Глава 12

Роберт

Зашёл в кабинет отца, где расположились все виновники моего дерьмового утра.

– Я не понял – это что сейчас было? – смотрел преимущественно на Эльвиру и Алекса.

– Сын… – отец замялся.

– Ладно эти двое, – кивнул в сторону Алекса и Эльвиры, – но ты отец! Я удивлён, нет, поражён! Ты взрослый человек, взрослый мужчина, а мне, напоминаю, пятый десяток, чтобы отчитываться перед кем-либо сколько раз и когда я занимаюсь любовью со своей женой.

Отец молча смотрел мне в глаза, и в этом взгляде отчётливо просматривалось глубокое чувство вины. Раньше Эльвира крутила им как хотела, настраивая против меня и разжигая между нами конфликты. Но со временем он стал меньше её слушать и больше смотреть по сторонам, составляя своё мнение самостоятельно. Я фактически управлял фирмой, в этом вопросе он доверял мне безоговорочно, но что касалось личных отношений – проблема. Отношения наладились сравнительно недавно, и наконец-то мы могли разговаривать спокойно, не бросаясь в друг друга обвинениями. И вот опять…

– Просто мальчик хотел доказать, что он прав! – неожиданно в разговор ворвалась Эльвира.

– Просто мальчику нужно откусить его любопытный нос, что он его не засовывал, куда не просят! Пусть разбирается в отношениях со своей женой, ко мне в семью я лезть не позволю никому, – я был зол, настолько, что еле сдерживался, чтобы не врезать братцу.

– Он тоже хочет корпорацию! Он такой же наследник, как и ты! – женщина вскочила, встав напротив меня.

– Что он хочет?! – я чуть не поперхнулся от смеха. – А ты в курсе, что корпорация – это не просто название и кресло в большом кабинете? Это работа: ежедневная, сложная и требующая много времени. Всё, что у тебя есть, все драгоценности, шмотки и радости жизни, ты имеешь только благодаря доходам, которые приносит бизнес. Твой любимый сынуля-идиот просрёт всё это за полгода, если вдруг займёт кресло генерального директора. Кроме клубов, алкоголя и женщин его мало что интересует в жизни.

– Роберт… – отец попытался одёрнуть меня.

– Знаешь, пап, я не буду никому грызть глотку за место в твоей корпорации. У меня есть собственный бизнес, который приносит мне хороший доход. Этого будет вполне достаточно, чтобы с лихвой обеспечить свою семью и детей. Но учти: если это недоразумение, – я указал на Алекса, – займёт место генерального директора – я больше пальцем не пошевелю ради твоего дела. Мы уезжаем прямо сейчас. Спасибо за «приятно» проведённое время в твоём доме.

Вылетел из кабинета отца, с яростью хлопнув дверью. Мне, в некоторой степени, было стыдно перед Лерой – родственнички проявили себя во всей красе. Уверен, её мать даже не додумалась бы такое вытворить, полностью уважая личное пространство дочери. Внутри всё кипит, на эмоциях могу совершить непоправимое, итак кулаки чешутся проехаться по морде сводного брата. Нужно хватать Лерку и вещи, валить из этого дурдома, пока я окончательно не испортил отношения с отцом не сдержавшись.

***

Прошло больше часа как Роберт отправился к родственникам, и я понимала – там бушует ураган. В ярости мужа я ещё не видела, так что сегодня мне предстоит узнать его с другой стороны. За это время я собрала наши вещи, понимая, что вряд ли мы задержимся в этом доме. Как чувствовала…

– Собирайся. Мы возвращаемся в Москву, – ворвался в комнату будто стихийное бедствие.

– Всё собрано. Может ехать прямо сейчас.

Роберт молча взял сумки и направился к выходу. Я шла за ним, ничего не спрашивая, не стоит злить его ещё больше.

Ехали по трассе молча почти час. Иногда я искоса на него посматривала, замечая, как ходят желваки на лице мужчины. Пусть успокоится и соберётся с мыслями, не стоит приставать с вопросами.

– Почему ты ничего не спрашиваешь? – первым нарушил молчание.

– Зачем?

– Тебе совсем неинтересно?

