Глава тридцатая

— Настя, выходи! Лед треснул!

Из отеля выбежали несколько сотрудников и остановились около них.

— Кто-то должен пойти и вытащить ее, — сказала женщина.

— И это говорит мать! Так идите и вытащите ее, — не выдержал Тимур. — Егор! Я тебе шею сверну, если ты пойдешь туда!

Егор не обратил внимания на его слова. Он уставился на машину и ждал, пока она покажется из машины. Егор не боялся угрозы брата, он не знал, выдержит ли лед дополнительный вес, если он пойдет туда. Уже образовавшаяся трещина заставила его остаться на берегу. Но если ситуация полностью выйдет из под контроля, то он побежит к ней.

Все замерли, когда дверь машины открылась. Сначала вышла ее нога, затем полностью Настя. Она повернулась и с недоумением на лице уставилась на них. Настя поймала в толпе взгляд матери и посмотрела на Егора.

— Настя, осторожно, двигайся сюда, — сказал Егор, понимая, как сильно она рискует.

Настя, ничего не понимая, развела руками. Все знали, что если будет еще одна трещина, то она окажется в ледяной воде. Знали все, кроме нее.

— Настя, иди сюда. Почему ты стоишь?! — спросила Людмила Витальевна. — Ты на пруду, дурочка!

Настя осмотрелась вокруг и наконец-то поняла, где стоит. Ее глаза округлились от шока. Егор увидел, как она перевела взгляд на маму и сделала несколько шагов вперед, затем резко остановилась. Послышался второй треск льда. Берег пополнялся людьми из отеля.

— Настя живо беги сюда! — не выдержал Егор. — Ты сейчас окажешься в воде!

— Она еще не со всеми тараканами поговорила, — выплюнул Тимур. — Какая глубина у пруда?

— Там, где стоит машина, около трех метров. Дальше глубже, — ответил сзади молодой человек.

В следующую секунду лед под машиной раскололся на несколько неровных частей. Из толпы послышался женский крик. Машина покачнулась и чуть двинулась в сторону. Настя рванула с места и успела сделать три шага к берегу. Через мгновенье она соскользнула со сломанного края, и одной ногой погрузилась в ледяную воду, но быстро сумела откинуться на бок и удержаться на поверхности. Второй ногой она оттолкнулась ото льда, сумела сама вытащить из воды ногу и перекатиться в сторону, на лед. Все произошло за две-три секунды.

— Вытащите ее кто-нибудь!

До этих слов Егор сорвался вперед. Сделав два шага по еще целому льду, он дотянулся до ее руки и потянул на себя. В наступившей тишине все смотрели с замиранием.

— Настя, спокойно, — произнес Егор, подхватил ее и в два шага оказался на берегу.

— Егор, я убью ее! — со злостью проговорил Тимур, когда он опустил ее на землю. Чего уставились все?! — закричал он на толпу.

Те сделали шаг назад.

Егор снова взял ее на руки и понес в сторону отеля. Он знал, что она сейчас испытывает. Пребывание в ледяной воде, даже одной ногой, болезненно отзывается во всем теле. Человек не может ясно соображать. Нарушаются многие функции организма.

— Машина тонет! — услышал сзади Тимур чей-то голос и снова выругался.

Они вошли в отель и оказались в большом холе.

— Сюда, — сказала Людмила Витальевна и открыла дверь ближайшего номера.

Егор вошел вместе с ней и положил ее на пол. Настя, дрожа всем телом, попыталась снять куртку. Тимур помог ей избавиться от нее. Обувь она сняла быстро. Ее кожа посинела и одновременно побледнела. В дверном проеме стояла толпа людей и наблюдала за Настей.

— Это дочь хозяина? — спросил молодой человек.

— Где у вас душ?! — спросил Егор у молодого человека. — Я не вижу здесь ванной…

— В отеле нет горячей воды, но работники сейчас все чинят…

— Разве могло быть иначе?! Вышли все! — рявкнул он, и захлопнул дверь перед носами людей. — Ее надо раздеть до белья! — сказал он, торопливо снимая с себя одежду.

— Под теплой водой она бы быстрее согрелась…

— Ты слышал, что в отеле нет горячей воды! — крикнул Егор.

— Не надо кричать! — строго произнес Тимур и, понимая, что брат собирается сделать, убрал с кровати одеяла.

