Глава 10

Сон был мутный, почти не запомнился, но когда я проснулся, в голове засела одна крепкая мысль — что-то должно быть в башне.

Обычно, когда мне снится какая-то хрень, я её тут же забываю, но эта мысль никак не уходила. И я понимал, откуда она взялась.

Я потянулся, достал телефон и быстро нашёл картинку, хотя она намертво выжглась в моей памяти. Дворец памяти Тумана внешне походил на одно здание из Флоренции — Палаццо Веккьо. И у этого здания была высокая башня.

Она существовала в реальности, и я видел её в памяти Тумана. Но если попытаться мысленно туда пройти, то всё превращалось в серую кашу. Стены, картины и всё остальное сливались в одно месиво, а отголоски чужих мыслей, звучащие там как эхо, сильно путали и сбивали с толку.

Туда ещё рано, память заблокирована, поэтому я пользовался только тем, что было доступно, то есть первым и вторым этажом. Ну и подвал ещё был для всякого. А вот до самой башни было ещё несколько уровней.

Но после этого сна у меня осталось впечатление, что Туман самое важное складировал именно там, наверху.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза, но тут в нос ударил запах кофе. Точно, я же не один. А кофе свежий, я как раз недавно купил медную турку, но сам кофе варить ещё не пробовал.

Наташа, значит, уже проснулась и заварила. Я поднялся.

— Завтрак, значит, — я усмехнулся, садясь за стол.

— У тебя столько манной каши нашла, — отозвалась она, стоя у плиты, — что решила сварить.

Манки я ещё в детдоме наелся, но в целом мне она и тогда нравилась, и всё хотел сварить, но раньше толком не получалось, а в последнее время готовил столько всего, что руки до простой манки так и не дошли.

Ещё на блюдце были сваренные вкрутую яйца и хлеб, но не испечённый, а купленный в магазине. Я покрутил одно яйцо, и оно крутилось быстро. Готово, бабушкин лайфхак работал всегда.

— Я на работу пораньше уеду, — сказала Наташа, поставив тарелку с кашей передо мной.

Я добавил немного масла для вкуса, подумал и подсыпал орешков, как раз недавно купил кешью.

— Сегодня долго буду на парах, — произнёс я, вспомнив расписание. — Потом на секцию.

— Я туда, наверное, сегодня не успею. До вечера занята.

— Тогда можно прийти сюда и лечь спать, — я засмеялся и начал есть.

— Сколько можно спать, Вадим? — с шутливым укором спросила она.

— Я студент, я могу целые сутки спать, и даже больше, — я хмыкнул. — Лягу вечером в пятницу, и до понедельника просплю. Но можно будет вечером сходить куда-нибудь. Подойду к твоей работе тогда.

— Отлично.

Ну а на самом деле, мне действительно хотелось попасть к ней на работу.

Потому что всё это время я понимал важную вещь. Ланге отправит кого-нибудь ещё по следам Зеро. Плюс сам «Контур» тоже рыщет в городе. Так что рано или поздно кто-нибудь пойдёт по маршруту погибших шпионов и бандитов.

Да и коллеги Наташи по-любому заинтересуются, с кем это она связалась, и могут меня проверить. Хотя бы их чистого любопытства, что это за студент такой, и что в нём особенного. Если скрываться, это вызовет больше подозрений. Тут надо наоборот, держать себя открыто и естественно, тогда подозрения погаснут сами собой.

А вообще, было бы полезно знать о том, с какой стороны стоит ожидать подобных проблем. А для этого мне надо знать больше о том, что же тогда случилось с Туманом. И тут нужно пробудить память посильнее.

Ведь я уже давно заметил, что новые залы открывались внезапно, после какого-то события, связанного со шпионом или с чем-то, что он испытывал. А раз сам Туман имел какие-то дела с «Контуром», мне надо посмотреть, какие именно дела и где именно это было.

Это не для того, чтобы подставить Наташу или что-то украсть для продажи, или как-то использовать. Нет, конечно! Подобное я делать вообще не собирался. Даже, наоборот, прикрыл бы, чтобы никто другой не спёр. Только посмотреть одним глазком и убедиться, что всё хорошо, и до нас не доберутся.