– Интересно. Но ты на взводе, зол, расстроен, мои вопросы лишь подольют масла в огонь. Успокоишься, всё обдумаешь, вот тогда и поговорим. Посчитаешь нужным – расскажешь мне сам, промолчишь – значит мне знать не стоит.

– Почему ты такая умная?

– Потому.

– А конкретнее?

– Потому что.

– Исчерпывающий ответ! – рассмеялся, тут же схватив мою руку и поцеловав ладошку. – Спасибо.

Весь остальной путь прошёл в полнейшей тишине, но теперь я знала, как вести себя с ним в таком состоянии. Руку мою он так из своей и не выпустил, но я не возражала, лишь иногда хватка становилась сильнее, когда он сосредоточенно что-то обдумывал.

Как только въехали на парковку дома, у Роберта зазвонил телефон. На экране высветилось «Житов» и он не задумываясь принял звонок.

– Да? Понял, завтра в десять? Хорошо. Думаешь, успеем? Сейчас буду.

Отключился и задумался. Сегодня воскресенье, но видимо что-то срочное на работе.

– Мне нужно в офис, сейчас, – развернулся ко мне, – мы полгода не можем подписать контракт с французами, они то согласны, то идут на попятную. Пригласили в Москву генерального директора их компании, прилетает завтра утром, встреча в десять, а у нас контракт сырой, не успели внести последние изменения. Мне нужно ехать, без меня никак. Пока ещё.

– Езжай, конечно, – гладила пальчиками волосы у виска мужа, зарываясь пятернёй в его шевелюру. – Последние пару дней ты на взводе, а события сегодняшнего дня позитива не прибавили.

– Я на взводе, потому что обстоятельства упорно не позволяют мне подобраться к телу моей жены, которую я невероятно желаю. Сегодняшнее утро могло бы быть необыкновенно приятным для нас обоих, а получилось…

– Не думай об этом. Это ведь не последнее наше утро, верно? – ласково прикоснулась к его губам, лишь слегка, чтобы он понял, я ни от чего не отказываюсь и готова к его желаниям.

– Верно. Мне пора, позже напишу.

Вышла из машины, проводив взглядом уезжающее авто. Гаральд встречал меня радостным визжанием, прыгая чуть ли не выше головы. Попросили Макса на время нашего отсутствия выгулять пса и сегодня, видимо, они уже на улице были. Но Гаральд рвался к двери, что означало – прямо сейчас идём в парк. Я была не против, нужно прогуляться и собраться с мыслями.

Меня смутила фраза «пока ещё» из уст Роберта. Казалось, сегодняшний разговор с отцом был не просто о бестактном посещении нашей спальни. Было что-то ещё – важное, серьёзное, касающееся бизнеса и дел семьи, в которые меня посвящать не спешили. Я не наседала, возможно, некоторые вещи мне знать не стоит. Роберт мужчина, привыкший решать любые вопросы самостоятельно, пусть так всё и остаётся, в любом случае я его поддержу.

Остаток дня прошёл незаметно в делах по дому. Развесила вещи, привезённые Эриком накануне, примерно прикинув что и на какое мероприятие можно надеть. Выполнила практические задания на курсы, благо коллеги всё прислали на почту, и я буду готова. Приготовила ужин, на всякий случай, не зная, когда вернётся Роберт. Время подходило к десяти, а его всё не было.

Роберт: Буду поздно. Не жди. Ложись спать.

Прочла, но отвечать не стала, не до меня ему сейчас. Улеглась поздно, то и дело прислушиваясь к звукам внизу. Провалилась в сон, лишь ночью почувствовав, как прогнулся матрас и Роберт, уткнувшись носом мне куда-то между лопаток, тут же уснул.

***

Утром Роберт меня не разбудил. Не знаю во сколько он уехал, но проснувшись в восемь поняла, что очень рано. Звонить не стала, у него сегодня переговоры, он и так не в настроении в свете последних событий. Уже собираясь выходить к ожидающему меня на стоянке Михаилу услышала, как звонит телефон.

– Да?

– Лер, ты ещё дома?

– Да, Роберт.

– Мне нужна помощь.

– Что нужно сделать?

– Я пролил кофе на рубашку, запасной в офисе не оказалось. Через час переговоры, в таком виде появляться нельзя. Водитель, которого послал домой, застрял в жуткой пробке, вернуться не успеет. Я знаю, у тебя курсы, но это важно. Можешь привезти? На метро четыре остановки, на машине не стОит, застрянешь.

