21

Денис

Дела идут в гору, и мы потихоньку начинаем сотрудничать с Белым и его ребятами. Первые заказы доставляются клиентам без проблем, и мы с пацанами начинаем обсуждать плавное увеличение объемов.

Пеплов осторожничает и говорит, что нужно подождать, что полторы недели - слишком маленький срок для того, чтобы делать выводы. Кирюха как всегда торопится, убеждает нас, что время - деньги, и хочет поскорее нарастить обороты.

Я по обыкновению где-то посередине, но все же больше склоняюсь к мнению Пепла. Его холодный ум и умение трезво оценивать ситуацию не раз спасали нам шкуру.

В итоге решаем не торопиться и продолжать работу в прежнем темпе, из-за чего Бобер киснет, называет нас тормозами и, хлопнув дверью, покидает мою квартиру. Пепел уходит следом за ним, а я остаюсь лежать на диване, потягивая пиво в ожидании Колесниковой, которая должна ко мне прийти.

Вика заявляется через час и капризно требует, чтобы я отвел ее в ресторан.

- Рей, я голодная, пошли перекусим!

- Честно сказать, я задолбался жрать в общепите. Может, ты для разнообразия что-нибудь приготовишь? - интересуюсь я.

- Я не люблю готовить, ты же знаешь, - отзывается Колесникова. - И вообще у меня маникюр свежий, два косаря за него отдала. Нравится?

Она протягивает мне руку с длинными острыми ногтями красного цвета и игриво шевелит пальчиками.

- Мне бы больше понравился гуляш или домашние пельмени, - ворчу я, притягивая Вику к себе и расстегивая ремень на своих джинсах.

Ну что еще с нее взять? Готовить не умеет, зато как сосет... Каждый должен заниматься тем, что у него получается лучше всего.

* * *

Во вторник у первокурсников намечается посвящение в студенты. Я знаю это, потому что Бобер прожужжал мне все уши:

- Ну ты прикинь, все со́ски-первокурсницы в одном зале. Выбирай - не хочу, - ржет друг. - Можно сразу присмотреть себе будущих жертв. И быстро, и удобно.

После пар он тащит меня с собой в актовый зал, где будет проходить мероприятие, а я активно сопротивляюсь.

- Брось, Рей! Тебе что, сложно? - не отстает Кирюха. - Они все поведутся на твою смазливую рожу, начнут стрелять глазками... Вот тут-то я их и поймаю. Ты моя приманка, понимаешь? Ну, Рей, ну давай по-братски?

- Окей, посижу пятнадцать минут и сваливаю, - вздыхаю я. - Мне еще мотик помыть надо.

- Я люблю тебя, брат, - довольно потирая ладони, выдает Бобер.

В актовом зале полным полно народу, яблоку негде упасть. Лениво скольжу взглядом по присутствующим: лица у всех вдохновенные и радостные. Бедняги-первокурсники еще не понимают, что студенческая жизнь - крутая штука только в теории. А на практике - занудные преподы, скучные лекции и вечные долги по курсовым.

Бобер тут же начинает свою игру под названием "оцени девчонку " и шипит мне в ухо:

- Вон та брюнетка во втором ряду - твердая шестерка, были бы волосы подлиннее, могла бы и на семерку вытянуть. А вон та блондинка... Черт, лица не видно. Ну же, повернись, милая. Так, так, сюда смотри.... Ох, твою ж мать! Ну и шнобель! Нет, с таким хоботом выше тройки ей не подняться!

С легкой полуулыбкой я разглядываю девчонок, внешность которых комментирует Бобер, когда неожиданно мое внимание привлекает происходящее на сцене.

На стуле сидит Рита Смирнова. В руках - гитара, перед лицом - микрофон на стойке. Она что, сейчас будет петь?

На девушке простое приталенное платье черного цвета и балетки. Волосы уложены в толстую косу, лежащую на плече. Рита сосредоточена и выглядит до безумия милой. Пухлые губы плотно сжаты, а взгляд синих глаз робко отрывается от пола и медленно направляется в зал, где стою я.

Конечно, она меня не видит. Но отчего-то странное вибрирующее воодушевление начинает наполнять все мое нутро. Мне хочется улыбнуться, хочется подбодрить эту веснушчатую девчонку. Но я стою, не шевелясь и почти не дыша. Напряженно ловлю каждое ее движение, каждый взмах длинных ресниц.

Рита делает глубокий вдох и начинает выступление. Как только ее гитара рождает первые звуки, я тут же узнаю мелодию.

Вот черт, я обожаю Земфиру! Как здорово, что Рита выбрала ее песню. Земфира - одна из немногих исполнительниц, чью музыку я реально могу слушать по доброй воле.

Море обнимет, закопает в пески.

Закинут рыболовы лески,

Поймают в сети наши души.

Прости меня, моя любовь.

Поздно. О чем-то думать слишком поздно.

Тебе, я чую, нужен воздух.

Лежим в такой огромной луже.

Прости меня, моя любовь.

