Глава 38

Дрюня сладко сопел на своем новом диванчике с балдахином, который ему купил накануне Хаул. Это был маленький подарок нашему милому заботливому любимцу, который вдруг решил, что из него непременно должен получиться отменный повар. И теперь по утрам мы, молча, ели яичницу со скорлупой. Пока деятельный "золушок" освоил только это блюдо. 

Около нового диванчика дрика стоял большой таз с Клац-клацом. Краба пришлось-таки признать полноценным членом нашей семьи. Но еду в живом виде покупать мы больше не рисковали.

Заметя, что наш дракончик спит, Хаул очень тихо донес меня до кровати и аккуратно уложил. А после стянул с моих ног жутко неудобные туфли, и я вновь познала блаженство, размяв пальчики на ногах.

— Зачем ты их носишь? Они же ноги натирают, — Хаул недоуменно покрутил в руках мою туфлю.

— Потому что это единственная приличная обувь, что у меня есть. Тот кошмар в виде калош, в которые обуваются ваши женщины, я носить отказываюсь.

Хаул засмеялся и, пощекотав мою ступню, убрал туфли в шкаф.

— Я отвезу тебя в столицу. Там есть отличные мастера, твои ножки будут обуты в лучшие "колоши" этого мира.

Услышав такие обещания, рассмеялась и стянула с себя остатки одежды. Потянувшись, блаженно вздохнула.

— Ммм, — мой жнец навис надо мной, пожирая взглядом мое тело, — какой соблазн.

Мужчина облизнулся и склонился ниже.

— Чай, — напомнила я, — и пироженка.

— Точно, — прошептал он мне в губы.

— Угу, - ответила я и, потянувшись, поцеловала.

Это я сделала абсолютно зря. 

Хаулу одного поцелуя оказалась мало. Он жадно впился в мои губы, погружая в омут страсти, и только тихо скрипнувшая дверь на мгновение отвлекла меня от моего мужчины. Дрюня решил прогуляться.

— Нам нужен дом, — прошептал между поцелуями Хаул, — не дело, что малыш постоянно шляется под окнами.

— Угу, — промычала я в ответ.

Темнело, когда мы, наконец, оторвались друг от друга и вспомнили про чай. Естественно никто ужин так и не приготовил. В комнату шмыгнул довольный Дрюня. Складывалось впечатление, что у него там свои какие-то делишки появились. Потому как дракончик выглядел все более загадочно. Но на все мои вопросы он отвечать отказывался. 

Гулял он и все тут.

Хаул же, чтобы не дать нам помереть голодной смертью, в очередной раз обнес столовскую кухню, вытащив оттуда все самое вкусненькое и оставив местной аристократии луковичный суп с сухариками. И то он это варево сначала нам принес, но видя, как я скривилась, узрев толстенные колечки вареного лука, плавающие на поверхности жирного бульона, отнес его обратно. 

Вот так, поглощая рис с овощами, мы болтали о всякой ерунде, как вдруг Дрюня подскочил к окну и высунулся наружу.

— Огонь, — проклёкотал он.

— Хаул горит что-то, — всполошившись, я рванула смотреть, что у нас еще случилось. 

Увиденное повергло в шок. 

Напротив нашего общежития пылал административный корпус. Высокое пламя вырывалась из окон библиотеки.

— Хронок, — выдохнул Хаул и, схватив меня в охапку, бросился в ближайшую тень.

Спустя мгновение мы оказались уже на месте. Я даже отследить наш переход не успела: только вспышка ослепила на пару секунд и все.

— Морк, Вэкс, — громко прокричал Хаул.

— В здании, отбивают пламя от энта. Его вывести не удастся, если только тенью, - произнес один из пожилых профессоров стоящих рядом. Его лицо было в копоти, а от одежды сильно несло дымом, хотя этот запах витал повсюду. — Я пробовал его телепортировать, но он ведь живой. Мало ли, намудрю чего. Может вы, храмовник ДартФао, порталом проведете. Жалко ведь библиотекаря нашего, он ведь всех нас вместе взятых старше.

Мужчина закашлялся. Было видно, что он искренне переживает за энта, и явно побывал в горящем здании, пытаясь его спасти.

— Почему меня не позвали? — рявкнул супруг.

— Сами только прибыли, — ответил один из храмовников, выскакивая с ведром их тени рядом стоящего дерева.

Сверху что-то рухнуло, и пламя вырвалось из окна над нами. Мой жнец, ухватил меня за руку, оттащил подальше.

— Ирина, оставайся здесь и ни шагу в сторону, — приказал он немного грубо. — Будь на виду.

С этими словами Хаул снова растаял в тени. 

Переживая, я переминалась с ноги на ногу, не понимая, чем я могу помочь. Послышался звон, и сверху посыпалось стекло витражей. Мне стало действительно страшно. Бедный Хронок. Энт не заслуживал такой страшной участи.

— Где группа стихийников? — прокричал рядом проректор Судоу.

— За ними уже пошли. На месте ДолСоу, он пока сам справляется, — прокричал неизвестный мне мужчина.