– Конечно, диктуй адрес.

Предупредила Мишу, что на сегодня поездка отменяется, и, схватив рубашку рванула к остановке метро неподалёку. Попутно позвонила девчонкам с курсов, попросила прикрыть перед куратором на сегодня. Быстро сообразила куда двигаться – навигатор в помощь, но от метро до офиса четыре квартала практически бежала – время почти десять. Меня без проблем пропустили на входе в высоченное стеклянное здание, сказав подниматься на двадцать четвёртый этаж.

– Вы к кому? – на выходе из лифта наткнулась на секретаря, женщину лет сорока в очках с высокой старомодной причёской.

– К Орлову.

– Ваша фамилия? Я спрошу может ли он принять.

– Орлова.

– Родственница? – женщина приспустила очки на переносицу, разглядывая меня.

– Жена.

– Простите, Валерия Сергеевна, не сразу поняла, что это вы. Проходите, направо, третья дверь слева.

Быстро нашла, без стука войдя в кабинет мужа. Огромнейшее пространство с окнами в пол во всю стену ослепило светом, врывающимся через распахнутые окна. Отсюда был невероятный вид на столицу.

– Успела? – муж, увидев меня, тут же принялся раздеваться.

– Успела, уже ждут в зале заседаний, – быстро снял рубашку с огромным пятном от кофе, сунув мне в руки. Застёгивал пуговицы со скоростью света, торопился и пальцы не сразу справлялись с препятствием.

– Давай я, – у меня получалось быстрее.

– Роберт Эдуардович, проблема, – в кабинет ворвался невысокий, коренастый мужчина за пятьдесят.

– Ну что ещё? – почти простонал Орлов, прикрыв глаза.

– Переводчик застрял в пробке на въезде в город, добираться будет не меньше двух часов, раньше никак. Обзвонил знакомых в других фирмах, переводчиков на постоянной вакансии не имеется, так же, как и у нас – разовый. Что будем делать?

Роберт замер, казалось, что он сейчас взорвётся, уничтожив всё вокруг лавиной своей ярости. Муж закрыл глаза, глубоко выдохнув несколько раз.

– Да что ж это такое? Не везёт нам с этими французами, всё против нас, как назло ей богу, – смотрел на меня пустым, обречённым взглядом.

– Если позволишь, – положила руки ему на грудь, – я помогу.

– Ты знаешь французский? – бровь в удивлении взметнулась вверх, а глазах сверкнула искорка надежды.

– Не идеально, конечно, но перевести смогу.

Меня тут же сгребли в охапку, заключив в тёплые объятия.

– И почему мне Господь даровал такое счастье, как ты? – почти шёпот над ухом.

– Это – чтобы тебе жизнь мёдом не казалась!

Роберт привёл себя в надлежащий вид, достойный главы компании, и мы отправились в зал заседаний, где нас уже ожидали французы. Меня лишь смущало, как выгляжу я: простая белая футболка, джинсы и кроссовки. Ничего страшного, но слишком просто для бизнес-переговоров и для жены Орлова, но сейчас выбора нет.

– Как зовут француза? – шёпотом спросила у мужа, входя в помещение.

– Бернард Альмер.

В большом зале для заседаний витал дурманящий запас свежесваренного кофе. Светлое помещение с такими же окнами в пол, как в кабинете Роберта. Большой овальный стол на двадцать мест, повсюду огромные комнатные цветы, просто великолепные.

Роберт сел во главе стола, указав мне место по правую руку от себя. Напротив меня сидел француз: пожилой, статный, седина с металлическим отливом придавала благородства, заставляя любоваться мужчиной. Рядом с ним, видимо, юрист, молодой, в очках и классическом костюме, постоянно перекладывающий бумаги из одной стопки в другую.

– Bonjour, messieurs, je serai votre traducteur aujour’hui, je m’appelle Valerie (Доброе утро, господа, сегодня я буду вашим переводчиком. Меня зовут Валерия), – обратилась к ним сразу же, неприлично молчать, они и так ждали достаточно.

– Bonjour (Доброе утро), – сухо отозвался пожилой француз, – commençons? (Начнём?) – я лишь кивнула.

