Глава семнадцатая

— Восемь раз?!

Егор нахмурился и посмотрел на Настю. Та побледнела и сильнее сжала себя руками. Ему показалось, что она не знала, куда себя деть. Егор понял, что дело может быть еще запутаннее, чем казалось ранее.

— Неплохо мужик разгулялся, — хмыкнул Тимур и сложил руки на груди.

— Я восьмая жена? — обрела она голос после небольшого шока.

— Вы девятая жена. До вас было восемь, — уточнил адвокат. — Насколько я понял, вы пока все еще состоите в регистрированных брачных отношениях с ним, но фамилии у вас разные.

— Да, насчет фамилии, то это его была идея оставить все как есть, — пожала она плечами. — Я не была против его фамилии. Господи, восемь раз!

— Ни одна из жен не взяла его фамилию, в том числе и вы. По закону так можно…

— Разве можно регистрировать брак девять раз? — спросил Егор.

— Да хоть сто раз, — ответил Ершов. — На сегодняшний день в законе нет ограничений по количеству браков. Главное, чтобы будущие супруги не состояли в других зарегистрированных отношениях. Первое, что мне бросилось в глаза, это возраст его бывших жен. Почти всем было за пятьдесят лет.

— Всем за пятьдесят? — не выдержал Тимур. — Интересно, каким он местом думал?

— Сколько? Сколько? — опешила она и посмотрела на Егора, будто он мог что-то объяснить.

Он пожал плечами и перевел взгляд на адвоката.

— Вы, Настя, самая молодая…

— И самая глупая, — поджала она губы.

— Не говорите так, — вздохнул Ершов. — Количество браков и возраст женщин натолкнуло меня на интересную мысль. Он просто может быть альфонсом или мошенником. Согласен, полицейский-альфонс это звучит не так. Я зацепился за другую версию, связанную с мошенничеством. Далее я обратил внимание на имена женщин. Сделав пару звонков, я смог лишь узнать, что трое из его бывших жен владели дорогостоящей недвижимостью.

— Владели? — спросил Тимур.

— Они были проданы за копейки, а некоторые и вовсе подарены. Во всех трех случаях через месяц или полтора после женитьбы Назарова на них. Далее брак расторгался. Только нигде не фигурирует имя Назарова, как собственника тех недвижимостей. Здесь может быть два варианта: первый — Назаров является пешкой в какой либо преступной организации и соответственно выполняет его поручения, второй — он просто любит женщин в возрасте. И все восемь раз были по большой любви. Тогда назревает вопрос: причем здесь вы, Настя?

— Откуда я знаю? — удивилась она.

— Это был не вопрос именно к вам. Здесь скрывается что-то другое, — задумчиво произнес адвокат. — Я почти всю ночь над этим думал и проснулся с этими мыслями. Меня не отпускает ощущение, что Назаров женился на вас не только из-за денег вашего отца или имущества. Есть еще что-то.

Адвокат замолчал, нахмурив брови, и сложил руки на груди. Все замолчали, переваривая информацию.

— Если бы имущество было переписано на Назарова, то это прояснило бы многое и облегчило нам работу, но это было бы слишком просто, — сказал адвокат.

— А те люди, которые стали владельцем недвижимости? — спросил Егор.

— Это я еще не проверил, — покачал он головой. — Если я не ошибаюсь, в подобных случаях имущество перепродается несколько раз за очень короткое время. Пока у нас только открытые вопросы.

— А остальные пять жен? — спросил Егор.

— Про них я ничего не смог узнать. Вы даже не представляете, как я сам нарушаю, узнавая обо всем используя знакомства, — пожал он плечами. — Я думаю, если разворошить это дело, то можно связаться со всеми женщинами, которые смогут ответить на наши вопросы, а там непонятно, что будет. Настя, где вы жили после регистрации брака с Назаровым?

— На съемной квартире, хотя у него есть квартира, но он сказал, что там ремонт ужасный. Если честно, то мне было все равно есть там ремонт или нет.

— Вы были у него дома?

— Ни разу.

— Настя считает, что Назаров хочет ее убить, — сказал Егор.

