25 · Джейк

– Какого хрена, Коннелли!

Я резко поднимаю голову и быстро опускаю свитер Бренны, чтобы закрыть ее обнаженную грудь. Она слезает с моих коленей и пересаживается на соседний стул. Но уже слишком поздно. Педерсен не идиот. Он все видел и знает, чем мы тут занимались.

– Привет, тренер. – Я откашливаюсь. – Мы тут…

Но решаю не врать ему, я ведь тоже не идиот.

– Простите, – просто говорю я. – Это неподходящее место.

– Да ну нахрен! – рявкает он. – Такое поведение вполне ожидаемо от Уэстона или Чилтона, но только не от тебя, Коннелли! Ты не занимаешься чем попало на рабочем месте.

Тренер пока не узнал Бренну. Он проходит в зал и берет один из ноутбуков. Краем глаза я замечаю, что Бренна поправляет свой свитер. Она старается незаметно вернуть на место чашечки своего лифчика.

– У меня совещание с ассистентами, и я забыл взять компьютер, – сухим тоном говорит Педерсен. – Думал, ты-то уж сознательный человек и сидишь смотришь тут записи. Но мальчишки есть мальчишки, да?

Каждое его слово звучит резко и отрывисто.

Бренна с опаской следит за каждым его движением, пока он убирает ноутбук под мышку и идет к двери.

– Проводи свою гостью, Коннелли. Здесь не место для встреч с подружками.

– Я ему не подружка, – выпаливает Бренна, как мне кажется, совершенно непроизвольно, потому что она на мгновение закрывает глаза, словно отчитывает себя за сказанное.

Педерсен наконец удостаивает ее взглядом. Долгим и внимательным. С каждой секундой он хмурится все сильнее и сильнее, и его брови уже сходятся в одну линию.

– Ты – дочь Чеда Дженсена.

Дерьмо.

Бренна моргает. В кои-то веки она не знает, что такого остроумного сказать в ответ.

Мне хочется соврать ему, сказать, что он ошибся, но тренер явно ее узнал. Он кладет ноутбук на столик и медленно подходит к нам. Его полный цинизма взгляд скользит по смятому свитеру Бренны, по ее растрепанным волосам.

– Мы встречались на одном банкете пару лет назад, – говорит ей Педерсен. – Это была встреча выпускников Йельского университета. Тогда ты еще училась в старшей школе, но Чед взял тебя с собой.

– О! Да, я помню, – тяжело сглотнув, отвечает Бренна.

– Брианна, верно?

– Бренна.

– Точно. – Он пожимает широкими плечами. – Но даже если бы мы никогда не встречались, я все равно бы узнал тебя. Ты точная копия своей матери.

Бренне не удается скрыть свой шок. А может, она даже и не пыталась. Дженсен с ошарашенным видом пялится на моего тренера.

– Вы знали мою маму?

– Мы вместе учились в колледже. – Голос его звучит бесцветно, лицо совершенно бесстрастно. Что, вообще-то, вполне обычно. Педерсен ограничен в проявлении каких-либо эмоций, за исключением гнева и неодобрения.

Он продолжает смотреть на Бренну.

– Ты действительно очень на нее похожа. – Покачав головой, тренер поворачивается ко мне. – Ты не говорил мне, что встречаешься с дочкой Дженсена.

Бренна отвечает за меня.

– Он и не встречается. Это просто… Между нами ничего не было. Поэтому прошу вас, не говорите ничего моего отцу, ладно?

Педерсен выгибает бровь, глядя на меня, словно спрашивает, что я думаю обо всем этом.

Я пожимаю плечами.

– Она говорит правду. Между нами ничего нет.

– Я оказалась здесь только потому, что на улице ливень и Джейк не хотел, чтобы я ждала машину под дождем. Кстати, – с притворным оживлением говорит она и поднимает свой телефон, – а вот и моя машина. Я только что получила уведомление.

Но ее телефон повернут задней стороной к Педерсену и экраном ко мне, так что я точно вижу, что никакого уведомления нет.

– Мне пора, – торопливо продолжает Бренна. – Спасибо, что позволил мне подождать здесь, а не стоять под дождем, Коннелли. Приятно было снова с вами встретиться, мистер Педерсен.

– Взаимно.

– Я провожу тебя, – предлагаю я ей.