– Вы рассмотрели наши поправки? Вас всё устраивает? – рядом раздался голос Роберта. Я перевела и Бернард на минуту задумался.

– Il faut changer l’article treize point une, le pourcentage est bon, mais vous devez augmenter le plusvalue. Une partie sera consacrée aux tâches, et le bénéfice net diminuera. Je propose discuter de nouveau. (Пункт тринадцать точка один необходимо изменить, процент хороший, но надбавки нужно увеличить. Часть будет потрачена на пошлины, чистая прибыль станет меньше. Предлагаю обговорить всё ещё раз.)

Сказала Роберту, и он тяжело вздохнул, видимо, порядком устал от затяжных переговоров и не понимал, с какой стороны подобраться к Альмеру. Следующие минут сорок прошли в обсуждениях нюансов пунктов соглашения, их переработки и исправлении, понравившимся французской стороне.

– Excusez moi Valerie, Orlov est it marié? (Простите, Валерия, Орлов женат?) – неожиданный вопрос Адьмера заставил перестроиться с цифр и строительной терминологии на обычные вопросы.

– Oui il ‘est marié récemment. (Да, женился недавно.)

– Et qui est sa femme? (А кто его жена?)

– Moi, (Я) – ответила не задумываясь, а какой смысл скрывать.

Альмер тут же откинулся на спинку стула, внимательно и медленно переводя взгляд с меня на Роберта и обратно. У него было странное выражение лица, не позволяющее понять, о чём он думает и что будет делать дальше. Взял злополучный договор, работа над которым шла уже полгода, насколько я поняла, и не раздумывая поставил под ним свою размашистую подпись. Передал рядом сидящему юристу, и тот в ту же секунду сделал тоже самое.

– Il faut que Orlov signe, (Пусть подпишет Орлов) – медленно придвинул договор ко мне.

– Подписывай, – смотрела на Роберта, открывая страницу и вручая ему ручку. Ошарашенный взгляд мужа давал понять, что он мало понимает из того, что сейчас происходит, но вопросов не задавал. Подписание состоялось, казалось, на выгодных условиях для обеих сторон о чём говорило довольное лицо мужа.

– Je vous invite avec votre femme à Marseille dans un mois, nous discuterons des nuances restantes, (Приглашаю вас с женой в Марсель через месяц, обговорим оставшиеся нюансы)  – Альмер пожал руку моему мужу и направился к двери. Повернувшись ко мне, француз попросил проводить их к выходу, посмотрела на Роберта, жестом показав, что сейчас вернусь.

***

Роберт

Ну да, неидеально она знает язык!

Врунишка!

И откуда только, интересно, нужно расспросить – я многого не знаю о своей жене, оказывается. Английским я владел в совершенстве, учёба за границей обязывала: мог свободно разговаривать и работать с документами. Но французы упорно настаивали, чтобы контракт был составлен именно на их родном языке. И казалось бы, в наше время просто найти переводчика, но нет. С момента работы с французской компанией, мы сотрудничали с мужчиной, которого порекомендовал генеральный директор другой фирмы, но сегодня обстоятельства сложились иначе.

Смотрел на свою жену, которая уже почти час разбиралась с нашим «проблемным» договором и восхищался. Кажется, даже периодически проваливался в свои мысли, отстраняясь и забывая про важное дело. Приедем домой: закроюсь на все замки, выключу телефон и зацелую так, чтобы имя своё забыла, чтобы шептала лишь моё. С неимоверным усилием гнал пошлые мысли прочь из головы, но они настойчиво пробирались обратно, не давая мне сосредоточиться на деле. Вчера я почти добрался до желанного и волнующего меня тела, но нам помешали, и сейчас неудовлетворение отзывалось во мне яркими всплесками желания.

Чёёёёрт!

Лера о чём-то говорила с Альмером, пара фраз, не более, но после них он задумчиво откинулся на спинку стула, осматривая меня и жену. А потом просто взял договор и подписал… Мы трудились полгода, а моя жена в течение часа решила проблему одним махом. Я не совсем понял, что произошло, но факт остаётся фактом – договор подписан, и теперь мы на следующие несколько проектов, партнёры.

Французы двинулись на выход, и насколько я понял по жесту жены, проводить их должна именно Лера. Не стал возражать, по-моему, им понравилась именно она.

