторам. Так что те никаких глупостей, даже если собирались ими заняться, к примеру, с кровати упасть, просто сделать не успевают.