Мне просто нужно посмотреть, чтобы зацепиться за что знакомое, и тогда память откроется, даст мне побольше знаний. И в итоге я смогу добраться до сути и пойму, что именно Туман хотел устроить.

И тогда будет понятнее, чего от меня хотят эти хреновы шпионы. И не придётся ждать, когда ко мне придёт очередной головорез доктора Ланге.

И, кстати, о нём. На втором этаже дворца памяти моё внимание давно привлекал портрет жуткого вида средневекового чумного доктора в шляпе, очках и маске в виде птичьего клюва. В когтистой руке он держал волнистую пилу, которой пилили ноги в те времена без всякой анестезии.

Мне казалось, что это и есть Ланге, которого я видел во снах. Ведь все называют его доктором.

* * *

Собрались мы быстро, насколько это возможно в однушке, и вышли на улицу. В подъезде мне попадались знакомые лица.

— Здрасьте, Пал Палыч, — поздоровался я с адвокатом на пенсии.

— Не достают больше? — спросил он, оглядел меня, чуть приподняв голову.

— Скоро к следователю пойду. Но там свидетелем.

— Всё равно смотри, чтобы не расслаблялись, — строго проговорил Пал Палыч. — А то им только волю дай…

Внизу я придержал дверь подъезда, заметив, как домой возвращается другой сосед.

— С выздоровлением, Геннадий Иваныч! — произнёс я.

Этот человек шёл с трудом, опираясь на костыль, а идти ему помогал сын. Только сегодня выписался, значит.

— Здравствуй, Вадим, — проговорил Геннадий Иваныч, посмотрев на меня. — Я к тебе зайду потом.

— Договорились.

— Тебя все соседи прям знают, — удивилась Наташа, когда мы отошли подальше.

— Ещё бы, столько на меня жаловались, писали письма счастья, — я усмехнулся. — Зато Пал Палыч тогда помогал отбиться от ментов. А у Геннадия Иваныча сердце прихватило, скорую ему вызывал. Вот, домой вернулся. Матрас, кстати, его сын подарил. А с новым матрасом жизнь сразу стала лучше.

Затем мы пошли каждый в свою сторону, и я, пока ехал в автобусе, раздумывал, каким вообще способом я смогу купить машину.

Мне хотелось тачку, чтобы ездить самому по городу, за город, в любое время, без такси и автобусов. Деньги-то есть, но нет ответа на вопрос, откуда они взялись у детдомовского студента, живущего на стипендию и пенсию отца.

Нет, допустим, соседям могу сказать, что это наследство от отца и бабушки, они-то откуда знают, что ничего из этого я не получил. Ведь бабушку ещё при жизни обули родственники, и она, фактически, своим домиком в деревне не владела.

Хотя, с другой стороны, если бы этот дом был её собственным и достался мне, то я бы не получил квартиру. Но домик достался родственникам и сейчас ветшает, ведь там никто не живёт.

Кстати, о родственниках. Тётя Лена и остальные раз в пару недель предпринимали попытки робко заявить о себе, чтобы попытаться заработать на «наивном» сироте, но ничего у них не выходило.

Но хотя бы один из них никуда меня не втягивал, да и раньше помогал, вот я и хотел зайти к нему в гости на днях.

* * *

Первая пара в институте проходила в подвале, глубоко под землёй, где были тесные коридорчики, тусклое освещение, а ремонт в последний раз здесь делали в двадцатом веке. И это место ещё хрен найдёшь. Чтобы добраться сюда, надо было подняться на третий этаж, и уже оттуда найти неприметную лестницу, ведущую в недра земли.

Вот на первом курсе мы плутали. Наверное, в каждом вузе есть такие подвалы.

У нас будет пара у декана. Я зашёл в кабинет, бросил рюкзак на стол и сел рядом с Лёшей, который, похоже, пришёл самым первым.

— Хай, — отозвался он, подняв глаза от экрана смартфона.

А там вещал какой-то толстый блогер с бородкой и в очках.

