Глава 9
- Не хочу туда… Не хочу!
- Серова, чего ты как маленькая? – насмешливо поинтересовался сидящий за рулем Лектор, бросив взгляд в зеркало заднего вида. – Сколько раз повторять? Ты идешь на экзамен. На экзамен, а не куда-то еще! На первый сходила? Сходила! Всё прошло отлично, если ты помнишь!
- Отлично потому, что из деканата за мной пришли как раз во время моего ответа, - кусая губы, язвительно заметила, взглянув на невозмутимого байкера, спокойно ведущего машину по улицам города. – И ждать не стали, пока освобожусь, сказали прийти самой… Лёш, ты уверен, что сегодня будет тоже самое?
- Риш, я понимаю, что ты нервничаешь, - закурив, рокер, по случаю конспирации одетый в простые джинсы, рубашку и пальто, выпустил дым в окно своего старенького «Опеля», на котором добирался до университета ради того же сокрытия своей истинной натуры. – Все нервничают. Шут там сейчас в клубе ремонтников терроризирует. Харлей дома Миху едва сдерживает. Ты, вон, бледная, как поганка… О, зашибись! Еще и «хвост» за нами! Совсем одурели, что ли?
- Это Рома, - обернувшись, я прилипла к заднему стеклу, покрытому тонировкой. Несмотря на пленку, ухудшающую обзор, следующий за нами по пятам черный внедорожник с кольцами на капоте и знакомым номерным знаком, удалось распознать достаточно легко. – Вы разве не договаривались?
- Ришка, включай соображалку, - сердито откликнулся парень, выбрасывая окурок на дорогу. Подняв стекло, он взялся за телефон, набирая номер. – Если бы договаривались, я бы сейчас не матерился… Кощей, мать твою за ногу! Чё творишь? Думал, я твоего бегемота на дороге от других не отличу? Сгинь в тень, болезненный. Да очкуй, ради бога, но где-нибудь подальше, кто запрещает-то? Ромыч, не беси меня… Лександрыч и тот на хате остался! Да понятно, что в добровольно-принудительном порядке… Но сам факт! Да, ты переборщил. Да понятно, что как лучше хотел… Ладно, сваливай, за Ришкой я сам присмотрю.
Тихо вздохнув, я сползла по сидению, обхватив себя руками за плечи и поджимая подмерзшие ноги. Как-то незаметно привыкнув к комфортабельным машинам байкеров, я оделась слишком легко, совершенно подзабыв о стареньком авто Лектора, в котором печка не очень-то хорошо работала.
Но, надо признать, больше всего меня трясло от нервов, чем от холода.
С того момента, как я вернулась к Мише, прошел почти месяц. Совершенно дикий, какой-то суетливый, можно сказать, бешеный месяц. В клубе ударными темпами шел ремонт, я в срочном порядке готовилась к экзаменам, даже сдала один из них! А легче всё равно не становилось.
Постоянное напряжение копилось, причем у всех. До открытия «Максимуса» оставалось каких-то несколько дней, и вроде бы все работы подходили к завершению… чтобы начать подготовку к грандиозному празднику в честь пятилетия элитного развлекательного заведения.
И я должна была там присутствовать, хотя большинство репетиций прошли без меня! А тут еще экзамен последний этот, да еще папа, видимо, заметивший, наконец, мое отсутствие, ждет дома для какого-то важного разговора…
Ну, вот всё не слава богу!
- Так, от последнего отделались, - отбросив смартфон на соседнее сидение, Ганнибал свернул к университету. – Главное, чтобы Харлей Миху дома удержал.
- Это да, - тихо вздохнула, понимая, как рыжеволосому байкеру сейчас непросто сдержать своего друга… Нам стоил немалых трудов уговорить Мишу остаться и, если честно, я так до сих пор и не поняла, как нам это удалось. И потому, для верности, все имеющиеся связки ключей я забрала с собой, заперев обоих владельцев «Максимуса» в квартире.
Ругань одного из них, конечно, слышно было и через закрытую дверь, но что еще оставалось делать? Ему нельзя ехать со мной, и все это прекрасно понимали. И в итоге в университет сейчас входила в сопровождении своего преподавателя, а не собственного парня…
Пожалуй, так, как я нервничала сейчас, я не переживала даже на вступительных экзаменах. Отмахиваясь от вопросов одногруппниц по поводу моего долгого отсутствия и перевода, старательно зубрила заученный материал, стараясь не думать ни о чем другом, успокаивая себя мыслью о Мише, находящимся сейчас далеко и под надежным присмотром. А так же о Лекторе, подпирающем на данный момент стенку в коридоре.
