Глава 4

Москва, квартира Ивлевых

— Марат и Аише что-то не рассказал? — насмешливо фыркнула Галия. — Это он с нами иногда кажется таким, немножко в себе замкнутым и немногословным. А около Аиши он как хвостик вертится. Все ей как на духу выкладывает, даже то, что мне никогда не говорил про свои детские приключения. Я когда с Аишей общаюсь, много о детстве собственного брата от нее узнаю. Так что он ей точно рассказал про то, что мы с ним к британцам и американцам на дипломатические приемы ходили.

— Жаль тогда, — сказал я, — а то на контрасте бы лучше сработало. Аиша бы думала, что он в первый раз на дипломатический прием идет, так что волноваться будет сильно и все такое. А он бы там с олимпийским спокойствием себя вел в силу привычки. Она зауважала бы его сильнее.

— Как есть, так есть, — махнула рукой Галия. — Хорошо, предварительно тогда я Марату это приглашение отдаю, правильно?

— Милая, учитывая, что именно тебе его Маша вручила, то тебе и решать, кому это лишнее приглашение передать, — сказал я. — Меня другой вопрос волнует. Стоит ли нам с тобой идти к французам после того, что в прошлый раз по нашему приглашению Шадрина там отчебучила? Вот это действительно важный вопрос.

— Думаешь, французы так сильно этим озаботились? — удивилась Галия.

— О, поверь мне, так оно и есть! — усмехнулся я. — Вот ты сама себе не задала простой вопрос? А с чего вдруг французы Шадриной приглашение на свой прием прислали? В прошлый раз и близко же не было такого. Будь у нее тогда приглашение, Витька бы с ней во французское посольство по нему пошел бы. У нас бы не было необходимости этой парочке свое отдавать. Похоже, что она столько там всего наболтала, что французы приметили ее как потенциального будущего агента влияния Франции, а то и того хуже. Слава Богу, что у нее хватило ума самой к французам снова не идти, — сказал я задумчиво. — И второй момент. Они нам снова приглашение прислали, а ведь достаточно велики шансы, что Шадрина разболтала им не только, кто она такая, раз снова приглашение получила, но и то, что в прошлый раз она по нашему приглашению туда ходила.

— Ну так это может и неплохо, — сказала Галия. — Французы, значит, на нас не обиделись, что мы в прошлый раз других людей вместо себя прислали. Раз уж снова приглашают.

— Похоже, что французы не обиделись, да, — согласно кивнул я. — Но мало ли, у них какие планы по мне и тебе теперь появились коварные? Не забывай, что Франция — американский союзник. И разведка у них имеется, которая на территории Советского Союза вовсю себе действует.

— И что, это настолько опасно к ним теперь на дипломатический прием прийти? — подняла брови недоуменным жестом Галия. — Они что, прямо там нас на приеме схватят и потребуют работать на их разведку?

— Да нет, конечно, — улыбнулся я. — Будь такое возможно, никто бы на дипломатические приемы не ходил. Но они могут начать подкатывать и ко мне, и к тебе, примеряясь, удастся ли нас завербовать. Мало ли, мы денег очень хотим, и тогда надо попытаться нас за валюту свою купить или за советские рубли. Или сбежать во Францию хотим, потому что советскую власть не любим. И тогда будем работать на них, если они пообещают нас за ударную работу потом во Францию вывезти.

— Паша, если это так, то это вообще не проблема, — махнула рукой Галия. — Пусть себе подкатывают. Я просто таких намеков понимать не буду. У меня задача предельно простая. Председатель ССОД велел знакомство заводить с иностранцами, визитки собирать, и ему отдавать. Вот я этим и буду заниматься. Не будут же мне эти французские франки прямо в руки совать, правильно? А если и будут, то я их просто не возьму, только и всего. Меня только визитки интересуют.

— В принципе, ты права, — немного подумав, согласно кивнул я. — Если мы сами от французов денег брать не будем, а мы не будем, да на всякие нехорошие предложения соглашаться тоже не станем…

— Ясно, что не будем. Пусть они себе хоть прыгают все время вокруг и лопочут умоляюще на своем лягушачьем языке. Мы будем просто своими делами заниматься на этом дипломатическом приеме. — перебила меня Галия.