Находился в кабинете в ожидании.

– Альмер пригласил нас через месяц в Марсель, – сказала жена, лишь открыв дверь. – Уточнил, что именно со мной.

Подошла почти вплотную, и я, дёрнув за руку на себя, усадил Леру на колени. Провёл ладонью по спине, вдыхая тонкий запах желанной женщины. Тело сразу отреагировало на такое, казалось бы, ничего не значащее действие напряжением в штанах. Рядом с ней сложно сдерживаться.

– Конечно с тобой! Я к французам теперь без тебя ни ногой, – она улыбалась. – Только вопрос, откуда знаешь язык?

– Четыре года назад в школе ввели обязательный второй иностранный, мне предложили взять часы, но предварительно обучиться. Ездила в соседний город, там гимназия с уклоном на французский. Очень понравилось, схватывала на лету, желая свободно разговаривать и писать на незнакомом мне языке.

– В тебе таится уйма сюрпризов, – притянул Леру к себе ближе, провёл языком по шее, чем вызвал тихий стон жены – жаркий и многообещающий. Если сейчас не остановлюсь, до дома точно не дотерплю. – Что у тебя спрашивал Альмер?

– Женат ли ты и на ком.

– Не совсем понимаю, зачем?.. – мы занимаемся бизнесом, в личную жизнь к деловым партнёрам я влезать не привык, меня не волнует кто на ком женат и кто с кем спит.

– Как оказалось, Альмер – человек старой закалки. Он доверяет исключительно женатым бизнес-партнёрам, считая, что такие мужчины надёжны, спокойны и психически уравновешены, – Лера лишь развела руками. – У каждого свои причуды, а у богатых – особенные.

– Поможешь мне закончить с договором? – решил переключиться на важное дело, чтобы прямо сейчас не сорваться и не заняться сексом на рабочем столе.

– Конечно, – выдохнула мне в шею. – В Марсель поедем по приглашению Альмера?

– Да. Возможно. А может это уже сделает Алекс… – изначально не хотел посвящать Леру во всё то гадство, что затеял отец. Но она имеет право знать.

– Алекс? Роберт, ты о чём?

– Сначала отец настоял на женитьбе, но тут я всецело доволен, – поцеловал её в уголок рта. – А теперь условие про внука, что меня откровенно смутило. Да, несомненно, корпорация – это огромный, доходный бизнес, позволяющий жить безбедно, но согласись, звучит как-то гадко: ребёнок как залог получения кресла генерального директора, – она задумалась, но затем кивнула. – Такое чувство, что отец нас с Алексом специально стравливает, пока непонятно с какой целью. А вчера ещё и Эльвира подключилась, мол, братец мой такой же наследник и имеет право на кресло генерального директора. Ну я и сказал отцу, если этот гадёныш здесь появится – я умываю руки. У меня есть своё дело, конечно, бизнес не так развит, чтобы покупать самые дорогие бриллианты, но нам с тобой вполне хватит. А всё это, – обвёл взглядом свой кабинет, – чёрт с ним, даже несмотря на то, что я потратил на дело двадцать лет. Ты меня поддержишь, если вопрос встанет в таком ключе?

– Даже не сомневайся, – прижалась ко мне, захватив в кольцо своих изящных ручек.

До вечера просидели с юристами, разбираясь в вопросах с подписанным контрактом. Самолёт наших гостей уже приземлился в Париже, и Альмер даже смог выйти с нами на видеосвязь, свободно общаясь с Лерой и уточняя мелкие нюансы.

Мне казалось, что время как назло практически остановилось, не мог дождаться, когда мы вернёмся домой. Искоса посматривал на Леру, предвкушая сладкую, бессонную ночь, представляя в ярких красках, что я буду делать со своей женщиной сегодня. А она, будто чувствуя моё настроение, грациозно взмахивала ресницами и, поднимая свои глаза, томно и медленно облизывала нижнюю губу, чем заставляла тут же вспыхивать меня всего, как спичку. Да что ж такое…

***

Целый день в офисе утомляет, теперь я поняла, почему Роберт практически приползает вечером домой без сил. Я откровенно устала, разбираясь в документах, цифрах и нюансах строительного бизнеса, о котором раньше не знала ровным счётом ничего. А он двадцать лет этим занимается, боюсь даже представить сколько он знает.