— Не совсем убить, — поправила Настя.

— Из твоего поведения и разговора я понял именно это, — твердо произнес Егор и повернулся к адвокату. — Она подслушала его разговор по телефону и поняла, что он имеет отношение к смерти ее отца.

— Даже так? Настя, вы можете дословно передать то, что услышали? — попросил Ершов. — Давайте сначала. Вы поженились первого августа. Это я узнал в ЗАГСе. Что было дальше?

— Четырнадцатого августа, ночью мой отец разбился в ДТП, шестнадцатого августа его похоронили, двадцатого августа меня вызывают к нотариусу, где я узнаю о том, что я наследница всего, — она говорила безжизненным голосом, затем замолчала на секунду. — А вечером я подслушала его разговор по телефону. Ночью тоже. На следующий день, когда он ушел на работу, то есть двадцать первого числа, я собрала самое необходимое, в том числе и документы, сняла наличные и ушла из дома.

— После услышанного вы поняли, что Назаров причастен к смерти вашего отца и к тому же вам угрожает опасность? — спросил Ершов. — Почему не обратились в полицию?

— Я у нее то же самое спросил, — сказал Егор и повернул голову к Насте.

Она снова разозлилась и сжала губы в тонкую линию. Это опять позабавило его, но он сдержал свой смех. Егор не понимал, почему ее злой вид смешит его.

— Он сам оттуда, да и кто бы мне поверил? Они решили бы, что я свихнулась после смерти папы, — развела она руками. — Как бы я доказала, что именно услышала и поняла из его разговора с кем-то?

— Настя что вы именно услышали?

— Что ему стоило большого труда, чтобы провернуть все это с моим отцом. Это я услышала вечером, а ночью он сказал, что ему требуется помощь, чтобы избавиться от меня. Вот после этого я и сбежала.

— Тааак, — протянул Ершов. — Все интереснее, чем я думал. Настя, если бы вы отказались от наследства, то кому бы все перешло? Вашей матери?

— Нет. Моя мама ничего не получает. При моем отказе все перешло бы государству. Папа прямо указал это в завещании.

— Интересно и одновременно странно.

— Не выразить словами, как вам везет с нашей семейкой, — усмехнулся Тимур.

— Настя, какие отношения были у ваших родителей? — спросил адвокат.

— Ну… они почти не общались, но и не ссорились. По крайней мере, при мне такого не было. Мама была зациклена на своей внешности и развитии салона красоты, а папа все свои силы отдавал отелю. Он днем и ночью ходил с телефоном в руке. При мне он никогда не говорил о своих делах. Это мне казалось самым странным. Отсюда я поняла, что каждый из них занимался своим делом и не пересекал личные границы друг друга.

— А их отношения с вами?

— Они интересовались моей жизнью, но мне все время казалось, что ради приличия или из-за того, что внезапно вспоминали, что у них есть дочь. Несмотря на это, я была обеспечена всем, — пожала она плечами. — Да, не хватало их внимания, но я же понимаю, что им нужно было работать.

— Они тупо забили на тебя, — произнес Тимур. — Дай угадаю, ты была тихим ребенком?

— Да, а что?

— Этим все и объясняется, — ответил Тимур. — Если бы ты еще в детстве проявила свой характер, то и их отношение к тебе было бы другим.

— Нет. Ты не знаешь мою семью.

— Тимур оставь ее в покое, — произнес Егор.

— У меня вопрос, — обратилась она к адвокату. — Когда я приму наследство, Сергей имеет право претендовать на часть?

— Ни в коем случае! По действующему российскому законодательству все, что завещали вам, после принятия наследства считается только вашим личным имуществом, а не совместно нажитым, даже при регистрированных брачных отношениях. Это касается и имущества переданного в дар по договору дарения. Вы же понимаете, что по завещанию вам переходят и долги наследодателя. Здесь действует четкая и справедливая формула: или берете все или ничего. Нельзя сказать, что я отказываюсь от этого, а это беру. На практике нередки случаи, когда наследники отказываются от наследства, потому что долги за коммуналку и кредиты превышают реальную стоимость наследуемого имущества.

