Глава 12. Сияна

Сияна пребывала в бешенстве! Ей пришлось устраивать охоту за своим женихом, настолько он оказался неуловим.

Мгновенно распространившиеся новости о живой планете были интересными, и она видела, что отец с братьями постоянно изучают какие-то документы, общаются с альфами их клана и с главами других кланов. Мужчины всегда чем-то заняты, но раньше Митгар посвящал всё своё время ей! Он прилетал на Рид и своим жадным вниманием утомлял её днём, не говоря уже о том, что ночами он ей вовсе не давал спать. Она думала, что стоит ей появиться на Громе, как он утащит её к себе в постель прямо с разваливающегося корабля! Все так думали! Потому что все знали, что он сходит по ней с ума, и все ждали, когда первая красавица позволит связать себя узами брака.

Если бы она знала, с чем столкнётся на этой ужасной планете, то ни за что не полетела бы сюда!

Продажные женщины, возомнившие о себе несусветную чушь!

 Пыль и серость, озабоченные самцы, грубые ухаживания, консервы на обед, завтрак и ужин, крохотная комнатка в норе!

Она думала поселиться у Митгара, но возлюбленный сказал, что это неудобно, так как в единственной гостевой комнате его убогого домишка поселился Леон.

Неудобно!? В гостевой!?

Разве она претендует на гостевую?!

После визита в город Сияна собиралась потребовать у Митгара выслать продажную драную кошку, посмевшую противопоставить себя благородной волчице! Но женишок так себя ведёт, что ничего не хочется ему говорить.

Особенно то, что она стала ещё более желанной невестой, потому что в моменты гнева ей удаётся отращивать когти, и, как знать, быть может, она тоже могла бы обрести зверя! В этом случае она станет единственной женщиной на Риде, которая смогла возродить оборот у женщин!

Дождётся, что она выберет другого, и пусть он тогда грызёт от обиды свой куцый хвост, что упустил её!

 Гад! Неблагодарный!

Она столько лет потратила на него, отважилась прилететь в это захолустье, рискуя своей жизнью, а он!

Кому он нужен, кроме той проститутки из созвездия кошачьих блох? Скучный, занудный, неловкий!

Сколько раз она краснела из-за него на изысканных мероприятиях? Не умеет пошутить, потанцевать, сказать любезность известным оборотням…

Даже Леон, их глава клана, частенько намекал ей, чтобы она повлияла на брата, обтесала его для жизни в обществе. Но Митгар оживал только в постели и вот там становился ловким, умелым, страстным, чувственным. Только это позволяло смириться ей с давлением собственной семьи и простоватым поклонником, которого ей прочили в мужья.

Слава космосу, что её никто не торопил выходить замуж, и она всласть погуляла.

Погуляла и повзрослела!

Теперь её не надо контролировать, чтобы она не взбрыкнула и не нашла себе неподходящего жениха. Сейчас брат главы её устраивает в качестве мужа, потому что она понимает, что став его женой, поднимется в статусе, а бонусом получит вполне независимую жизнь. У него свои дела, а неё свои! Она даже собиралась приложить усилия и поставить его наравне с главой клана, став украшением, и хотя бы номинально заняв место первой леди.

Все планы разрушились, стоило прилететь сюда!

 Весь положительный настрой пропал, а в душе прочно обосновалась злость, досада и сожаление. До чего же противно бегать за этой деревенщиной!

А она не только бегала, ещё караулила его, устраивала засады – и наконец Митгар попался!

Хотелось расцарапать его невозмутимую морду, и Сияна даже почувствовала, как её руки меняются, но она спрятала их, считая, что он пока не достоин знать о её совершенстве!

— Здравствуй, – слегка склонив голову, выражая трепетную покорность и только взглядом показывая упрёк. Отец всегда смеялся, видя столь трогательную позу дочери, и выполнял всё, что она ни попросит, говоря, что его малышка – прелесть.

— Здравствуй, Сияна, – ровно ответил ей Митгар, но она заметила, что он испытывает неловкость! Знает, подлец, что ведёт себя некрасиво, и на этом она сыграет!

— Я тосковала по тебе, – ей удалось вложить столько душевности в эти слова, что сама поверила себе, и когти на руках исчезли.

— Хм.