Настя не сопротивлялась, когда Егор, за несколько секунд справившись со своей одеждой, снял с нее рубашку, расстегнул ее джинсы и потянул вниз вместе с носками. Тимур тактично отвернулся, подошел к окну и уставился на пруд. Из него торчали задние колеса его машины. Он не мог до конца прийти в себя после случившегося с его автомобилем.

Егор оставил ее только в белье, помог забраться на постель, прижал к себе и укрыл двумя одеялами.

— Она вся ледяная…

— Моя машина утонула, — с сожалением произнес он. — Чем она думала?!

— Тимур, я уверен, что у нее есть объяснение тому, что произошло. Но это потом! Ложись рядом с ней, — произнес он, растирая ей спину и грудную клетку.

— Ты дурак? — спросил он, когда до него дошли слова брата. — Она же не полностью была в воде.

— Тимур, живо! Это не шутки. Во время гипотермии происходит нарушение функций жизненно важных …

— Хорошо! Только молчи!

Тимур снял с себя куртку и, оставшись в одежде, вытянулся рядом с ней. Кровать неприятно скрипнула под дополнительным весом.

— Господи, я не верю, что я это делаю, — проговорил Тимур, когда прижался к ее спине поверх двух одеял.

— Сейчас она согреется, — проговорил Егор и поцеловал ее в лоб.

— Не разводи здесь телячьи нежности, — предупреждающе произнес Тимур, заметив поцелуй. — До сих пор не понимаю, почему она сразу не выбежала из машины. Господи! Моя машина! Настя, ты меня слышишь? Тебе повезло, что ты его девушка. Сильно повезло! Иначе ты полезла бы обратно за машиной…

— Машина твоя, а не ее. Сам и лезь за ней, — спокойно проговорил он, зная, что его наглый ответ взбесит брата. Так и случилось. Тимур готов был убить его. — Она потом все объяснит.

— Толку от ее объяснений, если в моей машине уже рыбки поселились!

Егор улыбнулся.

— Настя, ты говорить можешь?

Вместо ответа она вжалась в него сильнее, отодвигаясь от Тимура. Ее кожа стала теплой, а дыхание почти выровнялось.

— Обиделась на мои слова? — спросил у нее Тимур, заметив ее реакцию. — Я от тебя тоже не в восторге.

Настя ничего не ответила, а продолжала втягивать в себя тепло от тела Егора. Ноге постепенно возвращалась чувствительность. Она понимала, почему Тимур был на нее зол. Настя не могла выйти из машины вовремя, потому что голова была забита тем, что сказал Сергей, и она не знала, что стояла на льду. Она не поняла, как вообще оказалась на пруду! Все, что она помнит, это то, что чуть не сбила маму. В ту секунду ей пришлось резко повернуть руль и въехать на снежную поляну. На тот момент она думала, что это была поляна! А не пруд! Настя почувствовала второй поцелуй в лоб и сильнее вжалась в него, наслаждаясь его теплом.

— Я люблю тебя, — прошептала она Егору, ничуть не смущаясь Тимура, который дышал ей в голову.

— Я тебя тоже, — прошептал он в ответ и снова поцеловал ее в лоб.

— Мне ты ничего не хочешь сказать? — услышала Настя сзади его сердитый голос.

Ей неожиданно стало смешно, и она толкнула его локтем.

— Уже драться лезет, — проговорил Тимур.

Дверь открылась, и вошел адвокат. Он с недоумением на лице уставился на них и нахмурил брови.

— Ты как раз вовремя. Раздевайся и запрыгивай к нам, — сказал Тимур.

— Психи, — проговорил Ершов, попятился назад и хлопнул дверью.

Тимур поднялся на ноги и сел на соседнюю кровать, сверля взглядом спину девушки.

— Настя, что тебе сказал Назаров? — спросил Тимур.

— Она потом скажет. Иди и организуй нам кофе. Ей сладкий, а мне ты сам знаешь, какой.

Тимур вздохнув, вышел из номера, оставив их одних.

— Здесь не надо толпиться, идите и работайте, — услышали они приглушенный и удаляющийся голос Тимура.

Настя подняла лицо и встретилась с его внимательным взглядом. Ей надо было многое ему сказать, особенно о том, что узнала от Сергея, но боялась.

— Говорить можешь? — спросил он полушепотом.

— Могу, — ответила она слабым и охрипшим голосом.

— Как водичка? — улыбнулся он.

— Иди, проверь сам, — буркнула она.

