Глава 14

Роберт

– Мам, в чём причина неожиданного приезда? – забрал маму из отеля, и теперь мы разговаривали, уютно устроившись на террасе дорогого московского ресторана.

– Во-первых: я хотела посмотреть на твою жену. Да, да, я ещё хорошо помню Аланову, и, если честно, несказанно рада, что далеко ваши отношения не зашли. Жена, помешанная на шоппинге и развлечениях, тебе точно не нужна. Уж прости, сын, что так резко ворвалась в вашу жизнь, но желала посмотреть лично.

– Лера тебе понравилась? – мнение матери было для меня важно.

– Да, очень. Простая, но с характером, умная, рассудительная, и тебя к ней тянет… Несмотря на то, что брак изначально планировался, как фиктивный.

– Да, планировался… – хмыкнул себе под нос, вспоминая, как хотел её в первый же вечер зацеловать. – Но, я рад, что всё случилось именно так. Сейчас мне кажется, что я не женился раньше лишь потому, что ждал именно её… – эта мысль уже не один раз приходила мне в голову. Что, если бы всё было по-другому?

Мама внимательно смотрела мне в глаза, улыбаясь почти незаметно, уголками рта, будто знала то, что и сам знал, но боялся признаться в первую очередь самому себе.

– Ты влюбился, – не вопрос – констатация факта из уст женщины, которая знает меня лучше, чем я сам.

Я лишь отвернулся на минуту, чтобы скрыть все эмоции, отражающиеся сейчас в моих глазах. Пока не могу признаться в этом даже самому себе, не говоря уже о том, чтобы сказать Лере. Никогда не говорил этих трёх слов ни одной женщине в своей жизни, потому что не чувствовал и половины того, что чувствую сейчас. А ещё, я сомневался, что моя жена ответит мне взаимностью, теми же чувствами. Слишком мало времени прошло с начала нашей «фиктивной жизни», слишком мало, чтобы она узнала меня, смогла проникнуться чувствами – глубокими и нежными.

– Не хочешь – не говори, – она, как всегда, всё поняла. – Настаивать не буду. Но вчера я видела, как ты смотрел на Леру – мне слова не нужны. Признайся, что чувствуешь для начала хотя бы самому себе.

– А во-вторых? – перевёл разговор в иное русло. – Во-первых уже было.

– А во-вторых, меня пригласил твой отец. Сказал, есть разговор, не по телефону. Нужен мой совет.

Так, а вот это уже что-то новенькое! За последние тридцать лет они общались-то всего-ничего, а тут совет. Странно. Вообще, отец в последние пару месяцев невзначай бросал странные фразы, наводившие меня на разные мысли, но, когда я переспрашивал, мастерски уходил от темы.

– Не сказал, на какую тему?

– Нет. Лишь уточнил, что всё при встрече. Я удивлена, нет, ошарашена его приглашению. Давно прошли те времена, когда мои советы были для него важны, – она отвернулась, вглядываясь на город под нами.

Я всего несколько раз за всю свою жизнь спрашивал о причине их развода, но мама всегда уходила от ответа. Говорила какие-то дежурные фразы, типа «не сошлись характерами», «мы слишком разные», но прямого ответа никогда не давала. Замуж она так и не вышла второй раз, но когда женился отец очень переживала. Мне было тринадцать, но я хорошо помню, как она после этой новости всю ночь плакала в своей комнате. Я был мал и не понимал, как ей помочь, ещё не осознавая какими сложными бывают отношения взрослых.

– Когда встреча? – отвлёк её от размышлений.

– Он не уточнил, сказав лишь, что нужно всё правильно просчитать. О чём говорил, я пока не понимаю. Ясно одно – в Москве придётся задержаться.

– Ты всегда можешь пожить у меня, тем более с Лерой вы нашли общий язык, будет с кем поговорить, – я хотел, чтобы она переехала к нам, сейчас понимал, как я за ней соскучился.

