Глава 6

— А ты думал, будет легко, Глеб? — спросил я, наблюдая за мошенником через взломанную камеру. — Нет. Кстати, я давал тебе шанс соскочить, но ты не воспользовался.

— Да шо тебе надо-то? — в панике спросил он.

— Ты потише, — предупредил я. — Поймут, что всё из-за тебя. И там, в армии, припомнят тебе. Ну что, будешь слушаться?

— Да, — сдался мошенник.

Он замолчал, а я закончил письмо, но этого парня пока исключил из списка. Ещё пригодится, но если что, то отправить повторно можно быстро. Ну а в офисе ещё никто не понял, что происходит, и все оставались на местах, ожидая команды от руководства. Без базы вся работа встала.

Но некоторые продолжали вести те звонки, которые начали раньше. Это тоже надо пресечь, пока кого-нибудь не обули.

Админ догадался сменить пароли системных пользователей базы данных, и у меня больше не было туда доступа. Хотя зачем он мне теперь нужен, если там больше нет данных, а они все у меня.

Но он забыл про камеры и не догадался изолировать сеть или хотя бы вырубить заражённый компьютер. Он даже не понял о взломе. Он вообще только и делал, что отвечал по телефону, постоянно оправдываясь.

Похоже, встали и некоторые другие офисы, ведь база данных-то была общая. И админ не успевал всё починить.

— Кто у вас старший? — спросил я. — Тот мужик в свитере?

— Та ни-и, — протянул Глеб и огляделся по сторонам. — Он сюда редко ходит.

— Жаль. Тоже бы с вами уехал. Хотя много у него таких офисов?

— Ещё три.

— Значит, не всё потеряно. Ещё найдём.

И где-то же деньги лежат. Часть он скидывает своей крыше, но что-то должен оставлять и себе. В крипте, конечно.

Я включил микрофон на камере наблюдения и слушал, как админ ругается с тем «майором», пытаясь восстановить базу данных с флешки. Но ничего у них не выходило, и они теряли время.

— Слушай сюда, Глеб, — продолжал я. — Ты в одном шаге от того, чтобы уехать. Но если будешь приносить пользу, то задержишься на гражданке. Готов поработать?

— И что надо сделать? — торопливо спросил он.

На камере видно, как он потел. Другие уже на него косились.

— Надо будет найти другое место работы по тому же профилю. А теперь… Смотрел «Матрицу»?

— Ага, — не сразу ответил Глеб.

— И я смотрел. Там сцена была в начале, где Нео прячется в офисе от агента Смита, а Морфеус ему подсказывает по телефону, куда идти. С батей смотрели, в деревне. Он тогда старый видик починил, и мы с ним смотрели кассету, — я улыбнулся воспоминаниям. — Нео убегал от агента Смита, а ты будешь убегать от ТЦК. Но ещё рано бежать.

Письмо отправлено, всё в обработке, но я хотел сделать кое-что ещё. Сессия подключения в AnyDesk ещё висела, но я нажал переключить, чтобы самому перехватить управление над его компьютером.

— Нажми «Да», — сказал я.

Глеб нажал и увидел, как я ковыряю его комп напрямую. Но не сопротивлялся.

— Ты не расслабляйся, — произнёс я. — У меня есть твои паспортные данные, ещё доступ к телефону, — присочинил я, — адрес и всё остальное. Отправить тебя куда-то — раз плюнуть. Поэтому слушай все инструкции.

«Майор» тем временем поднял голову. Его голос был слышен через камеру:

— Глиб, що там у тэбэ, рыбка клюе? — услышал я его голос. — Трэба зробити…

Чё? Он произнёс целую фразу, очень быстро, а я почти ничего не понял. Туман явно не знал украинский.

— Работаю над этим, — торопливо отозвался мой агент, на русском. — Скоро всё будет, он пароль вспомнил.

Из того, что я понял, они торопились выманить бабки хотя бы у меня. А то когда шеф узнает, что грохнулась база, то он будет недоволен. Вот и хотят его задобрить миллиончиком.

— Вот ссылка, — продолжил я, копируя её. — Перейди на своём телефоне.

— Но зачем?

— Чтобы ты не потерялся.

Он подчинился, и ещё сильнее подцепил себя ко мне. Буду знать, что он делает на своём телефоне. Впрочем, даже если он его выбросит, многие данные у меня всё равно остались, чтобы крепко его держать сколько нужно.

Я продолжил действовать и обрушил им телефонию, отрубив вообще все звонки, которые шли прямо сейчас.

— А теперь, — объявил я, — беги, Нео. Беги. Агенты Смиты уже рядом. Лифтом, кстати, не пользуйся.

