Глава 22. Виды с Серой башни

Вы наносите значительный урон малому элементалю воды. Вы наносите фатальный урон малому элементалю воды. Малый элементаль воды рассеян. Вы победили малого элементаля воды. Стихийное создание (девятая ступень силы Стихии Воды).

Получен малый знак Стихий – 1 штука

Получено малое средоточие энергии мага – 1 штука

Получено личное воплощение атрибута Воды – 1 штука

Получен личный знак навыка Ледяная капля – 1 штука

Захвачено малое состояние Стихий Молниеносность – 1 штука

Захвачена сущность Стихии Воды – 1 штука

Элементаль воды – стихийное создание

Получено символов стихий – 1 штука

Этот элементаль уже восьмой по счёту на моём пути. И первый, из которого выпал трофей на состояние Стихий. Возможно, это связано с тем, что с девятой ступенью силы сталкиваюсь впервые, остальные противники до седьмой не дотягивали. Первого я тогда весьма переоценил, он оказался жалкой четвёркой.

Да, Амфитеатр действительно небогат на могучих противников. Но это не радует. Даже с моей запредельной Мерой Порядка количество трофеев невелико. Никогда не выпадает два или больше на одной позиции. Уверен, будь я прежним нулёвкой, мог здесь озолотиться за один день, уничтожая самых мелких элементалей. Но сейчас всё куда хуже, и «потрошу» их по минимуму.

Впрочем, жаловаться глупо. Даже сейчас мне выпадает щедро. Всё ведь познаётся в сравнении, а сравнение показывает, что конкурентам до меня далеко. По статистике, обычному ученику надо прикончить несколько десятков элементалей ради одной сущности стихии. Того самого трофея, за который, при сдаче, полагается десять баллов поощрения.

А мне их уже четыре штуки выпало. И это за восемь слабых элементалей. Притом, что я даже охотиться не начал.

Я просто шагаю к Серой башне и уничтожаю всё, что подворачивается по пути.

Точнее, уже не шагаю, а бегу, снижая скорость лишь ради поединков. Я, конечно, невысокого мнения о способностях Дорса, но надо признать, что силы и упорства заносчивому здоровяку не занимать. Такой действительно способен лбом стены прошибать, а потому может оказаться, что не все преграды на его прямом пути настолько непреодолимые, как мне кажется.

В одном уверен – амфитеатр ему придётся обходить. Речь не о названии яруса, а о конкретном здешнем объекте.

Собственно, именно это сооружение и дало название месту. Очень уж оно колоссальное, доминирует над всеми прочими постройками центрального района заброшенного города. Высота наружных стен не рекордная – порядка тридцати пяти человеческих ростов. Но стены с обратным наклоном нависают над прилегающими улицами. Каким бы ты ни был скалолазом, по гладкому камню в таких условиях взбираться ох как непросто. Следовательно, Дорс может сунуться в один из входов, и там его ждёт сюрприз в виде грандиозной неприятнейшей ловушки. Погибнуть в ней сложно, а вот время потеряет неизбежно.

Даже если не попадётся и догадается отступить, придётся ему поискать обход. А это сложно, ведь амфитеатр тянется больше чем на километр и с двух сторон к нему примыкают своего рода лабиринты в Лабиринте, где нет простора для обходных манёвров, зато хватает элементалей. Тем на путях миграций тоже приходится огибать колоссальную преграду, поэтому Дорсу повстречается не один десяток агрессивных созданий.

Тоже удобное место для охоты, но надо учитывать, что амфитеатр мешает не только мелким тварям. То есть, велик риск нарваться на что-то серьёзное. Да и ловушек там столько, что даже опытные охотники предпочитают не соваться.

В общем, путь Дорс выбрал не лучший, но и мне медлить нежелательно.

Нельзя недооценивать даже самого глупого противника. Посмеялся ему в спину и на этом достаточно.

Лучше переоценю.

