Глава 7. Избиение

Вторую волну пережили не все.

Нет, о настоящих потерях речь не шла. Как нам и обещали, противники колотили нас в «щадящем режиме», всячески стараясь не попадать по головам. Учитывая крепость тел отпрысков сильных мира сего и успехи волшебной медицины, убить пусть и металлическим, но тупым оружием, непросто. К тому же сильно подозреваю, что противники ограничены не только запретом поражать «верх», есть и другие ограничения. Разумеется, в пылу скоротечной схватки могут случиться разные накладки, поэтому в истории школы и случались потери. Но нет сомнений, что такие события случаются нечасто (да и подозреваю, что подавляющее большинство смертельных случаев имело место не здесь, на арене, а там, куда ведёт дорога моего глобального замысла).

Однако удар увесистой дубиной или тычок металлическим шестом много на что способны, даже если приходятся не в самые уязвимые места. Будь вместо нас неразвитые омеги, их бы раздавили меньше чем за минуту, втоптав в песок арены переломанные тела. С нами так просто не справиться, тут наоборот, ведь у нас побольше козырей, чем у противников. Руки не связаны ограничениями, дури молодецкой хватает. На мой взгляд, мы могли бы отбиться и всухую, прояви хотя бы толику организованности.

Однако этого не случилось. Каждый ученик мнил себя отдельной армией и действовал, совершенно не задумываясь обо всех прочих. Слабые отступали или в испуге, или продуманно выжидая удобный момент; сильные держали позиции, сражались, пытались набить баллы, получали и наносили удары, часто при этом неоправданно рискуя.

Один на один, пожалуй, даже самый неумелый из нас может запросто устоять минуту-другую даже против такой усиленной куклы. Но в столь хаотичном сражении там и сям постоянно получалось, что на одного ученика приходилось по два и более противника.

Вот тут уже удары сыпались так густо, что не все сосчитать успеваешь. Стальные воины куда шустрее предыдущих – бронзовых. Вон кого-то сбили с ног, вон кто-то, пятясь под натиском враждебного металла, спотыкается о тело, падает, но не сдаётся, пытается свалить истукана подсечкой. Ему, естественно, отвечают, ведь неприкасаемость «нокаутированного» потеряна. И вот уже возникает куча мала, которую с разных сторон незатейливо лупят металлическими дубинками и шестами.

В паре мест случились стычки между учениками. Да-да – друг друга колотить начали. Слишком много адреналина и гонора, юные хищники не поделили противников. Междоусобица разгоралась там, где кукол оказалось недостаточно из-за неравномерного распределения проходов, или они по какой-то причине наступали вразнобой.

На этот раз я в бой не торопился, пятился вместе с самыми робкими. Нет, я не боялся, я выжидал, как делали многие из тех, кто думали головами, а не нижележащими местами. И заодно поглядывал по сторонам, жадно запоминая всё, что попадалось на глаза.

С этими непростыми подростками мне придётся провести без малого целый год. К тому же некоторые из них, возможно, принадлежат кланам, не питающим добрых чувств к семье Кроу. То есть, не исключено, что в будущем нам придётся сойтись в смертельной схватке.

Так почему бы не изучить, кто на что способен? Ведь когда ещё представится столь прекрасная возможность. Многие из этих ребят и девушек в пылу схватки решили, что они здесь одни, и безоглядно выкладываются на полную, выдавая особенности семейных техник и личные наборы боевых навыков.

Если доведётся столкнуться в бою, хотя бы некоторых их приёмы не станут для меня сюрпризом.

Но и про баллы я не забывал. Увы, одним лишь внимательным наблюдением вряд ли их заработаю. К тому же есть подозрение, что система поощрений окажется непростой, и те из нас, кто намерены подолгу уклоняться от сражения, дабы дотянуть до финала, по итогам потеряют, а не приобретут.

Пока что перспективы победы смотрелись туманно. Я не сомневался, что быстро разделаюсь с любой куклой один на один. Но дело в том, что те, как вышли из проходов попарно, так и продолжали действовать парой. И главной задачей ставили защиту друг друга, а не атаку. То есть стоило кому-то из учеников наброситься на одного воина, как второй бросал все дела и присоединялся к схватке. А учитывая усиленную крепость стальных противников, молниеносно с ними разобраться не могли даже силовики-здоровяки вроде Ашшота.