Настя выбралась из-под одеяла и села. Почувствовав прохладный воздух комнаты, она обхватила себя руками и посмотрела вокруг. Егор укрыл ее плечи одеялом, практически укутал, как ребенка и прижал к своей груди. Увидев свои мокрые джинсы, валяющиеся кучей на полу, Настя сжала губы и посмотрела на Егора.

— Я не знала, что находилась на льду пруда, иначе выбежала бы из машины, как из горящего дома, — произнесла она, зная, что он ждет от нее объяснения. — Егор, я же не дура! Не смотри на меня так!

— Я не считаю тебя дурой…

— А когда я вышла из машины, и увидела, что вы толпой стоите на берегу и смотрите на меня, то сразу поняла, в чем дело. Но как видишь, чуть не утонула сама и утопила машину Тимура. Я ему все возмещу…

Егор засмеялся, притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Настя оказалась в его больших объятиях и отодвинулась от него, когда в дверь постучали.

— Это я, — сказал Тимур с двумя чашками кофе. — Не знал, что еще и обслуживать вас буду, — пробормотал он сквозь зубы и вручил им кофе. — Настя, не знаешь, почему твоя мама грузит вещи в багажник машины? — спросил Тимур. — Даже не заглянула сюда. Я увидел ее из окна кухни…

— Она пытается убежать.

— Почему?

— Потому что она убила папу, — ответила она спокойным голосом.

После этих слов Тимур посмотрел на ничего не понимающего брата, сорвался с места и выбежал из комнаты.

— Ты серьезно? — спросил Егор.

— К сожалению, да. Как бы я не хотела, чтобы это было неправдой, но это правда. Я дочь преступников.

Егор поднялся на ноги, вытащил из кармана куртки телефон и дал вызов Ершову.

— Зайди к нам в номер.

— Я… мои родители преступники, — отчужденно проговорила Настя. — Я….

— Настя, разберемся. Пей кофе. Ты недостаточно согрелась. Сюда идет Ершов.

Она послушно выполнила его просьбу и пригубила сладкий кофе, который вызывал в ней приятное тепло. Егор быстро оделся и сел на кровать. Адвокат вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.

— Она говорит, что ее мать убила отца, — произнес Егор. — Сюрпризы продолжаются…

— Я догадывался, — ответил адвокат.

— Она наняла человека, который поработал над машиной папы, чтобы он попал в ДТП. Речь идет не об ослабленных креплениях или болтах, о которых говорил ваш механик, Владимир. Обычно после этого машина может только остановиться на дороге, а не перевернуться, — сказала Настя чужим голосом и чихнула, чуть не расплескав кофе.

Егор понимал, что она начала простужаться. Пребывание в холодной воде приводит и к другим последствиям, о которых он не хотел думать.

— Мама попросила того человека сделать что-то другое, о чем она сама вам скажет. Затем с помощью шантажа заставила Сергея подделать авто экспертизу и заключение судмедэксперта. Каким образом он это сделал, вам скажет сам Сергей.

— Вы знаете, почему она заказала вашего отца?

— Знаю. Мама понимала, что ее салон красоты не приносит такого дохода, как этот отель и хотела занять его место. Причина — деньги. Я говорю не об управлении этим зданием, а о скупке и перепродажи недвижимости. Мама знала обо всех делах отца. Если люди из письма узнают, что это сделала именно она и оставила их без работы, то думаю, ей не поздоровится.

— Настя, это точно? — спросил Егор.

— Точно. Сергей не убивал папу…

— Об этом я тоже догадывался.

— Люди не всегда умирают в ДТП. А если бы твой отец остался жив? — спросил Егор.

— Сергей сказал, что об этом он спрашивал у мамы. Знаете, что она ответила? Что придумала что-нибудь и попыталась бы еще раз. Представляете? Я понимаю, что каждый из них жил своей жизнью, но убивать его из-за денег…

— Меня это ничуть не удивляет. Настя, в своей работе я очень часто сталкиваюсь с таким, — сказал адвокат. — Я имею в виду насильственные преступления против жизни и здоровья, совершаемые в семье между ее членами. Мы ужасаемся, когда слышим и видим по телевизору, как один родственник убивает другого. Но это капля в море. Вам не все преступления показывают, а только единицы. На самом деле их очень много. В первую очередь именно родственники и попадают под подозрение, хотя многие из них даже не догадываются. Это очень большая проблема не только у нас, но и в других странах. Больше всего из всех убийств совершаются именно супружеские. Хотя честно признаюсь, о вашей матери я бы и не вспомнил, если бы не увидел, как Назаров ночью целует на прощание и усаживает ее в такси, — он замолчал на пару секунд. — Вы знали, что ваша мама состояла в интимных отношениях с Назаровым? — спросил Ершов.