Если район возле выхода походил на скопище жилых кварталов, здесь простиралось пространство, застроенное чем угодно, но не особняками или многоквартирными зданиями. Низкие приземистые дома тянулись на сотню с лишним метров при ширине не больше десятка. Казармы? Производственные помещения? Непонятно. Забираться в них ради изучения нет смысла – крыши провалены, перегородки почти рассыпались. Копаясь в этом хламе потеряю время и не найду ничего полезного. Нет сомнения, что здесь не одно поколение охотников поработало, вычистив руины от всего ценного. Если и заниматься поисками, так это надо дальше идти, к Серой башне и за неё. Уже отсюда с открытых пространств можно разглядеть вдали отдельные сооружения, почти полностью затянутые густой дымкой.

Дымка – это опасно. А ещё опаснее туман, визуально от неё не всегда отличимый. В тумане обожают скрываться те, кого принято называть туманниками. Обычные ученики в подробности не вдаются, им достаточно знать, что туманники – это очень опасно. Но я ведь необычный, и потому заранее изучил вопрос.

Всего на сегодня известно семь атрибутов Стихий: Земля, Вода, Огонь, Воздух, Свет, Тьма и Пустота (с которой не всё просто). Мелкие элементали и родственные им создания, как правило, несут в себе признаки лишь одной Стихии. Создания посерьёзнее комбинируют две и более. И чем шире их «коллекция», тем они опаснее.

Особняком идёт Пустота. Особая Стихия, носители которой опасны даже в тех случаях, когда не обладают ничем иным. В случае комбинаций твари Пустоты даже на относительно невысоких ступенях способны доставлять неприятности самым умелым охотникам.

Все носители Пустоты обладают некоей загадочной уязвимостью, не позволяющей далеко и надолго выбираться из тумана Лабиринта Искусников. Но надо помнить, что туман – явление непостоянное. Его области могут сохраняться в неизменных границах неделями, а могут непрерывно мигрировать, причём с немалыми скоростями. Также он способен зарождаться где угодно и когда угодно, даже в самых, казалось бы, безопасных районах.

И вместе с ним мгновенно могут появиться создания Пустоты.

Лабиринт – одно из немногих мест, где реализована возможность обзавестись «стихийной шестёркой», и одно из единичных, которых раз-два и обчёлся, где доступна Пустота. То есть здесь доступен полный набор полноценного боевого мага. Но те, кому довелось сразиться с туманниками и позже оставить в книгах воспоминания, в один голос заявляют, что было бы лучше, достанься Равийской империи местечко поскромнее.

Мало того, что Пустота опасна, она ещё и почти бесполезна. Её атрибут развивать сложно, потому что он «бракованный» – растёт исключительно с помощью воплощений атрибута Пустота. Универсальные не подходят ни под каким соусом, а добыча «оригиналов» подразумевает серьёзную охоту именно на туманников.

Если смелый или безрассудный, в туман тебе путь не закрыт. Заходи, ищи тварей, сражайся. Они иногда немногим опаснее обычных обитателей Амфитеатра. Но проблема в том, что убив парочку или тройку ты, скорее всего, привлечёшь внимание куда более серьёзных созданий. Такие монстры обязательно заявятся посмотреть, кто это буянит в их владениях.

И они нередко приходят не в одиночку.

Затевать в тумане битву – скверная идея. На такой переполох обладатели атрибута Пустоты способны нагрянуть десятками, сотнями, а то и тысячами. И тогда тебе останется одно – мчаться во весь опор к ближайшему выходу.

И надеяться, что успеешь добраться до дверей, а не останешься тёмным пятном в двадцати пяти шагах от них.

Трофеев выпадает немного, ведь Мера Порядка у охотников несопоставимо ниже моей. Всерьёз поохотиться невозможно по вышеописанным причинам. Приходится пробираться по опасным районам, выбирать незначительные по площади области тумана, караулить возле них или забираться внутрь, чтобы стремглав выскочить после первой же схватки. Учитывая сложности с доступом в Лабиринт, серьёзную добычу трофеев Пустоты наладить очень сложно. А её навыки почти во всех случаях жестко завязаны на величину атрибута. Пока не поднимешь его на солидную высоту, толку от них маловато.

Если не меньше.

Огибая очередное излишне вытянутое строение, я замер, уловив вдалеке знакомые отблески. Синие, жёлтые, кофейно-светлые огоньки элементалей. Твари разных стихий перемещались через завал, в который почти целиком превратилось соседнее здание.