Пригодится он и дальше. И не только для того, чтобы грохнуть базу в другом офисе, но и чтобы шефа прижать. Глядишь, и бабки их смогу вернуть, хотя бы часть, у меня-то база данных осталась.

Глеб угрызениями совести не мучился, поэтому коллег не предупредил. Пока мужик в свитере прессовал админа, агент выскочил из кабинета, не забыв свой рюкзак.

Короче, я не только завербовал агента, но и эвакуировал.

Ну а я поигрался ещё в их локалке, разыскивая какие-нибудь документы, и вскоре примерно понимал структуру их фирмы. Ну а админ сидел в панике, ведь парализована работа уже нескольких офисов, и все звонят ему.

Закончив, я загрузил одну песню. Для мошенников она будет звучать особенно издевательски. Включил её на полную громкость, и в их офисе заиграло:

— Скорый поезд к дому мчится, полечу домой, как птица

Полечу, как птица я.

Жизнь начнётся без авралов, сундуков и генералов

Демобилизация…

А у них же всё выходит ровно наоборот.

Тут-то админ, наконец, понял, что база слетела не просто так. Но у их местного военкомата горят показатели, а на методы они давно махнули рукой.

Так что я наблюдал в прямом эфире, как мошенники осознают, что пришла расплата. И это даже смотрелось куда лучше, чем в том боевике, где Джейсон Стетхем громил колл-центры интернет-мошенников после того, как те обманули его пожилую соседку.

Мужик в свитере орал на админа, тот пытался найти, где играет музыка, но под весёлый голос Юры Хоя в офис вошло несколько человек в военной форме, и бежать уже было поздно.

Хотя некоторые пытались выскочить в окно, но те вояки уже давно поднаторели в том, как эффективно ловить людей. Не ушёл никто. Выводили всех по одному.

— Та ты знаешь, хто я такой? — возмущался «майор» в свитере.

Мужик в форме достал из кармана чёрную коробочку и приложил к мошеннику. Тот, получив заряд электрошокера, спорить дальше не захотел, да и не смог. Ну, этот-то был самый вредный и эффективный, вот и поделом.

Короче, офис закрылся.

Может, ещё до какого-нибудь потом доберусь. Тем более, намёки есть, и свой агент там будет. Глеб скажет, что уцелел чудом, и его посадят зарабатывать бабки дальше, ведь там был клиент, который почти был готов перевести им миллион.

А во дворце памяти я разместил новую картину рядом с теми индусами — на холсте, в дубовой раме была немая сцена с видом из глазка камеры в тот момент, когда мошенники поняли, что всё кончено.

Пока «сотрудников» выводили, я отправил команды о форматировании жёстких дисков везде, где дотянулся, и в первую очередь — с сервера, чтобы они смогли восстановить как можно меньше.

В общем, зря они позвонили сегодня на мой номер.

* * *

Картинка с камеры погасла, но мне уже нечего там было делать. Я отключился, удалил все следы взлома со своего компа, и грохнул уже ненужную виртуалку.

После начал изучать трофейную базу данных. Искал хоть что-то, что можно найти, и что может пригодиться в моей работе против угрозы.

База солидная, они на неё не скупились и щедро пополняли новыми данными. Выгодное же это дело, а мошенники, которые обманывают людей, предпочитали знать о своих жертвах как можно больше.

Кое-что было. По номеру Паяльника, который у меня был после взлома телефона бухгалтера Сытина, я нашёл записи о некоем Кудрявцеве Евгении Олеговиче.

Возможно, это и есть Жека Паяльник, возможно, это просто его тёзка. Стояла отметка, что ему звонили, пытаясь обуть, но он постоянно посылал их матом, и они перестали.

Что на него есть ещё?

Три номера телефона, адреса, но вряд ли я там его найду, номера различных документов, адреса электронных ящиков, и даже адрес пункта выдачи СДЭК, куда он ходил что-то отправлять каждую неделю.

Да, базы утекали отовсюду и постоянно, а кто-то их сводил. Целый бизнес на этом построен.

Всё, что могло пригодиться, я оставлял в памяти. Но как это использовать?

Мысли были. Я задумался о посреднике с ником Супер-Соник. Он человек опытный, таится. Но он боится Паяльника, и ему не нравится, что тот проверяет всех клиентов. Это вредит бизнесу.

Хм… а ведь эта сегодняшняя история натолкнула меня на одну мысль. Если Супер-Сонику позвонит «майор» и начнёт давить на связь с бандитами, называя детали, которые никто не знает, он может и расколоться с перепугу и сказать что-нибудь ещё. Особенно против того, кто мешает ему зарабатывать.

