Глава двадцать вторая

— Да мы так и поняли. Какие еще нехорошие новости? — спросил Егор и включил на телефоне громкую связь.

— Мы сейчас выходим из гаража. Механик осмотрел машину и сказал, что над ней все же поработали. Ослабили многие болты, причем вручную. Неудивительно, что колеса не соскочили во время движения. Но! Это не приводит к ДТП. Обычно машина в таком случае выходит из строя и останавливается. Явно было что-то еще. Я позвоню следователю, и мы будем думать, как поднять дело, потому что здесь речь идет все-таки об убийстве, а не просто о ДТП со смертельным исходом.

Егор, услышав это, взглянул на нее и взял ее за руку. Настя отвернулась к окну и сжала губы.

— Я не знаю, сохранились ли отпечатки пальцев на деталях или тот, кто это сделал, работал в перчатках, — продолжал адвокат. — Столько времени прошло, а они тоже не вечные, но об этом буду разговаривать со следователем. Егор, ты слышишь меня?

— Слышу, — вздохнул он. — Черт…

— Сам удивлен, но дела обстоят именно таким образом. Теперь у нас на руках не только мошенничество с недвижимостью, но убийство ее отца. Самое непонятное, что все вертится вокруг Назарова, но его прямо не касается.

— А как же женитьбы?

— А разве женившись, он нарушил закон? Нет, но однозначно, что именно Назаров выведет нас ко всем остальным фигурантам. Или произойдет другое чудо.

— Егор, будьте готовы к тому, что Настю обязательно допросят, — произнес адвокат. — Ее показания будут играть важную роль.

— Это поможет прижать Назарова? — спросил Егор.

— Возможно. Ты пойми, что я не следователь, хотя веду расследование, которое должен вести не я. Здесь многое от меня не зависит. Для того, чтобы дело быстрее пошло, мне нужно собрать вещдоки и чуть ли не потыкать ему в них носом. То, что Назаров связан с черными риэлторами, это точно. Я думаю, что они заставляли тех женщин подписывать документы, скорее всего угрозами или обманным путем. Пока я разговаривал с одной, но думаю, с остальными было то же самое. Меня поражает то, что все жертвы из нашего города, и никто из них не обратился в полицию, хотя бы после того, как прошел их испуг. Но это надо еще выяснять. Неизвестно, что именно нужно Назарову или его подельникам, потому что до этого были только квартиры и две земли. А тут еще отель замаячил и высветилось убийство ее отца. Мне надо работать. Егор, будь на связи.

— Настя…

— Это я виновата, — покачала она головой, когда он положил телефон в карман. — Если бы я не познакомилась с ним, то…

— Это неправильно так думать. Ты не представляешь, сколько в нашей жизни «если бы». Судьба вещь многогранная. Если бы ты знала, кто такой Назаров, разве ты бы вышла за него замуж?

Она покачала головой.

— Вот и я об этом. Если бы я знал, кто такая Ира, то не подошел бы к ней знакомиться, — произнес он и тронулся с места.

Настя знала о том, что он прав, но не могла себя убедить в этом. С отцом они не были сильно близки, но это не значит, что она не любила его. Внезапная смерть отца выбила ее из привычной колеи. Ей до сих пор было трудно осознавать, что его больше нет. Мама в отличие от нее оправилась быстро и уехала в Испанию. Настя отметила про себя, что о ее личной жизни она многого не знала. На ее вопросы, мама давала короткие ответы, а иногда и вовсе просила ни о чем не спрашивать. Это научило ее не вмешиваться в чужую жизнь и не раскрывать свою перед чужими людьми.

Пока машина двигалась по улице города, Настя задумчиво смотрела в окно и вздрогнула, когда Егор взял ее руку и положил себе на колено. Ладонь сразу же ощутила, исходившее от него тепло и крепкие мышцы ноги.

Их машина продолжала колесить по улице в сторону дома. Они сумели объехать пробки и почти приблизились к дому, когда на телефон Егора снова поступил звонок. Он опять включил громкую связь и чуть сбросил скорость.