Раз, два, три… Одиннадцать элементалей. Это много, я за всё время здесь всего-то восемь повстречал. Куда это они так дружно торопятся? Да мало ли куда, ведь здесь не лес с привычным зверьём, с повадками этих тварей я не знаком.

Возник соблазн догнать, устроить небольшой геноцид. Трофеи лишними не бывают. Но одиннадцать тварей – это серьёзно. Нет, я не верю, что такая мелочь способна мне навредить, просто жалко время терять. Сама схватка долго не продлится, а вот преследовать шустрых элементалей по завалам даже с моей Ловкостью и навыками непросто.

Да пусть живут, если так можно выразиться про их странное существование. Я себе ещё найду. У меня уже, попутно, четыре сущности выпало. Если все сдать – сорок баллов насчитают. И это я просто на разведке, можно сказать – прогуливаюсь.

Учитывая то, что мой главный конкурент по рейтингу сейчас занимается поисками пятого угла в районе амфитеатра, я непременно поднимусь по списку на недосягаемые высоты.

Беги, Дорс, беги. От пустой головы должны страдать ноги…

Следующая неделя состязания тоже будет моей.

* * *

Серой башне посвящался немалый отрывок текста в одной из уважаемых книг. Этот и прочие моменты я прочитал не единожды. Вызубрил дословно, поэтому знал, что сооружение пострадало от сильного термического воздействия, но это его не разрушило. Даже наоборот, укрепило, за счёт того, что камни в кладке частично сплавились. По этой причине постройка считается надёжной, и забраться на вершину несложно. Знай себе от самого входа поднимайся по винтовой лестнице от площадки до площадки. На каждом уровне располагается от одного до нескольких помещений, но ничего интересно там давно уже нет, так что можно не отвлекаться на исследования.

Насчёт встреч с элементалями в книгах ни слова не говорилось, но я не удивился, разглядев наверху знакомые отблески. Одна из тварей устроилась на лестнице чуть ниже очередной площадки. Запретов для них здесь нет, так что нарваться можно где угодно, в такой встрече нет ничего странного.

А вот то, что меня атаковали издали – это необычно. До сих пор сталкиваться приходилось исключительно в ближнем бою. Расслабился, потерял бдительность, не сразу осознал, что элементаль не просто поблёскивает где-то там, над лестницей, он готовит удар, заранее определив, что кто-то приближается.

И он врезал в тот же миг, когда я оказался у него на виду. Будь на моём месте тугодум, досталось бы по полной. Но я успел разобраться, что дело нечисто, потому вовремя пригнулся, прикрываясь ступенями. Тварь не смогла остановить навык, запустила трескучую россыпь ослепительно-голубых росчерков. Волосы на голове шевельнулись, ноги судорожно дёрнулись, когда по ним пробежался электрический заряд. Но шоковый эффект действовал всего мгновение, плюс я избежал прямого воздействия, и всерьёз меня не приложило.

Вскочив, я рванул вперёд. Синеватый шар при виде меня начал раздуваться и вытягиваться, изготавливаясь для нового удара, а прятаться здесь, между прочим, негде.

Навыки элементали и мгновенно применять способны, но только на высоких ступенях. Этот же серьёзным не выглядит, похож на знакомую мелочёвку.

Я успел.

Как и до этого, противник скукожился и потерял блеск после единственного удара. Всего-то и требуется – приложить их на всю ширину клинка. Тела у тварей непрочные, легко пропускают заряженный алхимией металл, после чего сдуваются в считанные секунды.

Вот и с этим такое же приключилось. Осталось на ступеньках невзрачно-серое пятно, над которым завис синий шарик. Похож на подрагивающий мыльный пузырь размером с мелкий апельсин, чуть подсвеченный изнутри.

Я облегчённо вздохнул. С этим явлением столкнулся здесь впервые, но намёки на него встречались в паре книг. Тогда я не понял, о чём речь, но путешествие с мастером Тао подарило неожиданные ответы.

Там, в осколке мира Жизни, после победы трофеи не сыпались во вместилище так, как я к этому привык. Они оставались над побеждённым в похожем шаре. Стоит его потрогать, и рассыплется, разбросав содержимое. Здесь, в Лабиринте, такое явление тоже отмечается, просто не во всех случаях.