Я видела, что он напряжён. Даже, когда вроде бы с французами всё решено и подписан долгожданный контракт, над которым полгода работала целая команда, Роберт всё равно, кажется, на взводе, словно, его что-то настойчиво нервирует, не давая покоя. Я ответственно помогла закончить все документальные нюансы, связанные с языком, и пока разбирались во всех юридических перипетиях, мне казалось, воздух в помещении даже трещал от напряжения. Нет, не скажу, что он был зол или недоволен, словно не мог дождаться, пока всё это закончится. Его терпение было на исходе…

– Где твой телефон? – спросил, когда мы уже подъезжали к дому.

– Вот он, – достала из кармана, предъявляя Роберту.

– Выключай. При мне. Сейчас, – не говорил, чётко приказывал, так же, как своим подчинённым. Сначала не совсем поняла, что это значит. Но он тут же достал свой мобильник и демонстративно отключил.

В квартиру поднимались в полнейшем молчании, что напрягало и настораживало. Всё было хорошо в течение дня, да и когда мы садились в машину тоже. Нас встречал поскуливающий Гаральд, целый день в одиночестве не пошёл на пользу, и теперь пёс отчаянно требовал именно моего внимания. Лишь только вошли, Роберт сразу же поднялся наверх, позвав за собой собаку.

– Лер, поднимись.

Да что такое? По дороге домой, настроение мужа кардинально изменилось, пока не понимала почему. Поднимаясь, обратила внимание, что дверь в мою спальню закрыта, значит, он в своей. Лишь повернула голову, как меня неожиданно резко дёрнули на себя и закрыли за спиной дверь.

– Больше не могу ждать… – жаркий поцелуй Роберта на губах и горячее тело, прижимающее меня спиной к двери.

Ноги подкосились от волны желания, которая яркими, сверкающими искрами прокатилась изнутри. Глубокий, почти грубый поцелуй выбил почву из-под ног, заставляя моё тело медленно сползать вниз. Но Роберт держал меня словно в последний раз, не давая упасть, не позволяя отстраниться ни на миллиметр. Одежда за считанные секунды оказалась на полу, давая почувствовать его сильное, дрожащее от желания тело.

Руки сами изучали его, будто бы и не мои вовсе: широкие плечи, рельефная грудь, твёрдый пресс и явное нескрываемое желание…

Он хотел меня, я желала его не меньше.

Как переместились на кровать не помню, лишь почувствовала, как подхватил меня под бёдра, заставляя обвить его ногами, прижаться, чувствовать остро, горячо, нетерпеливо. Всё разумное испарилось мгновенно, не имело значения место и время, лишь два тела, желающие быть единым целым. Поцелуями смывались последние грани разумного, унося куда-то ввысь от наслаждения и предвкушения продолжения необузданных, страстных движений наших тел.

Страсть обжигающим пламенем разгоралась во мне, когда умелые пальцы мужа, блуждая по моему телу, задевали все чувствительные места, заставляя дрожать в нетерпении, громко просить ещё и ещё, снова и снова: не останавливаться, не медлить, быстрее, глубже, дольше… Стоны в тишине, казалось, заводили нас ещё больше, никогда ещё не была такой раскрепощённой и жадной до мужской ласки. Он будто пил меня, выбивая из лёгких кислород, наполняя собой до отказа, до предела чувств, эмоций, желаний.

Хочу его всего.

Удовольствие переполняло, накатывая дурманящими волнами одна за одной, снова и снова, без остановки, без возможности прийти в себя. От него кружилась голова, как от американских горок, эмоции были яркими и новыми для меня – ошеломляющими. Хриплые стоны переросли в животное рычание, в гортанный глубокий звук удовольствия моего мужчины, нависающего надо мной сильным, мускулистым телом.

Яркий финал одновременно накрыл нас с головой, выбивая остатки разумных мыслей, вытряхивая из собственного тела, оставляя лишь одну – потрясающе! Сейчас мы дышали одним горячим воздухом на двоих, замедляясь и успокаиваясь, восстанавливая дыхание. Но по телу, будто гуляющий по крови наркотик, всё ещё прокатывались сладкие волны блаженного экстаза.

Одного на двоих…