У меня было достаточно времени для хорошей, нет, даже отличной подготовки. Не смотря на постоянные собрания байкеров, активно и громко обсуждающих сначала планирование, а затем и ход ремонта, я зазубрила, как мне казалось, весь нужный материал наизусть… а теперь не могла вспомнить ни строчки!
В кармане завибрировал мобильник, отвлекая от повторения вопросов к экзамену. Первую короткую вибрацию я стойко проигнорировала, решив проявить силу воли. Но за первой последовала вторая. А затем еще. И еще. И еще… И всё это с промежутками в пару минут, а то и меньше!
Вздохнув, полезла в карман за телефоном, примерно догадываясь, от кого столь настойчивого пришли… аж пять сообщений! Однако, в адресате я, как ни странно, ошиблась. Их оказалось несколько.
«Соседка, удачи, ни пуха… и что там еще говорят? Скрестил за тебя все пальцы, включая те, что на ногах! Запнулся, въехал носом в свеже покрашенную стену, огреб от Санька. Так что цени мои потуги и ток попробуй завалить экзамен!».
Шут... ну кто бы сомневался в стиле его поддержки!
«Ни пуха, кавай, я в тебя верю!».
Катя... надо же, несколько дней назад общались с ней по телефону и, оказывается, она не забыла по мой экзамен! Приятно, что ни говори.
«Риш, ваша Вобла на подходе, зацепилась с психичкой в конце коридора. Ни пуха!Если что, я где-то здесь, неподалеку».
Тут я уже почти не удивилась. А вот следующее сообщение от абонента с именем «Кощей» с одним словом «удачи», почему-то показалось странным. Уж как-то слишком... сильно опекал меня Рома в последнее время. Или же мне действительно просто показалось?
Ответив и на это смс, я открыла последнее, и тут же почувствовала, как глупая улыбка закрадывается на лицо, не давая никакой возможности ее удержать, как бы я не старалась. Наверное, именно это сообщение было самым ожидаемым, и именно оно вселяло в меня спокойствие и уверенность, даже дышать становилось как-то легче. И гласило оно:
«Удачи, маленькая моя. Жду тебя дома».
А ведь я действительно в последнее время стала считать Мишину квартиру своим настоящим домом...
- Приветствую, господа студенты, - послышался вдруг сухой голос нашей преподавательницы по анатомии и физиологии, прозванной особо языкастыми старшекурсниками Воблой за ее худощавое телосложение, неизменный серый цвет в одежде и не слишком-то приятный характер.
Впрочем, после заведующей кафедры педагогики, Людмила Карловна казалась сейчас добрым, кротким ангелом... До сих пор не понимаю, как я прошлый экзамен сдала с первого раза!
Как ни странно, небольшая своеобразная группа поддержи по телефону внушила мне просто непробиваемое спокойствие и брать билет я вызвалась одной из первых. Более того, не желая тянуть время и долго находиться в стенах университета вообще, я и отвечать напросилась первой, быстро набросав план ответа, не став даже расписывать все вопросы подробно.
И почти завершила свой ответ, да только случилось то, о чем я совершенно подзабыла, тормоша наспех уложенные в голову знания. И только когда открылась дверь, и в проеме появился секретарь ректора, поняла, почему на самом деле большинство друзей желали мне удачи на экзамене.
Речь-то шла совсем не об оценке.
- Серову к ректору, - вцепившись в меня взглядом, холодно произнесла девушка, поправляя на носу очки. - Срочно!
- Я отвечаю, - покосившись на преподавателя, ответила, с трудом пытаясь держать себя в руках. И всё же собственный голос предательски дрогнул. – У меня... экзамен.
- Ой, не страшно, Ариночка, - вдруг засуетилась преподавательница, разыскивая мою зачетку в стопке остальных на столе. - На три вопроса ты уже ответила, можешь идти спокойно.
- Не до конца! - попыталась отчаянно сообразить, чувствуя, как холод пробегает по позвоночнику, а ладони, наоборот, моментально потеют. Меньше всего я ожидала, что Людмила Карловна меня отпустит вдруг так запросто! Впрочем... Как это ни странно, преподаватели, особенно женского пола, своего начальника всегда любили и уважали.