Это главная причина моего желания побродить тут в одиночестве. Опыт осколка Жизни показывает, что даже при таком способе начисления трофеев мне выпадает куда больше, чем самому серьёзному аборигену. Огрон и Тсас могли заметить, что моё участие в победе способно принести резко завышенное вознаграждение.

Я не готов делиться такой информацией с соседями по комнате. Так что Дорс со своими глупыми наездами нарисовался сегодня вовремя.

В этом случае ПОРЯДОК ничего не написал, но судя по внешности твари и трофеям, это был элементаль воздуха. Попытка узнать информацию о нём по быстро высыхающим останкам показала, что он достиг одиннадцатой ступени. Это всё ещё немного, но уже достаточно, чтобы разбрасываться дистанционными навыками.

Ну да, чем дальше от района выходов, тем выше шанс нарваться на серьёзного противника. Если взглянуть в оконный проём, можно разглядеть, как километрах в трёх отсюда туманные участки расширяются до такой степени, что заполоняют почти всё. Из дымки просматриваются лишь отдельные участки и верхние части высоких сооружений.

Не представляю, как там можно передвигаться и понимаю, почему тот охотник отговаривал нас от состязания. Именно здесь, в окрестностях башни, тумана становится заметно больше. Если по другую сторону от амфитеатра лишь жалкие полоски просматриваются, тут, слева, всю улицу заволокло, а чуть дальше справа затянуло целый квартал, лишь верхушки зданий проглядывают.

Далеко внизу послышался шум. Кто-то, не заботясь о тишине, торопливо мчался по лестнице.

Дорс пожаловал.

Пора заканчивать с глупым состязанием.

* * *

Говоря о том, что амфитеатр здесь бесспорный доминант, я не имел ввиду, что ничего выше его нет. Речь шла лишь о габаритах сооружения. Башня по вертикали побеждала его с разгромным счётом. Отсюда, с открытой верхней площадки, можно даже центральную часть главного местного сооружения разглядеть. Там должна располагаться арена, но её тяжело рассматривать из-за непрерывного мельтешения разноцветных всполохов. Та самая ловушка, пройти через которую невозможно.

Высота солидная. Уж не знаю, сколько здесь ступеней, но могу точно сказать, что говорить надо не о сотнях. Тысяча? Две? Может даже три, я сосчитать не догадался.

Когда Дорс, изрядно запыхавшись, показался, наконец, на глаза, я уважительно склонил голову:

– Не ожидал, что ты такой быстрый. Поздравляю с почётным вторым местом.

Тяжело дыша и поглядывая нехорошо, противник прошипел:

– Засунь свои поздравления туда, откуда тебя родили! Себе засунь!

– Грубо, Дорс, слишком грубо. Впрочем, простительно для твоего происхождения.

– Моё происхождение?! Болван, разве ты ещё не знаешь, что я из семьи Фрег?! Мы, Фреги, первые после императора! Первые!

Я покачал головой:

– Великий ПОРЯДОК, сколько же пафоса я услышал. Пустого пафоса от пустого места. Дорс, у равийских ничтожных кланов поголовно принято заявлять о первом месте после императора. И чем ничтожнее семейка, тем громче это кричат. У серьёзных семей это считается дурным тоном.

– Ты хочешь сказать, что моя семья несерьёзная?! Да?! Чак, признай уже, что ты отродье Гейбов! Ты из них, так ведь?!

Я усмехнулся:

– Дорс, так вот почему ты так ко мне липнешь. Неужто серьёзно решил, будто я из Гейбов? Не разбираюсь в грызне простолюдинов, но так понимаю, у вас с ними не самые добросердечные отношения?

– Да мы их истребляем, как бешеных собак. Я не пойму, откуда эти нищие ублюдки достали деньги, чтобы спрятать тебя в школе?! Мы ведь их разорили! Хотя чему тут удивляться, если даже Кими сюда пробралась. Кри истреблены, их, считай, нет, но деньги для этой стервочки нашлись. Давай уже, признай себя одним из Гейбов. Назовись, не прячься за прозвищем, трус!

