Глава 24. Откровенность

Чертовски неудобная поверхность. Непонятно, для чего древние горожане понаставили множество статуй повсюду, в том числе и на плохо приспособленных для них местах, зато понятно, что о комфорте тех, кто захотят отдохнуть на постаментах, они ни капельки не позаботились.

Статуй давно нет. Судя по состоянию камней, скульптуры утащили века или тысячелетия назад. Ни намёка на их недавнее присутствие не сохранилось. Скорее всего, изваяния стали жертвами моды на антиквариат. Даже не самые зажиточные простолюдины стремились разместить в саду парочку-тройку древних камней, а уж о благородном сословии и говорить не приходится.

Похоже, именно эту статую демонтировали весьма неаккуратно, на вершине постамента остались протяжённые выпуклости. Должно быть остатки ступней, или что-то в этом роде. В глаза они не сильно бросались, но седалище, едва с ними соприкоснувшись, сразу же посоветовало поискать для него поверхность поудобнее.

К сожалению, альтернативы нет. Мы и этот-то вариант нашли чудом, пытаясь вслепую проскочить по проулку, где Кими сцепилась с парой металлических элементалей. Да, я прекрасно понимал опасность возвращения на это направление. Ну а куда деваться? Назад, к башне, возвращаться нет смысла, там уже туманом всё заволокло. Пробираться вслед за Тсасом, Огроном и охотником страшновато, – именно в том направлении нехороший шум раздавался. А этот проход тянулся в ту же сторону, но параллельно. И сбиться с пути на нём сложно, ведь протяжённые завалы и слева и справа подпирают.

Но мы умудрились сбиться. Даже Картография не спасла: в тумане она большую часть времени или вовсе отказывалась работать; или выдавала причудливые картинки, не имевшие ничего общего с реальностью.

Плутая среди руин, мы выскочили к невысокой пирамиде. Такие частенько встречались по всему городу, и в силу устойчивой геометрии состояние их, как правило, оказывалось куда лучше, чем у близлежащих строений. Вот и эта выглядела далеко не новенькой, однако нет ни намёка на то, что она вот-вот рассыплется.

Вершина не просматривалась, но я понадеялся, что она располагается выше границы тумана. В любом случае и слева и справа то и дело нехорошо звенело, и звуки явно приближались. Складывалось впечатление, что нас обкладывают со всех сторон. Другой возможности оказаться на чистом пространстве я не видел.

Надежды оправдались. Да, к сожалению, сама пирамида скрывалась в тумане полностью, её плоской вершине всего-то метра не хватило, чтобы оставаться на чистом воздухе. А вот постамент, что располагался посредине, частично проглядывал.

Пришлось устраиваться на нём.

Дальше пришлось пережить несколько неприятных минут. Туман нехорошо колыхался, то и дело на нём прорисовывались знакомые чёрные жгуты. И звуки периодически доносились. Те самые металлические звуки. Не знаю как, но, похоже, чудовища определили, что мы где-то рядом. Хотелось верить, что они безнадёжно потеряли след, и теперь шумно ищут его.

Как по мне, тут искать особо негде, потому смирился с тем, что драки не избежать. И даже осмотрел ближние и дальние окрестности, прикидывая, куда прорываться дальше, если нас сразу не прикончат.

И непрерывно проклинал ту ситуацию, из-за которой оказался здесь не в одиночку. Даже под угрозой смертельной опасности я пока что не готов призывать Тень Некроса при свидетеле, которого совершенно не знаю.

Очень и очень жаль. Умертвие Некроса – моё сильнейшее оружие. Возможно – единственный шанс не остаться тёмным пятном на камнях мёртвого города.

Обхватив поджатые ноги обеими руками, Кими пожаловалась:

– Холодает.

– Это нормально, – сказал я. – Тут есть день и ночь, и я слышал, что по ночам иногда бывает очень холодно. Не зря нам спальники выдавали.

– Я всё своё барахло бросила, когда побежала.

– Я тоже.

Чуть помолчав, девушка неуверенно добавила:

– Их давно не слышно. Как думаешь, отстали?

Я пожал плечами:

– Без понятия, что у них на уме. Вроде как, про этих тварей никто ничего толком не знает.

– Почему не знает? Чак, я разное про них слышала.

– Я тоже слышал. И что? Ты можешь определить, где там правда, а где выдумки?

– Ну… я точно знаю, что на них иногда охотятся.

– Это все знают. Но как ты представляешь такую охоту?