— Поняла вас, — облегченно выговорила она. — Я могу сегодня же подать на развод?

— В вашем случае вы могли бы развестись через органы ЗАГСа, потому что у вас нет несовершеннолетних детей и разногласий по поводу совместно нажитого имущества. Проблема в том, что Сергей добровольно с вами должен пойти туда и написать заявление, а он пока, навряд ли, на это согласится. Другой вариант обратиться в суд с исковым заявлением о расторжении брака. Здесь все затянется до пяти месяцев, при условии, что вам дадут время от одного до трех месяцев для примирения сторон. Но в любом случае вас разведут, просто процесс затянется. Настя, как родные отреагировали на ваш побег? Вы связывались с ними?

— Мама через неделю после похорон уехала в Испанию. Я ей пишу почти каждый день и говорю, что у меня все хорошо, чтобы она не обратилась в полицию с заявлением о пропаже человека. Это усложнило бы мне жизнь и меня быстро могли найти.

— Умный ход, — сказал адвокат. — А где вы прятались?

Настя посмотрела на Егора, который не сводил с нее глаз. Он до сих пор не думал об этом и ему, как и всем стало интересно.

— Жила на съемных квартирах. Долго я не задерживалась ни на одной из них. Я знала, что он меня ищет. В начале января я увидела его в магазине продуктов. Представляете? — невесело улыбнулась она. — Мне пришлось оставить корзинку с продуктами и убежать оттуда. Я обратилась к сотруднице, которая расставляла товар на полке и сказала, что за мной гонится бывший. Она вывела меня через служебный выход. Дальше я прибежала домой, собрала вещи, вызвала такси и уехала на вокзал. Стоя в очереди на кассе я не знала, куда поеду, но не хотела далеко от этого города, потому что я должна была связаться с адвокатом папы и наконец, подписать бумаги. На полу вокзала лежал буклет с рекламой базы отдыха. Я подобрала его и заинтересовалась. Решение вопроса пришло само с собой. Я позвонила по указанному номеру. Хотя было поздно, и договорилась с хозяином, что приеду прямо ночью. Без оформления он разрешил мне быть ровно неделю. Я заплатила чуть больше положенной суммы наличными и осталась там. Кстати, я всегда представлялась чужими именами.

— Настя, ты понимаешь, как рисковала, отправившись на базу отдыха в полном одиночестве? — прервал ее Тимур. — Ты одинокая и красивая девушка, а мужик с базы отдыха мог быть мерзавцем.

— Как видите, мне повезло, — ответила она, догадываясь, к чему он клонит. — Ровно до той поры, пока Сергей не стал дергать ручку двери вниз. К счастью, я заперлась изнутри, выбралась через окно, а дальше меня сбил он, — указала она в сторону Егора.

— Случайно, — вставил Егор, подняв указательный палец. — А дальше вы все знаете.

— Здесь тебе тоже повезло, — улыбаясь, произнес Тимур. — Тебя сбил врач, а не сантехник.

— Бывший врач. Меня сегодня уволили с работы из-за уголовного дела.

Две пары удивленных мужских глаз уставились на него. Настя смотрела в пол и уже не чувствовала себя напряженно. Напротив, выговорившись, она ощущала себя более спокойно и уверенно.

— Твою мать! — проговорил Тимур, не сводя ошеломленного взгляда с брата. — Настя, извини за крепкое слово. Что собираешься делать, безработный-хирург-уголовник?

Настя слышала слова и похлеще. От Егора. Несколько раз.

— В отличие от тебя не сесть в колонию, — ответил он, зная, что Тимур не обидится за эти слова, а Насте он потом все объяснит.

— Будь уж добр, постарайся, — покачал головой Тимур. — Что посоветуешь делать? — спросил он у адвоката.

— В первую очередь не предпринимать никаких шагов, не пытаться говорить с Назаровым…

— Мы даже свет в квартире не включали прошлой ночью, — прервал его Егор.

Тимур снова заулыбался и посмотрел на Настю. Она неожиданно смутилась и занервничала. Ей казалось, что на лбу у нее яркая надпись: «Я целовалась с Егором и мне это понравилось».