— Меня часто спрашивают… — говорил он.

— Да кто тебя спрашивает, блин? — возмутился Лёша, глядя в экран. — Кто все эти люди? Нафиг ты никому не нужен. Пятьсот подписчиков, смех один, даже у меня их больше. Задрал воду лить.

— Чё смотришь? — спросил я, шутливо пихнув его в плечо.

— Да по нейросеткам, — сказал он. — Хочу тут одну штуку сделать — умный автоответчик.

Одногруппники приходили, садились по местам. Мимо прошла Даша, всё так же бесясь, что я уделял ей не больше внимания, чем любой другой девушке в группе, и даже поменьше, чем Маше, которая мне помогала с РГР.

Два мажора Кирилл и Макс так и держались от меня подальше, но у нас установился нейтралитет. Они больше не пытались меня поддеть, и я сам их не трогал. Мне до них дела не было никакого.

— И что за автоответчик? — поинтересовался я.

Я достал тетрадь с лекциями и нашу библию железнодорожника — синюю книжку с надписью золотым шрифтом: «Правила технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации». Затем шоколадку, которую передал Маше за помощь.

— ИИ-автоответчик! — с жаром воскликнул Лёша. — Чтобы когда тебе мошенники звонят, вместо тебя он отвечал. Я уже промпт написал, он реально их по кругу гоняет. Вот они беситься будут, когда звонить начнут.

— Есть же у операторов такая услуга.

— Да там кринж какой-то. Сразу понятно, что робот. Я получше придумал! А то опять из ФСБ звонить будут, пугать.

— ФСБ не звонят, — заметил я. — Если только в дверь, перед тем, как её выбить. Хотя один мне названивал как-то раз. Потом обиделся, что я не брал.

— Да я знаю, что не звонят. Ты бабушке это моей скажи, она всем верит по телефону, даже если робот звонит. Вот и хочу настроить, чтобы вместо неё автоответчик мошенников гонял…

— Опасное дело, эти нейросети, — сидевший впереди Славик Куприянов повернулся к нам. Волосы у него стояли дыбом, глаза красные от недосыпа. — Будут все данные передавать, и на тебе обучаться.

— Ты про чё? — спросил Лёша.

— Ты чё, не догоняешь? — начал с жаром говорить Славик. — На каждого человека собирается досье, а через гаджеты за ним идёт слежка. И по итогу, скоро нейросети смогут предугадывать действие любого человека. Сначала это для покупок и рекламы будут использовать, а потом…

— Теорий заговора меньше смотри, — перебил Лёша. — Такой кринж порой несёшь. Опять всю ночь в «тарков» аутировал?

— Лёш, ты просто не въезжаешь, — таинственным голосом сказал Славик. — Я тебе видео скину, там всё разложено по полочкам. Реально глаза откроешь!

— Не надо мне твоё видео.

— Салам, тигры, — к нам подошёл Магомед из нашей группы в футболке с надписью UFC, попивая из бутылки с водой с надписью Bellator.

Лёша с опаской на него покосился, но Мага его давно не трогал. Обычно, он сидел дальше со своей компашкой, да и на парах появлялся редко, но тут встал рядом, сложив на груди накачанные руки.

— Вадя, брат, а ты чем занят в последние дни? — вдруг спросил Мага у меня.

— А что такое?

— Да тут чемпионат у нас. Будет там один кикбоксёр, как и ты.

— Так забори его, — я усмехнулся.

— Он тоже бороться умеет. И ударка поставлена. Я тебя нормально прошу, брат. Надо потренькаться, он как раз твоего роста. Сможешь подойти к нам в зал?

Мага отбил двоечку перед собой. На первом курсе у него была мода, чтобы эту двоечку якобы в шутку отбить кому-то в плечо, но я его от этого отучил. Хотя из-за этого долго враждовали и несколько раз дрались всерьёз.

— Занят я, — сказал я. — Зато знаю я одного тяжеловеса, кикбоксёра, Толик зовут. Дам твой контакт.

— О, это другой разговор.

Вот они как раз одинаковых габаритов, пусть возятся. Да и Толику-Анаболику давно уже надоело проигрывать в спаррингах со мной.