— Егор, нужно Настю привезти к следователю, — быстро сказал Ершов.

Она убрала свою ладонь с его колена.

— Прямо сейчас?

— Да, я в следкоме. Жду вас.

— Как быстро все вертится. Ладно, — пробормотал Егор и отключил связь. — Планы меняются.

Настя восприняла эту новость молча. Егор развернул машину и поехал по другой улице.

— С другой стороны, лучше с этим быстрее покончить, — сказал он, видя ее угрюмое выражение лица.

Следующие полтора часа после приезда в следственный комитет пролетели за разговором со следователем, Волковым Евгением Николаевичем. Настя терпеливо отвечала на все его вопросы. Егор молча сидел рядом, лишь изредка заглядывая в телефон. Ершов делал быстрые записи в своем блокноте.

— Угораздило же вас, — вздохнул следователь, вертя в пальцах скрепку. — Анастасия Леонидовна, мне бы поговорить с вашей матушкой.

— Она в Испании.

— Нам придется ее вызвать или попросить наших зарубежных коллег, чтобы допросили ее там и нам отправили копии протокола допроса. Осталось придумать, как это провернуть неофициально, если она сама не выйдет на связь с нами.

— Что с Назаровым будете делать? — спросил Егор.

— Не знаю, — ответил Евгений Николаевич. — Сейчас подумаю над всем и буду предпринимать первые шаги. Вам связываться с Назаровым не нужно. Если все же он преступник, то может испугаться и предупредить остальных. А нам это нужно, если речь идет не только о мошенничестве, но и смерти человека? Нет. Завтра на место выйдет уже другой эксперт и еще раз взглянет на машину, криминалист попробует найти отпечатки пальцев, хотя на это рассчитывать не стоит. Будем неофициально копаться в этом деле.

— Мог ли Назаров или кто-нибудь из его окружения подкупить прежнего эксперта, который давал автотехническую экспертизу? — спросил адвокат, хотя догадывался, что мог.

— Все возможно, — пожал Волков плечами. — Мог и он, и другой человек. Кто знает?

— А что с моим делом? — спросил Егор.

— Пока не знаю, я же не веду ваше уголовное дело. Но если будет доказано, что девушке на самом деле угрожала опасность, то можно все мирно закрыть, но уже во время самого суда, — ответил следователь. — Мне везет с вашей семейкой, — грустно улыбнулся он. — Сначала ваш брат, теперь вы. Анастасия Леонидовна, где вы остановились?

— У меня дома, — ответил Егор вместо нее.

— Понял, — буркнул следователь и бросил скрепку в сторону. — Отправляйтесь домой, а я буду работать. Владимир Анатольевич, мне нужны имена всех его бывших жен.

— Конечно, — ответил адвокат и открыл портфель. — С одной из них я успел сегодня поговорить.

— Зная вас, странно, что только с одной из них…

— Физически не успел доехать до других…

Егор с Настей поднялись на ноги, и вышли из кабинета.

— Подождите меня в коридоре, — сказал им Ершов, когда за ними закрылась дверь.

Егор взглянул на время в телефоне. Почти девять часов. Настя прислонилась к стене. По ней было видно, что она устала, да и он тоже. Егор притянул ее к себе, обнял и прошептал на ухо:

— Все время думаю о твоих губах…

— Хватит, нашел время и место, — пискнула она.

— Ничего не могу с собой поделать, — ответил он и прикоснулся к ее губам легким поцелуем.

— Ни на что не рассчитывай, когда вернемся домой, — сказала она строго.

В этот момент вышел Ершов и уставился на них. Настя оттолкнула его, но Егор осторожно притянул ее обратно. Адвокат сделал вид, что ничего необычного не происходит.

— Настя вам надо серьезно отнестись к своему положению, потому что Назаров пока не знает, что мы начали под него копать, а значит, он может попытаться похитить вас или…

— Пусть только попробует, — прервал его Егор.