Не знаю только, за что!
- Характеристики двум типам высшей нервной деятельности ребенка из четырех ты уже дала, - улыбнулся педагог, оставляя размашистую роспись в положенной графе напротив своего предмета. - Думаю, и остальные ты знаешь. Свое «отлично» ты вполне заслужила, не смотря на последние пропуски. Молодец, Арина. А теперь беги, не стоит заставлять Владлена Артуровича ждать, он человек занятой.
Да уж... занятее прямо некуда!
- Спасибо, - кисло улыбнувшись, я добрела до своей парты и медленно, стараясь унять дрожащие руки, собрала вещи в извечный джинсовый рюкзачок. После чего, попрощавшись с одногруппниками и, пожелав им удачи, вышла в коридор следом за недовольным секретарем. И уже там кинула отчаянный взгляд настороженному Лектору.
- Лидочка, - байкер тут же уцепил за локоток шагающую рядом со мной девушку, попутно пряча за спину мою куртку, которую все это время держал в руках. - А вы куда Серову поволокли? Она мне самому тут прямо страсть как нужна!
- Ничего не знаю, Алексей Валерьевич, - уж кто-кто, а Лидочка на подобные ухищрения никогда не поддавалась. И, не обращая внимания на обаятельную улыбку парня, поправила рукав голубой флиски, высвободив свой локоть. -Занимайте очередь. Серова, не тормозим, я за тобой бегать не буду! Марш к ректору!
Еще один испуганный взгляд сдержать не удалось, как бы я не старалась. Но Алексей, ободряюще мне улыбнувшись, кивнул головой, давая понять, чтобы я шла туда и на жестах показал, что пойдет следом.
Это, конечно, не могло не радовать... но всё равно, утешало как-то мало!
И вот снова тот же кабинет, дорого и со вкусом обставленный, чья обстановка никакие вязалась с обшарпанными стенами всех остальных корпусов, окрашенных дешевой краской, и то много, много лет тому назад. И все тот же мужчина, сидящий в глубоком кожаном кресле, копии того, на котором сидел Миша в клубе...
От подобного сходства почему-то стало гадко вдвойне.
- Ну, здравствуй, Арина, - окинув меня взглядом с ног до головы, усмехнулся ректор. Побарабанив длинными пальцами по подлокотнику, перетянутому дорогой кожей, он слегка ослабил галстук на шее. - Давно не виделись.
И еще бы столько же вас не видеть, Владлен Артурович.
Но, естественно, я промолчала, не зная, да и не желая ничего говорить в ответ. Да только пальцы, удерживающие рюкзак, сжались чуть сильнее, а голова, помимо воли, опустилась ниже.
Усмехнувшись, мужчина легко поднялся и, ни говоря ни слова, опустил темные жалюзи, висящие на окнах второго этажа. Небольшое помещение мгновенно погрузилось в полумрак, а я... я едва сдержала порыв сделать шаг назад.
Я понимала, что это значит. Не могла не понять. В конце концов, в этом кабинете я находилась уже далеко не в первый раз...
Знал ли кто об этом? О происходящем здесь?
Знали. Просто не могли не знать. О личностных предпочтениях и развлечениях своего ректора была прекрасно осведомлена и секретарь ректора, и некоторые преподаватели, которым пытались нажаловаться те из студенток, чье терпение не выдержало постоянных домогательств, и редкие случайные свидетели.
Да только... Что они могли сделать? Кому рассказать? Да и зачем им это?
Студенты, которые если и были в курсе, предпочитали держать язык за зубами, отчаянно боясь вылететь из университета. Редкое число осведомленных преподавателей... а что они? Для чего им лишаться своей должности, что непременно случиться, пойди они поперек желания своего руководства? Да и кто их послушает, простые слова, без каких-либо доказательств?
И это касается обычных, честных преподавателей. А что про тех, кто берет взятки с одобрения и поддержки ректора? Им вовсе не с руки «сдавать» собственного покровителя...
Да, таких людей немного. Вряд ли наберется, в общем, человек пять-шесть, включая любопытную и вездесущую секретаршу. И все же.