Мага кивнул, а затем неторопливо пошёл на своё место, потому что в аудиторию вошёл декан Иванов. Иванес был доволен, будто какую-то пакость придумал.

— Ну что, господа программисты, — он усмехнулся. — Опять всю работу за вас нейросети сделали? — декан остановился напротив меня. — А, Вадим?

— А какие ко мне опять вопросы? — я посмотрел на него.

— Читал твою работу. Чистая нейросеть.

— И с чего вы взяли?

Очередной батл у нас тут наметился с Иванесом. Декан всё не сдавался, так и пытался меня поддеть на каждой паре.

— У тебя текст слишком гладкий, без ошибок, — заявил он. — Так только нейросети пишут.

— У меня всегда без ошибок было. Я грамотно пишу, в целом. Опечатки только бывают.

— И тире длинное стоит! — добавил Иванес.

— У меня всегда длинное тире, даже в старых работах. И при чём здесь вообще тире?

— Так пишут, что только нейросеть длинное тире ставит, — недоверчиво проговорил он. — Да и вообще, я загрузил твою работу в нейросеть, и она сказала, что это писала нейросеть.

— А вы загрузите туда Библию или Конституцию, она в половине случаев тоже скажет, что писала нейросеть. Она каждый раз разный ответ даёт.

В аудитории раздались смешки, и декан гневно посмотрел в другую сторону.

— И в тексте есть заимствования, — добавил он финальный аргумент. — Я проверил! Процент серьёзный.

— Конечно. Я же прямо отсюда цитировал, — я постучал по обложке ПТЭ. — Как вы и говорили. А правила нельзя перефразировать, всё слово в слово должно быть.

Не найдя, до чего докопаться, Иванес заметил новую жертву.

— А вот насчёт тебя я тоже не забыл, Куприянов! — заявил декан. — В прошлый раз читать невозможно было, одни ошибки. А тут текст уровня кандидата наук.

— Я так и пишу, — заявил Славик. — Я вообще нейросетями не пользуюсь, опасно это. Будет она потом от моего имени писать. Или даже говорить.

— Рассказывай мне. Тут только Антон сам делал, — декан с гордостью посмотрел на своего племянника, и тот покраснел.

Иванов всю пару охотился, выискивая тех, кто писал работы через нейросетку, но так ничего и не доказал. Потом начал вспоминать времена на железной дороге, рассказывая, как кого-то уволил в очередной раз.

— Чё ты там говорил? — шёпотом спросил я у Лёши. — Чё за автоответчик?

— Да тут придумал одну штуку, — шёпотом продолжал Лёша. — Поставить на сервер голосовую модель, чтобы мошенник думал, что говорит с дедом-пенсионером, но чтобы этот нейродед тупил и гонял всё по кругу. Чем дольше он занимает линию, тем меньше времени мошенникам на других жертв остаётся.

— Ну, говори, как настроишь. Есть вариант проверить на живую. Потестим.

Ещё бы, у меня же есть свой собственный кандидат на это. Я всё выжидал, когда мошенники расслабятся в другом офисе, чтобы капитально ими заняться. Потому что мой агент Глеб говорил, что они купили новую базу, и мне хотелось её снести, но новый админ был более опытным, чем прежний, и пока не оставлял хвостов, куда я мог зацепиться для взлома.

Ничего, задавим и их.

Пара тянулась долго, кто-то зевал, а мы с Лёшей начали спорить, какая версия «Цельнометаллического алхимика» лучше, старая, или «Братство». Так и не сошлись ни на чём, кроме того, что Хьюз удался там и там.

После пар я поехал на секцию. Наташа сегодня не пришла, как и говорила, я занимался в спарринге, не только с Толиком, который согласился подумать о предложении Маги, но и с другими парнями. Они всё пытались меня разговорить насчёт Наташи, но я не поддавался.

Когда тренировка закончилась, ко мне подошёл тренер.

— Вадим, а ты не хочешь на соревнования поехать? — вдруг предложил он. — Ты легковес, но с твоим ростом будешь всех на дистанции расстреливать. Выше всех на голову будешь. Но если захочешь массу нарастить, тоже неплохо выступишь в полутяжах.

