Глава 43 Встать, суд идет

Всю ночь я толком не спала, вертелась с одного бока на другой и не могла найти удобное положение. Волнение перед предстоящим судом передалось и малышке. Она решила устроить мне персональный чемпионат мира по футболу, используя мои внутренние органы в качестве тренировочного поля. Особенно ей нравилось атаковать мою печень в три часа ночи, когда я мечтала о бутерброде с колбасой. Тем не менее, несмотря на некоторые неудобства, беременность на удивление протекала легко. Возможно, дело в магии этого мира или в самом ребенке, не знаю. Главное, что мой организм не сильно страдал. К моменту, когда за мной наконец-то пришли, я вся извелась и была злая как черт. Утро встретило меня тусклым светом из окна и противным скрежетом ключа в замке. Я подскочила с кровати, словно пружина, хотя живот уже изрядно мешал делать резкие движения. – Госпожа Зина, пора на судебное заседание, – пробасил охранник, даже не пытаясь скрыть свое любопытство. «Госпожа», – фыркнула я про себя. Разве госпожу можно держать взаперти?! В коридоре нас уже ждали. Эмиль с братьями выстроились в ряд, как на параде. Их лица выражали смесь тревоги и решительности. Агата с сыновьями стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди и сверля меня взглядом. – Готова? – тихо спросил Эмиль, коснувшись моей руки. – Как никогда, – усмехнулась я, хотя внутри все дрожало. От вчерашней смелости и оптимизма не осталось и следа. Зал суда оказался огромным помещением с высоченным потолком и галереей для зрителей. В первом ряду уже сидели представители всех заинтересованных сторон: демоны, люди и даже альфы. У каждого было свое мнение на счет того, кому я должна принадлежать. «Принадлежать», – мысленно передернулась я. Как будто я вещь, а не человек! Судья, та самая женщина, что приходила ко мне в первый день заключения. Так вот оно что! Значит, она приносила еду только для того, чтобы поближе рассмотреть меня! – Слушается дело о семейном праве на обладание жены, – провозгласила она, и ее голос эхом отразился от стен. – Стоп-стоп-стоп! – взвизгнула я. – Я не «обладание», я – личность! С правами, свободами и, между прочим, беременностью! По залу прокатился шепоток. Даже судья на мгновение потеряла свою невозмутимость. Прокурор, тот самый старик, похожий на сухофрукт, что допрашивал меня, начал зачитывать обвинительную речь. Он перечислял все мои «прегрешения»: связь с представителями разных рас, сделав акцент на змеев-изгоев, отказ от обязательств перед кланом «длинных хвостов», использование «запрещенных предметов», тут он многозначительно посмотрел на мою сумку, лежавшую на столике для улик. – Ваша честь, – поднялся Эмиль, – позвольте возразить и представить доказательства невиновности моей супруги. Он достал из сумки злополучную вагину и положил ее на стол перед судьей. Зал ахнул. – Это доказательство вины, а не наоборот? – прошипел прокурор. – Это доказательство того, что моя жена не имела физической связи с представителями клана демонов, – спокойно ответил Эмиль. – А наги использовали этот предмет для призыва жены не из мира женщин. Что нарушает все основы нашего мироздания. Из-за этого ритуалы по призыву жены у многих пошли не по плану, и Зина по ошибке перемещалась от одной семьи в другую. Судья взяла в руки «доказательство», осмотрела его со всех сторон и, к моему удивлению, не упала в обморок. – Интересная вещь, – произнесла она. – И где вы ее приобрели? – В моем родном мире, – не моргнув глазом, ответила я. – У нас такие вещи продаются в каждом магазине. По залу прокатился смешок. – Хорошо, – кивнула судья. – Приведите заключенного нага Офиона, послушаем, что он скажет. Пока его вели, минуты тянулись, как часы. Я нервно поглаживала живот, чувствуя, как малышка тоже волнуется. А вдруг он вырвется и снова утащит меня в свое подземелье? Грохот распахнувшихся дверей заставил вздрогнуть всех присутствующих. В проеме стоял Офион и без охраны. Действительно вырвался! – Моя жена! – рев нага всколыхнул люстры. – Наша! – Эмиль и братья повскакивали с мест, принимая оборонительную позу. – Она носит мою дочь! – не унимался змей. По залу пронесся шепот: «Дочь… дочь… это невозможно…». Я тоже вскочила со стула и прижалась к стене, чувствуя, как трещит мраморный пол. Между двумя кланами вспыхнула синеватая дымка, магия готова была рвануть в ход. – Порядок! – невозмутимая судья грохнула молотком по столу. – Я не позволю нарушать порядок в суде! Толпа загудела. Эмиль шагнул вперед, сжимая свиток с печатью. – По закону