Сосед, пострадав в самом начале, не набрался при этом ума. Попытался снова наброситься прямолинейным нахрапом, и даже заломил было металлического воина. Но силёнок сходу повредить шею на этот раз не хватило. Будь у него чуть больше времени, может быть и справился, расшатав крепления. Но напарник куклы не позволил, врезал Ашшоту по руке с такой дурью, что чудом не сломал. Не иначе у того кости укреплены не рядовым навыком.

Да и потом здоровяку не дали отдышаться, досталось ещё, пока поднимался и отступал. Подставился при этом второй паре, и на этот раз не отвертелся, – ещё один неслабый удар шестом пришёлся под колено. Нога подогнулась, Ашшот свалился. Ума и после этого не прибавилось, вместо того, что лежать смирно, попытался ухватить ближайшего воина за ступни. Это у соседа получилось, и даже свалить сумел, резко дёрнув.

Однако мастер не обманывал, рассказывая, что упавшего будут безжалостно колотить в ответ, если он не соизволит угомониться сразу. Разве что не упомянул, что свалившийся задира становится приоритетной целью для всех ближайших противников.

На Ашшота насели сразу шестеро, с разных сторон. Отбивая одни удары, он неизбежно подставлялся под другие. Надо отдать здоровяку должное, под градом невзгод держался достойно. Вроде даже без серьёзных навыков обходился, лишь на голой силе и упрямстве крутился под металлическими молотилками, бесхитростно выбивавшими из него пыль.

Возможно, он бы сумел продержаться долго, если бы не правило «двенадцати ударов сердца».

Металлические воины внезапно остановились и синхронно отпрянули от ругающегося последними словами соседа. А затем отвернулись, потеряв к нему интерес.

А тот, будто опомнившись, затих, потянулся к груди, где на грубом кожаном ремешке болталась серебряная шайба, украшенная незатейливой резьбой. Такая же, как у меня и всех прочих участников испытания.

Всё понятно, – его время вышло. Как и обещал мастер Бьег, сигнал амулета Ашшот не пропустил. И как бы здоровяк не злился, гнаться за обидчиками не стал.

Вовремя вспомнил, что за такое полагается наказание. Нашёл в себе силы сдержаться.

Либо успел столько тумаков заработать, что в новых не нуждается.

Я соседу ничем не обязан, и вообще, мне он не очень-то нравится. В общем, ни одной причины спешить на выручку не видел. Но всё же случился момент, когда дёрнулся было к нему. Но нет, не чтобы спасти, мне кое-что другое требовалось.

Но когда на Ашшота надвинулись со всех сторон, мой порыв тут же иссяк.

Момент упущен.

Не успел.

Надо ждать новой оказии, или рисковать, дабы не затягивать время. Так что же выбрать?..

По плечу похлопали. Обернувшись, я с недоумением уставился на второго соседа. Огрон, выдвинувшись из пока ещё спокойного центра арены, почему-то решил не просто постоять за моей спиной, а ещё и потрогать.

– Тебе чего?

– Да ничего, просто приказы жду, – насмешливо хмыкнул сосед.

Говорил он тихо, но слух у альф такой, что иной раз даже в шуме самой ожесточённой битвы способны много чего расслышать.

Вот и я расслышал, однако не поверил собственным ушам:

– Что ты сказал? Каких приказов? Ты о чём вообще?

Огрон вздохнул, всем своим видом выказывая сожаление по поводу того, что судьба столкнула его с эдаким тугодумом. И даже ответил по особенному, с пафосными оборотами, не рекомендуемыми в стенах школы:

– Чак из семьи Норрис, я недавно твёрдо выразил намеренье выполнять всё, что ты скажешь, если перед этим завалишь бронзовую куклу палкой от факела. Ну и где же твои приказы? Я ведь жду.

– Ты серьёзно? – деловито уточнил я.

– Нет, мне просто делать нечего, вот и решил поболтать о всякой ерунде. Чак, запомни раз и навсегда: если я что-то сказал, это всегда серьёзно. Ну так что прикажешь? Или мыслей нет? Так и будешь пятиться, как рак?

