Глава 21

Москва, квартира Ивлевых

Взял последние газеты, посмотрел, что у нас ожидается в сфере внешней политики и экономики. Увидел, что с одиннадцатого по четырнадцатое марта в СССР австрийская делегация будет обсуждать развитие десятилетнего соглашения, заключенного первого февраля одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года. Прекрасно. Значит, надо мне в «Труд» статью по советско-австрийским отношениям написать, да еще и с дальним замахом на другую тему. Какую – нетрудно понять. Все-таки Австрия страна нейтральная, что не так и часто в Европе встречается. Сейчас австрийцы еще прекрасно помнят, чем закончилось для них участие в агрессивных планах Гитлера, поэтому свой нейтралитет свято блюдут. Жаль, что в двадцать первом веке ситуация все же изменится. Но с другой стороны, прямо сейчас их вполне стоит как следует похвалить за соблюдаемый нейтралитет.

Правда, тут же мне в голову другая мысль пришла. А зачем мне портить прекрасный материал для еще одной статьи? По нейтралитету можно же написать отдельную статью. Какие страны Европы соблюдают нейтралитет, в чем это заключается, какая выгода для стабилизации системы европейской безопасности в этом самом нейтралитете. Прекрасно. Значит, у меня уже есть две темы для статей. Одну напишу по советско-австрийским отношениям, а другую по нейтралитету в системе европейской безопасности.

Тут же собрался и поехал в спецхран. Соберу-ка я побольше там информации по обеим темам, да прямо там начну уже и статьи писать.

Поработав как следует над статьями, поехал в ССОД. Забрал Галию на проходной и привез ее домой.

Едва вошли в квартиру, как Валентина Никаноровна сказала, что мне Эмма Эдуардовна звонила. Прикинув по датам, я сразу же сообразил, что, видимо, пришло время уже для конференции с немцами.

Перезвонил замдекана на домашний телефон. Она подтвердила, что так оно и есть. Мол, завтра уже надо быть на конференции. В десять часов пленарное заседание, с одиннадцати начнется работа по секциям.

Эмма Эдуардовна рассказала, что секций всего две получилось, по десять выступающих в каждой. Восемь из них – это немецкие студенты, которых пополам раскидали по каждой секции.

Все остальные примерно поровну наши ребята из МГУ и те, кого Витька с собой из МГИМО приведёт выступать.

Что меня порадовало, конференцию будем проводить на базе МГУ. Не надо будет мотаться между корпусами МГУ и МГИМО.

Тут же Витьку набрал, но дома у него трубку никто не снимал. Ладно. Решил, что позже перезвоню.

Через час Вите Макарову все же дозвонился. Он самое главное подтвердил, что на конференции будет. Там мы и поболтаем при возможности. Ну и хорошо, а то очень мало общаемся.

Я к нему специально стараюсь лишний раз не лезть, учитывая, сколько у него всяких там репетиторов и как ему тяжело приходится с этим китайским, который он себе выбрал.

Непростой язык, конечно. Но что сделано, то уже сделано. Ладно. Потом будет гораздо более ценным специалистом, владея этим редким языком.

Виктор дотошный. Он язык реально хорошо выучит. Пригодится мне в восьмидесятых человек со знанием китайского языка определенно, на какой бы он там должности он ни был в МИД к тому времени...

Конечно, я твердо рассчитываю всех своих друзей, кто хорошо себя проявляет, в будущем подтянуть в различные структуры, что буду сам создавать.

Правда, в некоторых случаях возможны исключения. Если тот же самый Макаров, к примеру, сможет при помощи своих усилий и стараний своего отца, первого заместителя министра, высоко взлететь, то пусть он лучше в МИД остается. Связи на серьезном уровне в таком министерстве очень даже неплохо пригодятся для решения тех или иных вопросов.

Если история пойдет тем же путем, что и раньше, и все мои усилия никакого результата не дадут, то при крахе СССР нужно будет серьезно подумать и о поддержке с моей стороны карьеры Макарова. Да, наверное, все равно не стоит его забирать в мою коммерческую структуру. Скорее, надо будет похлопотать за счет моих финансовых возможностей, чтобы еще выше Витьку приподнять, но уже во вновь создаваемом российском МИД. Когда либералы к власти придут, то любую карьеру можно будет резко ускорить за счет денег.

