Глава 152. Кто посеет ветер…

Тира я поймала за рукав, ухватив, крепко впившись ногтями со всей силы. Кантор, не изменив выражения лица — он продолжал улыбаться одной из юных сир, положил руку поверх моей, как будто это в порядке вещей.

— Кантор… сир Тир, — поправилась я. — Два мгновения…

— Леди… леди…, — Тир раскланивался медленно, очень медленно на мой вкус.

— Ау, — он позволил себе поморщиться, только в отдельном алькове, когда за спиной звякнули шторки, а купол тишины встал, закрывая нас от чужих ушей. — Сира должна быть мягкой… прикосновения, как пух, кожа, как шелк… Блау!

— Твой отец в Хадже? — перебила я резко.

— Да, — Тир заметно удивился.

— Причина?

— Внеплановый Совет, — он пожал плечами и начал расправлять манжеты рубашки, которые неровно выглядывали из-под рукавов формы.

— Цель созыва?

— Будут обсуждать деяния Хейли? Грядущий катаклизм? Я не знаю, — он снова пожал плечами. — Отец расскажет, когда вернется. Разве твой дядя не там?

— Ты за главного, если Главы нет? — я пропустила вопрос мимо ушей.

— Отец хотел оставить дядю, но он занят, и…, — Кантор вскинулся, — это личное дело рода.

Он потянулся щелкнуть меня по носу, но я плавно ушла в сторону одним слитным движением.

— Зачем в Хадж перебросили три дивизии?

— Подстраховка, — протянул Тир устало. — Подумай сама — все Главы в одном месте, Большой Совет последний раз собирали десять зим назад…

— Почти двенадцать, — эхом откликнулась я. Последний раз Большой Совет собирали после гибели отца.

— Тем более, — важно кивнул Тир и усмехнулся. — Если возникнут… прения… нужно, чтобы было кому остудить пыл.

— Предположим, — я размяла пальцы, щелкнув кольцами. — А портал к Хэсау? Зачем его перекрыли?

Тир вздернул брови.

— Это проблемы Фейу, никакого отношения…

— Они перекрыли портал и теперь из Керна только один путь — через Хадж, никакой идиот в такую погоду не сунется в горы, — за окном начиналась метель. — Чтобы активировать портал — они пожертвовали кристаллами, и потом будут запускать и тестировать его снова несколько часов, пока арка снова не заработает в штатном режиме… для этого должна быть очень весомая причина. И потом, — выдохнула я с усилием, — если здесь случится что-то — вся толпа ринется через единственный выход — у арки будет давка, и…

— Вайю…, — тон Кантора стал размеренным, — успокойся, ты слишком переживаешь. И ищешь проблемы там, где их нет…

— Правда?

— Правда, — Тир по-мужски, снисходительно, похлопал меня по плечу. — Ты просто устала, перенапряглась, последние дни выдались для тебя… нелегкими…

— Портал не блокировали никогда, никогда, кроме…

— Вайю… т-ш-ш-ш…, — он хмыкнул и посмотрел на меня с удивлением. — Здесь остается семь дивизий, расквартирован гарнизон, это не считая клановых. Разве твой дядя оставил бы тебя здесь, если был шанс, что это будет опасно? Отец оставил бы меня? Блисс?

Я задумалась. То, как Глава Тиров ценил Наследника, знал весь Предел, но…

— У меня чувство, что мы в заднице, Кантор. В полной, — я передернула плечами, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения неправильности происходящего. — Как будто мы снова на площади, и сейчас «Око» откроется над нашими головами…, — добавила очень тихо.

Тир демонстративно поднял голову вверх — высокий потолок был обычным для рестораций — белый, с темными лакированными балками деревянных перекрытий.

— Чувство, — протянул он. — Доказательства у тебя есть? Факты? Хоть что-то Блау?

Я поджала губы. Если бы они у меня были, я бы сейчас разговаривала не с Тиром, и мы оба понимали это прекрасно.

— Ты просто переутомилась… это самое безопасное место во всем северном Пределе, — прошептал Кантор, склонившись близко-близко, так что теплое дыхание коснулось уха. — Совершенно безопасно. И здесь дознаватели, Легион…

— Без трех дивизий….