— Егор, ты не всесильный, но импульсивный и это меня пугает больше всего, — с упреком ответил Ершов. — Будьте осторожны и не связывайтесь с Назаровым. Это в основном тебя касается, Егор и твоего брата в том числе. Тимур тот еще беспредельщик. Надеюсь, ты еще раз напомнишь ему об этом.

Адвокат попрощался с ними и скрылся в кабинете следователя. Егор с Настей вышли из следкома и сели в машину. Когда внедорожник выехал со стоянки, Егор взял ее за руку и легонько сжал.

— Егор, ты помнишь, что я тебе говорила недавно? Между нами ничего не будет.

— Да, я помню. Почему ты зациклилась на этом? — улыбнулся он. — А если ты сама захочешь, ты дашь мне об этом знать?

— Нет, — сказала она после небольшой паузы. — Я не захочу.

— Лежа на моем столе, ты думала совершенно иначе, — улыбнулся он и остановился возле светофора. — Особенно, когда обвила меня ногами и сильнее прижала к себе.

— Обязательно об этом говорить?

— Ты случайно не из тех, кто занимается сексом в темноте под одеялом? — спросил он, зная, что его слова могут разозлить ее и на зеленом свете поехал прямо.

— Иди ты к…Даже если так, то что?!

Он засмеялся и покачал головой. Настя убрала свою руку с его ладони. От внезапно нахлынувших воспоминаний приятное тепло разлилось по телу и заставило ее слегка сжать ноги. Она осознала, что думает о сексе с ним и постаралась отогнать эти мысли подальше. До знакомства с Назаровым она встречалась со студентом с ее факультета и впервые оказалась с ним в постели. С Сергеем, к счастью, дело до этого не дошло. Она сейчас понимала, как ей повезло, хотя до побега думала иначе и проклинала помешавшие этому обстоятельства. Эти обстоятельства, наоборот помогли ей, не считая смерти отца. Может быть, успев с ним переспать, она чувствовала бы себя намного хуже, чем сейчас. Настя представила, как Назаров зол на нее и злорадно усмехнулась.

— Настя, не нравится мне твоя улыбка, — проговорил он. — Что ты задумала?

Она покачала головой и откинула голову на сиденье. Машина двигалась в сторону дома. Снег все также продолжал легкими хлопьями опускаться на землю. Егор свернул на тот же чужой двор и плавно остановился на прежнем месте. Он выключил зажигание и свет в салоне. Настя знала, что им придется подождать несколько минут, прежде чем они отправятся домой. Егор снова взял ее руку и на этот раз поднес к губам и поцеловал. Она ощутила на ладони прикосновение мягких губ, а на пальцах колючую щетину. Настя отметила, что со щетиной он смотрелся лучше, чем без нее. Она внезапно представила его с другими девушками и в груди неприятно кольнуло. Что это было? Ревность? Похоже, она немного сходит с ума!

— Что случилось? — спросил Егор. — Ты резко поменялась в лице.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась она и почувствовала, как он мягко массирует ей пальцы.

Егор взглянул в боковое и заднее зеркала, нехотя выпустил ее руку и открыл дверь машины. Настя выбралась вместе с ним и пошла в сторону дома. Они вошли в лифт и поднялись на четвертый этаж. Егор на всякий случай вышел первым и открыл дверь. В темноте щелкнул замок, и металлическая дверь поддалась с небольшим скрипом.

— Почему в подъезде нет света? — спросила Настя полушепотом.

— Потому что сосед над нами снова выкрутил лампочку. С ним бесполезно бороться. Взрослый мужик, сволочь, на лампочку не может потратиться.

— Давай сегодня включим свет в квартире? — попросила она.

— Нет, — ответил он и посветил в темноте телефоном. — Ты забыла, что нас нет дома? Хотя странно, что они до сих пор не вскрыли дверь и не перевернули здесь все верх дном.