— По ночам не могу уснуть, вспоминаю твои ласки. Всё во мне изнывает по тебе: грудь, бёдра, живот…

Сияна проговаривала каждое слово тягуче-медленно, жадно скользя по жениху призывным взглядом, а губы пересохли из-за воспоминаний и даже не пришлось притворяться, облизывая их.

Митгар молча смотрел на неё со странным интересом и Сияна сделала полшажочка вперёд, усиливая эффект слов, проводя изящными пальчиками по своей загорелой шее, томно прикрывая глаза.

— Мы давно с тобою не были вместе, и я стала забывать, каков ты на вкус, – сейчас она уже посмотрела на него открыто, горделиво и смело. Если он привык тут к развратным дамам, то она не уступит им.

— Сияна, а ты изменилась.

Его кривоватая улыбка-ухмылка ей не понравилась, но отступать она не собиралась:

— Я готова стать твоей женой!

— Долго же ты готовилась, – обидно усмехнулся он.

Вскинув заблестевшие глаза, девушка сменила сексуальный напор на раскаяние и нежность.

— Я была совсем девчонкой, когда встретила тебя, и всё, чего я хотела – это посмотреть мир.

— Посмотрела? Познала? И кем ты стала? – насмешливо и неожиданно жёстко спросил он.

— Не понимаю? – к такому Сияна не была готова.

— Чем ты отличаешься от той себя, что была десять лет назад? – чуть наклонившись над ней и смотря ей прямо в глаза, Митгар словно брал её в плен, не позволяя выскользнуть, уйти от ответа.

— Я повзрослела!

Оборотница гордо вскинула голову, не обращая внимания на нависающего над нею мужчину. Она прекрасно знает, что ей ничего не грозит, и вскоре он будет как прежде стоять перед нею на коленях!

— Все так или иначе взрослеют, – хмыкнул Митгар и отступил, некрасиво изогнув губы, выражая то ли кривую улыбку, то ли брезгливость. – Но я вижу, что ты затрудняешься ответить, так я тебе помогу. Ты стала умелой любовницей и твоему мужу придётся здороваться с твоими любовниками на светских раутах, ведь ты блудила с оборотнями своего круга.

Сияна растеряно распахнула глаза и отшатнулась.

— Одеваться ты всегда умела, так что тут ничего нового за десять лет. Манипулируешь мужчинами с детства, так что эта наука для тебя тоже не новая. Собирать сплетни и гнобить подружек ты научилась с того момента, как эти подружки у тебя появились. Разве что теперь ты всегда в курсе где, какие мероприятия проходят, какая кухня в лучших ресторанах и… пожалуй, всё.

— Я не понимаю, чем заслужила твою грубость? – одинокая слезинка скатилась по нежной щеке. – Все так живут, и ты никогда не был против моего времяпровождения! Если бы ты сказал, хотя бы дал понять, что тебя задевают мои поклонники…

Она резко отвернулась, вытирая набежавшие слёзы, и с обидой заметила, что у него тоже постель не пустовала и его продажная кошка посмела смеяться над нею.

— Ну и как тебе? Я смотрю, что не понравилось, − зло бросил Митгар. − Мою продажную кошку, как ты выразилась, ты никогда не встретишь на званых вечерах, а ты раздвигала ноги перед теми, кого я знал. В кулуарах, куда тебе так хотелось, чтобы я приходил, твои поклонники обсуждали насколько ты узка и как реагируешь на ласки. И это была не праздная болтовня, а обмен опытом!

Раскрасневшаяся девушка стояла, широко раскрыв глаза, и жадно хватала воздух.

— Я не знала! Я не думала!.. Но все так живут!

Митгар кивнул, подтверждая, что нравы у них свободны, не в пример другим расам.

— Но о других не болтают. Ты глупа. Не сумела даже выбрать себе таких мужчин, которые не будут чесать языки, склоняя тебя на все лады. Твои подружки, провозгласившие тебя королевой моды, изгаживают твою репутацию, стоит тебе только отвернуться. Для девушки из столь сильной и значимой семьи не уметь разбираться в оборотнях и так опуститься – это провал. Поэтому я тебя спрашиваю, чего ты достигла за прошедшие годы?

— Ты жесток.

Митгар согласно кивнул, подумав: «Как и все!»

Лишь совсем недавно он стал по-другому смотреть на жизнь, на женщин и только поэтому сейчас вступил в диалог с Сияной, жаля её своими обидными словами, чтобы она оглянулась вокруг себя, задумалась о том, куда ведёт её самолюбование и чужая лесть.

