Глава 41

— Тихо, Хаул, она всего лишь спит, — словно издалека до моего сознания донесся знакомый голос.

— Я знаю, Шахи, но мне страшно выпустить ее из рук, — нежные губы оставили теплый след на веке. — Когда они узнают…

— Ничего не смогут сделать. Она ходок, любое давление со стороны императора или его противников и Ирина просто уйдет, думаю, прихватив тебя и этого вашего чешуйчатого героя.

Я улыбнулась, услышав про Дрюню.

— Не напоминай мне об этом нахале, — застонал Морк, — он оккупировал столовую и жрет все, что плохо лежит. Ничего съестного после него не остается, и ведь слова ему не скажи. Поварихи за него горой!

— Не трогай моего дрика. Пусть хоть все здесь сожрет, он заслужил.

Раздался скрип двери, я сморщилась. Голова болела, и каждый звук доставлял неприятные ощущения.

— Легок на помине, — проворчал Вэкс.

— Ирина, — этот клёкот я узнала бы из тысячи. Теплая чешуйчатая лапка коснулась моего лица, — Ирина, Дрюня боятся.

— Не бойся, малыш, — тихо пробормотала я, — я больше никуда не пропаду. Нет такого места, откуда бы я ни вернулась к Хаулу и тебе.

— Милая, — теплое дыхание коснулась моего виска, — открой глазки.

— Не хочу, — простонала я, — больно.

— Не тормоши ее, брат. Пусть приходит в себя, — кто-то прикоснулся к моей руке, и я ощутила слабый поток тепла.

— Вэкс? — пробормотала я вопрошающе.

— Зови уж, Шахи, — услышала я в ответ. — Приходи в себя, Ирина. Завтра завершение аттестации. Мы просто должны видеть их напыщенные морды, когда они вручают нам лицензию на специальность "Некромантия" и "Целительство". Мы и так все веселье пропустили, валяясь здесь. Фигр один за всех отдувается.

Я слабо улыбнулась. Этот старичок бойкий. Он и сам со всем справится. Дверь снова скрипнула и я, застонав, чуть повернула голову на бок, уткнувшись в мужскую грудь.

— Она очнулась?

Марика. И тут как вспышка в сознании.

— Аалу, Миа? — шепнула я.

— Все хорошо, — пробормотал Хаул и обнял меня крепче. — Они уже очнулись. А Аалу даже написала обвинительную бумагу на Мелиссу ХоШио, правда, обвинять там уже нечего.

— Это как? — не поняла я.

— После допроса жнецов люди редко выживают, думаю, до суда дело не дойдет. ХоШио всего лишь сумасшедшая, которую использовали фигуры куда крупнее. Так что все, что нужно, наши мозголомы из нее вытащили, а все, что осталось от этой убогой, либо прикопают, либо запрут куда.

— Зачем она все это делала? Неужели и правда, так желала власти и ненавидела мужчин? — с каждой минутой мне становилось все лучше и лучше.

— Мама сказала, у нее всегда были амбиции раздутые, — пробормотала Марика. Ее голос доносился откуда-то сбоку. Приоткрыв глаза, я смогла рассмотреть очертания подруги.

— Смотреть больно, — пожаловалась я.

Объятья мужа стали крепче, а мне спокойнее. Раз я рядом с ним, значит, все хорошо.

— У тебя много повреждений, Ирина. Магия проснулась слишком быстро. Организм не успел перестроиться. Но дальше все будет проще и легче. Следующий твой переход пройдет безболезненно.

Я вздрогнула, представив, что мне еще хоть раз придется повторить такой путь.

— Никаких следующих разов не будет, — рыкнул Хаул.

— Если только за руку с тобой, — выдохнула я.

Хаул зарылся носом в мои волосы. Но промолчал.

— Что еще случилось, пока я здесь спала? — мое любопытство оживало, по мере того, как успокаивалась головная боль.

— Да, особо ничего, — Марика призадумалась. — Мамочка моя очнулась. Папку тоже подлатали. Он же у меня без магии, а смог в портал пробраться и главное повреждений минимум. А еще говорят, мы простые люди ни на что негодные, — Марика от гордости за отца вскинула подбородок. — Я вот только от них. Все поверить не могу, что мама вернулась. Я тебе, Ирина, так благодарна за нее, ты себе представить не можешь. Сегодня ночью так и не заснула. Оделась посреди ночи и сюда, в лазарет, проверить, на месте ли она. Да, так у нее в ногах и уснула. Я столько лет ее ждала. Все говорили, что нет ее уже. А я верила. Надеялась, что случится чудо. И пришла ты. Я всю жизнь не забуду, что ты для меня сделала.