Педерсен пристально смотрит на меня.

– Ты бы тоже шел. Электричество уже отключалось один раз. Не хочу, чтобы ты сидел в темноте, если из-за грозы оно вырубится снова.

Сказав это, тренер уходит.

Я выдыхаю и только теперь понимаю, что все это время сдерживал дыхание.

– Черт!

– Черт, – повторяет Бренна. – Думаешь, он расскажет моему отцу?

– Сомневаюсь. Они не самые хорошие друзья.

– Вот именно! Что если он доложит ему просто назло?

– Вряд ли тренер так поступит. Он предпочитает выплескивать всю свою агрессию на льду.

Мы выходим в вестибюль. Судя по апокалипсису, развернувшемуся снаружи, гроза в самом разгаре. Небо почти черное. Порывы ветра ломают ветви деревьев, и одна из них вот-вот упадет на крышу чьей-то машины. Слава богу, это не «Мерседес» Уэстона, который я снова у него одолжил. Такими темпами я скоро смогу называть его своим, учитывая, как редко Брукс пользуется им.

Оторвав взгляд от окна, я смотрю на Бренну, которая застегивает молнию своей кожаной куртки.

– Думаю, тебе лучше поехать ко мне, – абсолютно серьезно предлагаю я.

– Еще бы.

– Я не шучу, красотка. Там страшная гроза, и ты знаешь, какой кошмар будет твориться на дорогах. Плохая погода превращает водителей в маньяков. – Мой голос полон решительности. – Переждешь у меня дома. Пожалуйста.

И Бренна наконец сдается.

– Хорошо.

* * *

Уже девять часов вечера, а гроза так и не утихает. Электричество в квартире отключилось около шести, так что мы зажгли свечи и съели холодные остатки пиццы. Брукс вытаскивает настольные игры, и мы втроем усаживаемся в гостиной. Бренна и Брукс препираются весь вечер, подкалывая друг друга, словно старинные друзья.

Когда я пришел вместе с Бренной, у Уэстона отвисла челюсть. Но что мне нравится в Бруксе больше всего, так это то, что ему совершенно все равно, в каком колледже учится Бренна, кто ее отец или за какую хоккейную команду она болеет. Для него горячая девчонка – это всегда в первую очередь горячая девчонка. Но как только мы оказываемся наедине, когда Бренна исчезает в ванной комнате, Брукс, раскладывая игровое поле для «Скрабл», спрашивает:

– Маккарти знает об этом?

– О чем?

– О тебе и этой секс-бомбе в нашей ванной.

– Нет, – неохотно признаюсь я.

– Может, тебе стоит рассказать ему?

– Наверное.

Брукс усмехается.

– Хм, да. Сам приказал бедняге бросить ее, и вот теперь вы двое вместе? Жестоко, бро.

– Мы не вместе, к тому же между ней и Маккарти все кончено, – напоминаю я ему.

– Но она ему нравилась.

– Сейчас он с какой-то там Кэтрин.

Маккарти по-прежнему встречается с девушкой, с которой познакомился на вечеринке после полуфинального матча. А значит, не настолько уж сильно переживает из-за Бренны.

– И все же кодекс братана никто не отменял, – возражает Брукс. – Понимаю, у капитана команды все козыри, но ты должен поступить по совести и рассказать ему.

– Поступить по совести? С каких пор у тебя появилась совесть? – удивляюсь я.

– Совесть была у меня всегда. – Он вскакивает с дивана. – Пойду возьму пива. Ты будешь?

– Нет?

– Дженсен! – кричит он. – Пива?

Бренна выходит из коридора.

– Да, спасибо.

Она садится рядом со мной и придвигает к себе лоток с буквами.

– Ну что, давайте сыграем!

Мы начинаем пару минут спустя. Брукс собирает в кучу несколько декоративных подушек, купленных для нас его мамой, и, распластавшись на полу, меняет местами деревянные фишки в своей подставке.

– Эй, чур, я хожу первым! У меня тут самое лучшее в мире слово.

Бренна улыбается.

– Давай посмотрим, о великий мастер слов.

Он выкладывает буквы.

Трах.

– И это лучшее в мире слово? – насмешливо спрашивает Бренна. – Трах?

– Да, потому что трах – мое самое любимое занятие.

