Глава 36

Подавшись вперед, я увязла в густом барьере. Повернув голову, поймала внимательный и несколько пугающий взгляд Морка. Его глаза пылали странным завораживающим фиолетовым пламенем.

— Пропусти, — произнесла я одними губами, но звук вышел таким громким, что почти оглушил.

По прозрачной поверхности пошла рябь.

— Не дай ему убить, — разнеслось вокруг словно эхо.

Меня втянуло в центр толстого вязкого барьера.

— Он боится выглядеть в твоих глазах убийцей, — голос храмовника слышался так странно, будто его источник находился в моей голове. — Слишком любит, слишком зависим. Не дай ему упасть в твоих глазах.

Меня качало, как на волнах. Я дышала, но отчетливо понимала, что зажата в этом желе, как муха в янтаре. Это так пугало.

— Все хорошо, Ирина, — снова долетело до меня эхо голоса Эро, — сейчас я тебя выпущу.

Барьер колыхнулся и вытолкнул меня на арену.

Звуки, голоса, крики, как рой мух, оглушили и дезориентировали. Резко выдохнув, закашлялась, давясь воздухом. Реальность обрушилась на мое сознание, прибивая к земле.

Зажмурив глаза, тряхнула головой.

Глубоко вдохнула и проморгалась.

Я быстро приходила в себя. Ощущения были такие, словно с похмелья. Но, еще один выдох, и сознание прояснилось.

Осмотревшись, я побежала к замершему темному жнецу, который продолжал медленно убивать своего соперника, не замечая моего появления.

Подлетев к мужчинам, обняла со спины Хаула. Мой любимый дрожал от напряжения. Поджав губы, я провела ладонью по его плечу, успокаивая.

На нас таращилась, наверное, вся академия, но мне было все равно.

— Хаул, — прошептала я, — брось ты его. Пойдем домой. Я даже чай не допила, сюда прибежала, — я бормотала откровенную чушь, совсем не понимая, какие слова нужны в данный момент.

Храмовник даже не дернулся. Я выглянула из-за его спины, он продолжал умерщвлять соперника.

— Хаул, я тебя прошу, не создавай нам проблем на ровном месте? — взмолилась я.

— Он так дорог тебе? — охрипшим голосом прорычал жнец.

— Нет, мой хороший, мне дорог ты. И люблю я тебя, а не его, — прижавшись щекой к обнаженному плечу, попыталась поймать взгляд жнеца. — В нем я вообще мужчину не вижу. Брось его, и пойдем отсюда. На нас тут все таращатся.

— Тебе стыдно, что рядом с тобой мальчишка? Что я младше и не могу дать имя родовитой семьи? Что денег у меня едва хватит на приличный дом в этом городке, а не в столице? — в его словах проскальзывало столько злости и горечи. — Я всего добьюсь, Ирина, всего, слышишь. Я лучше его! Я дам тебе всё! Абсолютно всё!

— Да, ты уже дал мне больше того, о чем я и мечтать не смела. Хаул, хватит биться за меня. Я уже вся твоя. Пойдем отсюда.

Выйдя из-за его спины, поднялась на цыпочки и, обхватив его лицо руками, заставила склониться. Медленно, чтобы он понял мои намерения, я приблизилась к его лицу и нежно коснулась плотно сомкнутых губ.

— Я люблю тебя Хаул ДартФао. И мне все равно, сколько тебе лет. Я знаю, что ты у меня самый лучший и сможешь добиться всего, чего только пожелаешь. Потому что я буду стоять рядом с тобой и поддерживать. И дом нам пока не нужен: у нас есть шикарная комната в общежитии, где мы вполне сможем счастливо жить первое время. Приходи в себя, — я снова коснулась его губ и поцеловала ласково, погладив его скулы.

— Правда, любишь? — выдохнул он.

За моей спиной натужно застонал поверженный декан.

— Правда, люблю! А ты меня?

— Больше жизни, — выдохнул он. — Я люблю тебя так, что, кажется, сойду с ума, если потеряю.