Я лежала и слушала болтовню этой прекрасной девушки. В груди разливалось такое тепло. И гордость. Я спасла ее маму, уже считай, жизнь не зря прожита.

— А Аалу? Как она?

— Сокрушается, что оказалась такой слабой. Она же не помнит ничего: отключилась во время перехода сразу почти, — весело сдал тетушку императора Морк. — Мы вообще подумали, что мертва, как ваши очертания в портале различили.

— А почему нас достать смогли только Дрюня и Гриньмо? — слабым голосом полюбопытничала я. Помнила ведь, как храмовники бросались в вихрь и не могли даже приблизиться.

— Не знаем, — тихо ответил Хаул, — мы так и не поняли.

— Папа говорит, что сердцем к маме тянулся. Он тебя, Ирина, схватить хотел, но промахнулся.

— Нет, — я слабо качнула головой, и это движение отразилось болью в висках, — я сама ему запястье Мии в ладонь толкнула. Он не справился бы с тремя. Пропал бы с нами там.

— Я скажу ему, он переживает, — пробормотала Марика.

— А дрики, как и животные демонов, видимо, умеют рвать пространство, - озвучил свое предположение Вэкс, — но я еще ни разу не слышал, чтобы хоть один провернул то, что смог ваш чешуйчатый.

— Мой Дрюня просто маленький герой, — похвалилась я и попыталась отыскать его глазами. Был ведь в комнате, но куда там. Его и след простыл.

— Ушел он, - проворчал Морк, — еще не все сожрал проныра. Опять нам достанется бобовый суп.

— Икры хочу красной и семги, или форель, — проворчала я, чувствуя голод.

— Я тебе чего повкуснее приготовлю, только выйдем отсюда, — пообещал Хаул. — Карасей пожарю с картошкой!

Я скривилась.

— Нет уж, икра и можно без хлеба, и красная рыба в любом виде. Можно вареного краба, но только Клац-клаца не трогай. Это питомец Дрюни.

— Этот заморыш себе уже живность завел, не промах хвостатый, — снова разворчался Морк.

Прикрыв глаза, я снова почувствовала, как тяжелый сон одолевает мой разум.

***

— Ирина, — нежный поцелуй заставил меня встрепенуться. Распахнув глаза, уставилась на мужа. Он выглядел необычно. Волосы собраны в низкий хвост, черный камзол плотно обтягивал могучие плечи, странная подвеска на груди. — Просыпайся, родная. Ты должна участвовать во вручении лицензии нашей Академии.

— А что вся аттестация уже закончилась? — я сладко потянулась и уставилась на своего жнеца.

— Ты проспала абсолютно все, — тихо засмеялся он.

— И почему у меня нет сожаления по этому поводу.

— Да, особо ничего и не было. Документы посмотрели, по аудиториям прошлись, в новую библиотеку даже нос сунули, но там Хронок их быстро отвадил. Он после пожара особенно строгий и дотошный. Хотя, я его понимаю. В общем, сегодня вечером церемония вручения лицензии и мы обязаны быть там.

Улыбнувшись, я села и сладко зевнула.

— Только не засыпай, я уже извелся весь.

Осмотревшись вокруг, я поняла, что мы уже в своей комнате.

— Что от меня требуется? — без особого энтузиазма поинтересовалась я.

— Ничего, нежная моя, только не засыпай, а все остальное я сделаю сам.

— Что сделаешь? — не поняла я.

— Искупаю, оботру, надену на мою красавицу самое красивое шелковое белье, а потом шикарное платье, — лицо Хаула сделалось таким мечтательным.

— Прости, милый, но нет у меня шелкового белья, — опустила я этого мечтателя с небес на землю.

— Уже есть, — перед моим носом мелькнула красная развратного вида тряпочка. — Я вчера в город сходил, купил тебе подарки. Не уверен, правда, что все продумал, но я потом исправлюсь. Ты ведь скажешь, если что не так?

Повернув голову к окну, я узрела кучу коробок и пакетиков: часть была развернута, что-то оставалось упаковано.

— Эм, — я сглотнула, — Хаул, мне, конечно, очень приятно, но у нас после твоей акции с подарками хоть что-то в семейном бюджете осталось?

— Конечно, осталось, — насупился он.

— Вот и отлично. Я изымаю у тебя этот самый бюджет на срок, пока мы не оговорим количество подарков.

— Тебе не понравилось?!

— Мне все безумно нравится, но у всего должна быть мера, — проворчала я.

— Вэкс тоже сказал, что это перебор, — Хаул печально вздохнул. — А мне так хотелось загладить вину, что не было у нас периода ухаживания и сватовства, что я пустился во все тяжкие. Ладно, отдаю финансы тебе, все, что мое, отныне твоё, - засмеялся он.