Я, действительно пятясь, чтобы между мною и надвигающимися куклами оставались рвущиеся в драку ученики, кивнул:

– Есть у меня интересная мыслишка. Сможешь взять одного на себя?

– Которого? – деловито уточнил Огрон.

Деловито-лаконичный ответ мне понравился. Сосед действительно серьёзен не по возрасту. Глупые вопросы не задёт, всем своим видом показывает, что готов во что угодно врубиться сходу, не теряя времени на объяснения сути задуманного. И при этом без панибратства, держится так, что не усомнишься, – перед тобой не зажиточный простолюдин, за этим учеником поколения благородных предков.

Чувствуется порода.

Я указал на одного из стальных воинов:

– Вот этого, с дубинкой. Не надо его валить, просто сделай так, чтобы он на меня не отвлекался. Займи его чем-нибудь хотя бы на десять секунд. Сможешь?

Огрон кивнул:

– На десять? Да легко.

– Тогда вперёд. И не дай ему себя завалить.

– Да я и не собирался.

Что такое кукла-воин? Тема интересная, но информационно-пустынная. То есть, я без понятия, каким именно образом их создают и как наделяют возможностью сражаться. Да и не я один не в курсе, это забытые дела древних эпох, современные аборигены лишь частично способны пользовать их наследием.

Ладно, возьмём самую суть – то, что очевидно. Местная кукла-воин – это полая металлическая статуя по какой-то причине получившая способность передвигаться. Причём, если надо, двигается она весьма шустро, на уровне низовых детей-альф, если не лучше. Учитывая закономерно огромную защиту этих созданий, получатся очень и очень серьёзный противник, с которым быстро без нормального оружия не разобраться. Ну а медленно это не позволяет сделать количество стальных созданий. Чуть что, и как минимум один спешит на выручку, а с двумя истуканами совладать куда труднее.

А ведь их перед нами далеко не пара, там и соседние могут подтянуться. Куклы не способны использовать своё проворство против тесной толпы учеников, поэтому в большинстве ситуаций двигаются неспешно, но без остановок. Кольцо окружения постепенно сжимается, количество противников на погонный метр оцепления увеличивается. Вот-вот и плечом к плечу встанут перед нами. Надо что-то сделать, пока нас не стиснут так, что дышать трудно станет.

Огрон не бросился в схватку сразу. Расчётливо выждал несколько секунд, ожидая, когда одна из соседних кукол предсказуемо сцепится с крепким пареньком. Тот уже изрядно избит, даже голова вся кровью залита, как-то ухитрился подставить макушку. Но не свалился от раны, успел отступить, дух перевести. И теперь жаждал реванша, рвался вперёд.

На несколько секунд одного противника он точно займёт, а в скоротечном бою это дорого стоит.

Огрон проскользнул мимо кучи-малы, где две куклы ритмично пинали упавшую девушку. Та может и готова признать поражение, но успела опрометчиво отработать по металлическому истукану снизу, а они такие дерзости не прощают.

Дальше всё – дальше открывается пространство, где учеников нет. Если не считать одного, сбитого на землю всерьёз. Он не просто выбыл из схватки, он даже не шевелится. Дух из него крепко вышибли, в дальнейших раскладах бедолагу можно не учитывать.

Перед Огроном лишь куклы, и на него полезли сразу две. Предсказуемо – именно на это я и рассчитывал.

Сосед, помня мои слова, увернулся от металлического шеста, и, молниеносно набрав скорость, ринулся на второго противника. Тот врезал навстречу металлической дубинкой, но крепыш даже не попытался увернуться и не дрогнул, стоически принял удар на плечо, ни звука не издал. Миг, и навалился всем телом, стальной воин даже не успел щитом прикрыться. Масса блестящей фигуры велика, но и Огрон для своего возраста не пушинка, к тому же разогнался на совесть.

Оба завалились на песок. Падение союзника у воинов-кукол считается серьёзной ситуацией, но для поединка один на один толпой они собираются, лишь когда не заняты и находятся поблизости. А здесь не такой случай, вот и не торопятся на выручку.