— Значит, мы с тобой ведем себя глупо, не включая свет, — сказала она, снимая верхнюю одежду вслед за ним. — Все это лишние меры.

Егор и сам понимал, что она отчасти права, но не хотел допустить ни малейшего риска.

— Все ради тебя, — ответил он. — Настя, я ничего не предпринимаю, чтобы не мешать этим законникам работать на свой лад. Но это будет до тех пор, пока я не решу, что дело не двигается так, как нужно. Ты сама видишь, что меня все это коснулось и теперь твои проблемы, еще и мои. Я помню, что ты меня предупреждала, — улыбнулся он. — Не обязательно снова говорить об этом.

— Егор…

— Как только я настигну Назарова, он ответит еще и за это.

— Ты больше не будешь никого трогать, тем более полицейского…

— С чего ты взяла? — спросил он.

Егор в темноте уловил, как она чуть попятилась назад. Настя знала, что он ждет ответа.

— С того, что ты стал мне дорог… и я не хочу,… чтобы с тобой что-нибудь случилось, — ответила она почти заикаясь.

После этих слов Егор улыбнулся, схватил ее в охапку и нашел в темноте ее губы. Она сначала впала в ступор, но затем инстинктивно потянулась к нему, обвела руками за шею и под его настойчивыми губами чуть открыла рот. Егор воспользовался этим и углубил поцелуй. Настя зарыла пальцы в его короткие волосы и ощутила их мягкость. Ему видимо это понравилось, и он прислонил ее к стене, опуская руки на ее ягодицы. Егор чуть сжал их и снова углубил поцелуй, погружая язык ей в рот. Настя едва успевала за ним и чуть отстранилась, когда он дотронулся до гематомы на боку.

— Прости, я и забыл, — полушепотом сказал он.

Настя уткнулась носом ему в грудь и схватилась за его плечи. Она пыталась обуздать свое сердцебиение и выровнять сбившееся дыхание. Как и он. Егор поцеловал ее в висок и захотел снова накрыть губы, но она, цепляясь за последние остатки разума, отвернулась и прислонилась лбом к холодной стене. Егор обвел ее руками и поцеловал в затылок.

— Ты мучаешь нас обоих, — хрипло засмеялся Егор. — И его в том числе, — произнес он, прижавшись пахом к ее ягодицам.

Настя ощутила, как он колом упирается в нее и, сделав над собой усилие, развернулась к нему обратно, стараясь держать дистанцию, что очень плохо получалось.

— Кажется, у меня предынфарктное состояние, — пробормотал он и снова поцеловал ее в висок, погрузив пальцы в волосы.

Настя дотронулась до его левой груди и ощутила грохочущее сердце. Он накрыл ее руку и поцеловал в лоб. Егор почти был готов признаться ей в любви, даже толком не зная ее хорошо. Это почти ошеломило его и заставило чуть отстраниться.

Из легкого транса его вывел телефонный звонок. Он посмотрел на экран и чуть не закатил глаза, когда увидел, кто звонит. Адвокат. Егор неохотно отстранился от нее и поднес телефон к уху:

— Да, Владимир Анатольевич, — с сарказмом в голосе произнес он.

— Ты вообще совесть потерял Булатов! — закричал он в трубку.

— А в чем дело?

— Я сейчас заехал в полицию, а здесь девушка утверждает, что ты раздел ее и пытался изнасиловать!

Егор вздохнул и собрался возразить, но адвокат опередил его:

— Послушай, Егор. Я не знаю, что там произошло в туалете ресторана, но знаю тебя и знаю, что она врет.

— Тогда зачем ты мне звонишь, если ты все знаешь?

— Веди себя смирно, тихо и даже говори шепотом в общественных местах! — взорвался он в телефон. — У тебя уголовное дело, девчонка с проблемами на хвосте, а ты дурака валяешь! Звоню, чтобы напомнить тебе об этом! А я попытаюсь здесь все уладить, — произнес он, чуть успокоившись.