Кажется, здесь собралась вся академия. Все с замиранием сердца смотрели наверх. Я знала, что книги в большинстве своем заговоренные от огня и воды. После первого поджога на кафедре об их сохранности позаботились. Так что, если и выгорит, то только помещение. Да, это печально, но не критично. 

Но Хронок! 

Энту грозила смерть.

Снова звон стекла. Второй красивый витраж, изображающий битву воинов Эргании с демонами, был потерян. Сглотнув, я прижала руки к груди, и неотрывно смотрела на лижущее стены пламя. Мимо меня пробежала группа студентов и заскочила внутрь. 

Стихийники. Они должны усмирить огонь. 

Главное, чтобы успели.

Что-то позади меня зашумело. Обернувшись, я увидела невероятное: из тени, скрепя ветвями, выбралось большое дерево, напоминающее дуб. Со всех сторон его окружали храмовники. Кое-где ветви были опалены и кора в копоти, но энт передвигался сам, ползя по земле толстыми корнями.

— Живой, — выдохнула я, чувствуя, как на глазах появилась влага. — Хвала Богам, живой!

По моей щеке все-таки скатилась слезинка. 

Хронок дополз практически до меня и замер. 

— Как так получилось? Как? — запричитал Судоу.

— У нее допуск был, — медленно произнес энт. — Я ничего не успел сделать. Она закинула короб огняшек в камин. Это своя. У нее неограниченный допуск. Сделала и в портал. А потом он же словно выплюнул ее обратно.

— Кто? — кажется, проректора трясло, — Кто она, Хронок?

— Алия Олио, — ответил за энта Хаул и бросил брезгливо на землю тело женщины. Из ее спины торчал острый нож. — Но была она не одинока.

— Олио, — сзади к нам подошел ректор Фигр, — верни ее, ДартФао. Пусть скажет свое последнее слово.

Я не сразу поняла, о чем они. Находилась в каком-то легком шоке. Все это не казалось мне настолько серьезным, чтобы дошло до смерти человека. Ну, пакостили, мешали, хулиганили, но сейчас я смотрела на женщину с ножом в спине, и не могла унять дрожь в коленях. Шутки кончились, и все обернулось трагедией.

— Именно этим я и занимаюсь, — проворчал муж, вырисовывая какие-то знаки на земле.

Я перевела взгляд на него и с нездоровым интересом наблюдала, как он простым камнем выводил ровный круг. Чертил за его контуром закорючки, напоминающие иероглифы. Затем, выдернув из тела нож, бросил мертвую женщину в центр рисунка, словно мешок с костями, и, добавив пару черточек в нижнюю руну, поднялся.

— А оживить? — спохватилась я. — Можно ведь оживить и исцелить!

— Нет, Ирина, — голос проректора был тих, — слишком поздно. Клинок, наверняка, поразил сердце.

Нет. Я нервно дернулась и закрутилась на месте, ища Вэкса. Он же целитель. Он должен попытаться. Ведь нельзя так. Это чертов волшебный мир, и здесь можно спасти даже мертвого. Оживить, исцелить!

— Но моего дрика же смогли, — я с жалостью смотрела на молодую женщину, которой, по-хорошему, еще жить и жить. — Почему, нет?

— Потому что человеческое тело не обладает такой сильной регенерацией, как у дриков, — пояснил мне ректор.

Отвернувшись, я отошла на шаг и удивленно глянула на мужчин. Они ведь даже не пытались. Просто сделали вывод, что бесполезно и все.

— Хаул, — тихо выдохнула я.

Он, видимо, правильно все понял и только покачал головой. Это окончательно раздавило меня. Алия мертва, а все, что им интересно, - это имя убийцы.

— Держитесь рядом с нами, Ирина, — проректор осторожно взял меня под руку и придвинул к себе. — Будьте на виду.

Мне очень хотелось спросить, а окажись я на ее месте, стал бы кто меня спасать, или нет. Наверное бы, стали. Ведь у них нет больше преподавателя "строения тела человеческого".

— Ректор, а кто же ее место займет? Учитель ведь нужен, — с несвойственной мне издевкой поинтересовалась я.

— Один из храмовников, специалистов в этой области хватает, — отмахнулся Фигр.

Я сглотнула и одарила старика таким взглядом, что он поморщился.

— Я понимаю ваше негодование, Ирина, но поймите. Человек хрупок. А ее рана настолько серьезна, что сделать уже ничего невозможно.

— Вы ведь даже не попытались, — выдохнула я.

— Я жизнь прожил, девочка, сложную и длинную. Мне не нужно пытаться, я и так вижу, что все безнадежно. В вашем юном возрасте, кажется, что одного желания хватит, чтобы мир перевернуть. Я же старик и опираюсь на опыт прошлых попыток и неудач. Алия Олио мертва. И исцелить ее тело невозможно.

Хаул все это время молчал и даже старался не смотреть на меня. Он выглядел сейчас жестким и угрюмым храмовником. Поправив положение тела относительно рун, подрисовал еще символов. Отошел на пару шагов и еще раз окинул взглядом свою работу. На его лице даже эмоций не наблюдалось. В этот момент он выглядел каким-то чужим.