– Представляю, что там серьёзно охотятся.

– Угу, так и есть. Когда у членов императорской семьи открывается возможность зайти в Лабиринт, они берут с собой отряд воинов и магов, после чего лезут в отдельные области тумана и вырезают там всех, кто не успеют убежать. Команды серьёзные, а твари там, в основном, мелкие, их легко выкашивать.

– Значит, нам не повезло? – спросила Кими.

– В каком смысле не повезло? – не понял я.

– Ну, те твари, которых ты убил. Они не были мелкими. Я не успевала с ними ничего сделать. Да я никогда не видела такую скорость. Не понимаю, как тебе это удалось.

Проигнорировав скрытый вопрос по поводу моего личного везения, я обратился к теме везения общего:

– Кими, ты ошибаешься, это была мелочь. Двенадцатая и четырнадцатая ступень.

– Всего лишь? Чак, не может этого быть. Я ведь перед этим охотилась, и спокойно справилась с элементалем тринадцатой ступени. Но против этих стояла, и ничего поделать не могла.

Я, прикрыв глаза, забрался в ПОРЯДОК и процитировал дословно:

– «Вы наносите значительный урон элементалю чистой стальной Пустоты. Вы наносите фатальный урон элементалю чистой стальной Пустоты. Элементаль чистой стальной Пустоты рассеян. Вы победили элементаля чистой стальной Пустоты. Стихийное создание (двенадцатая ступень силы стихии стальной Пустоты)». Кими, это сам ПОРЯДОК написал мне, а он или не ошибается, или помалкивает. Так что всё правильно.

– ПОРЯДОК тебе послания пишет? – недоверчиво уточнила девушка.

– Это не совсем послания. Просто я натренировался получать от него тест, а не картинки и образы. Мне так удобнее. Так что ты тоже это видишь, просто не в таком виде.

– Прекрасно. Это получается, меня какая-то мелюзга чуть не зарезала.

– Не расстраивайся, Кими. Это ведь Лабиринт, тут всё ненормально, а твари Пустоты самые ненормальные. По описанию их даже мелкими или средними не называют, просто элементали. Получается, сам ПОРЯДОК не представляет, как группировать. И я про Пустоту не всё понял. Что значит стальная? Сколько вообще её видов?

Девушка пожала плечами:

– Я в этом не разбираюсь. Да почти никто не разбирается, потому что Пустоту прокачать невозможно. Слышала, что у кого-то из императорской семьи она есть. Но даже у него, вроде бы, слабая. Атрибут там, наверное, лишь один, но к нему как бы навыки дополнительные идут, усиливающие всякое разное. Если стальное дополнение развивать, всё, что связано с умениями стали, станет лучше работать. Как-то так устроено, но могу и ошибаться. Чак, если там даже двенадцатые ступени такие жёсткие, нам в таком тумане точно не выжить.

Девушка развела руки в стороны, как бы пытаясь объять необъятное. То есть указывала на обширнейшее пространство сплошь затянутое туманом. Наше укрытие выступало над ним, будто крохотный обломок айсберга посреди океана.

– Может он остановится, – с сомнительной уверенностью заявил я. – Не всё же время ему подниматься.

Это наша главная проблема. Седалища – ерунда, они способны не один день выдерживать пытку от давления неровного мрамора. Но постамент хоть и не мал, но не так уж и высок. Над маревом проступает незначительно. Границу тумана сходу определить сложно, но если приглядеться и чуть выждать, различаешь отчётливо. Очень уж она резкая, радикально разделяющая две среды, без намёка на плавный переход одного в другое.

И эта граница не стоит на месте, она поднимается. Очень медленно, незаметно для глаз. Но если засечь её положение, и потом взглянуть на отметку спустя десять минут, увидишь, что та погрузилась в туман на сантиметр-другой.

Нетрудно высчитать, что если темп «наступления» не замедлится, ещё до середины ночи ноги наши окажутся в тумане. Что случится дальше, обсуждать опасались, потому что без лишних слов подозревали самое нехорошее.

А подозревали мы, что туман этот как-то способен сигнализировать тварям о том, что с ним соприкоснулось что-то вкусное. Очень уж целенаправленно на нас сбегались блестящие элементали, с разных сторон заходили. И чем быстрее мы бежали, тем активнее вели себя монстры.

Вспоминая это, я неуверенно предположил:

– Если туман поднимется выше постамента, можно попробовать не шевелиться. Есть шанс, что на нас не отреагирует.

– Чак, ты сам в это веришь?