Когда Рита поет, она становится совсем иной. Пропадают робость и стеснение, взгляд затравленного зверька становится прямым и будто горит огнем. На сцене словно другая девушка: решительная и уверенная. Ни за что бы не подумал, что у Смирновой такой сильный и твердый голос. Он пробирает до мурашек, цепко хватает за душу и медленно выворачивает ее наизнанку.

Смотрю на Риту и не верю своим глазам. Как в одном человеке могут сочетаться две такие разные натуры? Девчонку, кажется, совсем не тревожит, что ее буравят несколько сотен глаз. Она погружена в музыку и проживает каждое пропетое слово. Красивая. Талантливая. И такая настоящая.

А я, дурак, уже успел испортить с ней отношения... В который раз за последние недели во мне шевелится нечто, подозрительно похожее на сожаление. Я боюсь признаться самому себе, что мне жаль. Действительно жаль, что я повел себя, как дебил, когда она подошла ко мне в универе. Тешил свое задетое ее отказом самолюбие. Хотел доказать самому себе, что мне плевать на эту гордую Веснушку.

Но на деле все обстоит совсем иначе. Я думаю о Рите слишком часто. Воскрешаю в памяти ее бледную кожу, губы, запах... Прокручиваю в мыслях наш первый поцелуй. А иногда, во время секса с Викой закрываю глаза и представляю ее. Знаю, это глупо, но ничего не могу с собой поделать.

Рита заканчивает выступление, раздаются аплодисменты, а я выхожу из оцепенения, в котором находился все это время. Пару разу хлопаю в ладоши и жадно наблюдаю за тем, как Веснушка, смущенно улыбаясь, спускается в зал. Она опять стала прежней Ритой. Девочкой-одуванчиком. Девочкой-солнцем. Девочкой-летом.

Рита медленно движется вдоль стены, направляясь к выходу, и я устремляюсь в ее сторону. Не думаю, не анализирую, не знаю, что буду делать. Просто иду к ней, расталкивая толпу.

Рита выходит из зала первой, и я вылетаю в коридор следом. Она вешает гитару в чехле на плечи и выправляет из-под нее длинные каштановые волосы.

- Привет, - мой голос звучит сипло.

Веснушка оборачивается и сверлит меня недоверчивым взглядом, будто не до конца уверена, что я обращаюсь к ней.

- Ты очень круто выступила, - говорю я, сокращая расстояние между нами.

Какое-то время она молча смотрит на меня снизу вверх, а затем бросает холодное "спасибо" и уходит. Я вновь нагоняю девчонку и, подстроившись под ее темп шагов, повторяю попытку завязать разговор:

- Помимо Земфиры, мне еще нравится группа "Сплин". Ты любишь их?

- Люблю, - просто отвечает Рита, не глядя на меня.

- И какая твоя любимая песня?

Рита молчит. Будто ушла в себя.

- Ау, Веснушка?

- Денис, оставь меня, пожалуйста, в покое, - устало вздыхает она, останавливаясь у больших зеркал напротив выхода из универа.

- Хм... А я такой песни у них не слышал, - пробую пошутить я, но Рита не улыбается.

Ну а чего я хотел? Повел себя, как скотина, а теперь рассчитываю, что она будет передо мной в любезностях рассыпаться. Сам виноват, что не улыбается, что мимо смотрит. И взгляд какой-то потухший, словно совсем не рада мне.

- Слушай, Рит, я...

Слова даются мне с трудом. Ляпнуть ничего не значащее "прости" Вике или ей подобным легко, а вот с Ритой как-то труднее... Мысли разлетаются, язык деревянный.

Внезапно взгляд Риты смещается куда-то за мою спину, и губы трогает легкая улыбка. Я поворачиваю голову, а через секунду вижу, как к ней приближается какой-то кучерявый парень. Лицо знакомо, но имени хоть убей не помню.

Он подходит к Рите почти вплотную и со словами "привет, давно ждешь?" целует ее в щеку, которую она ему беззастенчиво подставляет. От этой картины тугой болезненный ком медленно поднимается от живота груди, распуская яд по моим венам.

Вот это да! А девочка-одуванчик не так проста, как кажется. И месяца не прошло, а она уже нашла себе приятеля!

- Нет, я только что пришла, - отзывается Рита. - Ну что, пойдем?

Этот вопрос она, конечно, тоже ему адресовала. На меня вообще не глядит. А этот кучерявый, судя по его просиявшей физиономии, готов пойти с ней куда угодно, хоть на край света. Вот гад.

Рита подхватывает его под руку, и они вдвоем покидают универ. И только когда дверь за этой чертовой парочкой захлопывается, я осознаю, что до боли в ладонях сжимаю кулаки. Я вообще не из тех, кто машет ими направо-налево, но вот Ритиному дружку с удовольствием бы вломил. Прям со смаком.

___

Друзья, не забывайте ставить лайки (звездочки), если книга вам нравится, ведь это ровным счетом ничего не стоит:)