Один Ершов сидел, задумчиво кусая нижнюю губу. По его лицу было видно, что его мозг сейчас активно работает.

— Дорогой адвокат, что будем делать? — еще раз спросил Тимур.

— Пока не знаю. Сейчас я вернусь к себе в контору, несколько моих дел передам другим адвокатам и составлю план действий.

— Есть вариант попроще, — сказал Егор.

Все уставились на него.

— Использовать старый, добрый и безотказный метод.

— Это то, о чем я думаю? — спросил Ершов, чуть прищурившись.

— Да, то самое, — подтвердил Егор. — Это вывести Назарова куда-нибудь и…

— Забудь об этом! — отрезал Ершов. — Это незаконно…

— Вам ли говорить о законе, когда сами копаете под людей, используя связи, — вставил Тимур. — До сих пор не могу понять, как вы умаслили того цербера из ЗАГСа, хотя догадываюсь, — заулыбался Тимур.

— Это не то, о чем вы думаете, — указал он пальцем на повеселевшего Тимура. — Да, я использую свои связи, но исключительно для расследования дела. Для быстрого расследования, — добавил он. — Вы хоть знаете, сколько дней приходится ждать ответа на один запрос? На ответ из ЗАГСа мне пришлось бы ждать до семи дней! У них, конечно же, есть база с данными людей, но я посторонний человек и не могу беспрепятственно пользоваться ею. Там все-таки персональные данные.

— Мой способ самый действенный, — настаивал Егор.

— И это говорит врач-хирург? — недоумевал адвокат.

— На нем не останется никаких следов. Я знаю, куда бить человека, потому что…

— Да, в интернете это все оценили, — подала голос Настя. Все посмотрели на нее. — Похищать и тем более бить ты никого не будешь. Даже не смотря на то, что из-за всего этого ты потерял работу! Ты все понял? — спросила она тоном, которым матери отсчитываю непослушных детей.

Егор кивнул. Через три секунды Тимур расхохотался и хлопнул в ладони. Ершов покачал головой, не веря тому, что врач мог такое произнести.

— Ладно, будем ждать ваш план действий, — недовольно буркнул Егор, ощущая на себе сердитый взгляд Насти.

— Настя, что вам говорил Назаров в машине, перед тем, как Егор продемонстрировал всем свои знания человеческого тела?

— Ничего стоящего внимания, — махнула она рукой.

— А про документы или…

Настя покачала головой.

— Люди, мы сейчас внесем одну ясность, — громко сказал Егор, привлекая их внимание. — Да, я врач и мой долг лечить людей, а не калечить. Но, одновременно я еще и живой человек, которому не чужды такие чувства, как злость…

— Влюбленность…

— Спасибо Тимур, — проговорил он сквозь зубы. — Если мне будет угрожать опасность или мом близким, то я забываю, что я врач и действую по обстоятельствам, как обычный человек.

— Мы все тут поняли, чем и по каким обстоятельствам ты действуешь, — вставил Тимур и получил от брата убийственный взгляд.

Настя не выдержала его красноречивых слов, развернулась и ушла на кухню.

— И все же, пожалуйста, не предпринимайте ничего из лихих девяностых, чтобы не усугубить и без того непростую ситуацию, — строго произнес Ершов, переводя взгляд с одного брата на другого. — Каждое деяние, имеет свои последствия…

— Да хорош уже, — прервал его Тимур. — Паникер, блин…

— Пока не буду ничего предпринимать, но ничего не обещаю, — ответил Егор, посмотрев в сторону кухни.

Настя сидела за столом, сложив руки на груди. За тем самым столом, на котором она недавно лежала. Да что с ним происходит?! Даже сейчас! Эти мысли совсем не вовремя напомнили о себе. Егор старался отогнать их, пока не возбудился и не предстал перед ними с оттопыренными штанами, особенно перед братом и Ершовым. Будь это так, то адвокат сделал бы вид, что ничего не заметил, в отличие от Тимура. Уж он бы повеселился на славу!

— Вы оба друг друга стоите, — произнес Ершов, имея в виду братьев. — Мама Насти до сих пор думает, что ее дочь живет с Назаровым?