– Дорс, тебе действительно надо учиться, – печально заявил я. – Ну нельзя же быть таким глупым. Ты ведь Гейбов знаешь, они такие же плебейские нувориши, как и Фреги. Я тебе больше скажу, часть ваших предков общая. Я не о том, что они когда-то одни рваные штаны на всех делили, хотя случалось и такое. Я о том, что вы были едины, пока не разделились. Вначале продолжали дружить, а потом поссорились из-за темы главенства. Или, скорее, деньги не поделили. Вы ведь всегда были торгашами, а не благородными. Всё, что у вас есть, это деньги и купленное за деньги. А я не такой. Когда твои предки в навозе копошились, мои уже были благородными. Давно благородными. Так что извини, но признать себя Гейбом никак не могу. И чтобы закрыть эту тему, добавлю: Фрегов я презираю. Наверное, так же сильно презираю, как и Гейбов. Вы называете себя новой аристократией, а мы не считаем вас аристократами. Не всё продается и покупается за деньги, далеко не всё. Уважение не купишь, можно лишь иллюзию уважения купить. А ещё твои родственники любят гонять у побережья на дорогом артефактном кораблике. При этом они часто топят рыбацкие лодки. Им нравятся такие плебейские развлечения. Я же считаю это вульгарным, неблагородным. Ты всё понял, Дорс? Я не Гейб. И ты мне не нравишься. А ещё я тебя победил. Кстати, помаши рукой своим шестёркам. Они, конечно, ничтожны, но у некоторых должно быть развито дальновиденье, это важный навык даже для неблагородных. Пусть порадуются за тебя. Как-никак, второе место в состязании. Ты делаешь успехи.

Дорс, глядя на меня глазами быка, заметившего красную тряпку, нехорошо прогудел:

– Ты слишком много болтаешь, Чак. Может, наконец, скажешь, кто ты такой, раз уж так гордишься своим происхождением? Я вот думаю, что ты заливаешь. Будь ты из старой семьи, ты бы о таком не молчал. Вас, таких древних, почти не осталось, и вы все те ещё снобы. Ну так что?

– Ну так ничего, Дорс. Мне глубоко безразлично, что ты думаешь о моём происхождении. Ты проиграл, а поэтому…

Оборвав речь на середине фразы, я замер, прислушиваясь.

Дорс неверно понял причину заминки, и насмешливо поинтересовался:

– Что, язык проглотил? Не знаешь, что ещё соврать?

Я покачал головой:

– Дорс, ты не просто тупой, ты ещё и глухой. Сюда кто-то поднимается.

– Кто? – удивился здоровяк.

– Хаос побери, да хоть иногда тупость отключай! В состязании нас двое, третьего быть не должно. Так откуда мне знать, кто это?

Да, Дорс действительно не гений, но даже у его глупости есть пределы. Ничего больше не говоря, он потянул меч из ножен и уставился на меня вопросительно. Как бы мы ни противны друг другу, а если прижмёт, сражаться придётся вместе. Тоже достав оружие, я кивнул и направился к выходу на площадку, занимая позицию по одну его сторону и указывая на другую.

Как уже говорил, высота у башни немаленькая, и потянулись минуты ожидания. Ни я, ни Дорс ни звука больше не издавали, лишь прислушивались. Шум шагов усиливался, и в них я не замечал ничего угрожающего. Обычная поступь человека торопливо поднимающегося по лестнице. Сомневаюсь, что это чудовище, так ловко маскирующееся в «акустическом диапазоне».

Дорс напрягся, поднимая меч. Я покачал головой и нахмурился, всем своим видом показывая, что без разговоров рубить нельзя, даже если в его убогой семейке так принято.

Для начала надо взглянуть, кто это так топает, а уже потом решать. В конце концов, Лабиринт не то место, где люди друг дружку почём зря режут. Скорее всего – это охотник или ученик лезет наверх без агрессивных намерений. Возможно, он даже знать не знает о нашем присутствии.

Это оказался охотник, причём охотник знакомый.

– Габ, приветствую вас снова, – сказал я, опуская меч.

Ничуть не удивившись встрече, охотник чуть поклонился и, направляясь к краю площадки, укоризненно произнёс:

– Зря вы меня не послушали. Здесь плохое место.

