Глава двенадцатая

Тимур остановился возле многоэтажного дома и заглушил двигатель. Он посмотрел на Настю и улыбнулся.

— Мы где? — спросила она, рассматривая окружающую обстановку, заваленную снегом.

— Вон там, на втором этаже, моя квартира. Но мы туда не пойдем. На четвертом этаже живет мой знакомый, который оставил мне ключи от своей квартиры и улетел в штаты. Его не будет весь январь. Пошли.

Настя вышла осторожно, снова ощущая боль в боку. Действие таблетки закончилось весьма некстати. Тимур заметил скованность в ее движениях, но знал, что ничем не сможет ей помочь. Разве что вытащить что-нибудь из морозилки, обмотать полотенцем и дать ей приложить к боку.

Они вошли в подъезд и поднялись на четвертый этаж. Тимур открыл дверь квартиры и пропустил ее вперед. Настя вошла и обернулась, когда он закрыл ее.

— Настя, у тебя такое лицо, будто тебя сейчас есть собираются, — улыбнулся Тимур. — Понимаю тебя, ты осталась с незнакомцем в чужой квартире и чувствуешь небольшой страх, но не бойся меня. Ладно?

Настя кивнула.

— Если хочешь, можешь пройти в гостиную и прилечь на диван. Если проголодалась, то…

— Нет, спасибо, — ответила она, разуваясь. — Может, позже я посмотрю телевизор.

— Конечно.

Она вошла в комнату. Здесь все было, как у большинства людей, диван, телевизор, шкаф и стол. В другую комнату она заходить не стала. Ведь это была чужая квартира.

— Тимур, а почему именно эта квартира?

— Полицейские в поиске тебя, обязательно придут ко мне, когда узнают, что Егор мой брат. Если уже не узнали.

— Я не подумала об этом, — ответила она, удивившись его догадливости. — Но они увидят внизу вашу машину.

— Верно, и придут ко мне домой, но не застанут меня там. Вскрывать дверь они не станут, потому что для этого оснований нет, и стучаться к соседям тоже не будут. Можешь разговаривать со мной на «ты», а то я чувствую себя стариканом.

Его телефон прервал их разговор спокойной мелодией. Тимур посмотрел на экран и искренне улыбнулся.

— Это моя жена, — сказал он и поднес телефон к уху. — Я сейчас в квартире у нашего соседа с девушкой Егора, — он выслушал ответ и снова улыбнулся.

Настя услышав «о девушке Егора», чуть не открыла рот от изумления. До него эту фразу она слышала от Сергея и не понимала, кому Егор мог такое сказать.

— Потом познакомишься с ней. Ты видела ее на видео. Ксюша что делает?

Тимур, улыбаясь, прослушал ответ, и отключил связь.

— Тимур, я не девушка Егора.

— Я видел, как вы смотрите друг на друга…

— Нет…

— Да, Настя. А ты думала, он ради каждой случайной девушки будет рисковать?

— Но я и есть случайная девушка. Он решил мне помочь, потому что сбил меня на машине и чувствует за это свою вину, — ответила она и тут же засомневалась в собственных словах.

— Ты сейчас сама сомневаешься в своих словах. Можешь так и дальше думать, но я видел вас двоих и знаю, о чем говорю. Если бы у тебя не было к нему никаких чувств, то стала бы ты его целовать перед выходом из дома? Не думаю. И не надо говорить о том, что вы знакомы день. Это не имеет никакого значения. Люди могут встречаться и на протяжении года и ничего не понять. Моя Полина мне то же самое говорила, но я ее переубедил в обратном, — улыбнулся он. — Кофе хочешь?

Насте оставалось только кивнуть и последовать за ним на кухню. Тимур был сильно похож на Егора. Только у Егора волосы были чуть светлее. Тимур обладал цепким и проникающим в душу взглядом. Она заметила это еще в квартире Егора. Черты лица были почти одинаковыми.

— Присаживайся.

