Интерлюдия четвертая · Вегост
Лейтенант Буркоц, командир группы спецназа БР, уже десять минут сидел в приемной своего шефа, ожидая, когда его пригласят. Секретарша — молоденькая голубоглазая блондиночка, по секрету сообщила Ситу, что в кабинете майора сидят сразу три гостя. Два офицера федеральной службы, и какой-то лысый мужчина с татуировкой на весь лоб.
— От этого татуированного фрика за сотню метров несёт ужасом. — шепотом добавила девушка, поёжившись. — Брр. Не хотела бы я, чтобы он появился здесь еще раз.
— Мия, пусть Сит войдёт. — раздался из интеркома голос шефа, и Буркоц, уже задремавший, встрепенулся. Поднявшись с кресла, он поправил форму, затем постучал в дверь кабинета, и тут же открыл её.
— Входи. — голос майора был чуть уставшим, но спокойным, и Сит мысленно выдохнул. Значит все хорошо, никто не винит отдел БР в чем-то плохом.
— Мир майор, лейтенант Буркоц по вашему показанию прибыл.
— Вольно, лейтенант. Присаживайся. Господин искоренитель второго ранга желает побеседовать с тобой. Правда, слегка нетрадиционным способом. Надеюсь, ты ничего не имеешь против гипноза?
— Меня не интересуют твои грехи, солдат. — прозвучал сухой, безэмоциональный голос. Лейтенант посмотрел на говорившего, и мысленно согласился с каждым словом секретарши шефа. Даже он, офицер спецназа, не хотел бы, чтобы на него смотрели эти бездонные черные глаза, в которых не было ничего человеческого. Только тьма. А ещё эта странная красная татуировка, покрывающая весь череп…
— Даю согласие на гипноз, если это не причинит мне вреда. — Беркоц все же был боевым офицером, и не раз смотрел смерти в лицо, поэтому справился с желанием покинуть кабинет, и сел в свободное кресло, как раз напротив человека со странной должностью — искоренитель второго ранга. На двух других гостей он так и не успел посмотреть, потому как едва уселся и повторно встретился взглядом с татуированным, как тут же провалился в беспамятство.
* * *
В сознание лейтенант пришёл резко. При этом чувствовал себя так, словно его только что выдернули из воды, где он почти задохнулся. Невольно вскочив с кресла, он завертел головой, пытаясь понять, где он и что вообще происходит.
— Успокойся, солдат. — прозвучал сухой, надтреснутый голос, создавая ощущение, словно Ситу провели по рёбрам острым клинком. — Ты ни в чем не виноват. Сейчас подпишешь форму номер три о неразглашении, и твой командир отпустит тебя домой, отсыпаться. А завтра твоя группа проводит меня на то место, где вы столкнулись с одарённым.
Сердце лейтенанта пропустило удар, когда он осознал услышанное, а затем учащённо забилось. Проклятье, во что же ты вляпался, Сит?