Глава 9

Потянулась к ключу зажигания, но услышала приближающийся цокот каблучков, гулким эхом расстилающийся по подземной парковке.

Аланова.

– Она поверила, выскочила как ошпаренная… Орлов всё равно не сможет оправдаться, не помнит, что ничего не было. Обижаешь, я играла максимально правдиво, – а дальше заливистый смех силиконового пугала.

Ах, вот так значит! Почему-то сразу полегчало – Роберт её не звал, тогда как оказалась с ним в одной постели? Нужно выяснить, сейчас. Подождала, пока машина Кристины выехала с парковки и пошла в квартиру.

Открыв дверь, увидела взъерошенного Роберта, бегающего по гостиной и одевающегося с невероятной скоростью, попутно ища ключи от машины.

– Куда-то собрался? – встала в дверях, скрестив руки на груди.

– За тобой… – замер посреди комнаты. – Лер, я не знаю, как объяснить, но я её не приглашал. Не понимаю, как она оказалась в квартире, – сейчас я наслаждалась его виноватой физиономией. Сделал несколько шагов ко мне.

– Так. Стоп. Первое – прямо сейчас в душ. От тебя просто разит приторными духами Алановой. Потом будем разговаривать.

Его как ветром сдуло. Поднялась в спальню Роберта, и в пару движений сорвала постельное бельё: всё в мусорку, не желаю, чтобы этот гадкий запах распространялся по квартире. А где пёс? Открыла дверь в свою спальню – заперли сволочи и намордник надели. Гаральд бросился чуть ли не на ручки, жалобно поскуливая.

Когда Роберт свежий и приятно пахнущий спустился вниз, я ждала за столом с лицом судьи, который сейчас назначит ему меру пресечения. Показала жестом на место напротив.

– Что вчера было? – кивком указала на бутылку и два стакана.

– Алекс приходил…

– С чего это вдруг? – ожидала услышать чьё угодно имя, только не брата.

– Пришёл извиниться, поговорить, и зарыть топор войны.

– И где вы его зарывали? Под плиткой на кухне что ли? – не могу я нормально, ну не могу. Тем более брат мужа мне не нравился, очень.

– Принёс бутылку дорогого виски в надежде, что я не откажусь пропустить с ним стаканчик. Сидели здесь, разговаривали. Алекс поделился, что дела с Мышкой идут не очень, отношения напряжённые, на контакт она не идёт. Я в свою очередь, сказал, что у нас всё хорошо, – я подняла бровь в удивлении, – не вдаваясь в подробности, конечно.

– Что было потом?

– А потом я не помню. Просто в какой-то момент будто резко свет выключили и темнота. Смотри, мы даже половины не выпили, – перевела взгляд на бутылку, – я не был пьян настолько, чтобы резко отрубиться и ничего не помнить.

– Вот ты человек состоятельный и многих знаешь, есть в Москве лаборатории, где можно проверить, например, состав жидкости? – муж переводил взгляд с меня на бутылку и обратно.

– Ты думаешь?..

– Не думаю – уверена! – тут же рассказала, что услышала на парковке.

Роберт набрал Макса, и тот пообещал, что заберёт бокалы, и отвезёт в нужное место, знает куда. Я немного успокоилась, да и Орлов тоже. Сидел, схватившись за голову.

– Голова болит? – молча кивнул. – Это совесть в твою черепную коробочку пробивается.

– Лер, ну выяснили же всё… ну хватит. Ты серьёзно думаешь, что я бы сам пригласил Кристину? Тем более теперь… – запнулся.

– В смысле – теперь? – не совсем понимала, о чём он.

– Теперь – это значит, что с момента, когда тебя увидел, других женщин я не желаю.

О, неожиданно, однако. И многообещающе. Повисла неловкая пауза. Для него это признание было не самым лёгким, а я никак его не комментировала.

– Я только не понимаю, почему сейчас, сегодня?

– Потому что сегодня нас пригласили на семейный ужин в поместье Орловых, писал тебе вчера. Отец намекнул, что это касается наследства и корпорации.

– А, тогда всё ясно, как белый день, – всё сразу сложилось как формула. – Я бы сейчас ушла, вероятнее всего поехав в Александров. Ты бы, конечно же, за мной помчался следом, искал бы, пытался всё объяснить. Я конечно же, тебе бы не поверила, сказав в твой адрес невероятное количество уменьшительно-ласкательных, и ты опоздал бы на ужин, а возможно, вообще бы не успел. Результат налицо – серьёзная ссора, отец недоволен, Алекс победно торжествует.

– Думаю, именно так, – муж подтвердил всё вышесказанное.

– Во сколько мы должны быть в поместье?

– В семь ужин, выезжать нужно намного раньше. Это за городом, а сегодня выходной, добираться будем долго. И да, вещи возьми, вернёмся завтра, отец просил остаться на ночь.

Я позвонила Эрику, теперь сама, без посредника в лице мужа и попросила привезти мне несколько платьев и костюмы. Нужно запастись нарядами для выхода, а то каждый раз ему звонить накладно. Теперь он знал, что мне нравится, поэтому припёр ворох вещей на выбор. Оставила половину, но Орлов не возмущался, молча оплатив всё, что я выбрала. В который раз убеждаюсь: виноватый мужчина – самый щедрый мужчина!

Второй час выезжали из города, точнее, пытались, адские пробки в субботу.

– Чего ждать от ужина? – спросила Орлова, нужно подготовиться.

– Уверен, отец желает посмотреть, как развиваются отношения в семьях его сыновей. И если Алекс вчера говорил мне правду, то с Мышкой всё сложно. Как же хочется ему шею свернуть за подставу! – мужчина сжал руль, казалось, он сейчас лопнет напополам.

