Глава пятая

Она стала наблюдать за ним.

— Настя, вам нужно в уборную?

— Нет, спасибо.

— Хорошо, — ответил он, закрыл дверь на ключ и засунул его в карман джинсов. — Если вы себя плохо почувствуете, то обязательно разбудите меня, но думаю, что все должно быть нормально.

Егор расстегнул пуговицы на рубашке, снял его и опустил на спинку кровати. Настя завороженно наблюдала за ним, хотя должна была отвести взгляд. Но она понимала, что он не предстанет перед ней абсолютно голым. Удивившись своим нескромным мыслям, она зажмурилась и вспомнила о своем положении. Это немного привело ее в себя.

Егор остался в белой футболке и в джинсах. Он выключил свет в палате, погрузив все в темноту. Лишь свет от уличного фонаря освещал полоску пола. Настя увидела, как он подошел к соседней кровати, скинул ботинки и лег на спину, растянувшись во весь рост.

— Настя, повторюсь, если что-нибудь случится, то разбудите меня, — сказал он, заложив руки за голову.

— Вы собираетесь спать здесь?

Он явно не ожидал этого вопроса.

— Да, я думаю, это и так было понятно, когда я стал раздеваться. Вам придется потерпеть мою компанию. А теперь спите, вам тоже нужен отдых, как и мне. Через несколько часов за дверью будет шумно из-за пациентов и медперсонала. Постарайтесь не обращать внимания. Засыпайте. Днем обсудим все.

Егор замолчал. Настя повернула голову и посмотрела в потолок. Она продолжала думать над тем, что случилось с ней на дороге и как бы странно это не выглядело, она была рада тому, что произошло. Боль в боку не такая уж и большая проблема по сравнению с тем, что на самом деле могло с ней произойти, если бы Сергей добрался до нее. Об этом она старалась не думать. Настя помнила все, особенно начиная с того момента, когда она оказалась на дороге перед ярким светом фар. Тогда ей удалось встать на ноги. С трудом. Острая боль в боку будто парализовала ее движения. Затем к ее горлу подступила тошнота, и через мгновение Егор подхватил ее, не дав упасть обратно. Она почти услышала, как он грязно выругался, уложил ее на заднее сиденье, притронулся к шее, чтобы проверить пульс, снял ботинки с носками и, согнув ноги, и через некоторое время закрыл дверь. В тот момент она была благодарна ему за то, что он собирается вывезти ее оттуда, подальше от мужа. Когда Сергей подошел к машине и попросил взглянуть на нее, то она готова была закричать от отчаяния. Но дело приняло хороший оборот и Егору хватило ума, чтобы сорваться и уехать.

Настя повернула голову в его сторону. Егор заснул. Она поняла это по тому, как мерно опускается и поднимается его широкая грудь. Он был крупным мужчиной с хорошо развитой мускулатурой. Она поняла это, когда он снял рубашку. Настя знала, что такая фигура, как у него, была результатом тренировок и хорошего питания. Она разбиралась в таких вещах, потому что около года проработала в фитнес клубе, пока не встретила Сергея и не испортила свою жизнь. Неожиданно Егор заворочался и лег на бок, лицом к ней. Свет от уличного фонаря отбрасывал на его скулы тень от ресниц, и она невольно позавидовала тому, что он быстро смог заснуть. Она провела взглядом по коротким черным волосам и поймала себя на мысли, что улыбается. Впервые за несколько месяцев улыбается одновременно легко и неосознанно. Настя никак не могла объяснить, что между ними произошло, перед тем, как сюда вошла Вера с бумажкой в руке. Такое было с ней впервые.

Она продолжала на него смотреть и отметила про себя, что его можно было бы назвать красивым мужчиной из-за правильных черт лица. Еще во время Узи Настя заметила на нем небольшую щетину и внимательный взгляд карих глаз, которые следили за монитором. Опомнившись, она отвернулась, приказав себе заснуть.

В отличие от Егора, полностью заснуть у нее так и не получилось. Она все время находилась в полудреме, балансируя между сном и явью. Шум за дверью ей сильно мешал. Насте все время казалось, что сейчас ручка двери опустится и войдет Он.

День давно наступил, и дневной свет ярко освещал всю палату, в которой было три кровати, столько же тумбочек и один небольшой холодильник в углу. Стены были окрашены в белый цвет. Она только сейчас обратила на это внимание. Самое главное, здесь было тепло и надо было признаться себе, что ощущала небольшую безопасность.

Она пошевелилась, приподнялась на локтях и, ощутив резкую боль в боку, с шипением рухнула обратно. Настя поняла, что действие лекарства закончилось и теперь ей придется терпеть боль до следующего укола. Она повернула голову и встретилась с его внимательным взглядом.

Егор сел в постели и потер ладонью лицо. Он всматривался в нее, будто вспоминая все события ночи. Егор обулся и встал с места. Он вытащил телефон и посмотрел на экран.