В том смысле, что посторонние не торопятся. Тот истукан, от которого увернулся Огрон, никуда не делся, и на помощь «напарнику» бросился без промедления. Причём порыв соседа оказался столь могуч, что он не просто завалил своего противника, он, сцепившись с ним, откатился на пару метров. И помощнику, дабы присоединиться к схватке, пришлось разворачиваться спиной к эпицентру сражения.

И ко мне тоже.

Я подоспел, когда кукла уже замахивалась шестом, примеряясь, как бы половчее «угостить» Огрона. Тот не дурак, даже не видя второго противника, понимал, что тот рядом, потому активно двигался, ожесточённо боролся с первым воином, пытаясь прикрыться им от ожидаемого удара.

Ускорившись на последних шагах, я взмыл в воздух и, приземляясь, жестко врезал пяткой под колено кукле. Хорошо врезал, по костям болезненная волна прошлась.

Но противнику досталось больше. Листовой металл смялся, расходясь на сочленениях пластин, из прорех выметнулись струи чёрной пыли. Воин попытался удержаться на второй конечности, одновременно при этом разворачиваясь. И подставил подбородок, в который я и врезал основанием ладони снизу вверх, успев заблаговременно присесть под замах шеста.

Телосложением я уступал не только Ашшоту, но и Огрону. Однако готов поспорить, что рукопашной они чересчур много внимания не уделяли, а уж по параметрам должны весьма серьёзно мне уступать. Такие вот несложные удары у меня и поставлены прекрасно, и бью сильнее. Простенькие техники мне давали ещё незамысловатые спецы Пятиугольника. Да и из прежней жизни кое-что в памяти уцелело. А на совесть отрабатывать изученное и извлечённое из памяти я никогда не ленился.

Кто-то скажет, что пара лет почти самостоятельного обучения – это ничто. Но видели бы вы, сколько времени я на это уделял, вырывая свободные минуту отовсюду. Спал по чуть-чуть, ел налету, выжимал полезное из всех знающих знакомых. И про передышки в этом нескончаемом процессе лучше не заикайтесь.

В общем, несложно-боксёрский удар сработал даже лучше, чем я рассчитывал. Кукле едва голову не оторвало. Шея лопнула, разошлась в паре мест спереди, удержавшись на составном стержне, что спускался от затылка в недра грудной части. Что-то вроде позвоночника, только сильно смещён назад и причудливо изогнут во всех направлениях. От нагрузки он искривился больше, чем ему позволяли сочленения, что-то деформировалось, бронзовая башка застыла, сильно запрокинувшись.

Из-под неё в разные стороны хлынули струи чёрной пыли. Солидные струи. Конечности куклы ещё пытались двигаться, но это больше походило на агонию, чем на осмысленные действия.

Добавить я не успел, противник начал заваливаться. Ухватившись за шест, я легко выдернул его из ослабевшей руки, крутанул, приноравливаясь к незнакомому оружию.

Хотя почему незнакомому? Подобными незатейливыми штуковинами я немало крепких деревьев на плоскогорье погубил.

Дело привычное.

Одно плохо – оставшись без хозяина, оружие начало ржаветь на глазах. Разрушалось оно не так быстро, как у бронзовых кукол, но вряд ли хватит хотя бы на пять минут.

Ну да ничего, тут таких шестов полно. У них, конечно, есть владельцы, но этот вопрос решаем.

Почти не целясь и не думая о технике исполнения, врезал сверху вниз. Противник соседа как раз осознал, что он куда тяжелее и сильнее, сумел подмять Огрона под себя и теперь пытался высвободить из захвата руку с оружием, дабы врезать дубинкой.

Плюс нельзя забывать о правиле двенадцати ударов сердца. Вот-вот, и останусь я без помощника.

Затылок куклы смялся, от него отлетела немаленькая деталь, густо хлынул чёрный поток.

Протянув руку, я крикнул:

– Огрон, хватай! Вставай быстрее!

– Чак, сзади! – крикнул тот, вместо того, чтобы выполнить приказ.

Это он зря. Обстановку я контролировал и знал, что раньше чем через пару секунд торопящаяся на помощь соседняя кукла не подоспеет. А две секунды вполне достаточно, чтобы и соседа поднять, и правильно встретить очередного противника.

Ну раз Огрон опасается, что мне быстрее по голове двинут, чем что-то полезное успею сделать, придётся менять приоритеты.