— Ладно, тогда можно сходить. — развел руками я.

— Отлично! — радостно сверкнув глазами, сказала жена. — Слушай, а если я Марату второе приглашение отдам, то как ты считаешь, его надо предупредить о том, что французы могут и в отношении него что-нибудь нехорошее задумать?

— Заинтересует ли их как шпион тренер по самбо, работающий на ЗИЛе? — поднял я брови. — Думаю, что вряд ли. А вот Аиша, вся такая восточная и загадочная, их внимание действительно может привлечь. Тем более, одевается она так, что сразу видно, что из очень приличной семьи. Весь гардероб от западных модельеров. Так что на всякий случай скажи Марату, чтобы передал Аише, что приглашение ты получила от подруги, которая в прошлый раз лишнее на французском приеме болтала и теперь боится туда идти из-за того, что ей стыдно. Пусть имеют в виду, что могут быть всякие странности. И при каких-то подозрительных знакомствах дальше их просто не развивают. Шампанское попьют, французской кухней отведают, концерт какой-нибудь французский послушают там, да этим и ограничатся.

— Хорошо, — радостно сказала Галия, — так и сделаю. А еще скажи — мы с ними будем там общаться или будем делать вид, что незнакомы? Что Марату сказать по этому поводу?

Немного подумав, я сказал:

— Лучше будем делать вид, что незнакомы. Нечего привлекать внимание к ним французов. Мы для них точно можем быть желанной целью. Увидят, что мы близко знакомы, могут из-за этого и Маратом тоже заинтересоваться, а не только Аишей.

Закончили мы этот разговор, а я довольно подумал, что у прослушки, которую КГБ у меня дома установило, есть свои определенные плюсы. Можно теперь по поводу этого французского приема Румянцева не информировать. Картину, в принципе, я в разговоре с женой достаточно прозрачно осветил. В КГБ теперь полностью в курсе будут, что я и моя жена отдаем себе отчет в тех рисках, которые могут быть в этом походе во французское посольство. Так что французам к нам на кривой козе не подъехать. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

* * *

Москва, воинская часть на Лосином Острове

Полковник Васильев приехал на стрельбище в достаточно плохом настроении. В позапрошлый раз ему пришлось поездку на стрельбище пропустить. Дела службы. Не может же он сосредоточиться только на одной задаче с Ивлевым, поставленной ему начальством? С него и других задач никто не снимал. В прошлую субботу он смог вырваться на стрельбище, но Ивлевы не появились. Чувствовал себя как дурак. Так расстраивался, что упустил возможность в позапрошлый раз с ними пообщаться. Надеялся, что в этот раз получится. А они взяли и просто не явились. И было какое-то предчувствие, что и в эту субботу снова что-то не сложится.

И так оно и оказалось. Он приехал в привычное время, но Ивлевы снова не появились. Так что настроение полковника только ухудшилось. Вот как ему выполнять поставленную генералом задачу по налаживанию отношений с Ивлевыми, которая еще и в последнее время, после полученного из Японии доклада, осложнилась?

Теперь надо не только попытаться завербовать Ивлева в ГРУ, а еще и убедиться перед этим, не работает ли он на иностранную разведку.

Но решения этой задачи никак не добиться, если даже с Ивлевым элементарно встретиться не получается и укрепить их знакомство.

И что же, он теперь каждую субботу будет так ездить, а Ивлевых так и не будет? Нет, надо идти к генералу и поднимать вопрос о смене тактики. Лучше всего будет, если усилить работу по сбору информации, раз его попытки укрепить знакомство с Ивлевыми раз за разом дают сбой.

Лучше всего прослушку на квартире у Ивлевых поставить. Не так часто, конечно, ГРУ этим занимается, как тот же КГБ, но всё же это вполне обычная практика. Так что он подумал, что генерала Зуева, наверное, всё же получится убедить, что необходимо прибегнуть к этому способу.