– Нет, сын. Наслаждайтесь друг другом, – я потупил взгляд. – Вижу, как вы смотрите друг на друга, лишние люди в вашей семье вам сейчас не нужны.

– Спасибо, – притянул её к себе, обнимая. Она, как всегда, всё понимала без слов.

***

Наконец-то наступила пятница. Я откровенно устала от этих бесполезных курсов. Нас просто заваливали тонной заданий, большинство из которых никогда не пригодятся нам в жизни. Несколько часов тратила на написание текстов и определения правильных ответов в длинных тестах.

Впереди выходные, и я могу посвятить время Роберту, хотя, мы времени даром не теряли, каждую ночь терзая друг друга в жарких объятиях. Ни с кем и никогда мне не было так хорошо. Словно я сгорала каждую ночь, чтобы утром возродиться вновь из пепла, готовая к его ласкам.

Я влюбилась. Окончательно и бесповоротно влюбилась в этого мужчину. Наверное, по-другому быть и не могло. С самого первого взгляда на него, там, возле ЗАГСа, я поняла – пропала. Просто самой себе признаваться не желала, отмахивалась от мыслей, от чувств, вспоминая, сколько раз меня обижали, сколько раз я ревела в подушку.

С ним всё по-другому: легко, правильно, будто так и надо. Я боялась почувствовать себя счастливой. В моей жизни, как только я говорила себе «я счастлива», всё тут же рассыпалось, как карточный домик. Вчера Роберт спросил: «Ты счастлива?». Но я промолчала. Не смогла выдавить из себя ни слова, будто язык прилип к нёбу, и в горле пересохло. Он всё понял, настаивать не стал. Но муж спросит ещё раз, обязательно спросит, и вот тогда ответить придётся.

Время четыре, готовила ужин, порхая по кухне, желая побаловать Роберта какой-нибудь вкуснятиной. Под ногами крутился Гаральд, а телевизор работал исключительно фоном. Я думала о своём, когда краем уха услышала новости…

«Миллиардер Роберт Орлов был уличён в измене жене Валерии с известной московской светской львицей. Доказательством является фото, сделанное после интимной близости. По соображениям безопасности лицо девушки на фотографии скрыто».

Резко схватив пульт, сделала громче, как раз в тот момент, когда во весь экран появилось фото «измены». Роберт на кровати в своей спальне, прикрыт по пояс простынёй, крепко спит, очень-очень крепко. Рядом девушка в ярко-красном нижнем белье, лицо которой скрыто огромным жёлтым смайлом с сердечками.

Аланова. Несомненно.

Я вспомнила, именно в этом белье она была в то утро, когда я их «застала».

Даже не подумала, что эта гадина может сделать селфи, чтобы потом использовать фото для своих грязных игр. Вот только, кто именно сейчас играл – Аланова или Алекс?! Разрыв наших отношений, в принципе, выгоден им обоим. Но это было не всё…

«Также к нам в руки попал Брачный договор, который Роберт Орлов заключил со своей женой Валерией».

Дальше, на экране значительно увеличивался каждый пункт договора, позволяя зрителям свободно его прочесть. А вишенка на торте – пункт про измены.

«Что ж, как мы видим, в случае измены, жена Орлова в накладе не останется, ей перепадёт двадцать миллионов рублей. Хочешь заработать – позволь мужу изменить», – ведущий откровенно стебался, комментируя каждый пункт представленного документа.

Я закрыла глаза.

Это для меня новостью не было, я всё знала. Мало того, мы с Робертом поговорили, пояснили все нюансы: его опоили снотворным, этот спектакль был устроен специально для меня. Верила ему безоговорочно. Мне не было больно или обидно, я была в ярости! Не хочу, чтобы кто-нибудь лез в мою семью или в мои отношения, не желаю, чтобы нашу с Робертом личную жизнь мусолили по телевизору все, кому не лень.

Сейчас я чувствовала себя так, словно кто-то посторонний зашёл в ванную комнату, когда я принимаю душ, и смотрит на меня. Хотелось закрыться, прикрыть глаза, ничего не видеть.