— Блау, — он картинно хлопнул ладонью по лбу. — Сказать тебе, что будет делать большинство? — он тряхнул челкой в сторону зала. — Развлекаться напропалую, пока Главы будут решать проблемы мирового масштаба, — он хмыкнул. — Тебе стоит просто расслабиться, — мне достался ещё один снисходительный хлопок по плечу. — Приглашаю тебя завтра на прогулку — ты и я, утренний Керн прекрасен, — Кантор нежно и открыто улыбнулся — и я поняла, почему юные сиры уже сейчас готовы передраться за его внимание, — прогулка, легкий завтрак, ни к чему не обязывающие разговоры…

— Мы увидимся вечером, — поправила его я. — Хейли придется искать другой приз — я забираю Фей, не важно подписали приказ или нет и… хочу шепнуть несколько слов Анастасу, лично.

— К вашим услугам, сира, — Тир наклонился насмешливо.

— Где место сбора участников?

— Я выясню и пришлю Вестник, если… ты пообещаешь мне не ввязываться ни во что больше… на сегодня уже хватит.

— Я не собираюсь участвовать. Сказать пару слов Хейли и забрать Фей — это всё. Пусть ищет другой приз.

— Слово. Ты не участвуешь, не появишься на Граноле, не достала пригласительный окольными путями…

Я подняла обе руки вверх и развернула к нему ладонями — мои намерения чисты, не держу плетений за спиной.

— Слово. В Граноле не участвую.

Кантор смерил меня нечитаемым взглядом и неохотно кивнул.

И я не врала. Гранолу я собиралась закончить задолго до того, как она начнется.

***

Карета шла плавно, набирая ход — дорога поворачивала под гору. Заснеженные шапки сосен мелькали за окном, последние чистые клочки светлого неба затягивало тяжелыми тучами — ночью будет валить снег.

Геб молчал, надувшись, после того, как я резко одернула его пару раз — мешал думать. Данд пребывал в обычном состоянии философско-флегматичного созерцания.

Каро умчался вперед верхом.

Чтобы избежать лишних вопросов или чтобы получить новые указания от Старшего? Думай, Блау, думай.

Я размяла пальцы — щелкнули кольца, заблестели прозрачные камни накопителей.

Что мы имеем?

Первое и самое очевидное — ритуал сумасшедшей старухи, которая нужна дознавателям, чтобы выйти на тех, кто стоит за ней. Аю — просто исполнитель, иначе бы её взяли давно. Так же, как и Хейли, если они работают вместе. Поэтому им позволили действовать и не мешали, чтобы не ушли раньше времени?

Магистр и Хейли сотрудничают — это сомнений не вызывает. То, что нужно Аю помогут получить Хейли, поэтому они нужны старухе, она не с Севера… люди, связи и деньги… а что нужно самим Хейли?

Я потерла виски.

Думай, Блау!

Ниточки тянутся из Столицы, иначе главное Управление не прислало бы сюда Шаха. Запретный город? Игры Верховного совета? Сколько сейчас оппозиционных партий — три? Четыре? Скорее всего три — четвертый Наследник Императора ещё не прошел малое совершеннолетие — феникс ещё не взлетел.

Я щелкнула кольцами, вспоминая то немногое, что знала о политической ситуации в это время.

У третьего Наследника Империи дядя — Легат Центрального предела, значит за ним — военные. Второго поддерживают Гильдии, первый Наследник лоббирует интересы крупных Кланов Предела. Как обычно все проблемы от того, что кто-то не умеет держать тесемки на штанах затянутыми. Сколько в гареме Запретного города жен? Наложниц? Император умело стравливает их между собой, чтобы разделять власть, сеет раздоры, то возвышая одних, то покровительствуя другим.

Второй Наследник — псакова тварь, которая вообще не должна была родиться. Что он сделал сразу после переворота? Казнил всех — лично, всю семью, каждого, в ком была хоть капля огненной крови, чтобы никто не мог оспорить власть и претендовать на Золотой трон. Продал Север трижды — сначала пообещал свободу Пределу, если мы сложим оружие и принесем клятвы; потом пообещал мирийцам большую часть побережья — вплоть до срединных хребтов, почти все земли Хэсау — за содействие и помощь; а потом предал и тех и других, не выполнив ни одно из своих обещаний.

Второй Феникс — гордость Империи, и причина её падения. Псаков чокнутый козел, у которого поехали плетения.

Я выдохнула сквозь зубы.

Ненавижу политику. Ненавижу. Все врут всем и всегда держат расчехленный кинжал за спиной.

Хейли в это время поддерживали третьего или второго Наследника? Я не помнила. Потом они точно переметнулись и заняли нужную сторону. Как и Квинты, они всегда знали, откуда дует ветер.