Кому есть дело до нескольких незаметных, почти ничем непримечательных студенток? Тихих, серых мышек, у которых нет денег, связей, родственников, в конце концов? На них не обращают внимания сокурсники, до них нет никакого дела родителям, если таковые вообще имеются, никто даже не заметит, в каком именно месте огромного университета с обилием корпусов бродит очередная тихоня.
Такая участь ждала и меня... до тех пор, пока я не переступила порог «Максимуса».
Я снова упустила момент, когда мужчина оказался рядом, обдав меня волной дорогого, едва уловимого, но слишком терпкого парфюма:
- И где же ты все это время пряталась, Риша?
Собственное имя, озвученное низким голосом с легкой хрипотцой и придыханием, показалось вдруг слишком... интимным. Как и пальцы, дотронувшиеся до моей щеки слишком своевольным, собственническим жестом.
Не выдержав, я дернулась, все-таки отступая. Но раньше, чем ректор успел даже нахмуриться, раздался громкий и настойчивый стук в дверь!
- Я занят! - резким тоном откликнулся мужчина, вскидывая голову. Однако, не смотря на явное недовольство в голосе, дверь его кабинета всё-таки отворилась, и в проеме нарисовался мой преподаватель, своей самой незаменимой, неповторимой, а главное - желанной, как никогда, персоной!
- Владлен Артурович, я извиняюсь, - широко улыбаясь, предельно вежливо заявил Ганнибал. - Я просто видел, что Серову к вам повели... В принципе, как я и подозревал, у нее не только проблемы по моему предмету. Я отвлеку вас ненадолго, буквально на пару секунд... Серова, я вас жду за дверью, учтите! И не вздумайте снова сбежать по своим якобы делам и обстоятельствам! Как только выйдете, я лично отведу вас на пересдачу по моему предмету! Не думайте, что ваша справка о состоянии здоровья позволит вам получить «автомат»... И никаких «но»! Мне должники в списках не нужны, я тоже хочу отдохнуть спокойно, а не мотаться на работу в начале января! Вы все поняли? Я вас жду за дверью! Извините еще раз, Владлен Артурович, просто выходки этой студентки... это выше моих сил! Больше не смею вас отвлекать.
И исчез, как будто его тут и не было.
И я не знала, то ли смеяться сейчас, то ли плакать...
- Я смотрю, девочка моя, ты прямо нарасхват, - внезапно усмехнулся мужчина и, протянув руку, коснулся пальцами моего подбородка. Мне стоило огромных, просто огромных усилий, чтобы не отшатнуться и ничем не показать свой страх. – Твое отсутствие многие заметили. Так где же ты была всё это время, а?
- Это, - украдкой облизнув пересохшие губы, с заметным трудом выдавила из себя, смотря в пол, стараясь не замечать слишком пронзительного взгляда темных глаз.
-Это не ваше дело.
- Ну почему же? - насмешливо парировал ректор, поглаживая большим пальцем мой подбородок, заставляя еще выше задрать голову. Но не смотреть на его лицо - этого я не могла себе позволить, предпочитая уделить пристальное внимание пушистому бежевому напольному покрытию, столь явно подчеркивающему темную, лакированную мебель темного дерева. - Хватить дуться, Арина. Я признаю, что погорячился. Я не хотел заходить так далеко. Но видеть, как этот мальчика своевольничает, спокойно забирая то, что принадлежит мне, было выше моих сил. Ты ведь простишь мне мою невольную обиду и разочарование?
Простить? Серьезно? Простить то, как он отходил меня по спине ремнем с тяжелой пряжкой, вот здесь, прямо в этом самом кабинете, с секретарем за соседней стенкой, якобы не слышащей моих криков и просьб остановиться? Простить его ладонь, с силой зажимающую мне рот, свист ремня, острую боль, ссадины и синяки, треснувшее ребро, отбитую почку, неделю капельниц и уколов в больнице...
И это уже не говоря о моем моральном самочувствии, а так же о том, что мне пришлось бросить того, кого я люблю больше жизни?
И он сейчас просит меня за это его простить?!
Я сама не поняла, в какой момент я отшатнулась, пылая злостью и, не сдержавшись, даже толком не соображая, ударила по руке мужчины, скользнувшей в ворот моей голубой рубашки, своевольно и так по собственному поглаживая ключицу. Я была зла, очень и очень! Только когда ректор замер, нахмурившись, а после, блеснув темными глазами, резко замахнулся, замерла, понимая, что натворила, и что последует за этим.