Настя опустилась на стул и стала рассматривать убранство кухни. Тимур включил чайник и с третьей попытки нашел в шкафчике чашки и кофе с сахаром. Через пару минут перед ней стояла чашка с дымящимся кофе.

— Не задавай никаких вопросов Тимур, — опередила она его. — Пожалуйста.

— Ладно, — улыбнулся он. — Но если у тебя есть ко мне вопросы, то можешь задавать. — Могу рассказать о том, как он голенький бегал по улице.

Настя слабо засмеялась, представив Егора маленьким мальчиком, покачала головой, и сделала осторожный глоток кофе.

— Ему тогда было почти двадцать лет, — произнес Тимур.

Настя поперхнулась глотком напитка. Он расхохотался, увидев ее изумленное лицо.

— Шучу-шучу. Ему было около трех лет.

***

Егор вышел со всеми из машины и увидел направляющегося к ним адвоката. Он пожал ему руку и повел в сторону отделения полиции.

— Следователь приехал сюда и ждет тебя, но перед этим нам нужно поговорить, — сказал Ершов.

— Ведите его сразу в кабинет, — услышали они голос мужчины в форме.

— Сами разберемся, когда заходить в кабинет. И вообще у нас есть около двух часов на конфиденциальный разговор, — ответил Ершов. — Егор, у нас есть время, чтобы ты мне рассказал обо всем, пока мы не окажемся перед следователем.

Они отошли в сторонку, где Егор подробно рассказал адвокату начиная с того момента, как он совершил на нее наезд, заканчивая ударом ногой по Назарову.

— Далеко тебя занесло, Егор, — покачал головой адвокат и посмотрел на наручные часы. — У нас есть еще несколько минут. Следователь два часа ждать не будет. Может она все преувеличила и тебя обманывает?

Егор покачал головой.

— Разберемся по ходу дела. Где сама девушка?

— Я не знаю. Она ушла.

Егор решил соврать ему, боясь, что адвокат попросит его рассказать о местонахождении Насти. Он и сам не знал, но мог узнать, сделав лишь один звонок брату.

— Сейчас следователь начнет задавать тебе вопросы. Не нужно говорить о том, что ты сбил ее на машине, тем более, если она не оформлена в больнице. Этот факт нам с тобой на руку. Ты познакомился с ней сегодня на улице, привел домой, дальше она рассказала тебе, что муж хочет ее убить. Назаров пришел к тебе, наставил на тебя пистолет в твоей квартире и забрал ее с собой. Обязательно скажи о том, что он, прежде чем направлять на тебя оружие, не представился и был в обычной гражданской одежде. Затем ты решил спасти девушку, а дальше, пускай они еще раз посмотрят видео в сети. Ты все понял?

Егор кивнул и зашел вместе с ним в отделение. Он прошел через металлоискатель, показал паспорт и вывернул содержимое карманов.

— Еще в трусы загляните, — не выдержал Егор и получил от адвоката упрекающий взгляд.

— Этот потерпевший здесь? — спросил он у адвоката, поднимаясь вместе с ним на второй этаж.

— Да, видел сегодня, — адвокат понял, что речь идет о Сергее Назарове. — Мелькает в коридорах и строит из себя жертву, — они задержались на последних ступеньках, когда вниз повели молодого человека в наручниках в сопровождении конвоя.

Адвокат проводил их взглядом и обернулся к Егору.

— Почему удар не по лицу, как обычно принято это делать? — спросил Ершов. — Я честно, удивлен. Знаю, что ты посещаешь спортзал и вдруг такое…

— По лицу слишком банально и неинтересно. Да и можно себе руку повредить. А я хирург, который работает руками, — ответил Егор.

— Ладно, пойдем.

Ершов постучал в дверь и открыл его без приглашения.

— Владимир Анатольевич, — услышал Егор женский голос из кабинета. — Его привезли?

