Глава 36

Денис

Тяжело дыша, выползаю на берег, отстегиваю лиш (привязь от серфборда к ноге сёрфера – Прим. автора), кладу доску на песок и сам сажусь рядом. Закат сегодня и впрямь восхитительный: солнце садится прямо в океан, поэтому создается ощущение, что оно тонет. Неяркие симметричные лучи разбегаются по сторонам, освещая воду мягким успокаивающим светом, и из-за этого волны кажутся хрустальными.

Выжимаю сильно отросшие волосы от скопившейся соленой влаги и по привычке стягиваю их в небольшой хвостик на затылке. Короткими кивками головы здороваюсь с проходящими мимо серферами и принимаюсь медленно стягивать с себя лайкру.

– Здорово, Ден, – рядом со мной на песок плюхается приятель по имени Ян. Он живет на Бали уже несколько лет, и имеет полное право называться экспатом. – Как сегодня волны? Нормальные?

– Сразу после обеда неплохие были, – отзываюсь я, по-прежнему глядя на заходящее солнце. – А к вечеру ветер переменился, и волны испортились.

– Завтра мы с парнями хотим сгонять на один сикрет-спот (секретное место катания, о котором мало кто знает – Прим. автора) в районе Чангу, – заговорщически подмигивая, сообщает Ян. – Ты с нами?

– Конечно, – перевожу взгляд на приятеля. – Я же за любую движуху.

– Заметано, тогда скину тебе локацию в мессенджере.

Какое-то время мы с Яном осуждаем серфинг, недавно посещенные кафешки и политические новости, а затем он поднимается на ноги и, отряхивая шорты, спрашивает:

– Какие планы на вечер, Ден?

– Никаких, – жму плечами я. – Поужинаю в Дриме и спать.

– Че-то тухловато, – усмехается он. – Погнали сегодня с нами в Куту? Там у знакомой вечеринка на вилле намечается. Думаю, будет весело.

– Не, я, пожалуй, пас, – отказываюсь я, вставая с песка и подхватывая борд.

– Опять пас, – закатывает глаза Ян. – Чего ты какой некомпанейский? Выпьем, потанцуем – что в этом плохого?

– Я не пью, ты же знаешь, – отвечаю я, медленно направляясь к выходу с пляжа.

– Ну тогда просто пообщаемся, я тебя с друганами познакомлю. Серьезно, Ден, по-моему, ты уже перегибаешь со своим отшельничеством. Надо и в люди иногда выходить!

– Окей, уговорил, – усмехаюсь я.

Отшельником я себя, разумеется, не считаю, но готов признать факт того, что к малознакомому обществу больше не стремлюсь. В последнее время мне на удивление хорошо одному, наедине с собой и своими мыслями. За это надо сказать спасибо медитациям, которые научили меня отчищать сознание от ненужного хлама и концентрироваться на том, что действительно важно.

А на уговоры Яна я соглашаюсь по одной единственной причине: мне нравится этот веселый, легкий на подъем малый, и я решаю не портить наши отношения уже которым по счету отказом. В конце концов порой на таких вот вечеринках действительно можно познакомиться интересными людьми. Бали в этом плане вообще сильно отличается от России, здесь все обитатели какие-то чуточку «отлетевшие» – более просветленные и менее напряженные.

– Еее, – радостно тянет Ян. – Наконец-то я затащил тебя на нашу тусовку! А то меня девчонки уже достали спрашивать, кто этот красавчик-блондин и почему он никуда не ходит!

– Отвечай, что я жутко скучный тип и ловить со мной нечего, – бросаю я через плечо, прикрепляя серфборд к припаркованному байку.

– Не, а если без шуток, Ден, – не унимается парень – С твоей внешностью ты бы мог завалить любую… Почему у тебя нет телки? Женат, что ли?

– Не женат, – отрицательно качаю головой, натягивая шлем.

– Бля, только не говори, что ты из этих петушков… Ну, кто в жопу долбится, – подозрительно косится приятель.

– Расслабься, не из этих, – с трудом сдерживая смех, отзываюсь я. – Давай, Ян, я погнал. До вечера.

Жму руку приятелю и даю по газам. Обсуждать с ним личную жизнь мне совсем не хочется. Да и нечего тут обсуждать, если честно. Я в завязке уже много месяцев, и развязываться совсем не тянет.

Подъезжаю к своей вилле и первым делом иду в душ. Смываю с себя соль и песок, тщательно чищу зубы, которые на фоне загорелого лица, кажутся неестественно белыми и зачесываю назад мокрые волосы. Оборачиваю полотенце вокруг бедер и, шлепая босыми ногами по полу, иду в спальню.

Взгляд против воли дергается к календарю, хотя я и так прекрасно знаю, какое сегодня число. Точнее сколько дней осталось до того момента, когда моя надежда на счастье растворится навсегда.

Двадцать второе августа – страшная дата, которая неумолимо приближается. Меньше недели осталось. Пять дней, если быть точным. Пять дней до того, как мое сердце окончательно и бесповоротно разлетится на ошметки, которые невозможно будет ни собрать, ни склеить.

Если честно, я уже не помню, сколько раз одергивал руку от компьютерной мыши, пресекая попытки купить билет в Россию. «Зачем тебе это нужно? Почему не можешь отпустить? Отчего не забываешь?» – эти вопросы ежедневно сыплются на меня из недр сознания, но ни на один из них ответа нет.

Я не понимаю, как спустя годы может быть по-прежнему больно. Ведь столько воды утекло… Я изменился, она другая, а сосущая тоска в душе никуда не делась. Все так же сидит внутри и ноет. Неужели это никогда не закончится?

Я знаю Риту больше пяти лет, и все это время она не покидает мои мысли. Не было еще ни одного дня, когда бы я о ней не думал, не представлял ее глаза цвета моря, не воскрешал в памяти ее тонкую бледную кожу, не прокручивал в голове наши встречи…

В юности по настоянию мамы я прочел много книжек о любви. Герои в них страдали, мучились, погибали от своих чувств… Я, конечно, им сопереживал, но при этом считал их душевные терзания слегка преувеличенными. «Ну не может человек так убиваться из-за другого человека, это ведь противоестественно!» – думал я тогда.

А теперь понимаю, что ошибался.

До встречи с Ритой я даже не подозревал, что любовь может быть настолько сильной, головокружительной и ломающей. Что любить можно и вопреки здравому смыслу, и на расстоянии и даже тогда, когда твоя половинка принадлежит другому. Настоящая любовь – это самый-самый мощный наркотик: единожды попробовав, уже никогда не сможешь соскочить.

Отвожу взгляд от календаря и до судороги в челюсти стискиваю зубы.

«Остынь, Рей. Выдохни. Успокойся. Она не твоя. Больше не твоя. Смирись ты наконец!» – настойчиво шепчет внутренний голос, и я с силой жмурюсь, чтобы отогнать от себя ее образ.

Сделать это совсем не просто, ведь даже во время медитаций я вижу перед собой ее лицо. Красивое, родное, улыбающееся. Рита вросла в меня, сделалась неотъемлемой частью моей души и, кажется, я теперь навсегда обречен жить воспоминаниями о месяцах, проведенных с ней.