— Ты могла быть моей женой и у нас уже бегали бы детишки, был свой дом, возможно, ты выбрала бы себе какое-то увлечение. В мире много всего интересного, и, занимаясь с детьми, ты посмотрела бы на все другими глазами.

— Я была слишком молода! − срываясь на крик, возражала она.

— Понимаю, но за прошедшие годы я увидел, что ты мне не подходишь. У меня было достаточно времени, чтобы разглядеть тебя и понять, что ты годна только для постели. Если бы я вернулся на Рид, то мог бы предложить тебе необременительную связь, но я остаюсь здесь.

— Ты… мерзавец! Ты обещал мне!

— Я обещал той юной девочке, что встретил в офисе, держащуюся за руку отца и старательно вникающую в его работу. Но ты давно уже не та прелесть, что вскружила мне голову.

— Ты…

— Не стоит ругаться.

Митгар пожалел, что затеял этот разговор. Пусть её семья разбирается, что происходит вокруг одной из первых красавиц Рида.

— Ты лучше обрати внимание на то, что я остаюсь здесь, − чётко проговорил он. − Тебе же это не подходит? Не хмурься, не порть своё личико, единственное достояние, что у тебя осталось. Ты же не собиралась жить на этой пыльной планете?

— Я? Нет… но я слышала, что планета живая и скоро здесь всё изменится? Я, наверное, могла бы… какое-то время пожить здесь… Митгар, я ничего не понимаю! Ты так много наговорил мне обидного! Ты что, останешься с той ужасной женщиной? Она же вульгарна и совершенно не умеет вести себя, паршиво одевается!

— Иди, цветочек, отдохни. Я поговорю с твоим отцом, и он объяснит тебе, что ты не моя невеста.

— Я не дура! Я всё поняла!

— Вот и умница. Раз ты такая понятливая, то в твоих интересах сменить откровенные шорты на нормальные штаны. Здесь полно озабоченных парней и не стоит злоупотреблять их благоразумием. Ты так прекрасна, что кто-то может решить поставить свою жизнь против того, чтобы позабавиться с тобою.

— Грубый, злой, гадский гад! Ненавижу! Ты вызывал у меня отторжение с первого взгляда! Если бы не отец, я бы никогда даже не посмотрела на тебя! – обижено выкрикнула Сияна, накидываясь на него с кулаками, но заметив, как он брезгливо поморщился, отшатнулась и убежала.

О, если бы она могла, то убила бы его! Такого унижения она не испытывала никогда!

Как он мог?! За что? Он всё придумал, чтобы сделать ей больнее! А Пе́тра? Неужели мачеха только притворялась подружкой, одобряя респектабельных кавалеров, знающих толк в удовольствиях?!

 Нет! Этот мужлан всё придумал!

Он наверняка не сам решил остаться здесь, а Леон его заставил, убирая возмужавшего брата подальше от власти.

В таком случае ему не на что надеяться, она сама бы отказалась от него, и, понимая это, он просто-напросто отыгрался на ней!

 Отвратительный, мстительный тип!

И он напрасно думает, что она позволит безнаказанно так с собою обращаться! Она не дура, и прежде, чем он это уяснит, его жизнь будет разрушена!

Весь день Сияна придумывала планы по отмщению, но обида была настолько велика, что затмила разум и никаких идей не возникало. Она хотела видеть его то мёртвым, растерзанным, то молящим о пощаде, то ползущим на коленях, выпрашивающим её ласку. Он должен был страдать, гипнотизировать её отчаянным взглядом, стать несчастным и неприкаянным. Или всё же лучше мёртвым, чтобы никто и никогда более не посмел неуважительно к ней отнестись! Папа не умеет прощать врагов, и она должна быть такой! Значит, решено! Митгар должен умереть! Но как? Как это сделать?!

— Сияна! – голос отца прервал метания, и сердце сжалось от плохого предчувствия.

— Дочка, ты говорила, что у тебя нет проблем с Митгаром.

— Их не было, папа, − блестя наполнившимися слезами глазами, Сияна старалась уловить настроение отца.

— Я поддался уговорам Пе́тры и позволил жить тебе так, как ты хочешь. Моим единственным условием было то, что ты должна стать женой Митгара Гверда.