о первом браке… – По демонскому праву наследования… – перебила Агата, вдруг решившая, что ей тоже нужна невестка, беременная дочерью, пусть и не от ее сыночков. – Она носит мою наследницу! Я был первым, беременность тому доказательство! – шипел Офион, вытирая кровь с рассеченной ладони. – По древнему праву нагов… Судья, видимо решив, что с нее хватит всех этих «древних прав» и «священных уложений», резко поднялась со своего места. Ее мантия взметнулась, словно боевое знамя. – Тихо! – голос прогремел так, что даже окна задребезжали. – Я созываю Высший Совет Магов для разрешения этого дела! А пока все стороны остаются в зале суда! Офион, явно не согласный с таким решением, попытался броситься ко мне, но был обездвижен каким-то хитрым заклинанием. Его хвост так и остался в полуметре от моей ноги, словно замерзшая змея. Наконец-то стражники начали выполнять свою работу, а то где это видано, чтобы заключенные безнаказанно слонялись где попало! – А теперь, – судья обвела взглядом зал, – пусть каждая сторона спокойно выскажет свои предложения и возражения. Эмиль, единственный, кто сохранял относительное спокойствие, вышел вперед. – Ваша честь, согласно закону о первом браке, Зина принадлежит нашей семье. Мы провели все необходимые ритуалы, и она приняла нас как мужей. Агата, не желая уступать, выступила вперед. – Но она ответила на призыв моих сыновей, мы тоже имеем право… – А дочь?! – прошипел Офион, пытаясь вырваться из магических оков. – Она носит мою дочь! Я, устав от всего этого балагана, решила вмешаться: – Может, кто-нибудь спросит меня, чего хочу я? Я, между прочим, тут главная заинтересованная сторона! В зале воцарилась гробовая тишина. Даже обычно шумные демоны притихли. – Вы хотите сказать, что в этом разбирательстве имеете право голоса? – приподняла бровь судья. – Имею! И даже больше – я имею право решать, с кем буду жить и кто будет воспитывать моего ребенка! Разве это не принципы вашего мира? По залу прокатился ропот. Некоторые присутствующие переглядывались, явно не понимая, как реагировать на такую дерзость. – Позвольте заметить, – вмешался один из альф, до этого молча наблюдавший за представлением, – в нашем мире только замужняя женщина имеет все привилегии. А незамужняя женщина – это вообще нонсенс, не говоря уже о том, чтобы на одну жену претендовали несколько кланов, просто немыслимо! – А позвольте заметить, – я сложила руки на животе, – в моем мире женщина имеет право голоса всегда! И я требую, чтобы мое мнение учитывалось в первую очередь! Судья, явно впечатленная моей тирадой, постучала молотком: – Объявляю перерыв до конца заседания Высшего Совета. Всем оставаться на местах. Пока все ждали решения Совета, в зале царило напряжение, которое можно было резать ножом. Эмиль пытался подойти ко мне, но его останавливали охранники. Агата сверлила меня взглядом, явно обдумывая план захвата. А Офион продолжал шипеть что-то про «свою жену и дочь». Через час, показавшийся вечностью, в зал вошли члены Высшего Совета: семь могущественных магов в разноцветных мантиях. Их возглавляла все та же женщина-судья. Заняв свое место, она произнесла: – После тщательного рассмотрения всех обстоятельств дела, мы пришли к следующему решению… – сделала театральную паузу, от чего я чуть не взвыла. – Зина остается с семьей людей, так как именно с ними был заключен первый законный брак… – Нет! – взревел Офион. – Тишина! – рявкнула глава Совета. – Что касается клана демонов… – Мы отказываемся! – внезапно заявила Агата. – После всего произошедшего мы не хотим иметь ничего общего с этой… семьей. Демоны, переглянувшись, согласно закивали. Видимо, история с резиновой вагиной затмевала плюсы от беременной невесты. – Демонам предоставляется новое разрешение на призыв жены, – кивнула судья. – Таким образом, дело закрыто. Зина и ее ребенок возвращаются в семью людей. Офион приговаривается к смертной казни за тяжкие преступления, а остальные наги подлежат пожизненному тюремному заключению.... Наг, поняв, что проиграл, зашипел так, что задрожали стены. Но ему быстро заткнули рот и увели. Эмиль, сияя от радости, наконец-то смог подойти ко мне. – Мы победили! – он нежно обнял меня. – Ага… – растерянно прошептала я, оглушенная смертным приговором Офиона. Хоть он и был последним засранцем, но все же он отец моего ребенка и не заслужил такой участи, как бы плохо я к нему не относилась. Видимо, дочь была со мной согласна. Она пнула меня под ребро с такой силой, что от боли потемнело в глазах и я, похоже, упала в обморок…