Но…
Ничего не случилось. Секунда, две, три. Пять... И мужчина опустил широкую ладонь, с явным трудом пытаясь взять себя в руки.
И тогда я поняла, в чем причина подобного поведения.
Лектор! Он же ясно дал понять, что ждет меня у секретаря в приемной! И если я выйду отсюда заплаканной, с красным отпечатком на щеке, это непременно вызовет кучу вопросов, ибо Алексей как раз входил в число преподавателей-энтузиастов, работающих больше за идею, чем зарплату! Он не брал взяток, имел великолепное юридическое образование, приличную, обеспеченную семью и достаточно известных родителей - словом, являлся тем, чье мнение не стоило сбрасывать со счетов вот так вот сразу.
И Владлен Артурович это прекрасно понимал... Хотя так до сих пор и не смог узнать о его истинной натуре, второй работе, друзьях и стиле жизни в целом!
- Нашла себе еще покровителей, так? - с силой ухватившись за мой подбородок, зло процедил мужчина. - Чем же ты Ярмолина привлекла, а? Радость моя, отвечай!
- Алексей Валерьевич - мой педагог и на этом все, - с трудом сдерживая злость, тихо произнесла, еще сильнее цепляясь за лямку рюкзака, упрямо и зло глядя мне в глаза. - Но даже если на связывает что-то другое... Это абсолютно, слышите, абсолютно не ваше дело!
- Я смотрю, ты смелая стала, птичка моя, - зло усмехнулся ректор, не отпуская моего подбородка. Наоборот, он только сильнее сжал свои пальцы, заставляя скривиться от боли, пальцами второй руки проводя по моим губам, с каким-то странным выражением, всматриваясь в мое лицо, находящееся в опасной близости от его. - Кто ж не тебя так повлиял? Твое долгое отсутствие рядом со мной? Или, может, твой мальчишка, байкер? У него ты пряталась все это время, прикрываясь липовой справкой? Брось, Арина, я знаю, кому принадлежит клиника,
где тебе ее выдали. Я не настолько навредил тебе. В конце концов, твое тело нужно мне в целости и сохранности... А синяки только напомнят о том, как не надо со мной себя вести. Ты уже усвоила урок, верно? Или хочешь, чтобы я устроил твоему ухажеру достойные неприятности? Как я слышал, ему уже достаточно от кого-то перепало... Добавить еще? Или просто убить его, чтобы ты окончательно понял, кому принадлежишь на самом деле?
- Нет, - я отшатнулась, не сумев сдержать себя в руках. Несколько судорожных, слишком быстрых шагов, и наткнулась спиной на дверь, прижимаясь к ней, испытывая фактически непреодолимое желание сбежать отсюда подальше. Но, наткнувшись на насмешливый взгляд карих глаз стоящего напротив мужчины, сжала кулаки, опуская голову и тихо умоляя, осознавая, что прежние страхи, казалось бы, уже заглушенные, всколыхнулись вновь. - Не надо. Пожалуйста...
- Риша, Риша, Риша, - качая головой, мужчина шагнул вперед, складывая руки на мускулистой груди, обтянутой темной рубашкой. Для своих почти тридцати пяти лет Владлен Артурович был хорошо сложен и всегда одевался с иголочки, почти никогда не надевая пиджак, тем самым привлекая внимание лиц противоположенного пола. Да только не тех, кого ему хотелось! - Что же ты так меня боишься? Я погорячился, признаю. Мне не стоило поднимать на тебя руку. И всё же... Разве мы не можем забыть это маленькое недоразумение?
На последних словах он не только подошел слишком близко.
У меня сердце замерло в груди, когда мужчина фактически вжал меня в дверь своим телом и, схватив за шею, заставил задрать голову, вставая на цыпочки. Поспине пробежали омерзительные мураши страха, когда он прижался и повел носом вдоль моей шеи, едва ее касаясь, словно принюхиваясь...
Снова слишком близко. Слишком своевольно. Слишком интимно и мерзко.
Я не могла это терпеть, слишком отчетливо помня прикосновения пальцев и губ Миши, который всегда боялся мне навредить. Чуткие, нежные, но такие уверенные, сильные и чувственные...
От рук ректора меня по-настоящему тошнило.
- Отпустите, - не сумев сдержаться, я дернулась. А когда это никакого результата не принесло, отвернулась, крепко зажмурившись, лишь бы не видеть этот потемневший взгляд и не ощущать тяжелое дыхание на своей щеке. - Отпустите!