Егор удивился.

— Знаю, даже видела их вместе. Это и была причина, из-за которой я собиралась подать на развод.

— И, несмотря на ее связь с Сергеем, ты собиралась ей отдать отель? — спросил Егор.

— Да, потому что для меня это уже не имело никакого значения. С Сергеем у меня ничего не было, я встретила тебя и просто решила все прошлое вычеркнуть из жизни. Теперь навряд ли получится. Особенно после того, что узнала.

— Где ваша мама?

— Тимур побежал за ней, — ответил вместо нее Егор.

— Я позвоню Волкову, — сказал Ершов, вытащил телефон и вышел из номера.

В комнате наступила тишина.

— Она знала, что я в бегах и все время была на связи с Сергеем. Они вместе придумывали способы, как найти меня, — продолжила Настя. — Вот только мама не знала, что Сергей тоже хотел этот чертов отель.

— Настя, если ты звонила маме, то тебя могли найти по номеру телефона.

Она покачала головой и ответила:

— Ей я тоже звонила со скрытого номера.

— И ее это не удивило?

— Удивило, но я сказала, что потеряла свой телефон, пока буду звонить с чужих номеров. Знаешь, будь я матерью, то не клюнула бы на такое объяснение, а она просто закрыла на это глаза.

— Настя, твоя мама, зная, что ты в бегах, делала вид, что ни о чем не знает и передавала приветы Сергею?

— Да. Если бы я призналась ей во всем, то это означало, что мне пришлось бы идти в полицию и тогда сам понимаешь, что могло бы произойти.

— Назарова допросили бы, и он мог сдать ее.

— Да, но я точно знаю, что мама попыталась бы отговорить меня идти в полицию. — Я думала, что такое в глупом кино бывает.

Егор видел ее поникшие плечи и чувствовал, что она была разбита этой новостью.

— Настя, реальная жизнь намного хуже. Ты же слышала, что этот умник сказал. Если рассказать эту историю постороннему человеку, то минимум скажут, что жена не может убить мужа. А таких преступлений по всему миру, как мы поняли, очень много…

— Я поняла это. Когда слышишь подобные новости по телевизору, то думаешь, что с тобой такого не случится, что все это далеко от тебя, а на самом деле, нет.

— Настя…

— Вы все думали, что я из маленького недоразумения раздула огромную несуществующую проблему, — перебила она его. — Иногда я сама так думала и даже хотела вернуться домой, но хорошо, что поверила своей интуиции. Ты просто представь, что я вернулась бы вскоре после побега, приняла наследство и прочитала письмо, — она сделала небольшую паузу и покачала головой. — Я была бы одна со всем этим и точно бы натворила глупости. Возможно, показала бы письмо маме. Это было бы самой большой ошибкой. Она бы уничтожила его и сказала забыть обо всем. Я уверена в этом, — ее голос сорвался на всхлип. — Все началось с того, что я услышала от Сергея. Получается, самую первую оплошность допустил именно он, а закончилось письмом.

— Нет, Настя, все началось еще раньше именно с того момента, как твой отец решил пойти по левой дороге.

Она пыталась сдержать слезы, но не смогла.

— Я не плачу…

Слезы одна за другой стали капать на руки и одеяло. Меньше всего ей хотелось показать ему свою слабость. Егор видел, что она пытается отвернуться от него и, не дав ей этого сделать, молча присел рядом и притянул ее к себе. После этого Настя окончательно разрыдалась и уже больше не сдерживала себя.

— Считай это черной полосой в жизни, которая закончилась. Теперь все позади, — прошептал он над ее головой, когда она почти успокоилась. — Просто надо понимать, что ты уже ничего не сможешь изменить. Твоя мама, скорее всего, окажется за решеткой, как и Сергей. Ты должна быть сильной и быть готовой к этому. Ты услышала меня?

Она кивнула.

— Сергей обещал забрать заявление, — проговорила она хрипло, неожиданно вспомнив их последний разговор.

— Зачем ему это нужно?

— Не знаю, просто радуйся, — ответила она слабым голосом.

Егор ничего не ответил. Дверь распахнулась, и вошел Тимур.