– Нет. Но надо перебирать все варианты. Непонятно, какой сработает.

Кими покачала головой:

– Тут нет вариантов. Никакой не сработает. Посмотри вокруг, Чак. Это всего лишь одна из четырёх доступных частей города. И даже при тумане видно, что она больше столицы. Гораздо больше. Представляешь, сколько людей здесь жило когда-то?

– Представляю. Но зачем ты это рассказываешь?

– Затем, что этот город не для людей. Знаешь, как простолюдины называют это место в своих сказках?

– Я даже не знал, что им про него известно.

– Не очень-то известно, но что-то помнят. Они говорят, что под столицей есть ещё один город. И город этот давно похоронен. И когда какие-то беды происходят, винят нас, благородных, что это из-за нас всю империю прокляли древние силы. Прокляли за то, что мы снова и снова лезем в древнюю могилу. И что-то в их сказках есть.

– Кими, ты преувеличиваешь. Простолюдины слишком много болтают.

– Чак, да ты посмотри вокруг. Этот город действительно бросили. И очень может быть, что прокляли. Ты видел, чтобы его дома кто-то серьёзно разрушал? Я говорю не про отдельные дома и кварталы, а про то, что бывает, когда в город врывается вражеская армия. Там всё рушится, всё горит. А тут следов такого нет, почти все здания сами разваливаются, от старости. Зайди в любой, проведи ладонью по камням. Ладонь покроется прахом. Он остался от тех, кто здесь жили в те времена, когда город тоже жил. Но этот город умер, в нём остались лишь камни, кости и призраки. И кто-то его похоронил, заколотив все двери. А потом пришёл первый император и сумел открыть несколько проходов. Он гигантскую могилу вскрыл, понимаешь? Самую большую могилу в империи. И не просто вскрыл, он потревожил кости и начал истреблять призраков. Он разворошил проклятую могилу и начал получать из её праха прибыль. За надругательство над этим кладбищем его семья получила Стихии, а мы сегодня получили право зайти в могилу и потоптаться по трупу. Этот труп тысячи лет грызли стервятники, а теперь мы грызём стервятников. Сегодня пришло много очень голодных стервятников. Пока они не наедятся, или не отправятся куда-то дальше, нам придётся сидеть здесь. Там, в тумане, их территория, а мы даже не понимаем, куда надо бежать. Так что надо просто ждать.

Картография у меня заработала, стоило оказаться на постаменте. Не сказать, что показывала всё идеально, но разобраться можно.

Поэтому я поспешил обнадёжить спутницу:

– За это не переживай, я уже понял где мы, и где выходы.

– И сколько до ближайшего?

– Пара тысяч шагов, если по прямой.

– А что, разве получится по прямой пройти?

– Сомневаюсь, – честно признался я.

– Значит, смысла бежать нет.

– Да, Кими, смысла нет. Но тут всё быстро меняется. Может туман остановится, может вообще разойдётся. Он здесь не навечно.

– Я так тебе и говорила.

– Да я тоже всякое знаю. Много про Лабиринт читал. Да и наслушался в последние дни. Такие туманные периоды бывают. В Амфитеатре очень редко, почти уникальный случай, но тоже случается. Не исключено, что виноват этот эксперимент с сотней школьников, запущенных в одно время. Лабиринт мог отреагировать непредсказуемо.

– А в тех случаях как долго туман держался у выходов? – заинтересовалась Кими.

Я пожал плечами:

– Точно не скажу, но, вроде бы, речь шла о коротком сроке. День, может два. Это максимум. Вряд ли больше, про такое бы написали, или рассказали. Вряд ли мы одни так встряли, но на быструю помощь тоже не рассчитывай. Я сомневаюсь, что за нами вообще кого-то пошлют. Сюда ведь попасть, это лотерея, да и у Лабиринта лимиты по заходам. Придётся ждать.

– Чак, нам не продержаться здесь целый день. Посмотри, туман начал подниматься быстрее.

– Тебе не показалось? – напрягся я.

– Вроде бы нет. Говорю же, сам проверь.

– Да я уже проверяю. У меня на мраморе три отметки, по ним смотрю.

Мы вновь замолчали, тревожно наблюдая за поведением туманной поверхности. И с каждой минутой я всё больше и больше убеждался, что Кими не ошиблась.

Туман действительно ускорился.

И что делать, если он не остановится?

Что?..

– Ты и правда за мной следишь? – неожиданно спросила девушка.

Я чуть нее подпрыгнул:

– Да с чего ты это взяла?!