Не поднимать же его принудительно в тот момент, когда меня вот-вот бить начнут?

Но и терять на разборки лишнее время тоже нельзя. Поэтому, разворачиваясь, я одновременно наносил удар и виртуозно перебирал ногами, торопясь сблизиться с противником. Не так-то просто проделать это из положения спиной к угрозе и не запутаться в собственных ногах.

Я не запутался. И на этот раз ударил почти как надо. То есть пусть и неполноценно, но погрузился в то, что учитель называет потоками ци.

Мне больше нравится – силовые линии. Но, боюсь, в этом мире если и появится привычная физика, до таких терминов дойдёт нескоро.

Реакция у кукол, что надо. Вот и эта успела вскинуть шест, прикрываясь. Но при этом выпустила его из правой руки, лишь в левой удерживала.

Мой удар оказался страшен. Именно такими я удивлял мастера Тао. С их помощью быстро научился разбирать крепчайшие брёвна на «пятачки». Металлическая рука – не дерево, но тоже не сдюжила, шест вырвало из пальцев.

Но моё оружие не этом не остановилось, продолжало двигаться справа на лево, горизонтально. И самым кончиком достало до головы, соприкоснувшись с ней с грохотом, разлётом оторванных пластин и солидным выбросом пыли.

– Спасибо! – напряжённо, но при этом насмешливо выкрикнули слева.

Чуть повернувшись, я кивнул Гьерре. Именно она отвлекала соседнюю парочку. Со мной это не согласовывала, но её действия я учитывал.

Как и действие ещё одной девушки. Как ни странно – знакомой. Ну… не в том смысле, что мы представлены, просто она – первая ученица, которую я повстречал здесь. Собственно, на тот момент она была не ученицей, а кандидаткой. Направлялась к воротам с окровавленными мечами в руках.

Запоминающееся зрелище…

Не знаю, кто она, как её звать и что с ней тогда случилось, но сейчас она демонстрировала завидные чудеса ловкости, одновременно сражаясь с четвёркой кукол. Далеко при этом отошла от остальных учеников, и её это ничуть не смущало.

Ладно, пока что за этот фланг можно не беспокоиться. Там и остальные куклы на чернявую ловкачку нехорошо поглядывают. Она для них главный раздражающий фактор, быстро на нас не переключатся.

Гьерре до неё далеко, но тоже хорошо сработала. Мы с Огроном успели разобраться с парочкой, на выручку всего одна кукла подоспела, но слишком поздно. Остальные только-только начали шевелиться, но всё уже кончено, им осталась лишь месть.

Крепкая девица без «ответного спасибо» не осталась, – ухитрилась подхватить выбитый у куклы шест в полёте. То есть благодаря мне обзавелась оружием.

Мне трофея не жалко, даже рад за неё. Все мы сейчас в одной лодке, усиление одного из нас работает на общее благо.

Огрон успел подскочить самостоятельно. Я даже не увидел, как он так быстро выбрался из-под всё ещё дергающейся металлической фигуры. Увы, глаза на затылке отращивать не научился.

Не обращая внимания на мстительных кукол, дружно побросавших все дела и направившихся в нашу сторону, сосед хлопнул меня по плечу:

– А ты шустрый. И что дальше приказывать будешь?

Я, крутя головой, спросил:

– Видишь кукол вокруг?

– Глаза есть, вижу.

– Надо их положить. Всех.

– Приказ понятный, – усмехнулся Огрон.

Он не только подняться успел, он отобрал у своего беспомощного противника щит и дубинку. Определённо перспективный малый, удивительно продуманный и спокойный для такого возраста. С таким хладнокровным помощником я тут много дел наворотить успею.

Рывок навстречу ближайшей кукле, такой же незамысловатый удар во всю дурь. Эта тоже попыталась прикрыться щитом. Тот выдержал, но противник не удержался на ногах.

Да-да – я почти без разбега бесхитростно свалил того, кто раза в четыре меня тяжелее. Может для великого мастера это так себе результат, но Огрон, глядя на завалившуюся фигуру, одобрительно присвистнул.