— Кажется, — я нервно засмеялась. —  Солнышко, ты тут чуть перед аттестацией нашу академию декана не решил.

Барьер колыхнулся и распался, будто лопнул. Вздрогнув, я невольно плотнее прижалась к своему мужчине.

— Победа присуждается храмовнику ДартФао! — громко прокричал Судоу.

Ректор кивнул и заметно расслабился. Да, знатно тут все понервничали.

— Не заставляй меня больше так переживать, Хаул, — с умоляющими нотками прошептала я. — Я так поседею раньше времени.

— Я не хотел, чтобы ты вообще присутствовала, — шепнул Хаул, прижимая меня к себе.

— По-тихому решил его пристукнуть, да? — обняв жнеца за талию, я уткнулась лицом в его грудь.

— Ирина, ведь ты пойдешь со мной в храм за бумагой и кулончик брачный примешь?

Хаул коснулся губами моих волос.

— Да, я за тобой хоть на край света побегу, только позови, — тихо ответила я. — А сейчас, может, пойдем отсюда. Чувствую себя перед этой толпой крайне неуютно.

Декан слабо застонал и, собрав остатки сил, сел. Я оторвалась от Хаула и оценивающе взглянула на несчастного.

— Знаешь, Ирина, — прохрипел Делеу, — ты - это что-то. Зачем тебе мужчина младше, босяк и темный впридачу. Стань моей и получишь все: звучное имя, положение в обществе...

— Делеу ДолСоу, закройте, пожалуйста, свой рот пока живы, — взревела я медведем. — И не выводите из себя моего супруга, иначе я сама нечаянно вас упокою. Мне нравится, как звучит мое новое имя, и я счастлива оказаться Ириной ДарФао. Мой мужчина, будучи младше вас, куда умнее и перспективнее. А вот это про "босяк" и прочую чушь - оставьте при себе. Не тем вы хвастаетесь, совсем не тем!

Руку Хаула сжалась на моей талии, а его взгляд был прикован к противнику.

— Еще раз, ДолСоу, и живым не уйдешь, — процедил он и, развернув меня в сторону общежития, наконец-то, повел домой.

Кажется, весь этот кошмар закончился.

Народ перед нами расступался. Все как-то ошалело поглядывали нам в след. Оглянувшись, я заметила, как к декану подлетела Алия и засуетилась вокруг. Мужчина что-то прорычал и грубовато отстранил ее от себя.

Неподалеку обнаружилась и ее извечная спутница Мелисса ХоШио. Женщина прожигала меня высокомерно снисходительным взглядом. Так смотрят на дурочек наивных. Наверное, у нее в голове не может уложиться тот факт, что я выбрала угрюмого храмовника, а не красавца декана. Ну, это ее проблемы. Неудивительно, что в этом мире о женщин мужчины ноги вытирают. Частично сами виноваты: бегают за титулами и состоянием, конечно, какое тут уважение.

Вы выбрались из толпы и неспешно пошли к общежитию.

Молча, миновали аллейку. Около последней клумбы Хаул остановился и, сорвав красный цветок, протянул его мне. Поднеся его к лицу, ощутила сладкий аромат.

— Ты помнишь? — хрипло спросил он. — Этот цветок я сорвал для тебя в первый день нашего знакомства.

— Конечно, помню, — просияла я.

— В нашем мире, Ирина, красные цветы дарят только любимым женщинам. Я хотел прямо намекнуть тебе, сказать о своих чувствах, вот таким жестом. Но ты ничего не поняла.

Я слегка смутилась. Сорвав такой же цветок, я протянула его Хаулу, вызвав этим жестом тихий мужской смех. Мой подарок был принят.

— Пойдем домой, — взяв за руку своего храмовника, я потащила его по дорожке за собой.

Мы зашли в комнату.

Дрюни видно не было. Он в последнее время взял в привычку выгуливать себя с утра и до обеда, а то и до вечера мог где-то пропадать.

На столе сиротливо стояла моя кружка с чаем.