– Так, ни слова брату! Ни единого!

– Лера, он меня подставил, нельзя оставить это так, просто! Я чувствую себя идиотом!

– Наоборот. Никаких претензий в его сторону: братское рукопожатие с похлопываниями по спине, улыбка во весь рот и довольное лицо.

– Зачем?

– Потому что именно такой реакции он от тебя и ждёт – агрессии. Ну ты только представь: Кристина видела, что я ушла, ему доложила и он уверен, что теперь всё в его пользу. А тут заявляемся мы с тобой, счастливые и довольные, состоящие в полной идиллии семейных отношений, да ещё и ты руку ему жмёшь и довольно лыбишься. Как итог: сотня вопросов в голове твоего брата, и полное непонимание, как ты так быстро выпросил у меня прощение. Поверь, он сам проколется, не сможет сдержать любопытства.

– Интриганка! – Орлов хитро прищурил глаза, смотря на меня исподлобья с улыбкой. – С кем я связался?! – наиграно закатил глаза, за что получил кулачком в плечо.

– Я хочу получить моральное удовлетворение от выражения его моськи, когда он увидит нас вдвоём. Мне бы не хотелось ещё раз почувствовать тоже самое, что я испытала утром… – сказала, отвернувшись к окну.

Не хотела, чтобы Орлов видел моё выражение лица. На душе снова царапнули острыми коготками кошки при воспоминании утренней картины в спальне. Я понимала, что Алекс нарочно опоил Роберта, Макс обещал выяснить чем, но гадкое ощущение не желало уходить. Если бы я не услышала разговор Кристины на парковке, поверила бы Орлову? Вопрос.

– Кстати, сегодня познакомишься с Эльвирой, второй женой отца и матерью Алекса.

– А почему её не было на дне рождения?

– Незадолго до праздника она сделала круговую подтяжку лица, но у неё неожиданно началась аллергическая реакция, и она полностью покрылась сыпью. Всё уже было заказано, приглашения разосланы, и отец банкет отменять не стал.

– Так. Стоп. Твой папа, насколько я поняла, против искусственного?

– Против, но Эльвире пятьдесят, процедура щадящая, и скорее уже необходимая в её возрасте. Когда тебе стукнет полтинник, я тоже разрешу такое сделать.

– Когда мне стукнет полтинник, разрешать мне это будет другой мужчина! – вроде шутила, но временные рамки в два года не давали покоя.

– Даже не надейся! – Орлов зло блеснул глазами, и я поняла – не будите зверя, он не в настроении.

Спустя почти три часа подъехали к высоким воротам. Въехали на территорию, и я замерла: это не поместье, а поместье, умноженное на четыре. Великолепный дом, больше похожий на дворец из какого-нибудь фильма про шейхов, был окружён ещё большей территорией. Перед крыльцом парковка машин на тридцать, всё освещено, зелёные густые насаждения по всему периметру, уверена, здесь и поле для гольфа есть, и собственный ипподром.

– Роберт! – на пороге нас встречал отец. – Лера!

– Мы опоздали? Пробки на выезде из города, – муж пожимал руку отцу, двигаясь в дом.

– Нет, нисколько. Ещё не все собрались.

– Много приглашённых? – теперь уже вопрос от меня, чего ждать от этого ужина до сих пор не понимала.

– Человек тридцать, не больше. Этот вечер – моя реабилитация Эльвире за пропущенный ею праздник, – Эдуард Константинович почему-то смутился. – Ваша комната готова. Или нужно две? – смотрел на меня испытывающим взглядом. О фиктивности брака он знал от самого Роберта, но сегодня я приняла решение – пора жить по-настоящему.

– Нет. Одна, – заметила, как муж уставился на меня непонимающим взглядом. Я лишь пожала плечами.

Нас проводили на третий этаж в большую сиреневую спальню, нежную и очень приятную. Комната – это скорее квартира-однушка, в которой может жить семья, была великолепна. И слава богу имелся балкон для меня курящей. Вообще в последнее время я стала курить меньше и реже, возможно, получится насовсем избавиться от моей пагубной привычки. Роберт молчал и по этому поводу ничего никогда не говорил.

Достала брючный костюм цвета пудры, который мне так заботливо подобрал Эрик. Он идеально подходил для данного вечера, платье я отказалась надевать категорически. Рассматривала себя в зеркале, когда сзади подошёл Роберт: тёмно-синие брюки и рубашка в тон, отсутствие галстука, что говорило о неофициальности мероприятия. Прижался вплотную, обхватив в кольцо своих больших рук.

– Не думал, что ты согласишься на одну спальню, моя фиктивная жена.

– Наверное, пора избавляться от приставки «фиктивная», – стоя перед зеркалом, отчётливо видела эмоции, сменяющиеся на его лице.

– Я только «за», – резко развернул к себе и накрыл мои губы в жарком поцелуе. Поначалу неторопливо провёл языком по губам, интригуя, раскрывая для себя. Дальше – больше: поцелуй углубился, становясь жарким, страстным, голодным, стирающим границы всех запретов. Большие ладони скользили по моему телу, оставляя на месте прикосновений яркие искры желания, хотелось продолжения, этого требовало изголодавшееся по мужской ласке тело, этого хотела я.

– Роберт Эдуардович, вас ждут внизу, – в приоткрытую дверь протиснулась голова дворецкого.

– Наш выход… так не вовремя, – прошептала в губы Роберту, не желая выходить из этой комнаты и покидать уютные объятия мужа.