ГЛАВА 2

КОРОЛЬ СГИНУЛ… ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЕВА!

Когда-то в Монраксилле тьмы не было вовсе – разве что только в чёрных, прожженных злобой и полновластием, сердцах королей и вельмож. Могучие зелёные леса королевства приветливо шумели под солнечными лучами, а в городах и деревнях люди рождались, жили, умирали – всё было размеренно, всё шло своим чередом, так как и должно быть.

Так было до тех пор, пока на трон не взошёл король Вецеарис. Тогда народ узнал, что такое боль, страдания, потери. Два-три раза в месяц Вецеарис устраивал в своём замке пир, который больше походил на безумные оргии. Для развлечения гостей в замок сгоняли скоморохов, музыкантов и восточных танцовщиц, из деревень пригоняли самых красивых девушек, которых ждала долгая мучительная смерть. Самым же страшным праздником в году была Ночь Серебряных Масок. И не было в окрестных городах и деревнях такой семьи, которая бы не проклинала короля Вецеариса. Боги смотрели на мучения невинных и молчали, молчали и гневались, видя как плодородные почвы заливаются кровью жертв разгульного веселья жестокого короля. Но однажды, после очередной Ночи Серебряных Масок, воздух Монраксилля наполнился шёпотом, похожим на шум ветра. Он становился всё громче и громче, всё тревожнее и тревожнее. Люди выходили на улицу и с недоумением вглядывались на посеревшее вдруг небо и вслушивались в непонятный шёпот. Сначала шепот был неразборчив, непонятен, потом шёпот стал сливаться в слова. Вскоре они звучали уже в каждом уголке королевства, и не осталось человека, который не слышал эти слова. Это были слова богов, пророчество, обрекающее Монраксилль на века в небытие:

– Веками гнев богов копился

Рыдали кровью небеса,

Но трон безумия разбился

И появилась МОР-РИ-СА…

В ту ночь, когда она появилась, всё вокруг загрохотало. Застонало, затряслось. Народ со всего королевства высыпал на улицы, не понимая, что происходит. Вдруг стало совсем темно – луна и звёзды будто провалились в бездонную пропасть. Собравшиеся на королевской площади люди со страхом вглядывались в темноту, слегка рассеиваемую лишь светом, льющимся из окон дворца. Вдруг в небе сверкнула молния – необычно-долгая и тревожная, и в её свете люди увидели ЕЁ! На ступеньках дворца стояла женщина, одетая в роскошное платье, сотканное из тьмы. Её лицо было невозможно разглядеть – его скрывал серый туман, и всё вокруг было расплывчатым, как отражение в водах мутного озера. Глаза женщины горели, но не светом, а тьмой ночи.

Она не произнесла ни слова, обвела взором стоящих перед ней, и наступила полная тишина – смолкли голоса, шум ветра, лай собак, тишина разорвала воздух. Люди, повинуясь чужой воле, упали на колени – не потому, что хотели почтить прибывшую по воле небес королеву, а потому что не могли иначе. Наружу вырвались страхи, скрытые желания, горечь, зависть. Королева – все как-то сразу поняли и приняли этот факт – протянула вперёд руки, и тьма, будто живая, заструилась к ней, собираясь в чёрный клубок вокруг её ладоней. Тьма несла в себе всё самое плохое – жгучую зависть, ненависть к кому-то, отчаяние, что копилось годами, предательские и коварные мысли, что съедали сердца. С каждой минутой королева становилась всё выше, всё сильнее, платье её приобретало угольный цвет. Когда первый луч солнца попытался пробиться через серые облака, королева взмахнула рукой, и небо затянуло густой завесой. Солнечный луч вздрогнул и отступил. Больше солнце не вставало над этим королевством.

Напитавшись тьмой, исходящей от людей, королева заговорила, и голос её разнёсся по всему королевству – так, что даже в самом отдалённом уголке Монраксилля все услыхали речь новой королевы:

– Приветствую жителей Монраксилля! Меня зовут Морриса. Отныне это королевство и всё, что в нём есть, принадлежит мне.

В толпе пронёсся лёгкий шёпот. Люди с тревогой в глазах переглядывались. Королева подняла руку, взметнув облако тьмы, и все испуганно смолкли. Морриса усмехнулась, удовлетворённо качнула головой и продолжила:

– Отныне вы все – жители моего королевства, дети теней и ночи! Вы долго жили в мире и благополучии, но не ценили этого. Вы утопили земли своего королевства в крови и слезах, засыпали ненавистью и подлостью…

Народ возмущённо зароптал. Вперёд вышел старый Звездочёт.

– Ваше Величество! Вы обвиняете народ в том, что он не совершал! Короли и вельможи – вот кто виновен в преступлениях! Будьте же милосердны к народу, столько веков претерпевшему страдания!

Темная королева, с интересом и изумлением слушавшая Звездочёта, громко расхохоталась, и от смеха её с криками ужаса сорвались с деревьев птицы, задохнулись лаем собаки, попрятались по норам звери в лесах.

– Ты, Звездочёт, так стар, но так глуп! Ты заступаешься за народ, позволяющий горстке садистов мучить и убивать своих мужей, жён, юных и беззащитных сыновей и дочерей?! Разве это не удел стада бессловесных овец – молча взирать на казнь невинных?! Разве достоин такой народ жалости и сочувствия?!

Королева гневно посмотрела на людей, беспрекословно преклонивших колени перед ней, Моррисой, и перевела взгляд на Звездочёта.