– Всё время как-то не вовремя рядом оказываешься. Тогда, в первый день, ты там один у ворот был. Больше никого из учеников не видела.

– И что тут такого? Просто пришёл пораньше. Мне в столице не у кого остановиться, так чего тянуть. И вообще, я издалека пришёл, ранним утром. И торопился в школу попасть.

– Как-то ты невпопад всё это говоришь. Будто оправдываешься.

– Не будто, оправдываюсь. Ну а что мне, молчать в ответ на такое?

– Ну ладно, пусть так. А тогда, под землёй? Возле кукол?

– Ты про безногих? Да я знать не знал, что кого-то встречу. Думал, ночью там никого не будет.

– Но зачем ты вообще туда спустился?

– Да так… кое-что проверить хотел.

– Что там можно проверять?

– Послушай, Кими. Не сочти за грубость, но я ведь не спрашиваю, чем ты там занималась. У тебя свои дела, у меня свои. Мы случайно пересеклись.

– Неправдоподобно, – упрямо заявила девушка.

– Но всё было именно так.

– Ну ладно, допустим, ты не врёшь. А тогда, перед выходом в город? Зачем подошёл ко мне?

Я вздохнул:

– Хаос побери, да я не к тебе шёл, а к воротам. Ты просто стояла в кустах на пути к ним, вот и столкнулись. Знал бы, десятой дорогой те заросли обошёл. Нет, это я сейчас пошутил, ты не подумай, что я тебя избегал. К тому сказал, что если стоишь в кустах на моей дороге, это не означает, что я за тобой слежу. Во всех случаях это такие же ненамеренные пересечения. Кроме одного раза, когда я к тебе целенаправленно примчался.

– Ну вот, было же! – торжествующе заявила Кими.

– Никаких «ну вот», – возразил я. – Это тоже не слежка, это случилось в тот вечер, когда я примчался тебя спасать. Тебе подробности рассказали? По глазам вижу, что нет. Когда я возвращался из города в школу, меня остановили безликие. Сказали, что моя копия вот-вот тебя убьёт, а я, мол, должен подождать. Вот я и побежал тебя искать.

Кими поморщилась:

– Это так неправдоподобно, что даже не смешно.

– Придётся поверить.

– Ага-ага, верю. И безликие тебя, конечно, отпустили и вслед помахали ручками. Ну да, два раза верю.

– И как бы они меня задержали, если все умерли?

– Все? Умерли? И сколько же их было, Чак? – насмешливо уточнила Кими.

– Пятеро. Ты разве не видела тогда, что я весь в крови примчался? Это их кровь.

– Чак, ты такой фантазёр. Пять безликих, это пять безликих. Ты бы три шага не прошёл, останови они тебя.

– Мне надо было дойти, и я дошёл, – стоял я на своём. – Вспомни этих элементалей. Тебя они удерживали и почти порвали, а я с ними быстро разобрался.

– Хочешь сказать, что ты великий герой?

– Я лишь намекнул, что кое-что умею. Вот и представь, что с теми безликими тоже разобрался. Хотя зачем я что-то доказываю? Не хочешь, не верь, но всё так и было. То был единственный случай, когда я специально к тебе прорывался. Я должен был это сделать.

– Откуда у тебя такие долги, Чак?

И я, неожиданно для себя, ответил честно и без уловок:

– Семейная обязанность. Я не имел права стоять и ждать, пока тебя убивают.

Сказал, и почувствовал неимоверное облегчение.

Да, развитие такого разговора, возможно, добавит мне проблем. Но у меня их уже и без того столько, что несколькими больше или меньше – разницу не замечу.

А вот высказаться впервые за два с лишним года – это, оказывается, и приятно, и сил прибавляет, и мозги прочищает. Не зря язык помимо воли заработал, он понял, что мне сейчас надо.

Кими нахмурилась:

– Я вообще перестала тебя понимать. Обязанность? В смысле – семейный долг? Но ты не из моей семьи.

– А я и не говорил, что из твоей. Семейный долг разный бывает.

Нахмурившись ещё сильнее, Кими протянула:

– Если ты не скажешь сейчас, кто ты такой, я разозлюсь. Я врагом твоим стану.

– А может до конца года подождёшь, когда это и так станет известно? – невесело усмехнулся я.

– Нет, не подожду. Говори, – напряжённо протянула девушка, демонстративно положив ладонь на рукоять меча.

– Драться со мной прямо здесь собираешься? – поинтересовался я.