Егор сдержал смех и сказал:

— Я позволяю тебе кричать на меня, потому что ты мой друг.

— На правах друга я готов тебе шею свернуть! — снова взорвался Ершов и отключил связь.

Настя, воспользовавшись моментом, скинула обувь и закрылась в ванной. Егор остался стоять возле стены в прихожей, не зная, как себя вести с ней дальше. Он хотел с ней серьезных и взрослых отношений, и глупо было бы отрицать очевидное. Но необязательно, что Настя хочет того, же что и он. Надо было учитывать и ее мнение в этом вопросе. Неудивительно, что она остановила его, ведь на нее столько всего свалилось, а он идет на нее, как танк.

Егор вошел в темную гостиную, и устало сел на диван. День был по-настоящему насыщенным и одновременно необычным. Он вспомнил недавний разговор с адвокатом и улыбнулся. Ира тоже хороша! «Раздел и пытался изнасиловать». На завтра у него не было никаких планов. Он горько усмехнулся, когда вспомнил, как писал заявление в кабинете главврача. Теперь он безработный. Впервые в жизни. Жалеет ли он об этом? Скорее нет, чем да, ведь он не знал, как можно было бы поступить по-другому, учитывая, что Назаров полицейский, а она от него в бегах. Егор услышал, как открылась и закрылась дверь ванной.

— Настя, я на диване.

— Я поняла, — ответила она, осторожными шагами направляясь в сторону спальни. Было слышно, как она рукой проводит по стене, чтобы добраться до комнаты. — Спокойной ночи, — тихо произнесла она и закрыла за собой дверь.

— И тебе, — ответил он устало, хотя сомневался в том, что эта ночь будет для него спокойной.

Его тело взбунтовалось и требовало вовсе не сна, а ее. Он подумал о том, как прижимался к ней пахом и сглотнул, испытав дрожь во всем теле. Егор не помнил, как так сильно реагировал на другую девушку, как на Настю. Он откинул голову на спинку дивана и невидящим взглядом уставился на потолок, который в темноте казался серым. В таком положении он пробыл десять минут, затем отправился в душ и долго подставлял свое тело теплой воде, которая немного успокоила его и привела в себя, но недостаточно, чтобы забыть о том, что в его спальне лежит она. Егор с обмотанным вокруг бедер полотенцем направился в сторону спальни, чтобы взять чистые вещи из шкафа, но замер около двери. Интересно, Настя заснула? Сначала он решил махнуть на вещи рукой и лечь спать голым, но понимал, что он далеко не ребенок и может своим видом шокировать ее, если она проснется раньше него и выйдет из спальни.

Егор взялся за ручку двери спальни и медленно опустил ее вниз. Дверь открылась и он, стараясь не смотреть в сторону кровати, прошел к шкафу. Схватив на ощупь первые боксерки, которые попались под руки, он скинул полотенце и натянул их. Теперь нужно было просто выйти из спальни и лечь на диван, но вместо этого он обернулся в сторону кровати и сделал к ней два шага.

В темноте он различил ее очертания и улыбнулся. Настя спала на боку, уложив обе руки на подушку возле лица. Он не мог отвести от нее глаз. Решение о том, что он этой ночью будет спать в собственной кровати пришло само с собой. Над ее реакцией он подумает потом, утром. Егор уже назвал ее своей девушкой, чуть не признался ей в чувствах и не видит причин спать раздельно. Через пару секунд он вернулся к ней с подушкой из гостиной и одеялом. Еще через секунду он растянулся возле нее, уловив исходивший от нее приятный запах. Егор осторожно прижался к ее спине и прикрыл глаза. Предстоящая ночь будет одновременно и мучительной и приятной. Егор никак не мог заснуть, хотя чувствовал себя уставшим. Он зарылся носом в ее волосы и открыл глаза, когда она зашевелилась. В следующее мгновение, Настя, почуяв что-то неладное, открыла глаза, повернулась и удивленно уставилась на него.

— Кричать не обязательно, — пробормотал он.