— Да, папочка. Я старалась, но этот мужлан решил остаться здесь и теперь ему нужна малообразованная дура. Он сказал, что не собирается вести привычный нам образ жизни, тратить деньги на создание более-менее цивилизованных условий. Ему нужна молчаливая кукла для постели, а днём он не желает её видеть и слышать.

— Так и сказал?

— Мне пришлось всё это выслушивать и оставаться холодно-вежливой, как любой девушке нашего круга! Это было невыносимо!

Зор слушал дочь и наливался багряным румянцем, а его взгляд не предвещал ничего хорошего. Сияна на всякий случай опустилась на колени и как в детстве подставила голову под его ладонь. Крепкая горячая рука скользнула по дочерней макушке, поглаживая и успокаивая её, а заодно себя.

— Он пожалеет, что морочил тебе голову и напрасно обнадёжил нашу семью.

— Да, папа. А Пе́тра?

— Что Пе́тра?

— Я так полагалась на неё, когда она говорила, что Митгар сильный, надёжный, умный, что он не долго будет сидеть за спиной Леона и обязательно возглавит клан!

— Похоже, твоя мачеха ошиблась, а тебе урок − жить своим умом!

— Как скажешь, папочка. А ты накажешь Митгара?

— Не сомневайся, моя малышка.

Сияна ещё некоторое время ластилась к отцу и, успокоенная, убежала в свою комнату. Она дождётся, когда папа накажет обидчика, и, торжествуя, улетит с этой грязной планеты навсегда!

Митгару тяжело дался разговор с отцом Сияны. Этот упёртый оборотень никогда не видел, что творится у него под носом. Доверил дочь своей третьей жене и успокоился, а та очень ловко сделала из балованной, но в принципе неплохой девчонки манекен для одежды и усладу праздных кобелей.

Впрочем, невольно он оказался одним из этих кобелей, кто попользовался красавицей и теперь открывать глаза отцу на это непотребство – не самое лучшее решение. Неудивительно, что Зор в бешенстве!

Осмелится ли «старикан» мстить? Даже обидно, что другим, более активным пользователям телом Сияны ничего не грозит, а Митгару за то, что по молодости ляпнул о женитьбе, придётся теперь остерегаться подлых ударов. В открытую Зор не посмеет выступить, всё же Леон не простит поползновений в сторону семьи Гвердов.

В мрачном настроении, отгоняя любопытную молодёжь одним только взглядом, Митгар не заметил, что бродит исключительно только возле теплиц. Он ищет рыженькую и, не находя её, всё больше злится, теряет терпение и готов кидаться на всех.

— Маргарита Александровна! – увидев наконец девушку, окликнул её.

— Аушки? – стягивая перчатки и лёгкую шапочку, поправляя причёску, откликнулась она.

— Где вы были?! – рыкнул он и, наблюдая, как приветливая улыбка девушки гаснет, обругал себя самыми уничижительными словами.

Волк вторым голосом подзуживал, что мимо этой теплице они проходили не раз и не видели её, значит, она там пряталась, возможно, с кем-то! Надо проверить! Надо всё выяснить! Надо наказать тех, кто посмел позариться на неё.

— Я? – Рита недоуменно оглянулась. – Здесь была, опрыскивала ягодные кусты.

— Простите меня, – подошёл он ближе. – Я не имел права повышать на вас голос.

Она слегка пожала плечами, подразумевая, что начальство вправе самодурствовать как ему угодно, так же как она вправе делать свои выводы и больше никогда не связываться с такими персонами.

Переминаясь с ноги на ногу, Митгар не знал, что сказать.

Хотел видеть её – увидел.

Она нужна ему, иногда просто до одури нужна, но он ей не нужен. Ей нет дела до того, что он с первого взгляда на неё потерял покой.

Не маленький, понимает, что женщины – другие существа, и что за ними надо ухаживать, приманивать и завоёвывать, но как сделать это в данных условиях?

Заказал ей цветы − и когда они пришли, понял, что дурак! Зачем ей они, если она целый день крутится среди зелени и выделила угол, чтобы выращивать свои, наверное, любимые.

Попросил на кухне испечь для неё пирожные, но повара решили порадовать всех, и глупо было идти с теми же лакомствами, что всем подали на ужине.

Одежду, украшения она не примет, во всяком случае, пока считает себя связанной контрактом.

Куда-то прогулять её? Получилось только один раз.