– Нет, старик, – усмехнулась она, сверкнув чёрными глазами. – Этот народ заслуживает того, чтобы жить в страхе и вечном сумраке. А ты, коли так любишь этих трусливых овечек, ты получишь возможность наблюдать их вечно!

Итак, мои отвратительные подданные, с этого дня вы будете жить в мире, но мир этот никогда не увидит, ни солнца, ни луны, ни звёзд, ни ясного неба – здесь будет царить вечный сумрак. Считайте этот мир моим подарком, моей милостью к вам. Но у моего мира есть своя цена. Раз в месяц, в самую тёмную ночь, один из вас должен будет явиться ко мне – тот, чья душа наполнена самым черным злом, чья порочность затмевает всех. Этот человек станет моей жертвой, и лишь так покой останется в Монраксилле. Я не буду указывать, кто должен прийти ко мне, я не требую никаких доказательств и имён. Тьма сама знает, кто должен прийти, и тьма укажет жертву.

В толпе снова зашептались, некоторые – те, что посмелее – зароптали, высказывая своё несогласие, но королева снова прервала их:

– Знайте – это вовсе не просьба, это – закон. Каждый, кто попытается скрыть избранного тьмой, навлечет на себя всю ярость тьмы. Я не допущу, чтобы вы превратили мой мир в гнездо обмана и интриг. Все вы будете отныне равны – перед лицом мрака и справедливости, ибо для тьмы нет богатых и нет бедных, нет вельмож и нет нищих. И запомните: каждый, кто входит в мой замок дарует королевству ровно один месяц жизни.

Какая-то женщина выкрикнула из толпы:

– А если тот, кто должен прийти, спрячется? Что тогда?

Тьма вокруг Моррисы стала гуще и засуетилась. Королева усмехнулась и холодно ответила:

– А если кто-то осмелится уклониться от предначертанного, тьма охватит ваши дома, города и деревни, и заберет ваших детей, жён, мужей- всё королевство! Выбор за вами.

И вновь вмешался Звездочёт, шагнув ближе к королеве:

– Вы, королева, хотите, чтобы зло наказало само себя. Но разве так бывает? Можно ли довериться тьме? Рассчитывать на её справедливый выбор?

Морриса склонила голову и вкрадчиво спросила:

– Я не ослышалась? Народ Монраксилля боится несправедливости?

Но где была ваша справедливость, когда маркизы и бароны насиловали ваших дочерей?! Где была ваша справедливость, когда пытали ваших сыновей?! Старик, ты говоришь о справедливости?! Тьма не наказывает невиновных, не беспокойся, будет тебе справедливость. Но помни: однажды придёт такой час, когда ты будешь сожалеть, что заступался за свой народ, ибо он отберёт у тебя самое дорогое!

В толпе воцарилось тяжелое молчание. Королева оглядела собравшихся, и растворилась, оставив толпу в тревожной тишине.

С тех пор жизнь в Монраксилле изменилась. Небо стало свинцовым, деревья больше не шептали свои сказки, птицы потеряли свои чарующие голоса. Люди стали угрюмы и молчаливы, ибо каждый из них носил в сердце страх. Тьма не просто правила королевством, она была везде: в отражениях в озёрах и колодцах, в морозном воздухе, что леденил сердца, в каждом звуке, в каждом шаге.

Поговаривали, что отныне дворец Моррисы – это вечно голодная бездна. Говорили, что стены дворца вовсе не из камня, а из теней жертв, из их прогнивших и ненужных богам душ. Тени блуждали в залах – заплутавшие в бесконечном танце боли, их лица отражались в чёрных зеркалах, стоящих повсюду, и все, кто на них смотрел, видел свою смерть.

Но никто никогда не возвращался из дворца, а попытка покинуть королевство Монраксилль наказывалась погружением в вечную тьму. Всё вокруг стало пустым и несчастным, поля заросли сорняками, а дороги покрылись трещинами. Люди знали, что скрываться от тьмы бессмысленно, ведь королева видела их всех, её сила питалась их пороками и страхами. И чем больше они боялись, чем больше злились друг на друга, тем сильнее становилась Морриса.

Шли годы, десятилетия, века… Жители Монраксилля привыкли к серому однообразному небу, не знающему ни солнца, ни луны, смирились с молчанием леса, научились скрывать друг от друга свои пороки. Дети, родившиеся в новом Монраксилле, воспринимали всё, как должное, а сказкам о смене времён года, о веселых песнях птиц и золотистых пшеничных полях удивлялись, радовались, но… не верили.

Каждый месяц во дворец королевы Моррисы отправлялся, скрывая от стыда лицо под маской, избранник тьмы. За много десятилетий не нашлось и одного смельчака, решившегося нарушить закон, хотя в первые годы правления Моррисы была пара-тройка безумцев, пожелавших сбежать из Монраксилля. Смерть, настигшая их на границе королевства, была настолько ужасной, что других смельчаков, решившихся на побег, больше не нашлось. Одним словом, жители Монраксилля исправно приносили жертву королеве тьмы, и здравствовали до следующего месяца. Стоит отметить, что за прошедшие века в замок королевы отправились около десяти тысяч жертв, но ни одна из них не вернулась. Что с ними стало? Куда они исчезли? Эти вопросы волновали и пугали каждого взрослого монраксилльца, но задавать их было некому, как, впрочем, и отвечать на них – тоже…