Махнул рукой. Когда восьмидесятые придут, тогда и буду думать над всем этим.

Вспомнил, что у нас с Галией в среду вечером еще и встреча с актером из Ленкома Семеном и его женой в «Гаване». Так что удачно выходит, что конференция не позже чем в 15.00 закончится, как обещала Эмма Эдуардовна. Успеваем, значит, в ресторан.

Посидел еще часик в кабинете, почти завершив первую из намеченных статей для «Труда», а затем уже поехал на «Полет».

В этот раз заседание каким-то благостным было. Явно было видно, что никаких серьезных проблем у нас на повестке дня не имеется. Никто не бегал как ошпаренный, как это было, когда стало известно о Меховом деле в Караганде.

Дело-то оно громкое, конечно, но для нас самое главное, что после него другие не последовали. Захоти государство всерьез взяться за раскрытие таких схем – Меховое дело могло бы стать просто первым сигналом. А дальше хоть раз в несколько дней такие же дела можно было бы открывать. Весь Советский Союз в подобных схемах. В особенности если брать Закавказье, Центральную Азию и Украину.

Но громкое Меховое дело так и осталось в гордом одиночестве. И это что-то да означало. Как минимум, что на верху не дали добро на новые расследования. А значит, можно немного расслабиться.

И Захаров сегодня приехал с опозданием на десять минут. В общем, мы явно вошли в привычный ритм до мехового переполоха.

– Ну что же, – сказал бодро Захаров, сев во главе накрытого стола, – давайте вначале кураторов заслушаем, а потом у меня будут еще вопросы по предыдущим нашим повесткам в их развитие.

Первым Сатчан вызвался докладывать. Вначале общие вопросы изложил по своим подотчетным заводам. Потом приступил к проектам по модернизации. О том, насколько их внедрение позволит увеличить доход группировки.

Захаров, слушая, время от времени одобрительно кивал. Когда Сатчан закончил, резюмировал и свое мнение высказал:

– Ну вот что получается у Павла Игоревича… Модернизационные проекты на четырех заводах. Планируется их реализовать в срок от четырех до шести месяцев. Наш доход должен вырасти от сорока до пятидесяти процентов. Ну что тут сказать… Павел Игоревич, вот сразу вижу, что вы заботитесь об общих наших интересах.

Если все будет реализовано так, как вы говорите, то ваш конверт точно будет намного толще того, что сегодня буду раздавать. Очень хорошо! Дальше следуем по докладам. Михаил Жанович, ваша очередь…

Доклад Бортко я послушал с интересом. Все же по Крыму после этой поездки у меня никакой информации не имеется, кроме его докладов.

Никакую модернизацию Михаил Жанович не планировал, что лично у меня вызвало определенные вопросы. Посмотрел на Захарова, пока Михаил Жанович с серьезным видом доклад делал. Подумал, интересно, будет ли Захаров ему какие-то претензии в этом плане выдвигать. Но нет. Бортко доклад закончил, и Захаров просто принял его к сведению.

Похоже, Виктор Павлович помнит о том, как непросто в свое время мы объединялись после конфликта наших группировок, и уважает Бортко как бывшего лидера группировки, что в альянс с ним вошла. Формально по достигнутому тогда соглашению Бортко и сейчас равный с ним лидер, но как-то так сложилось, что по всем серьезным вопросам все к Захарову идут. Тем не менее Захаров не хочет ему при всех выговаривать. Интересно, переговорит ли он с ним наедине на ту тему, что неплохо бы и по Крыму доходы тоже увеличить, учитывая новые возникшие обстоятельства?

Ну ладно. Два наших босса между собой, я думаю, разберутся.

Дальше пошли следующие докладчики. Всех, у кого были согласованные со мной проекты по модернизации, Захаров хвалил. А вот тех, кто на модернизацию пока так и не решился и со мной по этому поводу не переговорил, уже в открытую, в отличие от Бортко, ругал.