На меня насели сразу две куклы, но сосед тут же принялся пытаться отвлечь одну на себя, и при этом косился назад, где тоже подступали. Как-то так получилось, что мы резко остались в этом месте в одиночестве. Лишь пара учеников на песке возится, все прочие откатились дальше к центру. По-хорошему надо бы туда прорываться, но я опасался, что остальные участники станут нам мешать. Очень уж нерасторопно многие действовали, если не сказать хуже. Не хочется терять свободу действий в толпе таких увальней.

Из общей свалки выскочила знакомая стремительная фигура, причём не металлическая. Один из моих противников не успел среагировать на новую угрозу, и завалился, рассыпая пыль из пробитой головы.

Гьерра без паузы накинулась на следующего, прокричав:

– Если прикрывать спины, справимся!

Нельзя не признать, что идея разумная. Основную угрозу представляло количество кукол и то, что они наваливаются со всех сторон. Лёгким металлическим шестом косить их одного за другим непросто, неминуемо придётся выдерживать атаки с разных направлений.

– Огрон! Ты её слышал! – крикнул я, удачно пробив чуть выше щита в голову очередному противнику.

Дальше нам пришлось учиться на ходу, приноравливаясь друг к дружке. Гьерра частенько мешала чертовски широкими замахами, под которые попадать нежелательно; Огрон чересчур медленно выводил кукол из строя, перед ним они вечно стеной стояли, напирали. Приходилось крутиться, успевая и ему помогать, и ухитряться не попадать под «дружественный огонь».

Я бил, бил и бил, все мои движении подчинялись одной цели: как можно сильнее и быстрее лупить при любом намёке на возможность проделать это без вредных для здоровья последствий. Листовой металл громыхал так, что едва уши не закладывало. На место упавшей куклы лезли сразу несколько, торопливо стягиваясь к центру очага сопротивления с разных направлений. Мой шест стал неровным от коррозии, затем согнулся сразу в двух местах, работать им стало неудобно. Пришлось подхватывать новый, благо дефицита оружия больше не наблюдалось.

Дорс и Диби, оценив, как красиво мы удерживаем позиции, прорвались к нам из общей свалки с парой крепких учеников. Всемером мы разошлись кругом, удерживая приличный периметр. Это позволяло пострадавшим отходить за спины товарищам, переводить дух и снова вступать в бой.

Я под сильную раздачу не попадал. Заранее, почти не задумываясь, как это было принято у меня ещё до непродолжительного, но плодотворного обучения у великого мастера, подключил все пассивные навыки, работавшие на защиту. Это позволяло вообще не реагировать, когда в меня на хорошей скорости прилетали оторванные детали вражеской брони. Случалось, приходилось парировать предплечьями оружие кукол. Не всегда возможно увернуться, схватка у нас тесноватая. Будь я нулёвкой, переломов не избежать. А так лишь от боли кривился, но ни разу не отступил, не позволил себе сделать передышку.

Нельзя мне отходить. Хотя к нам и другие ученики потянулись, нетрудно заметить, что я, Огрон, Дорс и Гьерра – главные «бастионы» нашего кольца обороны. Мы, не сговариваясь, удерживали четыре стороны, все прочие ученики или помогали кое-как слева и справа, или подавали оружие взамен испорченного, или просто под руки не лезли. Даже когда нас собралась дюжина, до девяноста процентов сваленных кукол приходилось на нашу четвёрку.

Огрон работал без хитростей, или я их не замечал. Дорс то и дело использовал навык, на несколько секунд повышавший его силу до ужасающих величин. В таком режиме даже «свежие» шесты в его руках сгибались при ударах, будто вареные макаронины, поэтому здоровяк быстро переключился на пару дубинок: те и короткие, и куда толще. Выдерживали почти во всех случаях, и разрушались медленнее. Гьерра обычно отбивалась на чистых силе и ловкости, но когда припекало, кратковременно ускорялась до фантастических значений, чуть ли не размазываясь в пространстве. Естественно, атаки в этом состоянии становились сокрушительными, и отбивать их металлические воины не успевали.

Я тоже мог кое-что продемонстрировать. Моя коллекция навыков далека от продуманно-систематизированной, однако сюрпризов в ней хватает. Но нет, не видел в этом смысла.

Да, показать себя перед мастерами с лучших сторон – это почётно. Но вот так, у всех на виду на первом же испытании выкладывать сильнейшие козыри? Зачем светить свои главные возможности, если могу держаться не хуже лучших из лучших просто на силе, ловкости и выносливости?