— Одиннадцать часов, — пробормотал он. — Настя, как вы спали?

— Почти никак, — хрипло ответила она и осторожно попыталась встать, чтобы сесть в постели. — Мешал шум за дверью.

— Я вас понимаю, но это больница. Здесь всегда шумно.

В подтверждение его слов за дверью с грохотом пронеслась каталка, а следом разговоры людей. Егор надел рубашку и, застегивая пуговицы, спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Болит бок.

— Ложитесь обратно, я посмотрю на бок.

Настя осторожно легла на кровать, развязала полы халата и раскрыла лишь одну половину тела, а другую оставила прикрытой. Егор провел взглядом по ее бедру, приблизился, сел на край кровати и нахмурил брови, когда увидел, что бок немного посинел.

— Так я и думал, — пробормотал он, проведя большим пальцем по гематоме около нижнего ребра.

От этого движения она чуть дернулась и тут же замерла, стараясь не выдать своего замешательства.

— Я назначу вам мазь. Через недельки две все пройдет. Осторожно кашляйте или смейтесь, потому что это может вызвать дополнительную боль в боку. К сожалению, ушибы возле ребер по-другому не умеют заживать, — слабо улыбнулся он. — Вам еще повезло, что не было трещин, переломов или разрывов внутренних органов. Не помню, говорил вам это или нет…

— Говорили.

Егор встал с постели и отошел от нее.

— Вам нужно в уборную, — сказал он и вытащил ключ из кармана.

— Я не просилась в туалет…

— Но вы хотите туда пойти. Я врач и знаю особенности человеческого организма вдоль и поперек, — зевнув, он открыл дверь и распахнул ее.

Егор остановился в дверном проеме, поздоровался с мимо проходившим мужчиной в белом халате и подошел к ней. Он, взяв ее за локоть, помог встать с кровати. Настя надела тапочки и подняла на него лицо. Егор наблюдал за ней внимательно. Только сейчас она поняла, что он был на голову выше нее.

— Пойдемте, — улыбнулся он. — Не торопитесь. Головокружения нет?

Она покачала головой и вместе с ним вышла из палаты короткими шагами. В коридоре было очень суетливо и шумно. Медперсонал, оживленно переговариваясь друг с другом, сновал туда-сюда.

— Доброе утро, Егор Александрович, — услышала Настя мужской голос и повернула голову.

— Доброе, — нехотя буркнул Егор. — Настя, уборная там, — показал он пальцем.

Настя в последний раз бросила взгляд на лысого мужчину с бейджиком «Козлов Андрей Иванович, травматолог-хирург» и закрылась в помещении.

— Егор Александрович, как ваша девушка себя чувствует после падения? — он намеренно спросил громко, чтобы остальные работники его услышали.

— А чего так шепотом? — разозлился Егор. — Спросите громче, а то еще не все услышали.

Андрей Иванович замолчал.

— Отлично она себя чувствует. У вас работы мало?

Он ушел прочь, бросив на него хмурый взгляд. Егор посмотрел на дверь уборной. Она открылась и вышла Настя. Он жестом подозвал ее к себе и сказал:

— Настя, медсестра вам сделает укол и нанесет мазь на гематому, а затем мы сядем где-нибудь, позавтракаем и поговорим.

— А можно вместо укола таблетку? — спросил она, и тут же отвела взгляд в сторону, когда поняла что насмешила его.

— Вы боитесь уколов?

— Немного.

— Но укол быстрее подействует.

— Ладно, пусть будет укол, — сдалась она. — Не люблю уколы с детства.

— Я тоже от них не в восторге. Настя, сколько вам лет?

Он задумывался над этим вопросом еще перед сном.

— Двадцать семь.

— Ожидал услышать двадцать, — хмыкнул он. — У вас есть дети?

— Нет, разве я бы стала убегать, бросив детей? — ответила она.

— Обстоятельства бывают разные…

— Будь у меня дети, я бы их не бросила, — твердо ответила Настя. — А вам сколько? — осторожно спросила она, не рассчитывая на ответ.

— Тридцать шесть, но чувствую себя на двадцать пять, — улыбнулся Егор.

Он поймал себя на мысли, что начал флиртовать с ней и опешил от собственного поведения.

— Мне нужно переодеться в свои вещи, а сумка у вас в машине.

— Я сейчас все принесу, а вы пока зайдите в палату и посидите.

Настя послушно кивнула и закрылась в палате. Егор воспользовался уборной, умылся и провел мокрыми руками по волосам. Не успел он отойти от раковины, как в дверях показался Андрей Иванович. Егор, чтобы избежать неприятного разговора, быстро прошел мимо него и вышел в коридор. Встретив по дороге медсестру, он попросил сделать девушке в десятой палате обезболивающий укол и нанести мазь на бок. Она ушла выполнять его указание. Егор вспомнил про сумку Насти и, пропустив каталку с лежащим человеком, поспешил выйти на улицу.