– Если не ответишь, да, прямо здесь.

– Ну ладно, уговорила. Признаю, на самом деле я не Чак.

– А ты думал, я это не знаю? Не тяни время.

– Меня зовут Гедар Хавир. Можно просто Гедар или Гед.

– И?

– Что за «и», Кими? Ты спросила, я ответил. Что тебе ещё надо?

– Я не услышала, из какой ты семьи.

– Если для тебя это важно, ты уже знаешь ответ. Просто признаться самой себе в этом не хочешь.

– Кроу, – без эмоций констатировала Кими.

– Верно, я Гедар Хавир из клана Кроу. Не стану просить прощения, что не признался тебе в этом раньше. Правила школы запрещают, да и пообщаться нам было сложно. Но я честно позаботился о тебе в том случае, с безликими. Я до этого не знал, кто ты, они назвали твоё имя. Мне пришлось их убить. Семья Кри четыре века назад признала старшинство Кроу. Мой долг защищать тебя.

– Гедар, я тебя сейчас убью! – прошипела Кими.

– Это как-то не по-семейному, – осторожно высказался я, осознав, что девушка действительно не на шутку зла.

– Зато по-справедливому! – так же шипя, продолжила Кими. – Я вспомнила, кто ты. Ты сын Трейи Хавир. Проклятой Трейи. Если бы не твоя мать… если бы… если…

Девушку начала сотрясать нервная дрожь, она не могла подобрать слова.

Но я понял, о чём речь, и осторожно сказал:

– Да, моя мать наделала ошибок. Но с ней или без неё, какая разница? Ни у Кроу, ни у Кри не было будущего. Мы проиграли, у нас не осталось сил, чтобы удержаться.

– Мы… мы до последнего были с вами… – кое-как выдавила Кими.

Язык её едва слушался, она одновременно пыталась не зарыдать и не зарычать от злости.

Ну да, несложно понять, в какой обстановке ей пришлось расти. Семья вымирала на глазах, надежды не оставалось, печальный финал неизбежен и близок. Ну и кого в этом винить, если не Кроу? У рабочего виноват начальник, у солдата командир.

А у младшей семьи всегда виновата старшая…

– Как последний из Кроу я благодарю твою семью за то, что вы были с нами до последнего, – только и смог ответить я.

Пафосно до такой степени, что зубы сводит. Но куда деваться, ведь именно так говорят аристократы.

Традиции.

– Я… я должна уйти отсюда. Я…

– Кими, попробуй успокоиться. Для начала вспомни, что уходить некуда.

Девочка встрепенулась, начала оглядываться, а потом, пристально на меня уставившись, почти нормальным голосом заявила:

– Что-то не так.

– Ты о чём? – спросил я, тоже начав оглядываться.

– Я помню тебя, Гедар Хавир. То есть я помню, что про тебя говорили. Ты был калекой. Пустотой. Пустое отродье тупой стервы, так тебя называли. Ты не можешь быть Гедаром. Пустые не вырастают.

– Но я вырос.

– Так не бывает.

Уверенности в голосе Кими поубавилось, и я понял, что, скорее всего, признался не зря. Немного убеждения, немного информации, и я заполучу не просто союзника, а союзника истинного.

Её семья была всецело предана Кроу несколько веков. И пока жива Кими, живы и Кри.

Две недобитые союзные семьи – это лучше, чем одна. Если, конечно, их остатки не рассорились.

Чего я и пытаюсь избежать.

Покосился вниз. Туман действительно не стоял на месте. Да, прибывал небыстро, но дальнейший разговор придётся радикально сократить.

Надо успеть рассказать всё, что я должен рассказать до того, как мёртвый город доберётся до наших ног.

После этого нам станет не до разговоров.

* * *

Разумеется, я рассказал не всё. И дело даже не в том, что нежелательно болтать о некоторых потенциальных преимуществах тех, кто рождаются без «подключения к ПОРЯДКУ». Просто Кими о таких моментах знать не обязательно.

По крайней мере, сейчас.

Я рассказывал о своей беспомощности, о первых шагах к полноценной жизни. О том, как два года копил на севере силы, как скрывался от охотников за головами, как отправился за Северное море и нашёл заброшенный Первохрам.

Временами я прерывался, давая отдых языку, и Кими в такие моменты неохотно выдавала кусочки своей истории.

Как семья теряла одного человека за другим. Как постепенно лишилась владений. Как до последнего пыталась сражаться, и каким бездарно проигранным стал последний бой.