Чем меньше обо мне известно посторонним, тем лучше.

Поэтому не мудрил. Тщательный контроль пространства, экономные атаки, непрерывные попытки правильно держаться в переменчивом пространстве потоков ци.

Бить, бить и снова бить. Бить без фехтовальных изысков, с расчётом не затрачивать на одного противника больше одного сокрушающего удара. Два – это лишнее время и силы. Даже если после моей атаки кукла удерживалась на ногах, это уже не моя забота, такими занимались ученики попроще.

Добить искалеченного истукана, густо исторгающего пыль – дело нехитрое.

В какой-то момент свалка на центре затихла. Куклы, подавив там последний очаг сопротивления, направились к нам. Больше их ничего не отвлекало.

Если до этого я едва успевал их обрабатывать, сейчас все на порядок ухудшилось. Мне приходилось ухитряться успевать там, где требовалась пара таких, как я. Естественно, начали накапливаться ошибки, приходилось принимать удары не только на предплечья, а и на прочие части тела. Защитные навыки спасали, но не полностью, да и тень расходовалась угрожающими темпами.

У меня её, конечно, полным-полно, однако искусство управления энергией напрямую – дело затратное. Особенно если к нему приобщился такой недоучка, как я. Там, где у великого мастера уходила пара единичек, я тратил сотни. И далеко не так эффективно. Да и пассивные защитные навыки тоже нуждались в подпитке.

Пожалуй, лишь ци меня и спасла. Пару раз я был на волосок от того, чтобы отойти за чужие спины, позволить себе десяток секунд на передышку. Но дело в том, что спин этих становилось всё меньше и меньше. Да нас попросту смять могут в считанные секунды, если оставлю оборону на слабых.

Раз остальные держатся, и я обязан держаться. Да, пусть некоторые не стесняются с эффектными боевыми навыками, и в этом их преимущество, я тоже много чего стою в таком бою. Плюс готов поспорить, что таким, как у меня, наполнением Выносливости ни один из присутствующих не может похвастать. В этом со мной разве что абориген пятидесятой ступени способен сравниться.

И только при условии, что это будет очень и очень солидный альфа, коих в Роке немного.

А несолидному и сотни ступеней может не хватить.

На меня навалились с трёх сторон, вминая в песок тех, кто стояли слева и справа. Успев свалить одного, я отбил левой рукой удар от второго, и пропустил тычок шестом в колено. Несильно двинули, но неудачно попали, в самый неподходящий момент, едва не сбили с ног. Чуть не рыча, уже ни о чём не думая и почти ничего не видя, врезал куда-то в разрежённые переплетения потоков ци. Бессознательно, на первобытных рефлексах, в том самом режиме, которого так настойчиво добивался от меня мастер Тао.

Ну да, все мысли и сомненья прочь, очищай разум до блеска и поражай врага туда, где энергия пожиже. Всё ведь так просто.

По его словам.

Сработало. Я пропустил ещё пару ударов, но противники начали заканчиваться. Кругом лишь пыль чёрная струится, заваливается смятый металл, да лязгают на песке фигуры, которые ещё не упокоились, но уже ни на что не способны.

Ещё пара размашистых ударов. Снова согнулся ржавый шест, но это уже не имеет значения. Передо мной никого не осталось. Нет, кукол-воинов полно, но все они лежат, затихая, лишь пара пытается безуспешно подняться.

Смахнув испарину со лба, я неспешно обернулся. Слух подсказывал, что торопиться некуда, за спиной шума драки нет.

Угадал, там тоже исправных кукол не осталось, как и многих учеников. На ногах остались лишь Огрон, Дорс, Гьерра и вот уж удивительно – Диби. А ведь были куда более крепкие ребята и девушки, но до этого момента не дотянули.

Да уж, явный случай, когда внешность обманчива. Надо бы присмотреться при случае к этому ангелочку с наивными глазами. Ведь не за спинами нашими отсиживалась, вон как сильно измят шест в её руках. На одних атрибутах она бы не продержалась, а красивыми навыками противников не закидывала. Есть у неё какие-то секреты.

А секреты – это интересно.