— Не совсем, — ответил Егор, почувствовав себя мальчишкой перед строгим учителем. — Я вынужден был сказать ей по телефону, что Настя рассталась с ним и выходит замуж за меня. Пора было заканчивать с этим враньем! Она в бегах и говорит своей матери, что у нее все хорошо. Это ненормально.

Ершов провел рукой по лицу и посмотрел в сторону окна. Тимур старался не засмеяться в очередной раз, и Егор видел, как старший брат для этого прикусил щеку с внутренней стороны.

Адвокат задумчиво продолжал смотреть в окно.

— Лучше молчи, — быстро сказал он повеселевшему Тимуру и перевел взгляд на выпавшего из реальности адвоката.

Егор собирался задать ему вопрос, но услышал звонок телефона Насти. Он вытащил его и посмотрел на экран. Ее мама, Людмила Витальевна и к тому же совсем не вовремя. Настя, конечно же, появилась рядом и посмотрела на него вопросительно, ожидая, что он вернет телефон.

— Она позвонит в полицию, если не услышит мой голос, — сказала Настя, видя его колебания.

Ему ничего не оставалось, как вернуть ей телефон. Настя, ответив на звонок, вернулась обратно на кухню.

— Я пойду, — очнулся адвокат и встал с дивана. — Думаю, что с этой минуты меня ждет одна сплошная напряженка.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Тимур, поднимаясь и следуя за ним в прихожую.

— Попробую связаться с теми женщинами и поговорить, посмотреть на тех, кто купил их имущество, а дальше буду действовать исходя из сложившейся ситуации. Обязательно попрошу из архива дело отца Насти и почитаю ее. То, что Настя рассказала о своих родителях, меня немного насторожило. Не знаю, но что-то здесь «плохо пахнет». Осталось понять, что именно. Я позвоню, тебе Егор, если появятся еще вопросы.

— Звони, я теперь безработный и полностью свободный, — ответил он, когда за адвокатом захлопнулась дверь.

— Шутки шутками, что собираешься делать с работой? — спросил Тимур, застегивая куртку. — Деньги нужны?

— Когда все закончится, то устроюсь в другую больницу. Меня туда звали еще в прошлом году. А деньги я могу тебе сам дать.

— Когда все закончится? — улыбнулся Тимур. — Оптимист. Но если собрался что-то предпринимать, то я в деле. Будем на связи.

Егор закрыл за ним дверь на ключ и положил его в карман. После сегодняшних событий он ощущал непонятный груз на плечах. На работе после продолжительной операции, он отключался на диване в ординаторской. Все коллеги, кроме Козлова, осторожно открывали и закрывали дверь, чтобы не разбудит его. За что он был им благодарен. Ведь даже десять или пятнадцать минут сна сильно помогали ему и ставили на ноги. Вот и сейчас он понимал, что ему надо вздремнуть, но на деле не знал, получится или нет. Егор легкой походкой вошел на кухню. Настя сидела на стуле, несознательно стуча краем телефона по подбородку.

— Настя?

— Я девятая жена.

Егор не знал, что ей сказать. Он не сильно разбирался в том, какой женой предпочтительнее быть девушке. Но чуял, что девятой, это совсем плохо.

— Да забудь ты об этом…

— Егор, мне нужно поехать к нотариусу. Надо подписать документы и окончательно все оформить.

— Не ожидал, — честно сказал он. — Подожди, а что твоя мама хотела?

— Сначала спросила про тебя, и я подтвердила твои слова. Потом скажу ей правду.

— Настя, правду о нас? Я помню, что ты не ответила на мой вопрос.

— Ты мне тоже нравишься, — подтвердила она после короткой паузы и вызвала у него искреннюю улыбку, — но на большее не рассчитывай. Доволен моим ответом?

— Только до слов «но на большее не рассчитывай», — ответил он. — О чем вы еще говорили?

— Я просила ее не звонить Сергею. Надеюсь, послушается и не станет. Затем мама посоветовала быстрее подписать документы, пока еще сроки позволяют. Она намекнула мне, что я не справлюсь с управлением отеля и попросила все передать ей.

