Глава 18

Москва, квартира Ивлевых

Следующая мысль возникла, – снять сериал про то, про что сейчас никто еще и не снимает сериалы. К примеру, про студенток.

Сразу же мысль забурлила. Пусть у меня будут главными героинями три советские студентки из обычных социальных слоев общества. Две из деревни приехали. Одна горожанка, но у нее тоже очень простые родители. Такие вот три девушки, что планируют сами всего в жизни добиться без всяких связей.

Допустим, на первый курс они поступили. А в том же университете и другие студентки учатся из гораздо более обеспеченных семей. Теперь нам катализатор нужен для того, чтобы людям было интересно наблюдать за всей этой студенческой жизнью. Не может же сериал быть про то, как девушки ходят на лекции изо дня в день? Затравочка нужна, чтобы интерес появился вообще за ними наблюдать.

Выпускаем на сцену уважающего себя парня, тоже, как эти девчонки, из простой семьи. Но амбициозного. Он хочет всего в жизни добиться и наверх подняться.

И пусть он влюбится в одну из этих девчонок. А в него пусть влюбится какая-нибудь первокурсница из очень приличной и статусной советской семьи. А ему она с ее пафосными манерами не понравится. И девушка из «приличной семьи» будет просто оскорблена тем, что вместо нее он выбрал какую-то простушку из деревни. Начнет всячески его обхаживать и пытаться отобрать у простой девчонки, используя все свои навыки и связи из советской элиты. Устроит ему искушение деньгами и связями. Будет для его девушки проблемы создавать…

А две девчонки из простых, что с этой третьей вместе дружат, не будут безучастно за всеми этими маневрами молодой стервы наблюдать. А будут сражаться за счастье своей подруги. За то, чтобы она с этим парнем могла молодую советскую семью создать.

Все это, само собой, надо в самой первой серии запускать. Чтобы второй серии уже не только с нетерпением ждали по всему миру домохозяйки, но и мужики, пусть они никогда в этом и не сознаются. Но снять надо так, чтобы мужику тоже интересно было представить себя снова молодым, снова студентом первого курса. Или, если высшего образования у них нет, вообразить, как бы все могло быть, если бы они его получали. А тут еще за внимание мужчины сразу две привлекательные женщины сражаются…

Столько всего еще кроме этого понапридумывал, что побоялся все это в уме оставлять. Взял листок бумаги, сел в кабинете за стол и стал набрасывать сюжет первой серии. Она затравочная. От нее зависит, будут ли люди ждать вторую серию вообще. Так что надо записать идеи, пока не забыл.

Галия позвала завтракать. Пошел на кухню. Впрочем, думать-то над идеей не перестал. Жена уже привыкла, что я могу есть с совершенно отсутствующим видом, будучи мыслями погружен во что-то другое. Так что не удивлялась этому и сегодня.

После завтрака тут же вернулся обратно в кабинет и принялся дальше строчить. Прописал всю первую серию уже с несколькими интересными эпизодами, чтобы стерву из «серьезной семьи» зрители точно начали ненавидеть за попытки парня у девушки из простой семьи отбить.

***

Ленинград

Члены комиссии по проверке Венгерова подъехали к проходной швейной фабрики к девяти утра. Предъявив удостоверения, они беспрепятственно прошли через охранников. А один из них по их требованию сопроводил их к приемной директора.

Венгеров, статный мужчина лет сорока пяти, к удовлетворению Савченко, вел себя максимально естественно. Очень с удивленным видом воспринял их появление, хотя все же немножко переигрывал. Они же не дети, им понятно, что пока они шли, ему в любом случае с проходной позвонили и предупредили, что к нему какая-то важная проверка приехала. Так что мог бы так не удивляться, когда они в его приемной появились. Но лучше так, чем если бы делал морду кирпичом, вызывая подозрения, что о том, что они придут, уже знал и хорошо к их появлению подготовился.

Венгеров сказал, что проверки не боится, перед партией он чист и готов оказать максимальное содействие товарищам, что из Москвы приехали. Сам предложил найти им кабинет для работы, а также велел начальнику кадров постоянно быть около них, чтобы на все вопросы мог сразу же ответить.

Савченко предложил пройти сразу в этот же кабинет. Но майор Баранов, спросив, куда ему потом подтягиваться, сразу же от группы откололся, отправившись по второму этажу в другое крыло. Савченко сразу сообразил, зачем. Именно в том крыле они вчера видели горящие в ночи окна.