Он ощутил все минус десять градусов мороза, поздоровался с дворником, быстро разблокировал двери внедорожника и закрылся в салоне. Здесь тоже стоял собачий холод. Егор повернул голову назад и заметил на сиденье невысохшие темные влажные пятна. Он взял ее сумку и захотел выйти, но что-то остановило его. Бросив взгляд в сторону больницы, он понял, что окно десятой палаты находится на другой стороне и Настя его не увидит.

— Как низко ты пал, Егор, — пробормотал он и раскрыл молнию сумки.

Им двигало простое любопытство и желание узнать о ней больше. Только это! Первым, что он увидел, это была стопка аккуратно сложенных вещей, состоящих из джинсов, свитеров и прочей одежды. Егор осторожно приподнял их и замер, когда свет от улицы осветил пачку перетянутой резинкой денег и файл с документами. Егор присвистнул и вытащил файл. Поверх остальных документов, лежали паспорт и водительские права. Он достал паспорт и раскрыл его.

— Ерофеева Анастасия Леонидовна, — прочитал он вслух и, пролистав несколько листов, уставился на страницу «Семейное положение». — Назаров Сергей Юрьевич.

На прописку он не стал смотреть. Егор закрыл паспорт и вытащил из файла другие документы. Это были свидетельства о праве собственности на квартиру и несколько земельных участков, расположенных в черте города. Пробежав глазами, он узнал, что все указанное имущество принадлежит Ерофееву Леониду Николаевичу. Как он понял, это был ее отец. Егор положил все обратно и застегнул молнию. Выходя из машины, он догадался, что девушка не бедствует. Но зачем она убегает от мужа и чем ей помочь? С этим вопросом в голове он вошел в ординаторскую, взял ее ботинки с носками и направился в палату. Войдя туда, он поставил сумку с обувью около ее ног. Настя осторожно опустилась на корточки и раскрыла молнию.

— Егор, зачем вы копались в моих вещах?

Настя подняла на него глаза. Егор готов был сквозь землю провалиться. Он отвел глаза, приготовившись принести свои извинения.

— Можете не извиняться, — опередила его Настя. — Будем считать, что вы просто любопытный человек.

— Настя, я не просто любопытный человек, но и тот, кто чувствует перед вами свою вину за наезд. Я должен был о вас что-то узнать, прежде чем мы поговорим, и я постараюсь решить вашу проблему.

— Вы не решите мою проблему, — прямо ответила она и медленно поднялась на ноги. Укол еще не подействовал. Боль в боку все время напоминала о себе. — Егор, не слишком ли вы многое на себя берете, не зная всего? Вдруг я преступница.

Об этом он не подумал. Увидев, как легко засмеялась Настя, понял, что она шутит.

— Настя, что бы это ни было, я постараюсь что-нибудь придумать, — мягким голосом произнес Егор и приготовился выйти из палаты, чтобы она переоделась, хотя он бы с удовольствием остался и еще раз взглянул на ее грудь, даже в бюстгальтере.

— Я сама решу свои проблемы. Вы помогли мне тем, что вывезли оттуда и этого достаточно. Дальше я сама. Выйдите, пожалуйста, и не заходите, пока я не выйду.

Егор кивнул, чтобы не спорить с ней раньше времени и оставил ее одну. Ей было неприятно, что он посмотрел содержимое сумки, но она знала, что он не желает ей зла, поэтому просто решила забыть об этом, как о маленьком недоразумении.

Настя сбросила с себя больничный халат вместе с бельем, покопалась в сумке и вытащила одежду, влажные салфетки и нижнее белье. В идеале ей бы не помешал душ. Она старалась не думать о том, в каком состоянии ее волосы. Настя обтерла себя влажными салфетками, и насколько позволяли скованные движения из-за боли в боку, оделась, собрала волосы в хвост, затянула их резинкой и надела ботинки. Обезболивающий укол ей сделали, а значит боль временно не будет ее беспокоить. Она решила, что купит себе таблетки в аптеке, когда отсюда выберется. Настя понимала, что рано или поздно Сергей окажется на пороге больницы и начнет расспрашивать о ней, поэтому нужно было поторапливаться.

Она сложила свое белье и салфетки в сумку и открыла окно. Свежий морозный воздух заставил ее съежиться. Настя перекинула сумку через плечо, схватилась за ручку окна и подставила ногу. Она понимала, что прыжок на землю отзовется сильной болью. Главное не закричать в этот момент, но медлить было нельзя. Как только она собралась спрыгнуть, чьи-то руки схватили ее за талию и потянули обратно. Настя вскрикнула от сильной боли и стала хватать ртом воздух.

— Не так быстро, — услышала она голос Егора над ухом.