Адвокат кивком головы сказал ему войти в помещение. Егор вошел и уставился на женщину сорока лет за письменным столом. Он прочитал на треугольной табличке «Львова Яна Максимовна, следователь». Егор ожидал увидеть мужчину, а не ее. Она была низкого роста. Это было заметно, даже несмотря на то, что она сидела в кресле. Короткая стрижка, волосы цвета блонд и слишком много декоративной косметики на лице. Весь ее образ довершал лишний вес и нездоровый цвет кожи. Егор обратил внимание на ее шею и руки, которые резко отличалась от напудренного лица.

— Присаживайтесь, Егор Александрович.

Егор опустился на стул. Она заметила в его руке паспорт и жестом попросила дать его ей. Она ввела данные документа в компьютер, ловко щелкая по клавиатуре почти всеми пальцами с фиолетовыми длинными ногтями.

— Егор Александрович, мы наслышаны о вас, как о хорошем хирурге. Тем более, несколько наших сотрудников знают вас лично. Для нас было удивительным, что вы применили силу в отношении представителя власти.

Егор в ответ и глазом не повел. Он не понимал, почему врачу запрещается быть обычным человеком, которому не чужды эмоции и совершение поступков. В его случае, спасение девушки от рук Назарова было именно правильным поступком. Егор не сомневался в том, что если бы время повернули вспять, то он поступил бы точно так же.

Следователь перед допросом разъяснила ему права и порядок производства следственных действий. Егор кивнул и рассказал все в точности так, как посоветовал ему адвокат, не добавив ничего лишнего, за что следователь может зацепиться. Она заносила все в компьютер и по ходу задавала вопросы.

— Что вы можете еще нам сказать? — спросила Яна Максимовна. — Может быть, еще что-нибудь вспомнили?

— Он ничего вам не может сказать, — выступил адвокат. — Не мне вам напоминать о том, что вы не имеете право задавать ему наводящие вопросы, которые предопределяют получение желаемых ответов. Задавайте моему подзащитному конкретные вопросы.

Егор стал переводить взгляд с одного на другого и понял, что они в напряженных отношениях. Скорее всего, дружат, как бродячий кот с домашней собакой.

Ей не понравился его тон, и она приподняла одну бровь, ожидая от Ершова объяснения.

— Яна Максимовна, — поддался вперед адвокат. — Мой подзащитный больше ни о чем не будет говорить. Довольствуйтесь тем, что он вам сообщил и начинайте расследовать преступление, то есть выполняйте свою работу. Какие меры будут приняты в отношении Булатова? Имейте в виду, что ему завтра выходить на работу. К нему записаны пациенты…

— Мера пресечения в виде подписки о невыезде, — ответила она, сверля взглядом адвоката.

— Это обязательно? Куда он денется, если работает…

— Это не обсуждается, — твердо заявила она. — Он напал на сотрудника полиции…

— Напоминаю вам, что сотрудник полиции не представился, а вломился в его квартиру с оружием в руках, угрожая лишить его жизни с помощью выстрела в лицо, забрал девушку и увез. Булатов поступил так, потому что находился в стрессовой ситуации, его жизни угрожала опасность, и он до конца не контролировал свои действия. На тот момент он был убежден, что девушку пытаются убить.

— Владимир Анатольевич, эта девушка — жена Назарова Сергея Юрьевича…

— Эта девушка совершеннолетняя и не ограничена в действиях, — прервал ее адвокат. — Если эта девушка решила уйти, то штамп в паспорте не является помехой. И вообще нет ни единого закона, который бы обязывал мужа и жену жить под одной крышей, спать в одной кровати и вести совместное хозяйство. Обязательства есть в отношении детей, которых у них нет, и совместно нажитого имущества, которого у них тоже нет. Вы сами-то разговаривали с этим сотрудником? — голос адвоката повысился на один тон. — Что он говорит по этому поводу?

— Что Булатов Егор любовник его жены, поссорился с ней и держал ее в заложниках. Она позвонила ему, назвала адрес и попросила приехать и забрать ее.