А в конце, когда все доклады закончились, Захаров прямо так и сказал:

– Товарищи, я же совершенно отчетливо в прошлый раз сказал, что из-за нашего отказа от меховой фабрики доходы у нас серьезно сократились. Ежели кто хочет увидеть увеличение собственных доходов, то я ожидаю от вас активной работы с собственными предприятиями. Чтобы без увеличения каких-то рисков мы с них больше могли извлекать. А как это сделать? За счет модернизации. Больше мощности предприятия – больше наша доля. Да еще за счет модернизации мы сможем получать более качественную продукцию, изготовленную на самых современных станках, в том числе и импортных, при необходимости. Напомню, эта информация у вас имеется. Кстати говоря, давайте Павел Тарасович Ивлев нам доложит сейчас по поводу того, как у него получилось провести модернизацию на комбинате ЖБИ, который, кстати говоря, в нашу группировку был включен по его собственной инициативе не так и давно.

А вы теперь послушайте, что там сделано и какие у нас с этого будут грандиозные перспективы по многим направлениям.

Немножко неожиданно для меня прозвучало, никакого предыдущего согласования у меня с Захаровым по поводу того, что доклад буду делать по комбинату ЖБИ, не было. Но раз надо, то почему бы и нет. Естественно, что я полностью в теме.

Я выступил, начал рассказывать о том, что за плитка производится. Вернее, я уже раньше об этом докладывал, когда мы весь этот проект затевали, но это было чисто теоретически. Думаю, многие уже и позабыли вообще про этот проект. Тут же меня Нечаев перебил вопросом:

– А где можно посмотреть на эту чудо-плитку, раз уж начали ее выпускать?

Я ему сообщил, что передал образцы товарищу Захарову.

Захаров развел руками и сказал:

– Сейчас я ее не привез. Планирую в ближайшие дни к Гришину с ней пойти, показать. Да и вообще, пусть Ивлев закончит доклад, и станет понятно, что прямо сейчас мы с этой плиткой ничего делать не будем.

Я продолжил докладывать, рассказав о том, что мы делаем для того, чтобы не получить потом длинные очереди очень недовольных серьезных людей. Чтобы дефицит какой-то, конечно, был. Но все же время ожидания для получения дефицитной плитки было уместным. По полгода – год члены Политбюро или серьезные люди из ЦК КПСС и тому подобных структур ждать выделения для себя плитки, конечно же, не согласятся. Я закончил доклад, и Захаров тут же сказал:

– Вот видите, Ивлев интуитивно почуял, что надо нам брать это предприятие, мимо которого мы все, включая меня, просто презрительно бы прошли, не увидев там никакой перспективы. Мол, комбинат ЖБИ – ну кому это вообще нужно в нашей ситуации? Оказывается, все дело было лишь в модернизации. Есть на самом деле очень даже что нам получить даже из комбината ЖБИ, если правильно к этому вопросу подойти и новую продукцию начать производить.

Я даже не говорю о тех деньгах, которые мы заработаем на плитке, но представьте, какой будет политический эффект, какие связи удастся завести и укрепить за счет этого проекта, что Ивлев затеял! Вполне может быть, товарищи, что вы у себя на предприятии сидите на золотом дне и понятия об этом не имеете. Так что, если у вас самих нет идей по поводу модернизации вашего предприятия, ну так подойдите к Павлу Тарасовичу, с ним посоветуйтесь. Но опять же, если, конечно, вас всерьез интересует толщина вашего ежемесячного конверта. Если нет, то кто я такой, чтобы вам навязываться, предлагая вам больше зарабатывать?

В общем, достаточно язвительно сегодня Захаров себя вел в отношении тех, кто так пока что никакого модернизационного проекта и не представил.

Затем Захаров поздравил Гончарука с новой должностью в Гагаринском райкоме, сказав, что надеется на следующем заседании еще парочку человек из наших поздравить по поводу получения новых серьезных должностей. Мы поаплодировали несколько смутившемуся Гончаруку, который встал, принимая наши поздравления.

– Ну вот, потихоньку дело двигается с карьерным ростом наших товарищей. – сказал Захаров. – А представьте еще, как Володин в ЦК КПСС завертится, когда узнает, что его кандидатура на эту должность отвергнута, и хорошо ему известный товарищ Гончарук на его прежнее место встал!

Мои товарищи за столом рассмеялись.

А затем Захаров перешел к новому вопросу, который, кстати говоря, я и сам не так давно инициировал. Но, как оказалось, он уже конкретные шаги предпринял.

