Глава двадцать первая

Мелагрен

Пьер рулит по внутренним тоннелям и гигантским трубам – то ли вытяжка, то ли ещё какие технические коммуникации. Здесь надрывно гудит – даже сквозь герметично закрытый купол гравибайка слышно. И воздух снаружи раскалённый, аж вибрирует.

Но мой спутник явно знает, куда лететь, тщательно выкручивает штурвал, отдавая команды ИскИну.

Зато мальчишка, устав заглядывать на меня из-за отцовского плеча, бесстрашно слезает с коленей папани и перебирается на мои.

– Ты кто? – спрашивает с детской непосредственностью.

– Мила, – улыбаюсь.

– А я – Чимка! – сообщает гордо.

Чимка говорит для своего возраста вполне чисто, только «ч» больше похожа на «с».

– Ты папин помощник? – киваю понимающе, чтобы дать Пьеру нормально вести.

Оглядываюсь – но сзади никого не видно, а за гулом двигателей и не слышно.

– Да, – совершенно серьёзно отвечает малыш. – А ты?

– А я – … подруга.

– У папы нет подруг, – авторитетно заявляет чадо.

– Мы работаем вместе, – меняю показания.

– Папа работает один! Или со мной, – тут же выводит меня на чистую воду мелкий.

– Это только один разок, – улыбаюсь. – Можно?

– Можно, – великодушно разрешает дитё.

Гравибайк тормозит возле странного шлюза, отгороженного круглым прозрачным люком.

– Системы охлаждения, – поясняет Пьер, высвечивая на панели часы. – Шлюзы работают автоматически: по очереди выпускают в космос раскалённый углекислый газ и всякие соединения, что собираются возле двигателей. По моим подсчётам, этот должен открыться через пять минут.

Нервно смотрю то на панель с убегающими секундами, то назад – не накроют ли нас тут же за эти пять минут.

А после до меня доходит:

– Это что же, мы вылетим сразу в космос?!

– Очень на это рассчитываю. Всегда тут летаю. Но обычно за мной никто не гнался.

– Но я не могу… А Виола? Я не могу оставить корабль!

– Это всего лишь корабль. А ты, – Пьер, обернувшись, окидывает меня оценивающим взглядом, – явно не бедствуешь.

– Не всего лишь! Мне нужно забрать его!

– Без меня.

– Я оплачу.

– Я не ввязываюсь в заранее проигрышные дела.

– А я слышала, что ты самое проигрышное можешь вытянуть.

– Потому что я трезво оцениваю перспективы!

Люк наконец отъезжает в стену, и Пьер осторожно вводит корабль в шлюз. Оборачивается:

– Послушай, я не знаю, кому ты перебежала дорогу, но «Перигей» ближайшие несколько дней будут шмонать. А к твоему кораблю наверняка не прорваться.

Сзади люк закрывается, зато открывается второй впереди – в космос. Куда с шипением вырываются отработанные газы – и мы вместе с ними, покрутившись в потоке.

Мальчишка по-прежнему у меня на руках. Замолчал, в разговоры взрослых не вмешивается.

«Виола! – зову через комм. – Что там у тебя?»

«Тут много всяких подозрительных личностей, Мэл», – обиженно отзывается Виола.

«Никого не впускай, я придумаю, как тебя забрать».

«Даже Принца?»

«Принца?!»

«Он пытался со мной связаться, уточнял обстановку, сказал, возвращается».

Проверяю – действительно, и со мной пытался.

Активирую вызов. На этот раз абонент удивительно быстро отвечает.

АР-24

«Ты где?» – Мелагрен явно недовольна. Хотя могла бы порадоваться, что я ещё жив. Но ей-то что до того.

«Уровень SPI-590, пробираюсь внутренним садом».

«Каким садом?» – возмущается Мэл.

«Ядовитым, – отвечаю. – Ближайший путь».

«Боеприпасы пополнял?» – хмыкает.

«Наполненность девяносто три процента», – прячусь за сгенерированными процессором репликами, чтобы не реагировать на её тон.

«Иди к Виоле, – а то без тебя не догадаюсь! – Она тебя впустит. Прорывайтесь сквозь ангар, можете воспользоваться плазмомётами».

Слабоваты они для космической станции. Я бы лучше попытался аварийные коды открытия ангаров поискать, на крайняк взломать. Но отвечаю стандартное «Принято». Там разберёмся.

Вряд ли она обо мне так печётся. Скорее всего, на корабле хранит что-то ценное.

Сад действительно, как выяснилось, ядовитый. Не удивлюсь, если здесь прикапывают неугодных: к утру от них совсем ничего не останется, никакой галактический патруль не найдёт.

Хищные лианы, колючие живоглоты на длинных розовых стеблях, москиты размером с орла. Причём некоторые формы узнаю… точнее, узнаёт рефлекторная память этого тела и цифровая процессора: кое-что явно завезено с той планеты, для которой создавали АР-24. Со Старуса.

Человеку здесь не поздоровилось бы. И это навевает вопросы, какой же больной ублюдок тут такого насажал да понавыращивал? Для чего?

Но киборгу совершенно ни по чём, условия далеки от тех, которые ему во время колонизации приходилось преодолевать. Легко уходит от укусов, ещё и песца умудряется охранять. Даже собирает ядовитые колючки, которые в него выпускает один приличный на вид куст. Распихивает в какие-то дополнительные ёмкости в пальцах, пополняя мою коллекцию идиотических версий соблазнения:

«– Дорогая, что ж ты так посинела, я тебя всего лишь ласкал! Упс, прости, забыл, что у меня тут иголочка…»

Хмыкаю, погрузившись в моделирование ситуации. Как вдруг откуда-то с боковой дорожки раздаётся свирепое:

– Стой!