Я пожал плечами:

– Пока что не вижу ничего плохого. На лестнице убил элементаля одиннадцатой ступени. Такого большого первый раз встретил, но это даже хорошо. Больше ступень, больше трофеев.

– Тогда вам, молодой господин, надо идти в туман. Или в разрывы в тумане. Вон они, дальше, плохо выглядят. Там самые большие ступени попадаются.

– Возможно, я так и поступлю. Благодарю за совет, Габ.

– Господин, это была плохая шутка, на самом деле я такое делать не советую. И особенно не советую это делать именно сейчас. Это всегда опасно, но сейчас гораздо опаснее. Плохое время.

– Габ, у тебя что, всегда всё плохо? – ухмыльнулся Дорс. – То тебе время не то, то место.

– Господин, там, внизу, я видел группу элементалей. Мелочь. Они уходили. Это плохо. Мелкие элементали не держатся вместе. Они добыча для больших тварей, и они это знают. Прячутся и не собираются кучами, чтобы не привлекать внимание. Кормятся там, где не сильно опасно. Когда мелочь дружно куда-то уходит, это ненормально. А ненормальное это плохо.

Тоже подойдя к краю, я уставился в том же направлении, что и охотник. Но как ни всматривался, не заметил ничего угрожающего.

– Габ, на что ты смотришь?

Тот указал рукой:

– Вон туда посмотрите, молодой господин. Третий выход на углу вон того здания, которое слева от розового дворца. Там дальше еще белая полоса. Видите? Не знаю, что там было, здания совсем плохие, остался лишь битый мрамор. Хороший мрамор, годится для статуй, его даже понемногу отсюда выносят.

– И зачем мне знать про этот мрамор? – не понял я.

– Вам и не надо знать. Вы смотрите на выход. Видите? Угол почти полностью затянуло. Это плохо, когда туман закрывает выход.

– У тебя вообще хорошее бывает? – не удержался Дорс.

– Бывает, господин, конечно бывает. Но не сегодня.

– Это я уже понял.

– Уходить надо, молодые господа.

– Да какое уходить?! – вскинулся Дорс. – Мы только что пришли. Я ещё даже не начал элементалей косить, а мне надо накосить много, чтобы этого вот мерзавца в рейтинге перегнать.

– Быстрее стрелу на поломанных костылях перегонишь, чем меня, – хмыкнул я.

– Некроса тебе в мужья, Чак, а не победу. То, что разок меня обставил, ничего не значит. Ты всё время внизу плёлся, и дальше я сделаю так, что снова вниз улетишь.

– Пусть тебе это хотя бы во сне приснится, дорогой друг Дорс, – улыбнулся я.

– Молодые господа, я сейчас не шутки шутил. Туман у входов, это плохо, вы должны знать. Я тоже только что пришёл, и я оставаться здесь не стану. Это того не стоит. Вон там, слева от амфитеатра, чисто. Тумана совсем нет. Когда его до этого совсем не было, редко случается, что сразу много появляется. Обойти с той стороны, и к пятому выходу напрямую рвануть. За час можно успеть. Я знаю короткий проход, я покажу.

Дорс покачал головой:

– Меня ждут мои люди. И мы с ними славно поохотимся. Можешь Чака забрать. Чак трус, Чак побежит за тобой, как заяц. Ровной дороги вам, неудачники.

С этими словами Дорс направился вниз.

Обернувшись на него, мы чуть помолчали, после чего я тихо спросил:

– Габ, вы не подскажете, что именно означает туман у выходов?

Тот, переведя взгляд на городские руины, угрюмо поинтересовался:

– Вы про господина Гизала слышали?

– Это вы о том, от которого лишь пятно осталось? Слышал.

– Вот в тот день у третьего выхода туман появился. И у шестого. А дальше совсем плохо стало, и Гизал не успел добежать до дверей. Ему немного не хватило.

– И это я тоже слышал. Двадцать пять шагов.

– Да, молодой господин. Двадцать пять. Господин Гизал был хорошим охотником. Гораздо лучше меня. Начинается что-то плохое, нам надо уходить. Прямо сейчас.