— Я толком не позавтракала, — тихо почему-то смущенно произнесла я, — наверное, ты тоже голоден?

Теплые мужские ладони обняли меня сзади и притянули к мощной обнаженной груди.

— Я очень голоден, единственная моя, — моё ухо обожгло горячее дыхание, — мне кажется, если я не утолю этот голод, то просто сойду с ума.

Рвано выдохнув, я откинула голову на его плечо.

— Скажи, что любишь, — попросила, понимая, как нужны мне эти слова. — Скажи, что не предашь.

— Я люблю тебя, — выдохнул Хаул мне в волосы, покрывая их короткими поцелуями. — Я сдохну у твоих ног, только прими мои чувства и позволь быть рядом.

Прикрыв глаза, скользнула ладонями вверх по его могучим плечам и обняла за шею.

— Ты не представляешь, как нужен мне, как я желаю твоей любви, — тихо призналась я.

Склонившись, Хаул нежно провел губами по моему виску и поцеловал уголок глаза.

— Скажи мне свое последнее окончательное "да", — буквально потребовал он.

— Тысяча "да", на все! — выдохнула я в ответ.

— Спасибо, девочка моя, — подхватив на руки, Хаул отнес меня на кровать и осторожно уложил. — Как же я ждал тебя, - выдохнул он, ухватившись за мою футболку и потянув ее вверх.

Никогда еще я не испытывала такого желания и страха одновременно. А вдруг мое тело не понравится ему?! Покусывая плечо, он медленно полностью раздел меня: стащил трико с нижним бельем, оставляя обнаженной, смущенной и немного растерянной.

Прикрывшись руками, я неуверенно подняла взгляд на мужа.

— Ты совершенство! — в его глазах горело такое восхищение и желание, что я выдохнула, немного успокоившись. Взяв мои руки в свои, он развел их в сторону, открывая меня своему взору. Я знала, что он видит не такую уж и большую грудь, маленький животик и округлые полноватые бедра.

— Я и мечтать не мог, что ты окажешься такой. Десятки раз я приходил сюда и наблюдал за тобой из тени. Видел, как ты танцуешь, готовя ужин. Как забавно грызешь карандаш, когда о чем-то задумываешься, составляя лекция. Я подглядывал за тобой, когда ты собиралась в ванную, и все представлял, какой ты будешь без всей этой одежды.

Он еще раз осмотрел меня горящим смущающим и одновременно возбуждающим взглядом от макушки до кончиков пальцев, обжигая своим желанием.

— Ты мое совершенство, Ирина!

Склонившись, он коснулся губами моего рта. Нежно и с таким трепетом, словно снимая пробу. Дегустируя!

— Такая сладкая, — выдохнул он и скользнул языком по моей нижней губе.

Не выдержав такой пытки, я обхватила его лицо руками и включилась в игру. Мой язык коснулся его оплетая. Я ощущала его вкус, запах и это просто отключало мой разум. Я желала этого мужчину, и не видела ни одной причины скрывать это.

Никогда еще я так не сходила с ума от простых прикосновений мужских рук и губ.

Внизу моего живота разгоралось дикое всепоглощающее пламя. Волнение, несвойственный мне трепет и дикая страсть смешались в единое чувство, которое лавиной снесло все страхи и сомнения. Оно разливалось по моим венам, доставляя абсолютное удовольствие.

Оторвавшись от моих измученных губ, Хаул опустился ниже и проделал дорожку легких едва ощутимых поцелуев на шее. На мгновение, остановившись в том месте, где бешено бился мой пульс, он мучительно нежно лизнул и прикусил кожу, вызывая у меня тихий стон.

Его руки ласкали мое тело, изучали изгибы бедер, талии, мягкость груди. Я изнывала под его ладонями и губами, прося о большем. Но он лишь усиливал натиск, ломая между нами все грани, сжигая стеснения и неловкость. Перевернув меня на живот, мужчина обвел языком каждый позвонок, заставляя пальчики на моих ногах подгибаться.