Те, кто к нам не присоединились, полегли все. Та странная черноволосая девочка отбивалась до последнего, держась в сторонке, то и дело выказывая чудеса акробатики, раз за разом вырываясь из плотного окружения. Дралась она отчаянно, как зверёк, загнанный в угол, не успевала заваливаться одна кукла, как падала следующая. Почти не сомневаюсь, что поставила рекорд по «фрагам», очень уж технично и быстро работала. Мне бы такой боец за спиной не помешал, но насильно не затащишь, а сама она интереса к нам не проявила.

Так и упала в одиночку, когда куклы навалились в несколько рядов, не позволив выскользнуть в очередной раз.

Но и на том спасибо. Пока они её давили, мы успели разобраться с большей частью остальных. Не отвлеки она их, не факт, что сумели бы выстоять.

Дорс стёр кровь с лица, сплюнул чем-то твёрдым, звонко врезавшим по металлу. Должно быть зуб, или кусок зуба, в каменную слюну верить не хочется – чересчур круто.

Размахнувшись, здоровяк так ударил по пытавшейся приподняться кукле, что её покалеченная до этого голова не удержалась на шее, оторвалась и улетела вдаль, звонко врезавшись в стену.

– Бесполезный хлам древних, ему место на помойке, – презрительно выдал Дорс и, уставившись наверх, прокричал: – Мастер Бьег! Я победил!

– Эй, а ничего, что ты тут не один? – фыркнула Гьерра, тоже протирая лицо от крови.

– Ну да, спасибо, что не сильно мешали мне побеждать, – величаво заявил на это здоровяк.

Да уж, характер под стать внешности. Чувство собственного величия зашкаливает. Наш Ашшот вёл себя куда скромнее.

Один из учеников, упавших в числе последних, пришёл в себя и начал подниматься.

Дорс молчать не стал:

– Эй! Ты проиграл! Теперь ползи к воротам, как червь! Ползи! Извивайся!

Бедолага не отреагировал. Он, похоже, даже не услышал, или не понял ни слова. Крепко же ему досталось, удивительно, что сумел подняться.

Но нет, ненадолго хватило. Пошатнулся, завалился, захрипел нехорошо.

Я подскочил к нему, и чуть не столкнулся лбом с Диби. Та тоже ринулась на помощь. Ещё и голову при этом подняла и прокричала:

– Тут мальчику голову пробили! Ему помощь нужна!

– Да-да, этот недоумок голову подставил куклам! – продолжал надрываться Дорс. – Ну чего вы там ждёте?! Выпускайте меня! Я победил! Куклы закончились! Подогрейте мне воду для мытья!

Я, поудобнее перехватывая покалеченного, вздрогнул, услышав знакомый звук. Нет, это не ворота заработали, это в стенах арены вновь открывались проходы.

Много проходов.

Интуиция

Сейчас будет больно.

Загремел металл, показались куклы-воины.

И теперь они вышли не по двое, а по трое. Да-да, по три фигуры из отполированного красноватого металла. В каждой тройке парочка с уже знакомым оружием, плюс один с длинной дубинкой и крохотным круглым щитом с притуплённым шипом посредине.

На несколько мгновений мы оцепенели.

Гьерра первая нарушила молчание.

Голосом нервным и одновременно насмешливым спросила:

– Дорс, я смотрю, ты ещё не всех тут победил? Ну так давай, не стой, завали их, а мы тут пока что немного отдохнём. Дорс? Ну чего ты притих? Давай же, вперёд, не тупи.

Здоровяк, сплюнув кровью, устало присел на колено, поднял пару новых дубинок, крутанул в руках и прохрипел:

– Хаос меня побери, если я сейчас не набью сто баллов.

Оставив пострадавшего в покое, я выпрямился, ухватил присмотренный до этого не сильно ржавый шест, тоже крутанул.

– И какие будут приказы? – устало, но тоже с насмешкой в голосе, уточнил Огрон.

– Прикрываем спины друг другу. В общем, ничего нового: держим строй и лупим их, пока все не свалятся.

– Проще простого, – одобрил Огрон, сбрасывая щит с левой руки, и хватаясь ею за дубинку.

Правая у него, похоже, сломана, но виду не подаёт.

Бой обещает быть весёлым.

Но недолгим.