***

Ленинград, швейная фабрика

Васе очень не понравилось, когда он, пройдя по административному зданию, совершенно точно установил, что те окна, что в ночи светились, когда они с верхнего этажа хрущевки на фабрику смотрели, это окна бухгалтерии. У него уже после такого никаких сомнений не было, что об их приезде директора фабрики предупредили. Кто и как? Да кто угодно… Многие в КПК наверняка знали о предстоящей командировке их группы в Ленинград. Утечка могла быть от кого угодно.

Но то, что утечка была, конечно, ситуацию резко осложняло. У директора было время для того, чтобы хвосты подчистить. А в таких условиях работать, конечно, гораздо сложнее, чем когда просто врываешься с проверкой, а тебя никто на предприятии не ждет.

Ладно… Ивлеву он сообщит, а тот пусть уже по этой информации принимает меры. Даже хорошо, что он в Москве остался, есть сразу кому к Межуеву пойти с докладом.

Ну а Вася… Вася испытывал здоровую злость и азарт. Как каждый раз, когда его переиграть пытались… Посмотрим еще, чья возьмет!

***

Москва, квартира Ивлевых

Взглянул на часы. Немножко заработался. А мне тем временем пора уже второе поручение Андропова выполнять: связаться с Эль-Хажжами, чтобы они могли переходить к серьезной стадии обсуждения нашего возможного зернового бизнеса. Какое же удовольствие, что не надо никуда выходить из квартиры, чтобы решить вопрос с уличного телефона. Нет в этом необходимости, когда вопрос поставлен перед тобой председателем КГБ. Плевать в этом случае на прослушку. А нет, даже и не плевать… Обязательно нужно именно домашним телефоном воспользоваться, потому что этого от меня будут ожидать по поставленной задаче. Так что звонок надо делать Ихсану прямо из дома, чтобы его зафиксировали.

Ихсан тут же отозвался. Буквально на втором звонке трубку снял, сказав: «Алло».

– Это Павел Ивлев, уважаемый Ихсан, – сказал я. – Я тут подарок для Тарека Эль-Хажжа подготовил. Был бы признателен, если бы вы приехали и забрали его.

Подарок, само собой, я тоже подготовлю. Набросаю в картонную коробку, оставшуюся от одной из передач от Тарека, всяких советских сладостей. Мы сами не сильно такое едим, а вот для гостей всегда держим. Но для меня главное – встретиться с ливанцем, не вызывая подозрений, и информацию ему устно передать.

Ихсан, не изменяя себе, ровно через час приехал. Удобно с ним работать: как ни договоримся, через час он уже у меня.

Тузик нисколько не возражал против внеплановой прогулки. Пять минут побегал, пока я ливанца ждал во дворе, ему уже и хорошо.

Передал Ихсану коробку и тут же, приблизившись почти вплотную, тихо сказал:

– Передайте Тареку Эль-Хажж, что нужен переговорщик по тому вопросу, что мы с ним один на один обсуждали в Больцано. Он поймет.

– Хорошо, – сказал Ихсан и уехал.

Ну а я вернулся к работе над возможными темами сериалов…

***

Италия, Больцано

Тарек, наконец, определился, что делать с Амалем. Нечего ему в Париже торчать. Эти его приятели до добра не доведут. Может быть, и в целом именно парижская атмосфера так на его сына негативно повлияла. Раньше он не был таким бездельником, это совершенно однозначно. Когда он при нем был, то работал не покладая рук, добросовестно выполняя все отцовские поручения.

Глупо было его отпускать в самостоятельное плавание, получается. Не все в его возрасте способны такое выдержать, не начав делать глупых ошибок. Сердце Тарека жгла вина за то, что в этом есть его личный родительский недосмотр. Именно он решил, что, женившись, сын может уже сам о своей судьбе заботиться, а Амаль покатился по наклонной дорожке. Именно он, Тарек, фактически упустил наследника…

Хотя, с другой стороны, Фирдауса он тоже в другую страну отправил, но тому это только на пользу пошло. Может быть, не так он и виноват?

Раздраженно махнув головой, Тарек подвинул к себе телефон.

По отчетам телохранителей, после посещения ресторана днем сын обычно вечером дома находился, собирался с силами, прежде чем отправляться на ночной кутеж. Значит, должен быть сейчас на месте.

Уже через минуту он говорил с сыном.