В конце концов, если Ивлев действительно шпион иностранной разведки, это в интересах ГРУ как можно быстрее выяснить…

* * *

Москва, горком

Приехали мы с Галией к Захарову в кабинет на десять минут раньше назначенного времени. Решил, что лучше посидеть в приемной немного, чем опоздать. Но его помощник сразу нас в кабинет к шефу пригласил. Оказалось, что архитекторы еще раньше нас приехали и теперь все только нас и ждали.

Архитекторы по отмашке Захарова снова начали делать презентацию, рассказывая, что и как у них изменилось после достаточно большого количества моих замечаний в прошлый раз.

Приятно было видеть, что теперь они, в отличие от нашей первой встречи, не на Захарова смотрели, когда делали презентацию, а на меня. Сообразили наконец, кто за техническую часть проекта по-настоящему отвечает и может от них новых изменений потребовать.

Что еще более было приятно, так это отсутствие в их взглядах какого-то особого недовольства, которое могло бы возникнуть, если бы меня приняли за золотого мальчика, который ничего не понимает, но настырно лезет не в свое дело. Я так понял, видимо, что разобравшись в моих замечаниях, они сами поняли, что после их реализации проект аквапарка значительно выиграет. Перестанет выглядеть как просто обычный бассейн под крышей. А ведь в конечном счете их имена, как архитекторов, с реализованным проектом будут неразрывно связаны. И если построенный аквапарк высокому начальству понравится, то, глядишь, и премии у них будут, и какие-то другие поощрения от руководства, которые ценятся в их профессиональной среде.

Что для советских архитекторов, в качестве дополнительной награды от руководства, помимо денег, может быть важно, я, честно говоря, не особенно был в курсе. Но естественно, прекрасно понимал, что в любой профессии какие-то бонусы несомненно есть, тем более в такой важной, как архитектура. Всё же это не та профессия, которую можно игнорировать.

Так что, судя по взглядам делавших доклад товарищей, у них нет какого-то предубеждения ко мне и к тому, что пришлось им дополнительно серьезно над проектом поработать, убирая те недостатки, которые мне не понравились.

И поработали они, надо сказать, очень хорошо. Я, естественно, перед тем как ехать на совещание, постарался припомнить все те моменты, которые от них в прошлый раз потребовал переделать. Все учли! Обычно так не бывает, но приятные исключения случаются…

Так что когда спустя полчаса доклад ими был закончен, я удовлетворенно кивнул и сказал:

— Товарищ Захаров, вижу, что коллектив поработал очень плодотворно. Приятно, что для работы над этим очень важным и ответственным проектом выделили, судя по всему, лучших профессионалов, что в Москве имеются. Я полностью удовлетворен теми правками в проекте, которые были сделаны. При его реализации у нас действительно появится объект, которым Москва сможет заслуженно гордиться перед зарубежными гостями. Ничего более современного ни в одной западной стране точно нет. Вполне может потом оказаться, что по московскому проекту аквапарка потом те же самые американцы с британцами начнут аналогичные объекты строить. Конечно, хотелось бы, чтобы они упоминали при этом первенство своих советских коллег. Но тут уже, конечно, как получится, учитывая, что им в капиталистическом мире явно не захочется ссылаться на то, что они какие-то красивые идеи у своих советских коллег украли.

Захаров довольно потер руки, полностью удовлетворенный моим коротким комментарием. По лицам архитекторов я понял, что они теперь мне еще и благодарны будут. Конечно, учитывая, что в этот раз я расхвалил их профессионализм перед вторым секретарем московского горкома, который отвечает за этот проект перед самим Гришиным.

Ну так и я же не для того, чтобы покуражиться, на прошлом совещании заставил их многое переделывать. Они действительно неправильно поняли стоявшую перед ними задачу. Какая еще экономия, если речь идет об единственном уникальном объекте, которым мы будем потом хвастаться перед иностранцами во время Московской Олимпиады?

Так что я решил, что правильно будет похвалить их за плодотворную работу над ошибками.