Так, стоп, Лера, всё уже произошло. Теперь думай, не паникуй, а думай! Оправдываться в таких случаях бесполезно, совершенно. Видела неоднократно все эти передачи, где известные люди, оправдываясь перед страной или родственниками, выглядели, честно говоря, ещё более виноватыми. Значит, так делать нельзя. Не важно, кто это сделал, Аланова или Алекс, они рассчитывают на определённый результат – поссорить нас с мужем. Хрен вам! Не на ту напали. Нужно успокоиться и подождать Роберта.

Звонил телефон. «Мама». Чёрт! И что ей говорить? Я ведь прекрасно понимаю, что сейчас эта новость крутилась по всем главным каналам. Она мне точно звонит не для того, чтобы узнать как дела.

– Да, мам? Привет, – старалась говорить спокойно, будто ничего не случилось.

– Дочка, ты новости видела?

– Да. Если ты про то, что говорят про Роберта – не обращай внимания.

– Не обращай? Он тебе изменил! Там фото есть! – женщина практически истерически кричала в трубку.

– Мам, послушай меня пожалуйста внимательно: мне никто не изменял. Да, такая ситуация имела место быть, но это не измена, нечто другое, – я старалась говорить максимально спокойно, практически чеканя слова по слогам.

– Лера, я ничего не понимаю… – мамин голос срывался, сейчас начнёт плакать.

– Мам, у Роберта очень сложные отношения с семьёй, если это можно так назвать. Сейчас идёт война за огромную корпорацию, а на войне, как известно, все средства хороши. Так вот то, что ты сейчас видишь в новостях – это средство, понимаешь? Это подстроено, грамотно, понимающими людьми.

– Не совсем понимаю, но хочу понять…

– Мам, мы приедем к тебе через неделю. Мне нужно забрать паспорт, и документы в школе. Мы обязательно тебе всё объясним, вместе, с самого начала, честно. Хорошо?

– Хорошо. Я слышу, что ты совершенная спокойна и немного удивлена. Если бы это была правда, ты сейчас не так разговаривала, ты слишком у меня эмоциональная…

– Ну вот, тем более. Так что пожалуйста, успокойся, у нас всё хорошо.

– Хорошо, дорогая, я вас жду через неделю.

Мама отключилась, а я выдохнула. Ну вот, главного паникёра страны успокоили, можно дальше спокойно думать. Телефон опять издавал мелодичные звуки. «Нина». А вот ей я сейчас была рада.

– Привет, Нин.

– Новости смотрю, – сразу к делу, подруга в своём репертуаре.

– Что интересного показывают?

– Да вот, тут говорят, что какой-то миллиардер своей жене изменил, и теперь за это по контракту она получит двадцать лямов, представляешь? – наигранный голос подруги раззадоривал.

– Ничего себе, повезло же бабе так удачно контракт-то подписать! – я уже откровенно ржала, но Нинка была серьёзной как никогда.

– Так, а теперь рассказывай, подруга. Всё рассказывай. Я жду.

Рассказала подруге всё с самого начала, про Кристину, про сложные отношения в семействе Орловых и борьбу за корпорацию отца. Сразу стало легче, определённо, словно, я выговорилась, избавилась от всей прилипшей к нашим отношениям грязи. Нина позвонила вовремя, словно почувствовав, что сейчас мне её поддержка необходима.

– М-да, у богатых свои причуды, однако! Ничего не скажешь, попала ты Лерка в серпентарий с московскими элитными представителями. Что делать будешь?

– Пока не знаю, Роберт приедет, обсудим ситуацию. Но эту гадину я готова придушить собственными руками, в принципе, как и «любимого» братца, – в эту минуту даже руки зачесались.

– Ладно, позвони потом, расскажи. Лер… и это… в общем… если нужно будет труп спрятать, ты звони, ради такого дела я даже приеду, – и громко заржала.

– Нинка, ты настоящий друг! Обожаю тебя!