В этот раз он с ним общался уже не просто как с сыном, а с учетом всего, что о его образе жизни узнал. Внимательно вслушивался в интонации его голоса, пока сын с ним разговаривал. Отметил, что, вроде бы, сын обрадовался и должную почтительность выказывал. Но была с его стороны и некоторая настороженность в адрес отца. Или ему уже мерещится?

Но главное, что он велел Амалю готовиться к тому, что в Париже он больше работать не будет. Пусть ищет человека, который в его отсутствие сможет управлять семейным бизнесом, а сам в течение недели выезжает в Больцано, чтобы решить с отцом, какую нишу в семейном бизнесе будет закрывать.

Раз сын оказался неспособен вести нормальную деятельность в другой стране, далеко от отца, то надо его выручать. Авось, поработает хоть пару лет под моим присмотром в Больцано. – думал Тарек. – Протрезвеет, в себя придет, и получится у него еще наследник, которым можно гордиться, которому можно бизнес свой передать.

Амаль не очень радостно эти новости воспринял, это было отчетливо слышно по его голосу, но перечить отцу не посмел.

***

Франция, Париж

Амаль положил трубку, весь кипя от ярости. Вот чего отцу от него надо? Так же хорошо последние годы дело шло! Бизнес есть, с которого постоянно деньги капают. Дела идут хорошо, на то, чтобы беззаботно жить в Париже, средств вполне хватает. А теперь бросай всё, за неделю сворачивай свои дела, ищи преемника и едь в Больцано, в эту дыру. В провинцию, где никакой культуры и никакого веселья точно не найти.

А тут у него уже и круг общения приятный образовался: веселые друзья, с которыми никогда не скучно. Ты заскучать в их кампании никогда не успеешь, они всегда что-нибудь придумают, что способно всю кампанию развлечь. А теперь вместо всего этого у него будут семейные завтраки дома, семейные обеды в офисе отца в этом мрачном кирпичном здании, и семейные ужины дома.

И он снова себя будет ребенком ощущать под контролем отца, который дважды должен подумать, прежде чем сказать что-то, чтобы родителей не разочаровать своими словами…

Весь устоявшийся мир Амаля рушился прямо у него на глазах, но противоречить отцу он не посмел. Он знал прекрасно его характер: Тарек добрый и щедрый отец, только когда все по его воле происходит. Посмей только воспротивиться его указанию, и он тут же что-нибудь придумает, чтобы у тебя не было времени на демонстрацию характера. Работы станет намного больше, чем раньше. А денег меньше.

Это уже проверено. Был у него когда-то подростковый бунт. Надоело ему музыкальный кружок посещать. Тарек тогда внимательно на него посмотрел, сказал, что это у него от безделья, и у него еще два кружка дополнительно тогда добавились в неделю. И денег ему давать в два раза меньше стал, чем раньше.

А ведь именно от отца зависит источник финансирования его хорошей жизни. Никаких долей в семейном бизнесе Амаль с женой не имели. Разозлишь отца по-настоящему – может все очень плохо закончится…

К тому же нельзя забывать, что отец уже не молод, ему в этом году пятьдесят пять уже будет, а бизнес развивается на удивление быстрыми темпами. Отец уверен, что ему приносит удачу этот русский иностранец, Павел Ивлев. Он держит его за что-то вроде талисмана в своем бизнесе. Но главное, что миллионы в семейном бизнесе только приумножаются каждый год.

Так что лучшая стратегия – быть послушным и ждать, когда отец либо помрет, либо решит отойти от дел из-за возраста, ему бизнес передав... Он старший сын, значит, при известном послушании, он и наследником будет…

Амаль, вроде бы, и рационально сейчас рассуждал, так и надо делать, но кулаки у него от злости сжимались.

Одно дело – стратегию продумать, как себя правильно вести, чтобы все у тебя в будущем хорошо было, а другое дело – сейчас смириться с тем, что его фактически отправляют в ссылку из модного и веселого Парижа в итальянскую глухую провинцию. Да еще и под семейный надзор…

Впервые за много месяцев ему не захотелось в ночной клуб сегодня идти. Ведь если достаточно только представить лица его друзей, когда он расскажет им, что вынужден из Парижа надолго уехать.

***

Москва, квартира Ивлевых

Записав все, что в голову пришло по поводу сериала про студенток, временно этот сериал в сторону отложил. Мне нужно вначале побольше самих идей про сериалы собрать.

Возник соблазн пойти простым путем. Почему бы сериал про советскую милицию не запустить на экраны?