Что-то шепнув, некромант выпустил свою тьму. Черные жгуты, словно змеи, поползли к своей жертве. Вспыхнули надписи. Тело Олио дернулось и резко, но неуклюже село. Женщина распахнула глаза и прямо посмотрела на храмовника.

— Кто убил? — четко спросил Хаул.

— Не видела, — прохрипело ожившее тело. Из ее рта тонкой струйкой потекла свежая кровь.

— Кто поджог библиотеку? — ровным тоном задал некромант следующий вопрос.

— Я, — Олио хлопала посиневшими губами и это пугало до жути.

— С какой целью? — продолжил допрос мой жнец.

— Пусть бы провалилась эта аттестация, и храмовник со своей девкой сгинули отсюда. Тогда он вновь был бы только моим. Он должен любить меня и только меня! — Алия забилась в припадке.

— Кто? — резко остановил визги женщины некромант.

— Демеу! Он мой! Не ее! Мой. Он должен смотреть только на меня.

Выплюнув последнюю фразу, голова Олио упала на плечо, а глаза закатились. Она выглядела так жутко, что я проявила малодушие и отвернулась.

Мне было жаль ее. Я понимала, что она поступила жестоко, мерзко, подло.

Но мне было жаль.

— Отпускай ее, жнец, — проворчал проректор Судоу, — женщина, что с нее взять.

Я возмутилась, услышав столь пренебрежительное отношение к своему полу, но смолчала, лишь бросила короткий колючий взгляд на пожилого мужчину.

Пламя постепенно стихало. Студенты стихийники справлялись с пожаром. Преподаватели оценивали последствия: там наверняка выгорело все, кроме заговоренных книг.

— Никто не расходится, — скомандовал ректор Фигр, когда измученные студенты во главе с ДолСоу вышли из здания, — нужно срочно вынести книги. Всё на третий этаж учебного корпуса. Теперь, пока мы не восстановим помещение, библиотека будет там.

— Хронок? — тихо спросил Судоу.

— Пока не оправится, ему лучше быть здесь. Пусть наши маги земли подкармливают его ежедневно.

Вокруг закипела работа: студенты всех факультетов дружно таскали нескончаемые кипы книг. Храмовники рыскали вокруг, ища хоть какие-нибудь улики, указывающие на убийцу женщины. А я стояла посреди всего этого хаоса и неотрывно смотрела на мертвую коллегу, брошенную на земле в этом пугающем круге.

Они таскали книги, когда рядом с ними лежал мертвый человек.

Это сводило с ума. В какой-то момент, я просто закрыла уши, и прикрыла глаза.

— Профессор Холодова, вам плохо? — услышала я рядом с собой знакомый голос Мелиссы ХоШио. — Может, я вас провожу в комнату. Нам с вами делать тут нечего.

— Как они могут бегать со своими книжками, когда рядом лежит еще теплое тело их коллеги, учителя. Как? — прошептала я непослушными губами.

— Мужчины, — прошипела она, — им важно их дело, их амбиции.

Смело перешагнув через линии ритуального круга, женщина присела рядом с подругой и ладонью прикрыла глаза Алие. Собрала ее руки на груди и перевязала шелковым платочком. Все почти как у нас. А потом, не удержавшись, Мелисса коснулась губами лба покойницы и что-то прошептала.

— Но разве это правильно? — выдохнула я. — Они ведь даже не попытались исцелить.

Мне все не давал покоя факт безразличия.

— Нет, не правильно. Но такова реальность. В этом мире пока правит сильный пол, но все измениться, постепенно, просто нужен пример. Женщина, которая сможет встать на одну ступень с мужчиной, — ХоШио поднялась. В ее глазах стояли слезы. — Пойдемте со мной. Здесь мы не нужны. Пусть бегают со своими драгоценными книгами и библиотекой.

— Мне сказали быть на виду, — промямлила я неуверенно.

— Для чего? — она горько усмехнулась. — Разве сейчас кому-то из них есть дело до того, где вы стоите? Они носятся со своими бумагами и уликами.

В этом она была права. Про меня забыли все, оставив стоять рядом с покойницей и уснувшим опаленным энтом.

Я не знаю как, но я смогла сдвинуться с места и последовать за своей начальницей. То, что творилось вокруг, я не могла адекватно воспринимать. Это вогнало в ступор.

Мы медленно брели по аллейке в общежитие. Мелисса вытерла ладошкой слезы на глазах.

Так жаль ее было.

Я обернулась и посмотрела на административное здание с почерневшими оконными глазницами. Там, вдалеке, по-прежнему бегали с книгами. Никто даже не заметил, что я ушла.

Хронок, застыв на месте, лишь слабо шевелил ветвями, а у его корней продолжало лежать забытое тело Алии Олио.

Зачем она пыталась спалить библиотеку? Что двигало ею? Так злилась на меня и на декана. Вспомнилась история, рассказанная Марикой, о девушке, которую эта женщина попыталась изуродовать. Я не представляла, какой больной должна быть любовь к мужчине, чтобы довести себя до таких крайностей.

Отвернувшись, я поймала на себе взгляд счастливо улыбающейся ХоШио.