Хм… я ласково погладила мужа по щеке, а сама потеряла мысленно ручки. Наверное, из всех мужчин этого мира я отхватила самого лучшего. И меня любит, и подарками заваливает, и бюджет весь мой. Сказка!4f7b7c

Следующие полчаса меня просто баловали, как неженку. И купали, и целовали, и обнимали. Вынырнула я из этого блаженства только раз, когда меня, расслабленную горячей ванной и массажем, уложили на холодные простыни. А сверху на меня опустилось огромное твердое, как камень, мужское тело. Нашептывая мне на ушко разные нежности, Хаул развел мои ноги в стороны, и мягко вошел. Обняв мужа за шею, я приготовилась танцевать самый древний танец любви.

Немного опоздав, мы все-таки явились в большой лекционный зал. За преподавательским столом находились несколько напыщенных мужиков со скорбными лицами, а напротив них сидел весь академический коллектив, включая кухарок и уборщиц. Правда, счастливы были явно не все.

Пока поднимались на последние ряды к храмовникам, я успела поймать на себе такие злобные взгляды, что впору было под партой какой прикопаться. Хаул крепко обнимал меня и, не обращая ни на кого внимания, помогал мне преодолеть лестницу.

Наконец-то, усевшись, я привалилась к мужу и прикрыла глаза. Слабость накатывала волнами.

— Как она? — услышала я тихий вопрос.

— Нормально, — ответил Хаул, — но если устанет, то мы уйдем тенями.

Открыв глаза, я взглянула на Вэкса и благодарно улыбнулась.

В аудиторию вошел ректор Фигр, который под руку вел худую бледную женщину, на которой платье буквально висело мешком. Эа Аалу я не узнать не могла. Пройдясь перед столом комиссии, Фигр усадил тетушку императора на первый ряд рядом с деканом ДолСоу.

Я тут же отыскала взглядом и вторую женщину. Мия сидела на предпоследнем ряду с мужем и дочерью. Рядышком обнаружился и Нарт Шау. Словно почувствовав мой взгляд, рыжеволосая женщина обернулась и мягко улыбнулась.

Я расплылась в ответной улыбке.

Кажется, теперь у нас действительно все хорошо.

А дальше был долгий заунылый монолог председателя комиссии и голос у него был такой гнусавый, что я и половину слов не разобрала. Когда он закончил гундеть себе под нос, лекционный зал разразился аплодисментами. Держу пари, все хлопали от радости, что он наконец-то умолк.

Дядечка с самым высокомерным видом передал какую-то бумагу, помещенную в рамку, ректору Фигру и тот высоко поднял ее над головой, демонстрируя лицензию на все заявленные специальности.

— Я искренне всех нас поздравляю, — громко произнес ректор, — и у меня еще несколько важных новостей. Во-первых, мы открываем три новых факультета "Целительство", "Ментальная магия" и "Некромантия". Должность деканов займут храмовники Хаул ДартФао, Эро Морк и Шахи Вэкс.

Все зааплодировали, но уже как-то вяленько. По залу пошли гулять шепотки. Я же просто оказалась прибита к лавке такими новостями.

— И ты не сказал, — выдохнула я обижено.

— Вэкс? — Хаул повернулся к другу, у которого были удивленные квадратные глаза.

— Я сам не понял, — выдал он и так очевидное.

— Какой декан?! — Морк скривился. — Я вообще дознаватель. Мне что тут делать, среди этого ученого планктона?

— Поурочные катать, — пробурчала я, осклабившись за "планктон".

— Чего катать? — Морк смотрел на меня, ну, очень выразительно бестолково.

— Меня больше интересует, почему с нами не согласовали, — снова разворчался мой некромант и будущий декан.

— Я, кажется, понимаю, — Вэкс пригладил пятерней волосы, — они опасаются диверсий. Держу пари, должности получат все храмовники. Я мы с тобой, как ни крути, педагогический опыт имеем, пусть и в школах при храме. И в своих областях лучшие. Так что будем мы тут вроде охранных псов. Гадство, а!

Мужчины были, мягко выражаясь, не рады открывшимся перспективам. А как по мне, так и замечательно. Я уже привыкла к этому месту, и перебираться куда-либо еще не хотела. Здесь у меня и работа, и подруга замечательная, а самое главное, муж теперь начальник. Красота, одни сплошные плюсы.

С первой парты ко мне повернулась госпожа Аалу и заговорчески подмигнула. Ясно, чья эта идея тут храмовников пристроить.

Я улыбнулась ей в ответ.

Жизнь все-таки удалась.