Но пока я его отверг. Пусть он у меня резервным вариантом будет. К нему попозже вернусь, сначала надо неочевидные темы для сериалов попытаться нащупать...

Не сразу, но придумал кое-что весьма оригинальное... Сериал, от которого точно десятки миллионов молодых людей по всему миру тащиться будут, и одновременно доброе дело может получиться сделать.

На Западе сейчас популярны всякие байкерские группировки, которые чем только не занимаются противозаконным. И наркотиками торгуют, и оружием, и грабят налево и направо. Всякие «Ангелы Ада» и тому подобные. А почему бы нам в СССР не выпустить сериал про советский клуб мотоциклистов, который исключительно хорошими делами занимается? А именно, помогает советской милиции пропавших людей разыскивать. В двадцать первом веке есть же такое движение, что доказало свою пользу, привлекая общественность к поиску и спасению пропавших людей. ЛизаАлерт называется…

Вот этот мотоциклетный клуб и будет этим на экране заниматься, людей спасать. Такие молодые советские энтузиасты в поисках доброго дела…

Название оставить бы для контраста с «Ангелами ада» просто «Ангелы», но при этой мысли я рассмеялся. Ну да, самое то название, чтобы с ним к Андропову идти! Это в стране-то победившего атеизма!

Ладно, название громкое, но уместное я еще придумаю.

Уверен, что едва сериал на экраны выйдет, как тут же по всему Советскому Союзу тысячи таких мотоциклетных клубов будут созданы. А в отделениях милиции только рот будут раскрывать от удивления из-за количества желающих им в розысках пропавших людей помогать.

А чтобы усилить градус интереса молодежи к этому сериалу, там надо очень густо добавить в него мотоциклетную тематику. Пусть герои фильма в свободное время от розысков пропавших людей, в гаражах в основном общаются и друг другу помогают с мотоциклами разобраться.

Побольше разных моделей мотоциклов в этот фильм включить, которые на глазах у телезрителей будут разбираться и ремонтироваться. А еще лучше – и улучшаться.

А еще стоит тематику развить с украшением мотоциклов за счет тюнинга… А то и пусть ребята вообще из существующих деталей новые мотоциклы там прямо на глазах у зрителей собирают. Это же вообще тогда получится сериал, который с нетерпением будут ждать десятки миллионов советских мужиков, которые в гаражах на выходных сидят и машины свои и мотоциклы ремонтируют.

Да, это будет двойной удар. Как интересная история про спасение людей, которую саму по себе смотреть стоит, так и жадное наблюдение за тем, как из множества отдельных деталей рождается стильный и красивый мотоцикл прямо на глазах у зрителей. Сейчас же нет никаких роликов в интернете на эту тему, которые в будущем завороженно десятки миллионов зрителей будут смотреть. Как и самого Интернета нет. Если не считать, конечно, того, что военные в США над первыми версиями Интернета уже работают. Но то, что сейчас уже есть, отличается от интернета в двадцать первом веке как небо и земля.

Правда, над сюжетом, конечно, придется очень тщательно работать. Не будут же, к примеру, пятьдесят серий подряд члены этого молодежного отряда по лесу бродить в свободное время от работы над своими мотоциклами, грибников пропавших разыскивая. Слишком однообразно будет, наскучит. Так что все истории по спасению людей должны быть разными.

Когда обычные истории отработаем, невольно придется залезть на милицейскую полянку. Не все пропавшие могут быть просто заблудившимися и по своей ошибке оказавшимися в сложной ситуации. Кто мешает разыскивать похищенную девушку? Параллельно показывая, как ее похитили и где-то взаперти держит, чтобы вся страна сочувствовала молодым героям, которые медленно, но неуклонно приближаются к тому месту, где ее держит похититель. А потом с ликованием видела, как он закономерное возмездие получает.

Вот только сразу сообразил, что такую историю по идеологическим причинам могут зарезать… Какие еще похищения девушек в СССР? Разве что в виде комедии в стиле «Кавказской пленницы»…

Так, а если похититель окажется иностранным корреспондентом из Америки? Тогда, по идее, не зарубят. В особенности, если она сама к нему в ловушку забредет, соблазнившись дорогими подарками. Тут же будет мощный идеологический посыл – нечего на подарки от иностранцев вестись!

А спасенная девушка может осознать свою ошибку, перестать иностранцами восхищаться и присоединиться к мотоциклетному клубу своих спасителей.