– В общем так, товарищи, помните, как-то обсуждали мы, что неплохо бы нам свое сельхозпредприятие завести, чтобы прямо на дом нам товарного вида сельхозпродукцию достаточно разнообразную доставляли. Все мы люди с вами занятые. Ходить по магазинам и рынкам откровенно некогда за продуктами.

Так что как раз скоро у нас сельскохозяйственный сезон начинается, и в нем мы уже будем работать с собственным предприятием. С учетом пожеланий товарища Ивлева в качестве подшефного предприятия берем совхоз в Городне у нашего строящегося музея. Кстати говоря, надо кого-то бы туда с инспекцией отправить, посмотреть, как там дела у Жукова идут по музею и сопутствующим объектам...

Я тут же встал, решив, что есть смысл перебить Захарова:

– Виктор Павлович, я там вчера был, все внимательно осмотрел. Музей уже почти готов. В ресторане первый этаж закончен, включая самое важное для нас всех с вами помещение. Дом для работников музея и ресторана завершат предварительно в начале апреля.

– Вот оно как, – обрадованно сказал Захаров. – Похвальная инициатива с вашей стороны, Павел Тарасович. Без всякого моего поручения взять и самому съездить. Значит, говорите, хранилищем для ценностей уже можно пользоваться? Мне Жуков звонил, говорил об этом. Но вы же на месте все посмотрели?

Я помнил, что раньше этой темы в присутствии Гончарука Захаров избегал. А вот теперь уже в открытую о хранилище говорит. Значит, необходимый для этого уровень доверия Гончарук уже от нашего шефа получил. Хорошо, значит и мне можно высказаться более определенно:

– Да, совершенно верно. Можно уже выбирать для себя хранилище и забирать связку ключей. Всего будет пять ключей.

Связку я с собой удачно захватил, как чувствовал, что понадобится. Достал ее из портфеля. Показал всем три больших серьезных ключа – непосредственно от двери хранилища – и два поменьше, от двух обычных дверей, что к нашему хранилищу доступ для непосвященных перекрывают.

– Три вот этих серьезных ключа – от двери личного хранилища. Там какие-то сейфовые замки… Ну а в кабинетах – обычные, там бы подозрительно выглядели слишком серьезные замки. Там вся надежда на то, что никому обычные кабинеты в ресторане вообще не нужны. Тем более там Ленинская комната будет. Ну какому преступнику придет в голову взламывать Ленинскую комнату в ресторане?

И даже если взломает все же, то вторая дверь там будет расположена за большим стендом с плакатами. Надо еще будет догадаться его отодвинуть, чтобы ее увидеть…

Максимум в ресторане могут попытаться продукты с кухни своровать, но она специально расположена в другом крыле здания.

– Ну что же, очень хорошо, – сказал Захаров. – Думаю, тогда в ближайшее время надо нам и этим вопросом заняться. Думаю, будет лучше, если каждый в индивидуальном порядке с Жуковым договорится и съездит сам в Городню, чтобы свои ключи получить, ну и другие вопросы решить. Чтобы мы там толпой заходя в недостроенный ресторан с сумками, ненужный интерес не вызвали у строителей.

Возвращаемся к теме нашего совхоза. Жаль, что не знал, Павел Тарасович, о вашей инициативной поездке. Иначе бы и в совхоз вас сразу бы отправил. Все договоренности достигнуты. Совхоз официально переходит под управление «Полета». Павел Тарасович, берите послезавтра замдиректора «Полета», езжайте с ним в Городню. Будете конкретные вопросы хозяйственной деятельности совхоза на месте регулировать. Надо посмотреть, чем они там конкретно располагают по земле, какую продукцию производят. Ну и поменять там все так, чтобы те ваши планы, что вы излагали по поводу снабжения и нас, и нужных нам людей свежайшей сельхозпродукцией привлекательного вида, можно было максимально быстро реализовать.

В плане бюджета не стесняйтесь, деньги найдем. Руководство «Полета» тоже очень положительно отнеслось к тому, что и им, и передовикам производства прямо на дом будет разнообразная сельскохозяйственная продукция завозиться. Ну и «Полет» сейчас очень много зарабатывает. Даже и детские площадки мощный приток выручки дополнительной дали. Надо же куда-то эти средства вкладывать правильно, пока их государство не забрало, если они будут без толку на счету завода лежать.