– Ух, что ж, посчитаем очки, которые ты этим словом заработал… – Бренна проверяет ценность букв по очкам. – Плюс удвоение… Получается четырнадцать.

Брукс возражает:

– Для первого хода это просто супер!

– Если ты считаешь, что четырнадцать очков просто супер для первого хода, значит, ты никогда не играл в «Скрабл» с моим папой.

Он смеется.

– Тренер Дженсен – фанат «Скрабл»?

– О, он просто с ума по ней сходит. Ему всегда удается складывать слова так, что получается утроение очков, и я глазом не успеваю моргнуть, как он выигрывает у меня с перевесом в двести очков.

Двигаясь по вертикали от слова Брукса, я складываю слово «попка».

– Ну, знаешь, как говорят, «круглая попка», – невинно объясняю я.

Мой сосед показывает мне средний палец.

– Отвали!

Бренна улыбается, глядя на нас.

– Я что-то пропустила?

– У него круглая задница, – говорю я ей.

– У меня круглая задница, – ворчит Брукс.

– Ого! Это же круто? – Забавляясь происходящим, Бренна опускает глаза на свои фишки и переставляет их местами, пытаясь придумать слово.

– Хочешь посмотреть? – предлагает Брукс.

– Не особенно…

– Нет уж, давай я тебе покажу. Просто будь честной со мной и говори, как есть.

Бренна смотрит на меня.

– Он не шутит, да?

– Боюсь, что так. Его девушка сказала ему, что у него круглая попа и теперь он комплексует из-за этого.

– Она не моя девушка, – возражает Брукс.

– Твоя секс-подружка? – перефразирую я.

– Так лучше. – Он вскакивает на ноги. – Ладно, Дженсен. Смотри.

Мой сосед-придурок стягивает свои спортивные штаны до лодыжек и поворачивается задницей к моей… девушке? Секс-подружке? Честно говоря, я и сам не знаю, какое слово подобрать.

В свете свечи я вижу, как дрожат губы Бренны, словно она с трудом сдерживает смех.

– Ну? – спрашивает Брукс. – Что скажешь?

Она рассматривает его тыльную сторону.

– У тебя отличная задница, Уэстон. Я бы на твоем месте не переживала.

Он натягивает штаны.

– Правда?

– Правда. Задница просто супер.

Его лицо расплывается в улыбке.

– Повтори еще раз.

– Нет.

Улыбающееся лицо поворачивается в мою сторону.

– Твоей девчонке нравится моя задница. Она запала на меня.

– Нет, – весело говорит Бренна. – Не знаю, с чего ты взял, что я «запала на тебя», но это не так.

Она складывает слово «трамвай».

– Отлично, – говорю я.

– Спасибо, Джейки.

Брукс плюхается на свою гору подушек.

– Джейки? Так нам теперь тебя называть? – радостно спрашивает он. – Мне нравится, отлично звучит!

– Еще как, Брукси.

– Беру свои слова обратно. Мне не нравится.

– Так я и думал.

Мы продолжаем играть и соревнуемся по-настоящему, чего я совсем не ожидал, тем более от Брукса. У нас троих почти одинаковое количество очков, так что трудно предсказать, кто же все-таки выиграет. И хотя я весело провожу время, «Скрабл» не занимает и половины моего внимания. Я то и дело искоса поглядываю на Бренну. Иначе просто невозможно. Эта девушка – настоящий ходячий секс. И мне нравится слушать ее смех. Каждый раз, когда я слышу эти мелодичные звуки, мое сердце начинает биться быстрее.

Когда Брукс уходит отлить, я придвигаюсь к Бренне и засовываю руку ей под свитер.

Она смеется в ответ.

– У нас тут настоящая битва в «Скрабл», а ты решил сунуть руку мне под свитер?

– Угу. Можно я оставлю ее там, пока он не вернется? – Озорно улыбаясь, я сжимаю ее левую грудь.

– Ты такой странный.

– Ничуть.

Бренна фыркает.

– Нельзя все время отвечать «нет» или «ничуть» на все, что говорят о тебе другие.

– Почему нет?

– Потому что… ну… не знаю почему. – Она вдруг умолкает, прислушиваясь к тому, что происходит за окном. – Эй, громыхать вроде перестало.

– Но электричество еще не дали, – замечаю я.