Кстати говоря… А почему бы в этот мотоциклетный клуб не включить несколько девчонок с самого начала, которые всей этой мотоциклетной тематикой полностью увлечены? Только не как в фильмах про американских байкеров, когда они у них за спиной ездят на мотоциклах. Пусть в нашем молодежном отряде они свои собственные мотоциклы тоже имеют, холят и лелеют.

Да, кажется, я на золотую жилу наткнулся. В реалиях семидесятых за событиями в этом сериале будут пристально следить и в СССР, и практически в любой другой стране мира.

Ладно… Пометил себе основные моменты, и стал искать новую идею для сериала…

Только нащупал какую-то идею, но еще полностью ее не осознал, как звонок в дверь тут же меня от нее отвлек. Звонили долго, не стесняясь. Кто-то не из наших явно…

Открыл дверь, а там Малина. Вернее, Роман Малинин, с которым я уже достаточно долгое время не пересекался. Уже даже как-то и забеспокоился, помню – не случилось ли чего? Но потом мысль как-то из головы пропала. Нехорошо так-то, конечно, все же я ему помог сильно, работу нашел, а по китайским понятиям, если ты человека из беды выручил, то за него после этого отвечаешь.

Как же хорошо, что я не китаец!

Но главное, что Малина стоит на пороге. Жив, здоров, судя по виду, но явно смущён.

– Привет, дружище! – говорю. – Давно не виделись!

– Все верно, Паша, – сказал он. – Виноват. Женщину я нашел, у нее жил прилично времени. А теперь жениться на ней хочу, вот и решили к матери моей жить переехать. А то у нее отец с вахты северной вернулся, охранял где-то за Уралом полгода всякую технику, которую золотодобытчики только в сезон используют, и что мне, теперь, в примаках у него жить? Тем более за матерью надо присматривать, она у меня, сам знаешь, слегка того…

Ну да, мать его у нас весь дом знает. Та самая женщина, что целыми днями во дворе одни и те же ковры выбивала, не зная устали. А потом почему-то резко перестала этим заниматься, ко всеобщему облегчению соседей.

– Так тебя поздравить можно, получается, с грядущей свадьбой? – вычленил я главное из его рассказа.

– Ну да, как бы, – снова засмущался он. – Только у нас еще даты даже точной нет. Мы просто определились, что жениться будем. Как заявление подадим и дату будем знать, так я тебя обязательно приглашу, ты даже и не сомневайся!

Неудобно как-то вышло… Словно я сейчас сам на свадьбу чужую напросился… Но что ему говорить, что не надо? Ну да, лучший способ оскорбить человека. Так что просто поблагодарил его за это.

– Я что пришел сейчас… – вдруг вспомнил Малина, – мы от моей Нюры диван привезли, а то на моей кровати вдвоем не поспишь, она узкая, как нары. Я его сейчас привез, и смотрю, твоя машина у подъезда стоит, значит, ты дома... Не поможешь затащить в квартиру? А то шофер такой попался, старик, ему грешно даже предлагать этим заняться. Сломается пополам…

– Помогу, конечно, – сказал я.

Быстро собрался, накинув старую одежду.

Во дворе старый фургон обнаружился, из которого диван торчал. Но ладно фургон старый – диван вообще древним оказался. Какой-то антиквариат из девятнадцатого века. Судя по весу, когда мы за него взялись, из дуба сделан. И мастер, что над ним работал, никак не пытался конструктивно его облегчить. Нет, собака такая, видимо, был уверен, что настоящая вещь должна весить как целый дуб. Правда, времена тогда такие были, что никто вообще не интересовался ни экономией материала, ни спинами трудящихся, что его переть на себе будут. Лишь бы дорого-богато было…

В лифт, конечно, этот монстр бы ни за что не влез. Так что я очень сильно порадовался тому, что квартира у Малины на первом этаже расположена. Не знаю, как мы этот диван затащили в подъезд, у меня в глазах меркло периодически из-за перегруза. Но как-то и в квартиру тоже его заперли.

У матери Малины двушка была, я сильно подозреваю, что куплена она была за часть тех денег, что он в сберкассе украл, и так и не вернул, несмотря на то, что следствие на него давило. С другой стороны, он семь лет отсидел, и не в тепличных условиях, так что, с моей точки зрения, никакая квартира того не стоит.

Мы поставили антиквариат в одну из комнат. И в силу огромных габаритов, да и общей солидности, он тут же стал там главной вещью, даже большой шкаф с этой должности разжаловав.