- Я жду ответа, Арина, - в голосе мужчины послышалась сталь, а пальцы сжались на моей шее еще сильнее. - Чем же я тебе неприятен, если ты до сих пор так активно сопротивляешься?
- Из-за вас я лишилась работы, - глухо проговорила, с трудом удержавшись, чтобы не добавить что-нибудь еще. - И возможности обеспечивать семью.
- Ах, да, - наконец-то отпустив меня, ректор сделал шаг назад, насмешливо склонив голову, опуская руки в карманы черных классических брюк. - Единственная дочь у папочки-алкоголика... Как же я мог забыть! Мой недосмотр, Риша, не учел, признаю. А что если... что если я скажу «ты можешь возвращаться на работу»?
- Что? - подняла на него удивленный взгляд, машинально дотронувшись пальцами до шеи, словно пытаясь стереть его прикосновения. И не веря. Я... мне сейчас послышалось?
- Ты не ослышалась, - усмехнулся мужчина, опираясь на край стола. - Возвращайся в свой драгоценный клуб, девочка. Работай. А в следующем семестре, когда ты оценишь мою доброту, мы поговорим еще раз.
- Я... - нервно сглотнув, подняла взгляд, всё еще не веря в сказанное, хотя рука уже машинально нашарила дверную ручку. - Я могу идти?
- Беги, - хмыкнул Владлен Артурович. И улыбнулся совсем нехорошо. – Только помни, Арина - в твоих интересах сделать так, чтобы я не узнал о твоих тайных свиданиях с этим мальчишкой. И ни с кем другим. Не смей даже приближаться к нему. Или в следующий раз он встретит уже не гопоту, а кого-нибудь серьезней. Я доступно изъясняюсь?
- Да, - тихо шепнула, чувствуя, как дрогнул голос и торопливо вышла в приемную, стараясь не смотреть по сторонам. И вздрогнула, когда раздался язвительный голос:
- Ну наконец-то, Серова! Получили взбучку от ректора? Теперь моя очередь! Живо на зачет и не надейтесь, что так же легко от меня отделаетесь, как от анатомии!
И, фактически схватив меня за руку, преподаватель по правоведению уволок меня из кабинета. И отпустил только в каком-то безлюдном тупике, почти в другом конце корпуса, убедившись в отсутствии поблизости посторонних глаз и ушей.
- Ну, как, жива? - с неподдельным волнением поинтересовался байкер, когда я прислонилась спиной к стене, чувствуя, как слегка подрагивают ноги от скопившегося напряжения. Попутно он доставал из кармана мобильник, явно собираясь кому-то звонить, и я даже догадывалась, кому именно.
- Жива, - тихо выдохнула, упираясь ладонями в колени. А потом даже улыбнулась, тяжело дыша так, словно только что пробежала марафонскую дистанцию. – Он проговорился, Лёш. Мне даже не пришлось ничего говорить. Он сам всё сказал.
- Удод, - обалдело покачал головой парень, но глаза его удовлетворенно блеснули. Дождавшись ответа, он проговорил в трубку. - Тём, это я. Записал? Отлично! Сколько уже набралось? Да что ты говоришь... Ну прям отличный денек! Еще чуть-чуть и свой зад он уже ничем не прикроет. А по второму? Пока глухо? Да не, я и не рассчитывал сразу обнаружить хоть что-нибудь стоящее. Ага, как только, так сразу, жду. Давай. Ага, передам.
- Артем? - негромко спросила, чувствуя, как меня постепенно начинает «отпускать». Только сейчас я поняла, как волновалась на самом деле...
Мы очень надеялись, что до этого не дойдет. Что, как и на первом экзамене, мне удастся незаметно улизнуть университета. Но, если же не получится и я окажусь в кабинете ректора... Мне была поставлена четкая задача: спровоцировать Владлена Артуровича на разговор, сделать так, чтобы он проговорился, упомянул вслух все свои прошлые поступки, повел себя так, как обычно или того хуже.
Но, к моему счастью, этого делать не пришлось. Мне вообще не пришлось ничего говорить - мужчина всё сделал за меня. И, слава богу! Не знаю, смогла бы я в ином случае перебороть свой страх и хотя бы попробовать выдавить из себя хоть что-то...