Этим стоит воспользоваться. Тем более, у меня появился специалист, который обучался для этого. Пусть работает этот Глеб, дам ему задание. А всё, что выяснит, использую я сам.

Но что я знал о Супер-Сонике кроме внешности? Я закрыл глаза, и снова будто оказался в коридоре дворца памяти. Ещё от Тумана там остался портрет мужика в доспехе, в котором и был зашифрован способ связи с посредником. Я только добавил к нему бургер, потому что он любит жрать.

Ну и кроме того, добавил туда детальки, чтобы не забыть. Знал адрес его дома и подъезд, но не было номера квартиры. Знал его логин в мессенджере, но не номер телефона. Не было даже его настоящего имени.

Но от его портрета был протянут красный шнурок к портрету Дракулы, который у меня обозначает Жеку. В руках Дракула держал паяльник. А связь потому, что при попытке снять деньги, он обязательно сообщит Паяльнику, и тот придёт на точку встречи.

Это тоже можно использовать.

Я посмотрел на портрет Дракулы. Паяльник ищет Тумана, и рано или поздно явится ко мне, так или иначе. Я не надеялся, что пронесёт.

Вот и готовлюсь, прекрасно понимая даже без Тумана, чем рискую. Но то, что он может быть угрозой для меня — сомнений никаких.

Ну а на портрете было кое-что ещё: способы связаться с ним, если бы Туману потребовалась личная встреча. Но я могу позвонить через мошенника Глеба, на которого Паяльник в одиночку выйти не сможет при всём желании.

В общем, вариантов много.

Но чего-то я проголодался, пока воевал с мошенниками. Включил музончик и пошёл на кухню.

— Мы вышли из ДК, оглушены слегка,

Мы слушали с тобой панк-рок.

Ты к дому подходя сказала, не шутя:

Пошли ко мне домой, Юрок!

Глянул в холодильник и сразу понял, что можно приготовить.

Взял куриную грудку и срезал с неё филе. Это филе отбил через пищевую плёнку, сделав его тоньше. Сухари для панировки сделал сам из подсушенного багета.

После того как обвалял в панировке, ещё прокатал мясо скалкой через бумагу, чтобы держалось плотнее.

Шницель пожарил быстро на топлёном масле, а вот гарниром занялся более основательно. Снова взял картошку, ведь очень её любил с детства. Как и в прошлый раз, немного поварил её несколько минут, затем слил воду, но оставил кастрюлю ненадолго на плитке, чтобы испарилась вся влага.

В этот раз не стал жарить на сковороде, а поставил в духовку противень, налил туда масла, нагрел, чтобы жир был горячим. В этом главная фишка. А саму картошку вывалял в панировке из приправ, масла и… манной крупы.

Сам удивился, но должно выйти хорошо.

Масло нагрелось, и когда я начал укладывать картофель, он даже немного шипел. Разложил по противню, оставил в духовке, периодически переворачивал и поливал маслом, добавлял чеснок.

В конце посыпал крупной солью и перцем. В итоге она прикольно хрустела, но внутри оставалась мягкой. Шницель же вышел отличным.

Хотел оставить себе ещё на завтра, но не удержался и съел всё, спать лёг с полным животом. Выспался хорошо, с мыслями, чем заняться сегодня, и как озадачить агента, и это в перерыве между учёбой и встречей с Наташей на секции.

* * *

Утром, когда я приехал в институт, меня вдруг нашёл декан. Василий Иванович был в приподнятом настроении, и вскоре я узнал причину.

— Лебедев, — протянул он, встав передо мной. — У меня тут появились сведения, что ты — подозреваемый в уголовном деле. У тебя даже проводили обыск. И это тянет на основание для отчисления.

Вот чего Иванов так доволен. Думает, что добился своего.

— Но чтобы не доводить до плохого, — декан продолжил с хитрым выражением на лице, — я предлагаю тебе самому написать заявление. Тогда ещё успеешь перевестись в другой вуз, и не попасть под призыв. Или мы можем делать по закону…

— А какие основания для отчисления, Василий Иваныч? — я наклонился к нему, выдерживая взгляд. — Конкретные нарушения?

— Уголовное дело…

— Я там не подозреваемый, а свидетель. И все показания уже дал. Да даже статус подозреваемого — это не основание.

— Обыск у тебя был… — продолжил он уже без былой уверенности.

— Сам факт обыска ничего не даёт. А в протоколе чётко написано — не найдено ничего противозаконного, и даже изъятый телефон уже вернули. Ложная тревога, — добавил я, — потому что один из фигурантов дела — коррумпированный сотрудник, который покрывал виноватых, и не хотел, чтобы я давал показания. Он уже задержан.