– Я не верила, что доберусь до школы. Сама не поняла, как у меня это получилось.

– А почему именно школа? – заинтересовался я.

– Потому что здесь можно спрятаться почти на год. В школе трудно достать.

– Но есть ведь и другие варианты. Деньги у тебя были, ты ведь за учёбу как-то заплатила. С деньгами всё упрощается.

Кими покачала головой:

– Если семью добивают, и за неё некому заступиться, ничего не поможет. Есть особые люди, с особыми навыками. Они, как бы, чуют нас, настоящих аристократов. И могут определять, из какого мы клана. Я точно не знаю, как это работает. Знаю, что они называют это «присутствие». Такой человек ездит везде, по всему миру. И как бы вынюхивает. Месяц или полгода прошло, или даже год, но он может почуять, что ты здесь был. Даже если след дальше потеряется, начнёт искать его кругами, по спирали. И найдёт. Если таких ищеек несколько, остаётся только всё время бежать, не останавливаться. Или забиться в такую жуткую глушь, где придётся жить одному. И вряд ли там проживёшь долго. Это неправильный выбор для аристократа. Да, ты всё верно сказал, какие-то деньги у меня есть. Даже сейчас остался запас трофеев. А ещё появился доступ к Лабиринту. И есть почти год времени. Попытаюсь успеть усилиться получше. Если получится со Стихиями, это прекрасно. Я не стану бегать. Я знаю, кто должны ответить за Кри. И я попробую до них добраться.

– Так это и весь твой план? Взять Стихии, развить их за несколько месяцев, и устроить бой?

– Ну да. Чак, я понимаю, что план так себе. Кто мне даст до них добраться до всех врагов? Но это лучшее, что можно придумать.

Я покачал головой:

– Ошибаешься, Кими. Есть способы гораздо получше.

– Ну-ну… давай, подскажи. Вы, Кроу, уже много чего нам насоветовали. И где теперь Кри?

– Одна из Кри сидит рядом со мной. И пока она жива, Кри не побеждены. Ты знаешь виновных. И враги Кри, это враги Кроу. Я жив, значит Кроу тоже живы. Значит, это и мои враги тоже. Они проиграют, не сомневайся в этом, Кими.

Вздохнув, девушка покачала головой:

– Чак. То есть Гедар Хавир. Вначале я тебя убить хотела. Ужасно этого хотела. А теперь жалеть тебя начинаю. Ты так и не понял, что случилось. Может ты и победил пустоту в своём ПОРЯДКЕ, но вот в голове она у тебя осталась.

– Кими, я словами не разбрасываюсь. Если сказал, что они проиграют, это значит, что они проиграют.

– И как же ты собрался их побеждать? – насмешливо уточнила девушка.

– Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен кое-что узнать от тебя. Скажи мне Кими: семья Кри всё ещё с семьёй Кроу, или вы нас оставили?

Девушка закатила глаза:

– Чак, да ты ослеп, что ли?! Мы с тобой сидим на камне посреди тумана, который нас вот-вот прикончит. Разве это похоже на то, что наши семьи расстались?!

– Ладно Кими, будем считать, что наши семьи едины. Тогда надо срочно что-то начинать делать с твоим планом напасть в одиночку и убить всех. И первым делом возьмёмся за ускоренное усиление. Сколько у тебя трофеев на это припасено?

– Много.

– И куда ты их вложить собираешься?

– Куда надо.

– Кими, я ведь серьёзно спрашиваю.

– А я серьёзно отвечаю. Чак, ты совсем выпал из реальности, ты ничего не понимаешь. Вообще ничего…

Погрузившись в себя, я несколько секунд помалкивал, разбираясь с доступом во вместилище. А затем начал жменя за жменей высыпать его содержимое на постамент, стараясь хватать самые дорогие трофеи, самые редкие, с самым высоким «номиналом».

По мере того, как поверхность камня покрывалась сокровищами, глаза Кими расширялись всё больше и больше. Не веря взгляду, она несколько раз прикасалась к отдельным предметам, тут же отдёргивая руки.

Наконец, не выдержав, девушка прошептала:

– Чак, откуда у тебя столько?!

– Из скрытого вместилища достаю.

– Я не это спрашиваю.

– Кими, мы будем выяснять, оттуда я это добро притащил, или мы поговорим о чём-нибудь серьёзном? Например, о твоём усилении. Мне кажется, усиление наших семей – это более важная тема. И да, как насчёт того, чтобы начать разговаривать серьёзно?