- Передавал привет, сказал, ты держалась молодцом, - открыто улыбнулся Лектор, пряча смартфон в карман. Положив руку мне на плечо, он слегка его сжал. - Всё, Риш, приходи в себя, и сваливаем отсюда, пока Мих там всю квартиру не разнес к чертовой матери. Обстановку, не очень-то и жалко... но за нервы нашего рыжего босса я реально побаиваюсь.
- Он-то точно не пострадает, - не сдержала смешок и выпрямилась, хотя руки всё еще слегка подрагивали, как бы я не пыталась успокоиться и заверить саму себя в том, что всё уже закончилось. - А что еще Артем сказал. Он... много записей уже удалось собрать?
- Нормально, - как-то жутко усмехнулся Ганнибал, постукивая пальцами по бедру. -Хватит и на снятие с должности, и на долгие, громкие разбирательства. Вот только, чтобы он не отделался условкой, нужно больше, Риш. Намного больше. Сейчас как раз сессия... Я уверен, он свою бл*дскую натуру проявит еще и не раз, а камеры запишут. Тех, кто уже засветились, мы уговорили дать показания. Когда в феврале ты выйдешь на сессию, его уже здесь не будет - я тебе обещаю. Думаю, к тому времени мы уже точно что-нибудь нароем на его покровителя.
- Лёш, - несказанно обрадованная такими новостями, я невольно улыбнулась еще шире. - А ведь он так и не узнал о моем переводе на заочку.
- Конечно, не узнал, - откровенно и как-то злорадно хохотнул рокер. - Я попросил его подписать заявление на перевод одной студентки якобы из моей группы, подсунув ему бумагу в самый неподходящий момент, прямо посреди коридора. И он его подмахнул, не глядя. А приказы отпечатывает не его секретарь, а учебной части... Увы и ах, его невнимательность заставит его же сожрать собственный галстук, я же с удовольствием помогу в таком непросто деле! Засуну в... ну, ты поняла, в общем.
- Добрый ты, - поморщилась, не испытывая, впрочем, ни капли жалости. И, вспомнив о еще одном проявлении «доброты», задумчиво протянула. - Он сказал, что я могу возвращаться на работу в клуб... Как думаешь, что это значит?
Левая бровь преподавателя медленно поползла вверх.
Похоже, на подобный вариант развития событий не рассчитывал даже наш со всех сторон продуманный юрист.
- Старый прелюбодей решил в доброго самаритянина поиграть? – задумчиво протянул Лектор. - Странно, Риш. Ладно, будет разбираться с вопросами по мере их поступления. А теперь пошли, Лёшка тебя за углом ждет, туда ни одно окно не выходит. До холла провожу, дальше никак, сама понимаешь. Держи.
- Спасибо, - я забрала свою куртку, которую байкер всё это время держал в руках, а во время разговора пристроил на подоконнике. На ходу надевая ее, торопливо перебирала ногами, пытаясь подстроиться под широкий шаг юриста, и вдруг поймала себя на мысли о том, что не могу улыбаться, хотя все уже вроде бы осталось позади.
Во всем происходящем ощущался какой-то подвох. Слишком... наверное, слишком уж легко мы отделались.
Но стоило мне только оказаться в машине Шута, как все тревоги и страхи остались там, в стенах универа, вместе со всем беспокойством, неприятностями и вопросами, на которых пока не было ответа.
И уже через пятнадцать минут, снова забыв спросить у соседа, почему он до сих пор не вернул паркетник Кощею, бежала по ступенькам пятиэтажки, обгоняя посмеивающегося надо мной друга. На работу он возвращаться отказался, да я и не настаивала.
И уже через пару минут, откопав в недрах рюкзака ключи, торопливо открывала дверь, из-за которой, как ни странно, не доносилась привычная музыка, с громкостью и репертуаром которой давно смирились вечно недовольные соседи снизу. На какой-то миг мне даже показалось, что дома никого нет...
Но не успела я войти в прихожую, как тут же угодила в крепкие, такие надежные и знакомые руки. Причем так быстро, словно Миша все это время ждал меня прямо за дверью!