— Вы все еще здесь? Настя, там твоя мама хочет поговорить с тобой…

— А я нет.

— Ты где ее догнал? — спросил Егор.

— На дороге заставил ее прижать машину к обочине, позвонил Ершову и дождался там Волкова с полицейскими. Ее передал им, и все вернулись сюда. Она сейчас сидит в полицейской машине и ждет тебя…

— Нет, Тимур. Я хочу поскорее вернуться домой и забыть обо всем. Ты не мог бы ей передать мои слова?

— Я же кофе принес вам. Могу и слова передать, — с сарказмом в голосе ответил он. — Тем более после того, как ты утопила мою машину.

— Скажи ей, что отель вместе с остальным имуществом будет продан. Деньги я отдам тем восьми женщинам. Надеюсь, этого хватит, а если нет, то постараюсь получить доступ к тем отцовским счетам. Если деньги останутся, то перечислю все в фонд помощи больным детям. Со стороны покажется, что я свихнулась, но это самое малое, что я могу сделать.

— Ты действительно свихнулась. Настя, эти слова убьют ее, — усмехнулся Тимур.

— Я на это и рассчитываю.

— А где ты сама будешь жить, если все продашь? — спросил Тимур.

— Пока в квартире, которую оставил папа. Потом я устроюсь на работу и придумаю что-нибудь…

Тимур посмотрел на нее скептически, перевел взгляд на брата, вышел из комнаты и закрыл дверь.

— Настя, ты живешь у меня. Я думал это и так понятно.

Настя удивленно уставилась на него, думая, что он шутит. Он не шутил.

— Во-первых, Егор, у меня сейчас сложный период в жизни. Во-вторых, я не помню, чтобы мы об этом договаривались.

— Настя, во-первых, твой сложный период остался позади, во-вторых, мы признались друг другу в любви и возможно, ты сейчас носишь моего ребенка. Я ничего не забыл. Это подразумевает, что мы вместе…

— Ничего подобного! Это самое глупое предложение, которое я когда-либо получала!

— Я тебе ничего не предлагал, а поставил перед фактом. Если ты ждешь что я упаду на колено, то забудь об этом! Я тебе не Назаров!

Она прикрыла глаза, собираясь с мыслями и сказала:

— Ты же понимаешь, чья я дочь?

— Не обижайся, но мне абсолютно наплевать на твоих родителей. На обоих.

— Хорошо, но ты меня до конца не знаешь…

— Ты умная, уравновешенная, не истеричка, что является огромным плюсом, — начал он. — Ты добродушная с честью, совестью и гордостью, которой хватит на нескольких человек. Мне продолжить?

Настя ничего не успела ответить, Егор продолжил:

— У тебя есть чувство юмора, и ты немного остра на язык. Мой брат это оценил. Ты стойкая и я знаю, что тебя никогда не сломят трудности. Никакие. Ты не перекладываешь свои проблемы на чужие плечи. Здесь я сам вызвался тебе помочь, потому что чувствовал свою вину за наезд, и ты мне понравилась. Понравилась несколько дней назад. Сейчас я тебя люблю. Чего я о тебе еще не знаю?

Они услышали с улицы вопли ее матери и уставились друг на друга.

— Тимур передал ей твои слова.

— Я поняла!

Егор не выдержал ее сурового взгляда и громко засмеялся. Настя опустила ноги на пол и подтянула одеяло.

— Все разговоры с полицейскими переносятся на завтра. Так Ершов сказал. Настя, ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил Тимур, ожидая от нее извинений за машину.

Она сделала задумчивое выражение лица и покачала головой. Егор сдержал смех, зная, что это к добру не приведет.

Тимур пробормотал что-то и вышел, громко хлопнув дверью.

— Он ждал извинений за машину, — произнес Егор и сел рядом с ней.

— Я знаю. Обязательно извинюсь, но потом.

— Будем дальше спорить или поедим домой? — спросил он и поцеловал ее в лоб.

Она всматривалась в его лицо и чувствовала, как сердце разрывается от переполнявших ее чувств. Егор ждал ответа и убрал прядь волос ей за ухо.

— Егор, ты самое лучшее, что произошло в моей жизни.

— Хотел тебе сказать то же самое, — улыбнулся он и прикоснулся к ее губам легким поцелуем. — И по этой причине ты выходишь за меня замуж. Будешь упираться?

Она покачала головой и прижалась к нему.