Наступила тишина.

— Что за бред? — произнес Егор. — Мы знакомы с ней один неполный день. Она позвонила ему и сказала, что любовник держит ее в заложниках?

— Яна Максимовна, — начал адвокат, — сейчас речь идет о новом преступлении, которое якобы совершил мой подзащитный, а именно удержание лица в качестве заложника. Какие доказательства своих слов предоставил господин Назаров?

— У меня лежит его заявление, заключение врача, который его осматривал…

— Я говорил о доказательствах, — прервал он ее. — В заявлении они указаны? Девушка сама позвонила ему? Можно позвать сюда Назарова и посмотреть на список входящих звонков?

— Не сегодня. При необходимости будет проведена детализация звонков…

— Которая вам ни о чем не скажет, — вмешался в их разговор Егор. — У нее нет телефона, а мой лежал у меня в кармане, — ловко соврал он. — Какой врач дал ему заключение?

Яна Максимовна вытащила из дела листок и протянула ему. Егор пробежался глазами по документу и в конце увидел печать с подписью коллеги Козлова Андрея Ивановича. Он еще раз прошел глазами по документу и вернул ей.

— Этот Козлов тот еще козел! Половина того, что там написано, не соответствует действительности, — произнес Егор. — А другая половина сильно преувеличена.

— У меня нет причин не доверять заключению врача…

— Вы лучше меня разбираетесь в медицинских диагнозах и документах? — спросил Егор. — Не думаю, — покачал он головой. — Максимум, что могло произойти с вашим драгоценным полицейским это небольшое расстройство желудка с рвотой и легкая тупая боль в течение следующего часа. Мой удар не был настолько сильным, чтобы вызвать более серьезные последствия.

Следователь задумалась и посмотрела в монитор компьютера.

— У вас все? Я могу идти?

— Пока нет.

— Позовите, пожалуйста, сюда Назарова Сергея, — попросил Ершов. — Хочется поговорить с ним. Уж вы-то сможете отличить правду ото лжи?

— Ну, хорошо, — согласилась она и взяла со стола мобильный телефон.

Ершов посмотрел на Булатова и покачал головой. Следователь выслушала по телефону собеседника, отключила связь и сказала:

— Он не может подняться к нам, потому что после вашего удара, который вы так хорошо контролировали, все еще чувствует недомогание.

— Понятно, — буркнул адвокат.

Следователь вернулась к работе, задала ему еще несколько вопросов и, не получив на них ожидаемых ответов, перевела взгляд на Ершова.

— Владимир Анатольевич, ваш подзащитный не сотрудничает со следствием, и в будущем я не укажу это, как смягчающее вину обстоятельство.

— Он ответил на все ваши вопросы. Расследование только началось. Я бы хотел привлечь другого врача, для осмотра пострадавшего полицейского, чтобы установить степень вреда.

— Не вижу причин для удовлетворения вашей просьбы, — ответила она строго. — Вы можете идти и объясните Булатову, что будет, если он покинет город или страну.

Егор поставил свою подпись на протоколе допроса, подписке о невыезде и вручил ручку Ершову. Тот тоже расписался в документах, взял себе по экземпляру и положил в папку. Они вышли из кабинета.

— Егор, это не последний допрос…

— Мне нужно увидеть его.

— Кого?

— Назарова Сергея. Хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

— Я сам собирался увидеться с ним, — ответил адвокат, остановил проходящую мимо девушку в погонах и спросил о его местонахождении.

Девушка сделала один телефонный звонок и сказала спуститься на первый этаж к пятому кабинету.

— Спасибо, — коротко бросил Егор и побежал по лестнице вниз.

Адвокат еле догнал его и остановил на полпути.

— Егор! Здесь мордобои ни к чему! Оглянись и вспомни, где ты находишься. Не усугубляй ситуацию, ты теперь почти преступник.

— Я понял, — выговорил он сквозь зубы, без стука открыл дверь пятого кабинета и вошел.