К тому же к чему мне оставлять за своей спиной врагов, которые однажды могут пожелать со мной рассчитаться за свои обиды? Так что я сказал то, что сам думал. Я вполне уверен, что это прекрасные архитекторы. Других бы на задачу, поставленную самим Гришиным, их начальству не пришло бы в голову отправить. Уж слишком велика ответственность, чтобы сюда только блатных присылать. Может, конечно, в этой делегации есть один-два человека, не очень в архитектурном деле сведущих, которых по блату в работу над этим проектом включили. Но основной костяк, я уверен, крепкие профессионалы, которые в первый раз оплошали только потому, что неправильно поняли стоявшие перед ними задачи. Так что закапываем топор войны, чтобы он точно уже никогда между нами не появился.

Потом минут пять ещё походили вместе с Захаровым и Галией вокруг стола с разложенными ватманами. Захаров задал несколько дополнительных вопросов. Интересовало его, каким образом те или иные объекты между собой сочетаться будут. Я ему всё пояснял раньше, чем архитекторы успевали это сделать. В результате поймал на себе даже парочку уважительных взглядов с их стороны.

Впрочем, естественно, я себя великим архитектором в силу этого не вообразил. Я же всем, что заставил их внести в этот план, лично пользовался. Конечно, как же мне не понимать, как лучше всего эти объекты друг с другом состыковать, чтобы человеку максимально удобно было всеми доступными функциями аквапарка пользоваться?

Затем Захаров объявил, что проект ему в нынешнем виде нравится, так что он объявляет благодарность архитекторам и после всех необходимых процедур по утверждению этого проекта они могут уже состыковаться со строительными трестами, которые будут его реализовывать, по поводу тех особенностей, которые строителям нужно знать заранее. Да та же самая нержавейка, к примеру, что будет задействована. Нужно подключать к работе тех специалистов или организации, которые умеют с ней правильно обращаться.

Во все эти детали Захаров уже влезать не стал. Понятно почему. Несмотря на то, что сейчас суббота, наверняка у него и других дел еще полно, учитывая, насколько важную должность он занимает. Уверен, что не только Захаров с помощником, но и Гришин сейчас тоже на своем рабочем месте. Выходные выходными, а руководству столицы всегда есть над чем голову себе поломать.

Совершенно по-дружески попрощавшись с архитекторами, мы с Галией поехали сразу же на рынок мясо на шашлык закупать. Я договорился вчера с мамой и Инной, что это будет наша обязанность.

Была у меня, правда, задумка, за мясом Галию отправить, а самому остаться и с Захаровым по поводу Института проблем долголетия переговорить. Но как-то понял я по его лицу, что дел у него действительно сегодня еще много. И вряд ли он сейчас будет готов со мной куда-то в сквер около горкома идти для того, чтобы выслушать мой доклад. Не здесь же нам действительно новый проект обсуждать. Ясно, что Захаров захочет все лавры от него самостоятельно получить. Значит, не должно быть ни одного шанса, что кто-нибудь что-нибудь про этот проект раньше времени услышит.

Да, теоретически у него тут две двери, как у большинства серьезных бюрократов в СССР, и это не тот вопрос, который даже при наличии прослушки может как-то скомпрометировать Захарова. Но в приемной у него всегда сидят посетители. Мало ли, из них кто-то будет с очень хорошим слухом?

У меня у самого в прошлой жизни был знакомый, для которого, если бы он вот так сидел в приемной, эти две двери особым препятствием бы не стали. Он реально даже шепот из другой комнаты вполне успешно различал. Прямо какой-то животный, нечеловеческий слух. Но тем не менее теперь я знаю, что такое вообще возможно.

И Захаров, я уверен, тоже не имеет особых иллюзий, что если две двери закрыты, никто его не подслушает.

Ладно, успеем мы еще этим вопросом заняться. Главное, что доклад готов.

Ограничился только тем, что, когда с Захаровым прощались, сунул ему в руки листик с информацией про Ивана. Там была вся информация, что понадобится для того, чтобы его из Святославля в Городню перевести на новое место службы.

Захаров, несколько секунд всего посмотрев, понял, что это за листок, и кивнул мне, подтверждая это.