- Ну, наконец-то! - послышался довольный бас Харлея из глубины квартиры. - А то я уже коньяком собирался его отпаивать!12727c
- Лектор уже позвонил, да? - спросила, уже улыбаясь, слегка отстранившись, но продолжая обнимать этого невозможного байкера. И по его лицу только сейчас поняла, насколько же в действительности он волновался. Зеленые глаза потемнели, губы сжаты в тонкую линию, спина напряжена... Я прижалась к нему крепче, успокаивая, и успокаиваясь сама. Нам обоим было тяжело пережить всё это.
Особенно Мише.
- Звонил, - подтвердил он, сильнее сжимая руки на моей талии. - Сказал, что всё в порядке. Риш...
- Он не тронул меня, - качая головой, несмело улыбнулась, хоть и говорила не со всем правду. - Он не посмел, Миш. И больше не сможет.
- О да, - хохотнул стоящий в пороге позади нас Лёшка, который по-прежнему исполнял большую часть обязанностей Олега, появляющегося сейчас в клубе не так уж и часто. - Я-то думал, какого рожна у нас персонал вдруг новый решил объявиться - аж целых пять претенденток на освободившуюся вакансию Леночки,и это всего за два дня, при условии, что объявление мы не размещали, и не собирались... А тут вон оно что оказывается!
- Соглядаев решил подослать, значит, - недовольным тоном откликнулся Харлей.
Послышался знакомый щелчок выключателя вытяжки и по квартире поплыл крепкий сигаретный дым. - Пускай выкусит, утырок! Лёх, никакого, нах, больше левого персонала. Работаем с теми, кто есть!
- Само собой, шеф, - фыркнул мой сосед, стягивая высокие ботинки на шнуровке.
Аккуратно высвободившись из рук Миши, я тоже принялась раздеваться.
Отпустили меня, надо сказать, весьма неохотно, да и ненадолго. Не успела я пристроить куртку с рюкзаком на вешалке, как меня тут же подхватили на руки и понесли в сторону кухни, не слушая никаких возражений.
- Ну, Ми-и-иш, - я пошевелила ногами, пытаясь освободиться, хотя и не слишком охотно. - Я сама могу дойти!
- Ага, - хмыкнул байкер и, не обращая внимания на хохотнувшего Харлея, усадил меня на высокий стул за барной стойкой. - И уйти... еще куда-нибудь! Больше никуда не отпущу.
- Он может, - согласно кивнул чем-то очень довольный владелец клуба. Раздавив окурок в пепельнице, он сложил руке на стойке и пытливо изогнул густые брови. -Вы ж там еще куда-то собирались, не?
- Собирались, - хмыкнул Миша, устраиваясь у меня за спиной. Снова обвив мою талию руками, он осторожно пристроил свой подбородок на моем плече и усмехнулся, пощекотав шею своим дыханием. - Но на этот раз, Харлей, твое общество я предпочту долгому ожиданию в машине у подъезда.
- Тебе не обязательно ехать, - пристроив свои ладони поверх его, слегка повернула голову, чтобы посмотреть на этого упрямого парня. - Мы же с Лёшкой ненадолго. Я быстро поговорю с папой и сразу вернусь.
- Неа, - скривил губы второй владелец «Максимуса». - И не надейся, Риш. Мне хватило утра в запертой квартире. Я думал, чокнусь тут.
Украдкой закатив глаза, я откинулась спиной на его грудь, не обращая внимания на басовитый, понимающий смешок Харлея. Мы оба прекрасно знали, что если Миша себе что-нибудь вбил в голову, то переспорить его просто нереально...
И нет, я совсем не против, чтобы он ехал. Даже зная, что за ним могут следить, я всё равно предпочту его общество любому другому. Я доверяю остальным байкерам, как им не доверять? Но всё-таки только рядом с Мишой я чувствую себя совершенно спокойно, под самым надежным присмотром из всех возможных. Он ведь не допустит, чтобы со мной хоть что-то случилось. И единственное, чего бы мне ни хотелось, так это чтобы он впустую тратил время, просто так сидя в машине - в клубе-то еще полно дел перед открытием.
Да и потом, я же не знаю, сколько времени проведу дома, всё зависит от степени серьезности разговора с отцом.
Интересно, о чём же он всё-таки так срочно захотел со мной поговорить? Я очень надеюсь, что ничего серьезного не произошло и с ректором это никак не связано.
Хватит уже с меня потрясений на сегодняшний день. И так только от всех бед отделались, не хватало еще чего-нибудь неприятного.
Должно же мне хоть когда-то повезти, правда? Черная полоса в жизни не может быть бесконечной.