Последнее предательство в легионе — татуировки юников, должно было сильно ударить по Легату — так подставлять сам себя он бы не стал, и это сильно ударило по военным, а значит и по Третьему Наследнику. Третьего — вычеркиваем. Первый — не идиот, его главная задача удержать позиции, а не завоевывать — титул Наследника Императора он уже получил, и он не стал бы совершать таких грубых ошибок.

Или стал бы? Чтобы подставить братьев?

Я прикусила губу, задумавшись.

Проще начать с того, в чем я уверена точно — Мирия финансирует оппозицию, поддерживая республиканцев. Татуировки, республиканцы, Мирия — цепочка была логичной на первый взгляд. Если так, значит главная мирийская тварь уже обосновалась в Верховном Совете — второй Наследник и его клика. Если за Хейли сейчас действительно стоит партия второго Наследника, это… плохо. Император никогда не даст вынести грязное белье на публику — правящая линия безупречна — Фениксы непогрешимы. Всегда.

Это значит — никакого расследования, никаких доказательств — всё ляжет под гриф совершенно секретно, свидетели будут умирать один за другим — императорский род останется девственно чистым.

Второго Наследника пожурят, немного урежут преференции, может быть даже сошлют на зиму в какую-нибудь окраинную дыру — тот же Юг или восточные топи. А отвечать будут те, кто сделал неверную ставку — если это так, в ближайшее время Север потеряет род Хейли.

Так же, как когда-то Сяо. Их ставленник проиграл в борьбе наследников за престол и последствия этого род расхлебывает до сих пор. Клана уже нет, рода почти нет, титулы сняты, земли поделены.

И Мирия… ни у нищей Фрейзии, ни у постоянно занятого военными стычками Хаганата, нет столько времени и денег, что по уши влазить во внутреннюю политику Империи. Но Мирия всё никак не успокоится после последней кампании.

Карету качнуло на повороте — я поерзала на сиденье.

Псаковы мирийцы. Готова поставить, что каждый второй выловленный Управлением шпион — мирийский. Можно подумать у них в республике все так гладко. Только молодые идиоты могут поверить в такое — как будто отделение Пределов и введение республиканской формы правления решит все проблемы разом.

— Чушь…, — я негромко фыркнула себе под нос — Геб скосил на меня глаза, но промолчал.

Вместо Верховного Совета Империи будет Совет Кланов — не многим лучше. Ничего не изменится, кроме того, что за это придется очень дорого заплатить.

Но тем, как планомерно Мирия проводит политику, не восхищаться было невозможно — юные неокрепшие умы, знамя революции и перемен. Республиканские настроения всегда подогревались среди юников, вербуют в Академиях, Корпусе, везде, где есть молодые Высшие, недовольные сложившейся системой, а такие были и будут всегда. У нас на Севере подогревают анти имперские настроения — байки о свободном Севере ходят с момента последней мирийской кампании.

Если Хейли связались с мирийцами, значит уходить должны туда же — в Мирию. Ведь не идиот же их Глава на самом деле?

Если сюда прислали дознавателей — и цель Хейли, то Второй Наследник просто сольет их — чтобы прикрыть свой пернатый зад.

Псаков козел, который по недоразумению родился фениксом.

Другой вопрос, почему сейчас? Почему Император, всегда так аккуратно заботящийся о том, чтобы не задеть права Кланов отдал такой приказ? Второй Наследник настолько заигрался? Хейли топят, и топят с самого Высочайшего повеления, выше только Грань и Великий, топят, несмотря на возможные конфликты с Советом Кланов. Подстраховались — это нужно признать, Управление проделало огромную работу в этом направлении, чтобы всем было понятны причины… И даже Блау… сомневаюсь, что это ответ на прошение дяди… скорее Блау просто использовали, чтобы найти повод для Кровной мести.

— Просто использовали…, — протянула я тихо и уныло. Сейчас я бы многое отдала, чтобы иметь возможность вернуться назад и лично понять, что из этих событий происходило в прошлом.

Если бы я была Императором, то зачем мне это делать? Навести порядок в гнезде — приструнить расшалившихся птенцов? Осадить одну из оппозиционных партий, если зарвались настолько, что нет других способов? За одно больно щелкнуть мирийцев по носу? Провести наглядную демонстрацию на примере одного далеко не маленького Клана?