– Правда? Я-то думала, что свечи лишь для того, чтобы создать атмосферу для нашего тройничка.

– У нас будет тройничок?! – восклицает Брукс, возвращаясь в комнату, и вид у него при этом, как у очень довольного ребенка. – Нет, Коннелли, серьезно? Ты не хотел замутить тройничок с Кайлой, но собираешься сделать это со своей девушкой и… о боже, зачем я жалуюсь? Заткнись на фиг, Брукс! – отчитывает он сам себя.

– Кайлой? – переспрашивает Бренна.

– Это его девушка.

– Она не моя девушка!

– Ты хотел заняться с ними сексом втроем? – Бренна прищуривается.

– Нет! – Я бросаю сердитый взгляд на своего соседа. – И объясни это Кайле, потому что я не хочу, чтобы она голышом устроила мне засаду в кухне.

– О, нет! Голая девушка в кухне! Нам нужно срочно установить сигнализацию! Завести сторожевую собаку! – Брукс театрально закатывает глаза. – Так, ладно, мы это делаем или нет?

– Никакого секса втроем. Ни сейчас, ни когда-нибудь потом! Мы уже насмотрелись на твою задницу, спасибо, – отвечаю я ему, причем не слишком любезно.

Бренна снова смотрит в окно.

– Наверное, мне уже пора.

– Подожди, пока гроза закончится, – угрюмо бурчу я.

Мне совсем не нравится, что она сейчас куда-то поедет. По дороге домой нам встретились несколько неработающих светофоров, и я заметил не одну аварию.

– Который час? – спрашивает Бренна. – Я предпочла бы уйти как можно скорее.

Я наклоняюсь, чтобы проверить время на ее телефоне.

– Уже почти десять. Может, тебе стоит…

Экран вдруг загорается из-за входящего звонка, и я вижу имя звонящего.

– Тебе звонит какой-то Эрик, – говорю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось бы.

Боковым зрением я вижу широкую улыбку Брукса. Да, он точно знает, что я сейчас чувствую.

– Тебе лучше ответить.

Бренна выглядит почти испуганно. Странно. Она выхватывает у меня телефон и нажимает кнопку «Игнорировать».

– Кто такой Эрик? – Бруксу не удается сохранить непринужденный тон. Я рад, что он задал этот вопрос первым, и когда сосед подмигивает мне, понимаю, что это было сделано специально. Я благодарно киваю ему.

– Никто, – неохотно отвечает Бренна.

Что ж, это мне ни о чем не говорит? Она встречается еще с кем-то? У нее целая команда парней, с которыми она спит? Скамейка запасных, полная всяких Маккарти?

Ревность сжигает меня изнутри, и это не самые приятные ощущения, скажу я вам. Мне нравится соперничать, но я никогда еще ни с кем не соперничал из-за женщины. Потому что женщины всегда выбирали меня. Может показаться, что я хвастаюсь, но мне все равно. Я не хочу думать, что Бренна может встречаться с кем-то другим.

И вот еще – раньше мне никогда не приходилось начинать разговор на тему «можем ли мы спать с кем-то еще или спим только друг с другом». Как вообще говорить об этом?

Когда телефон Бренны оповещает о новом сообщении на голосовой почте, я начинаю сердиться еще больше.

– Ты собираешься прослушать?

– Незачем. Я и так знаю, что ему нужно.

Непрошенная ревность вспыхивает еще сильнее.

– Да?

– Да. Чья сейчас очередь?

– Моя, – отвечает Брукс, но стоит ему начать передвигать свои буквы, как телефон Бренны снова начинает звонить.

А потом, когда она снова игнорирует вызов, он звонит в третий раз.

– Просто уже ответь и все, – говорю я.

Сделав глубокий вдох, Бренна берет трубку.

– Привет, Эрик. Я же сказала тебе, что у меня нет времени на… – Она вдруг резко замолкает, а когда начинает говорить вновь, ее голос смягчается и в нем чувствуется тревога. – Что значит, ты не знаешь, где находишься?

Мы с Бруксом переглядываемся.

– Помедленнее, помедленнее. Я ничего не понимаю. Где ты? – Длинная пауза. – Хорошо, оставайся там, – наконец произносит Бренна, и ее голос чуть подрагивает, мне не послышалось. И еще она быстро моргает, как будто старается не расплакаться. – Я скоро буду.