Не ведающий границ ответственности, волк настаивает устроить нападение, а потом выступить спасителем! В крайнем случае, вырыть яму в теплице, чтобы она упала туда, а он бы вытащил.

 Сил нет слушать этого махинатора и ревнивца! Волку вообще кажется, что стоит ему показать себя – и любая дева падёт ему в лапы от счастья. А сейчас из-за этого паршивца Митгар стоит как дурак и слишком заметно, до неприличия, втягивает носом воздух, пытаясь почувствовать чужой запах на ней.

— Вы что-то хотели?

«Скажи ей – тебя, лапушка!» – вопил волк, поняв, что чужаки не покушались на выбранную им самку.

— Я хотел рассказать, что мы решили.

— О, да, конечно, я слушаю, – обрадовалась девушка.

— Собственно не так много. Пока у нас устойчивая связь, мы многих глав клана пригласили сюда, другие будут следить за ходом событий по связи. Нам придётся показать всем ваш участок земли.

— Я понимаю.

— Решение, будем ли мы отстаивать Гром, надо принимать быстро…

— Да, да, конечно.

— А потом сразу дело за вами.

— Ну, в общем-то всё пока идёт так, как вы говорили ранее?

— В общем, да.

— Тогда не буду вас больше отвлекать. Спасибо, что подтвердили планы.

— Маргарита, – он заступил ей дорогу, и торопливо добавил: – Александровна, подождите.

Они стояли слишком близко, на проходе у теплицы, на глазах у десятков любопытных. Митгару пришла идея повторно слетать с девушкой на её земли и показать ей вживую, что там происходит, но насмешливо-злой возглас племянника оборвал это намерение.

— Сияна, душа моя, ты посмотри, как твой жених льнёт к нашей высшей! – и подходя ближе уже обращаясь к рыженькой:

— Маргарита Александровна, я к вам со всем почтением, но не кажется ли вам, что вы слишком близко и часто общаетесь с чужим избранником? Неужели ваша хвалёная вежливость мешает вам опустить взгляд на его штаны, чтобы понять, насколько всё неприлично?

— Убью! – зарычал Митгар, а Саяш, смеясь, бросился убегать, будто озорной подросток, и продолжая дразнить дядю злыми пошлыми замечаниями.

Рита и Сияна оказались друг против дружки.

— Так это с вами он хвостом крутит?! Думаете, раз вы – высшая, вам всё можно?

— Я не…

— Вы безвкусная особа!

Возможно, оборотница ещё позволила бы себе что-то сказать, но сверкание Ритиных глаз заставило её отступить и молча удалиться.

Против тех, кто владеет своей энергией, не пойдёшь. Говорят, что высшие могут внушить всё, что угодно, и пожизненно будешь гадить под себя, пуская пузыри!

Если бы не это, то Сияна справилась бы с ней, прошлась бы когтями по белому личику!

В городе среди контрактниц ей пришлось отступить. Безродные нахалки стояли гурьбой и силы были неравны, и здесь… что за невезение!

Рита ещё некоторое время оставалась стоять на месте, переваривая то, что произошло.

 Нелепый разговор с Митгаром. Альфа не сообщил ей ничего нового. Зато его поведение вписывалось в образ растерянного влюблённого.

 Ревнивая выходка Саяша. Он не мальчик, чтобы так позориться, но сделал это, ставя крест на своих дальнейших ухаживаниях. Похоже, что теперь она его будет видеть редко.

А вот что касается Сияны… Перед ней стыдно. Не хотелось бы оказаться на её месте. Что бы ни случилось между оборотницей и Митгаром, они могли всё тихо решить между собою, но Саяш усложнил им жизнь.

Оставалось задуматься, каким боком происшествие коснётся самой Риты.

Забавно, она волнуется и ждёт нервотрёпки из-за определения статуса Грома, а жизнь подкидывает другие сюрпризы.  

Только настроила себя на важные и нужные свершения − а тут вновь мужчины, вновь сомнения. Хотя стоило бы отметить, что выжидательная позиция из-за рабочего контракта дала свой эффект. Один из претендентов, на кого среагировала ведьминская сила, сам отвалился, и не нужно больше сожалеть о возможном потерянном шансе. Как же она была самонадеянна, когда представляла себя рядом с Саяшем, думая, что всё у них могло бы сложиться.

Рита заканчивала рабочий день и в который раз, придя домой, думала о том, чтобы поскорее уехать отсюда.