– Вот спасибо тебе, Паша, – сказал Малина растроганно. – Что выручил, то выручил. Не зря все время когда в окна тебя по утрам видел, ты спортом занимался. Силы в тебе немерено. Выносили-то мы его с Нюркиной квартиры вчетвером!

Да, прежний Паша с таким диваном бы не справился, если бы и дальше тот же образ жизни вел без меня. Просто молча упал бы под ним, когда Малина начал его на меня с машины спускать…

Ни матери его не увидел, ни Нюры его этой. Впрочем, расспрашивать его не стал, где они. Теперь Малина снова с нами жить будет, так что увидимся еще.

Отказался от его предложения водки распить со мной в благодарность за помощь, и пошел домой. Разговор с Малиной натолкнул меня на дельную мысль для нового сериала! Золото и золотопромышленники! Надо над ней хорошенько подумать…

Вот только едва зашел в квартиру, как Валентина Никаноровна сказала, что меня Михаил Боянов из «Ромэн» очень искал. По какому поводу, не сказал, только то, что дело важное.

Стало мне любопытно, зачем он меня ищет. Фантазия у меня богатая, так что на миг представил, что могло случиться. И вздрогнул.

Как вариант, Боянов мне сейчас скажет, что пленку засветили, на которую меня снимали у него в театре. И переснимать все надо. Или что режиссеру, когда пленку проявили, не понравился отснятый материал. С теми же самыми последствиями.

Так что Боянову я перезванивал с некоторой опаской.

Но, услышав его радостный голос, сразу же расслабился. Таким голосом неприятные новости точно не сообщают. Похоже, что все в полном порядке. Нет у него никаких неприятных вестей для меня.

Буквально фонтанируя радостью, Боянов сказал:

– Эх, Паша, как жаль, что по телефону это говорю, а не лично… А то прямо хочется собрать всех и в хороший ресторан немедленно отправиться отмечать. Ты просто не представляешь, какая у меня хорошая новость!

Да что там у него такое произошло? Так чему мне радоваться надо начинать? Мне уже было не на шутку любопытно. Но оставалось только терпеливо дождаться, когда он сам скажет, в чём дело. Я молчал и слушал. Был бы молодой и глупый, непременно начал бы вопросы задавать. Но я старый и мудрый, я знаю, что если человека в таком экзальтированном состоянии начать расспрашивать, то дело может затянуться…

Буквально захлебываясь от восторга, Боянов продолжил:

– Паша, связались со мной сегодня из японского посольства. Оказывается, одна из японских корпораций делает видеомагнитофоны. У них еще название на три буквы. Не на те три буквы, что у нас так популярны в народе, а в хорошем смысле слова. Но по телефону я точное название не запомнил.

– «JVC», что ли? – спросил я. Мне-то не надо напоминать, что эта за японская корпорация может быть с таким названием на три буквы.

– О, точно, вроде бы это самая «JVC»! – обрадованно сказал он. – Но не суть дела, как она называется. Важно, что, вроде бы, им так понравилось наше выступление в Японии, что представители этой корпорации приедут в Москву через неделю. Пока что ориентировочно именно в такие сроки. И каждому, кто ездил в Японию, по японской видеодвойке вручат! Видеодвойка, если ты не знаешь, это когда видеомагнитофон плюс телевизор.

Представь, я был бы предельно счастлив, если бы мне просто подарили видеомагнитофон. А там, понимаешь, – и видеомагнитофон, и телевизор сразу. Ну кто такой подарок шикарный мог ожидать, согласись? Тем более что мы никакого вообще не ждали…

– Ну да, – согласился я, удивленно подняв брови. – Действительно, кто бы такое мог ожидать? Подарок действительно шикарный. Как такое японцам вообще в голову, интересно, пришло?

– Не знаю, Паш, как и кому пришло, но мысленно желаю этому человеку сто лет прожить! Каждому, Паша, представляешь? От актера до меня и тебя тоже. О, японцы дают! А ведь когда мы были в Токио, и не скажешь, что они богаче, чем мы живем. Ну и капиталисты, опять же, а вон какие подарки раздают. Загадка.

– Да уж, эта загадочная японская душа… – поддержал я Боянова, улыбаясь.

– В общем, на самом деле плевать, конечно, по какой причине они так расщедрились. А еще забыл тебе сказать: цветные будут и видеомагнитофон, и телевизор, представляешь?