— Хаул, — тихо простонала я.

— Дай мне насладиться тобой, — шепнул он мне на ушко. — Позволь поверить, что это не сон.

Просунув под меня руки, мой некромант посадил меня и встал, словно позволяя мне оценить себя по достоинству. Он медленно скинул остатки одежды. На пол легли его штаны рядом с моими вещами. Мой полный восхищения взгляд скользнул по рельефным мышцам его груди, живота и ... Смущение все же дало о себе знать. Прикусив губу, я опустила взор на простыню. Казалось, мои щеки пылают.

— Скромница, — хрипло засмеялся некромант. — Моя скромница! — уточнил он.

Нависая, он легонько толкнул, опрокидывая меня на холодные простыни. Оскалившись в предвкушении, мужчина снова впился в мои губы, требуя полного подчинения.

Укрывая телом, Хаул крепко сжал меня в своих объятьях, словно оттягивая момент нашего единения. Обняв его за плечи, я легонько впилась в его кожу ноготками.

— Дразнишься, — севшим от страсти голосом спросил он, — легче девочка, я все-таки темный.

— И что? — выдохнула я ему на ушко и игриво прикусила мочку.

Ответом мне стала легкая серая, почти черная туманная дымка, окутавшая наши тела. Не успев испугаться, ощутила его прикосновение к своему естеству. Рвано выдохнув, сжала густые темные волосы.

— Хаул, — тихонько застонала, прося о большем.

Раздвинув мои ноги шире, мужчина резко толкнулся и заполнил меня собой.

Застонав, прикрыла глаза. Голова кружилась от переполнявших меня чувств: счастье, удовлетворение, наполненность. Я громко дышала и пыталась двигаться в такт со своим мужчиной: чувствовала его нежность и страсть, его глухие стоны и биение сердца.

Время словно замерло. Наши тела, оплетенные черным густым туманом, жили своей жизнью. Комкая в ладонях простыни, я даже не пыталась сдерживать себя. В очередной раз, ощутив его толчок, выгнула спину и громко застонала.

Мир разбился на сотни мерцающих осколков, а по телу прокатилась волна всепоглощающего жара, отнимая у меня последние силы. Расслабившись, затихла под любимым мужчиной.

Он же наращивал темп.

В какой-то момент Хаул замер и, простонав мое имя, с глухим рыком опустился на меня, укрывая своим телом. Я ощущала, как он изливается в меня, но даже мысли о том, что это неправильно, не возникло.

Засыпая, я почувствовала, как мужчина встал.

— Хаул, — тихо позвала я.

— Я приготовлю обед, милая, — прошептал он. — А ты спи, я вымотал тебя.

На меня опустилось теплое покрывало. Склонившись, Хаул нежно поцеловал меня в уголок глаза.

Сладко улыбнувшись, я провалилась в глубокий сон.

Я бежала, ощущая, как за мной гонится что-то ужасное и неведомое. Спрыгивая с одной дороги, парящей в пустом пространстве, на другую, я все не могла поверить в то, что происходит вокруг. Тысячи дорог, сотни тварей, запертых тут так же, как и я, и никакого шанса на спасение. Кто-то коснулся моей руки. Обернувшись, я увидела, как позади меня стоят две исхудавшие растрепанные женщины. В их взгляде было столько муки и боли. Они тянули ко мне руки, но только отдалялись.

Лента дороги пошла волной и меня сбросило вниз. Я все падала и падала, вглядываясь во тьму над собой.

"Они ждут" - шепнул неизвестный грубый мужской голос.

Вздрогнув, я распахнула глаза, и села на постели. Моя комната. Хаул стоит ко мне спиной и что-то шинкует на столе. Дрюня вернулся, сидит рядом с ним на стуле и что-то помешивает в деревянной миске.

"Это был сон"

От этой мысли мне стало легче. Просто кошмар. Потянувшись, я надела на себя тунику мужа и встала.

"Это был просто глупый сон" - еще раз успокоила я себя