— А чего это вдруг, Руслан Маратыч? — спросил я, оглядев его. — То грушей был для битья для тяжеловеса, то на соревнования теперь зовёте.

— Я тебя проверял, — сказал тренер, нахмурив седые брови. — Стержень у тебя и раньше был, сейчас окреп. Вот и научился, увидел свои плюсы.

— А ещё вы меня попрекали, что я на халяву хожу, — напомнил я.

— А ты из-за этого злился и старался лучше, — заявил он. — Вот не зря всё было, научился.

— Я и так старался, без всего этого.

То ли он так переобулся, увидев мои успехи, то ли, правда, у него такие своеобразные методы. Но соревнования совпадали с сессией, и мне было не до этого. У нас ещё веселье с деканом будет.

После секции я помылся, переоделся и заехал в торговый центр. Но не тот, где назначал встречи обычно, а другой. Там Супер-Соник сбросил мне сумму, всё так же без личной встречи.

Он припохудел, стал нервными и денег приносил намного меньше. Без Слона у него нет крыши и доступа к картам разных дропперов, поэтому посредник действует аккуратнее. Но несколько сим-карт он мне раздобыл, как и левый аккаунт для каршеринга. Правда, без водительских прав всем этим пользоваться не очень удобно.

Деньги же я просто снимал, чтобы у меня была финансовая подушка на разные случаи, ведь оперативно снять много крипты сложно. Тачку бы ещё взять, но много кого заинтересует, откуда у меня на это деньги, особенно, когда я ещё не знаю, что происходит вокруг дела Тумана. Сразу подумают, что есть какие-то связи между нами.

После этого я дошёл до трёхэтажного офисного здания в центре, где работала Наташа. Не факт, что здесь филиал «Контура», но я просто пришёл на разведку, увидеть всё своими глазами там, куда меня пустят.

На первом этаже скучал охранник у вертушки, без гостевого пропуска он не пропустит. Ещё здесь был киоск самообслуживания с кофе, я не удержался и взял один латте без сахара, за налик.

С горячим стаканчиком сел в кресло у искусственной пальмы, написал Наташе и сел ждать. Заодно наблюдал, где стоят камеры, кто заходит, и пытался вспомнить, был ли Туман здесь лично. Скорее, он кого-то завербовал, и в голове крутилась именно эта мысль, и ходить ему сюда не надо.

Но всё же помещение было мне смутно знакомым. Я поднялся, прошёл чуть дальше, где была лестница, внимательно оглядывая всё.

Наташа вдруг проскочила мимо, зайдя через главный вход. Увидев меня, на её лице просияла улыбка.

— Скоро буду, Вадим, — сказала она на ходу. — Почти закончили.

— Жду, — я кивнул.

Но возле охраны её вдруг перехватил незнакомый мне парень с короткой причёской. Он чуть пониже меня, но шире. Вид наглый, сам крепкий, на ногах стоял уверенно, возрастом под тридцатку. В руке он гонял брелок сигналки с ключами от тачки.

— Наташ, привет! — сказал он. — Ну, чё, съездим?

— Это же не по работе, — парировала она, приложив сумочку к турникету.

— Да я знаю. Так съездим, повеселимся.

— Нет, я с тобой не поеду, — отрезала она уверенным тоном. — У меня парень есть.

Короткостриженый удивился и отошёл, пропуская её, а потом проследил за её взглядом, который она бросила на меня, пока лифт не закрылся, и двинул в мою сторону. А я изучал его. Никак парнишка решил конфликтовать? Или приревновал?

— А, так это ты её новый знакомый? — сразу начал он, нависнув надо мной.

Во рту он гонял жвачку, в руках крутил ключи.

— А ты кто ещё? — спросил я.

— Коллега её. Тут дело такое, — незнакомец наклонился ниже. — Чтобы больше к ней не подходил. Дошло?

Ну здравствуйте, какой дерзкий нарисовался. Я хмыкнул и поднялся, чтобы поговорить по душам.