— И что ты решила сделать с отелем?

— Передам все ей. А что мне еще остается? Егор, мне не интересно управление. Это не мое.

— Сама решай, — ответил Егор. — Меня твой отель не интересует, в отличие от тебя самой.

— Ты поедешь со мной? — спросила она, сделав вид, что не обратила внимания на его последние слова.

— А ты думала, что я тебя одну отпущу? — спросил он и потянулся, размяв шею. — Поехали, — кивнул он в сторону двери. — Только скажи мне адрес нотариуса, я посмотрю маршрут в телефоне.

— Где твоя сушилка? Мне нужно вещи развесить.

Он улыбнулся в ответ и вышел из кухни.

Настя почувствовала облегчение оттого, что ей не придется ехать одной. Она не собиралась видеться с адвокатом отца. Для вступления в наследство достаточно личного присутствия. Они спустились вниз на лифте. Все время Егор без стеснения рассматривал ее и даже не думал отворачиваться, когда ловила его взгляд на себе. Ей становилось неуютно и воспоминание о поцелуе на кухонном столе будоражили ее кровь, заставляя сердце биться чаще. Интересно, он замечал, в каком она состоянии?

Снег перестал идти, зато суровый мороз никуда не делся и ощущался оголенными руками или лицом. Настя обратила внимание на детвору во дворе под присмотром женщин и невольно улыбнулась.

Когда они дошли до машины в соседнем дворе, забрались внутрь и захлопнули двери, Егор завел двигатель и смело взял ее за руку. Настя не удивилась этому. Все развивалось стремительно, даже слишком, учитывая обстоятельства, при которых они встретились.

Через минуту Егор отпустил ее и выехал на главную дорогу. Ее руки все еще чувствовали его тепло. Она приказала себе отключить разбуженные инстинкты и включить мозг. Впереди ее ждало важное событие, к которому надо было подойти очень серьезно. Во время разговора с мамой она узнала, что отелем руководит управляющий и отчитывается лично перед ней. Ей нужно было подписать документы и забрать их с собой с дальнейшим помещением их в банковскую ячейку. Ее мама должна была вернуться в Россию через неделю и помочь ей разобраться со всеми делами. Управление отелем это не шутки и она это ясно осознавала. Настя хотела по телефону рассказать матери о том, что находится в бегах и о том, что она узнала про Сергея от адвоката, но не стала. Лучше она дождется ее возвращения на Родину, сядет и поговорит с ней не только о делах, но и о том, что видела перед решением расторгнуть брак с Сергеем. Она конечно удивится. Настя не знала, как ее мама поведет себя после того, как узнает об этом. Но, не смотря на все это, спокойно передаст ей отель и займется своей жизнью. Сергей в прошлом, а она в настоящем и должна думать о будущем. С этими мыслями она повернула к нему голову. Егор вел машину, бросая взгляды в зеркала машины. Настя обратила внимание на его профиль с чуть нахмуренным бровями, следящим за дорогой, руки, свободно лежащие на руле.

— Если ты будешь меня так рассматривать, то я остановлюсь где-нибудь и перетащу тебя на свои колени, — спокойно проговорил Егор, продолжая смотреть вперед..

Она отвернулась. Егор засмеялся и взял ее за руку.

— Боишься оказаться у меня на коленях? — игривым голосом спросил он и посмотрел на нее.

— Нет, следи за дорогой.

— Мы приехали.

Она заметила, как машина остановилась перед зданием нотариальной конторы и заглушила двигатель. Настя вспомнила, как приезжала сюда еще августовским днем и печально улыбнулась. Тогда она была в слезах из-за смерти папы, сейчас, со смешанными чувствами из-за всей истории с бегством и непонятными отношениями между ней и Егором.

— Идем? — спросил он и погладил большим пальцем по ее щеке.

— Да, быстрее покончим с этим, — ответила она и повернула голову в сторону пассажирского окна.

Назаров Сергей стоял в трех метрах от их машины и разговаривал с подвыпившим мужчиной. Он обернулся в их сторону и заметил ее. Затем он посмотрел на Егора и, забыв о пьяном мужчине, шагнул в их сторону.