Притормаживаю, только сейчас замечаю двоих под экранирующей тканью. Вечная гонка: сначала создать киборгов со сканерами, от которых не укрыться, а после ткань, которая помогает укрыться от сильных сканеров. И так до бесконечности.

Я наблюдаю за их поведением, процессор обрабатывает данные – едва заметные нюансы, которые сравнивает со своей базой. Но к выводу приходим практически одновременно: это вряд ли погоня за нами. Скорее, мужики здесь что-то ищут.

– Приказ отклонён, – произношу, продолжая путь, но немного меняю направление, чтобы не думали, будто пру на них.

– Киборг, – разочарованно бросает второй.

– Что ты здесь делаешь? – подозрительно интересуется первый.

Угу. А ты? На всякий случай запускаю сканирование всего сада, кто их знает, за чем охотятся.

– Исполнение хозяйского приказа: преодоление расстояния до ангара по кратчайшей траектории, – отвечаю. Процессор не возражает: так и есть.

– Ну, иди, – мужики предпочитают не встревать в разборки, но дул своих лучевиков с меня не сводят.

Тоже мне, разрешение, будто я останавливался. Иду, не сбавляя темпа – но и не ускоряясь. Обрабатываю данные сканирования.

Ого! Зэтка! Метрах в тридцати по курсу.

Процессор моментально выводит информацию. Мелкий зверёк оттуда же, со Старуса. Ох и намучились мы с ним! Точнее, не я, конечно, мучился – это внезапно срабатывает память тела.

Похож на крупного летучего грызуна, вроде белки-летяги. Но при этом непонятным образом умудрялся поглощать всё, чем бы в него ни стреляли. А потом в какой-то момент создавал вокруг себя тайфун и выпускал обратно то, чего успел набраться. В качестве, так сказать, бумеранга.

Киборги, разумеется, не называли его, просто присвоили идентификатор – «зэт» с каким-то длинным номером. У учёных, возможно, есть своё название… если они успели хоть частично его изучить.

Но в кругах браконьеров, которые, конечно же, прознали и попытались извлечь свою выгоду, зверёк так и остался «зэткой».

Выходит, кто-то умудрился затащить его аж сюда. И эти двое за ним охотятся?

Идиотизм людской неискореним. И желание некоторых самоосознанных киборгов отстранить нас от власти в такие моменты кажется логичным, как никогда.

Эта мелочь ведь половину станции может ухайдакать!

Хотя… ещё одно воспоминание всплывает в памяти процессора, передаётся в мозг.

Кому-то из киборгов, похоже, удалось её если не приручить, то установить контакт. Пробовали разные модели поведения – колонизация, это ведь скорее интеграция в новую природу, чем перекраивание её под себя.

Кто-то поделился с зэткой пайком. Прикормил. И зверёк даже перестал запускать свои смерчи рядом с модулем. Один из сотни, обитающих на той территории, и всё же… первый контакт был достигнут.

Темп не сбавляю, но и зону сканирования не сужаю. Двое сзади продолжают сидеть под тканью, однако сейчас уже держу в фокусе те несколько процентов защиты, которые ткань не даёт. Может, они что-то другое тут высматривают?

Зэтка бесшумно шуршит в ядовитой для нас листве, пытается тихо убраться с опасного места.

Судя по данным системы, зверёк напуган, сердце колотится, усы дрожат. Похоже, он сбежал от своих обидчиков, да и перемещение по космосу не пришлось по душе.

Мужиков больше не видно – меня им, соответственно, тоже. Мои сканеры ещё фиксируют, но их дула уже развернулись.

Запускают свои собственные приборы, прочёсывают местность по нескольким срезам.

Ускоряюсь, конец сада близок, погони пока не слышно. Теперь бы рассчитать, как прорваться на Виолу.

Зэтка забирается на дерево и какое-то время бежит параллельно со мной.

Хм…

Приостанавливаюсь, оборачиваюсь. Зэтка вдруг с разбегу прыгает. Пытаюсь отклониться, но она планирует с помощью крыльев, чтобы шмякнуться прямо мне на темечко.

Да это же…

Процессор выдаёт непереводимую на людской язык комбинацию, которой киборги между собой идентифицировали того, прирученного зверёныша. Ну разумеется, такого легче всего было заманить. И какая-то сволочь этим воспользовалась!

И он меня узнал, что ли? Ну, моего чурбана, в смысле. Запах тела и всё такое…

«Объект несёт угрозу!» – сообщает мозгу процессор, просчитывая с точки зрения той задницы, в которой мы находимся сейчас.

«Объекту присвоен статус «домашний любимец хозяйки». Необходима защита», – сам не знаю, зачем поправляю. Может, мне в детстве котика или пёсика хотелось. Отец покупал, конечно, но только всяких модифицированных и безопасных, искусственное тело с начинкой из нанороботов. По сути тех же бездушных киборгов, которым можно придать модель поведения, а при желании просто отключить.

«Принято», – процессор становится всё более покладистым, и это радует. По крайней мере, до уточняющих вопросов он ещё не дорос, и привычка взаимодействовать в паре с собственным мозгом мне на руку.

Осторожно снимаю летягу с головы и прячу за пазуху. И только потом задумываюсь, что же на это скажет Мэл…