Напор стих, Иванес уже пожалел, что подошёл. Но он такой, сначала делает, потом думает. Или думает, что он до сих пор ревизор железной дороги, и одного его слова хватит, чтобы испортить кому-то жизнь.

— У нашего института — высокая репутация, — произнёс он, сверля меня глазами. — И действия, которые её дискредитируют, могут служить основанием для отчисления. Так у нас в уставе написано.

— То есть, помощь правоохранительным органам — это дискредитация? — спросил я. — Я пришёл к сотруднику полиции и следователю, дал показания, и за это меня отчислить? И кто это рушит репутацию?

— Шутить тут не надо, Лебедев, — сквозь зубы проговорил Иванов.

— Давайте-ка так, — я подошёл к нему ближе, — вы мне напишите письменные претензии с указанием конкретных нарушений, и я это оспорю. Так же официально. Но заявление писать не буду.

Тут-то он и сдулся.

— Ты мне всё равно экзамен не сдашь, — он посмотрел на меня исподлобья.

— Сдам. С комиссией и под диктофон, если потребуется.

Иванов явно думал, что закроет вопрос сегодня, но получив отпор, продолжать спор не стал. Тут любому понятно, что он хотел взять меня на понт, чтобы я перепугался и всё написал сам.

Привык давить на железке. Но на железной дороге уже и сами работники опытные, не поддаются, могут и жалобу написать куда надо. Так что при всём желании отчислить не сможет, даже если захочет докопаться. А если решит выйти за пределы полномочий — будем решать вопрос иначе. У меня свои методы.

Я пошёл на пару, а после неё на лестнице столкнулся с другим преподавателем — Игорем Семёновичем Кашиным, который вёл у нас механическую часть подвижного состава.

— О, Лебедев, вы тут не расслабились после пересдачи? — спросил он с усмешкой.

— А что я должен расслабиться, Игорь Семёныч? Я весь материал помню.

— Но ты это, Вадим, — добавил Кашин тише, — всё равно готовься к сессии. А то декан ходит на кафедру, спрашивает о твоей успеваемости, сомневается, когда ему говорят, что у тебя всё хорошо.

— Я понял, Игорь Семёныч. Учту.

Намёк понял.

— Вот и договорились, — он оглядел меня внимательно. — У вас курсовая на носу. Выбрал тему?

— Ещё выбираем.

Предупреждение понял, но по сравнению с угрозой от Паяльника эта и выеденного яйца не стоит. Тем более, я хоть и не отличник, но учусь нормально, и пары не прогуливаю.

Поехал домой, чтобы захватить спортивную форму и направиться на секцию, а попутно написать агенту Глебу, чтобы не расслаблялся.

И в автобусе я вдруг столкнулся с человеком.

— Извините, — проговорил толстый мужик с залысинами, задев меня плечом, когда автобус начал тормозить.

У меня сработал рефлекс. Но не для того, чтобы схватиться за поручни, ведь я терял равновесие. А другой, Тумана. Я схватился за карманы, и он отдёрнул руку, идущую к моей расстёгнутой куртке.

Ах ты козёл! Ведь там во внутреннем кармане лежал телефон.

Из-за этого я стукнулся коленом о кресло и чуть не упал, но мужик понял, что я его обнаружил и свалил, ведь в этот момент автобус остановился на остановке. Он как раз ждал подходящего момента, чтобы вытащить устройство.

Я вышел и сам, держа его в поле зрения. Кто это? Карманник? Он действовал грамотно, и без навыков Тумана я бы не сразу понял, что остался без телефона.

А для чего им мой телефон? Украсть хотели? Копеечный андроид с тусклым экраном и умершей батарейкой?

Или проверить, что у меня там есть, как я сам проверял телефон бухгалтера? Ведь телефон очень многое может рассказать о человеке.

Да и кто он вообще? Это не Жека Паяльник точно, я бы его узнал. Но этот человек не такой толстый, каким кажется. Будто он понавешал себе под одежду всяких накладок и прочего.

И когда я об этом думал, во дворце памяти, на втором этаже, будто кто-то включил лампу в углу, открыв участок.

Картин там не было вообще, что было необычно. В углу стоял стол из казино, а рядом с ним кто-то поставил статую крупье. Все фишки стояли на поле «Зеро», а у крупье не было лица. Вместо него было зеркало, в котором я видел своё отражение.

Минутку. Позывной этого человека — Зеро? И он такой же шпион, как Туман, о чём и говорит зеркало. Это надо учитывать.

Ведь он, скорее всего, заодно с Паяльником.