Хейли — просто инструмент, это очевидно. Деньги, сила, люди — на Севере. Потеря Хейли — потеря ресурсов для партии Второго Наследника. Но падение одного, всегда означает возвышение другого. Равновесие. В Верховном Совете должно быть равновесие, когда она партия берет слишком много власти, это нужно отрегулировать. Причина в этом? Разделяй и властвуй?

— Уф…, — я пошарилась в карманах, но орешков не было, вообще не было ничего пожевать. Придется думать так. — Храни нас Великий от интриг Запретного города…

Думай, Блау!

Что хотят Хейли? Того же, что и всегда — власти и силы. Передела земель в пределе, должности Наместника Севера, и… новая шахта с кристаллами тоже должна будоражить умы — и мирийцев в том числе. И это не считая старых «непримиримых противоречий» с Блау.

Позиция Императора — Империя неделима, сохранение полноты власти, чтобы Кланы не вздумали и заикаться о расширении прав. Что такое судьба одного Клана, когда на другой чаше весов Империя? Меньше, чем ничто.

По-моему личному мнению Клан Хейли уже прекратил своё существование. И это случится не сегодня и не завтра, это уже случилось вчера, когда Император поставил оттиск печати под приказом.

Хейли может спасти только чудо, явленное Великим. Больше от императорского гнева не спасет ничего. Рассчитывал на Второго? Глава Хейли просто не мог не понимать этого… тогда зачем? Ради чего ставить весь Клан на доску? Помогать Аю?

И дознаватели. Две пятерки, сунули нос везде, разворошили каждое клановое гнездо со своими замерами, и это тоже не добавляет любви и лояльности к императорской власти. Но раз пошли на это, значит есть что-то важнее, чем спокойствие Кланов Севера.

Что-то-важнее…

Доказательства? Никаких. Что я могу сказать — я знаю, кто придет к власти через двенадцать зим? Я поговорила с духами Шамана или ещё раз попробовала яд скорпиксов?

И дядя… дядя старый хрыч… проводит идеальную линию — всесторонняя поддержка дознавателям, исполнителям императорской воли, настолько всесторонняя, что настроил против Блау практически все Кланы Предела, вряд ли кто-то остался равнодушным, настолько всесторонняя, что даже привлек Наследника… и даже прошение на кровную месть Хейли, поданное так вовремя, и согласие на помолвку… дядя… играет на другой стороне?

Интересно, мы поддерживаем первого Наследника или третьего? Самый простой способ узнать это — выяснить, кто проталкивал прошение дяди по-поводу опеки над Ву в канцелярии. Запретный город — очень медленное место, где время течет не так, как везде — чтобы получить решение так быстро, дядя должен был заручиться помощью. Узнаю имя — хотя бы буду знать, на чьей мы стороне.

— Тпру! Стой! Стой! — карета дернулась и остановилась.

Я выглянула в окно — мы подъехали к посту на третьей линии защиты поместья, но двигаться вперед не могли — дорогу перегородили горцы. Дети, женщины, старики, мужчины стояли впереди и не двигались, несмотря на окрики охраны.

— Очистить путь!

— В сторону! Или мы применим силу!

Я подобрала юбки и вышла. Лошади ржали, нетерпеливо гарцуя, недовольные остановкой. Яркое солнце на мгновение выглянуло из-за туч и ослепило. Горцы оживились и загомонили.

— Тихо! Доложить! — я подозвала ближайшего из охранников.

— Леди Блау, — короткое приветствие по уставу. — Просят убежища, — темные глаза аларийца недовольно сверкнули. — Приказ — не впускать. Применять силу, если ситуация выйдет из-под контроля.

Я приподняла брови.

— Ещё не применяли, — отрапортовал он.

— Кто отдал приказ?

— Наследник Блау… приказал гнать всё отребье обратно …

Аксель в своем репертуаре.

Я молчала и изучала толпу. Лица усталые и обветренные — шли долго и своим ходом. Дети чумазые и явно с трудом стоят на ногах. Надежда, вспыхнувшая в глазах горцев гасла постепенно — чем дольше я молчала.

«Никаких контактов с горцами» — слова дяди я помнила прекрасно. И они не имеют права оставаться на землях Клана без официального разрешения.

— Почему не остались в Керне? — насколько я помнила, Ратуша должна была развернуть несколько палаточных городков.

— Нет мест, леди, — хриплым простуженным голосом ответил один из горцев, кто стоял в первом ряду. Коренастый, средних лет, с густой бородой, закрывающей пол лица, шапкой, надвинутой на лоб и цепкими, глубоко посаженными глазами. — В город не пускают с обедни как, — он поклонился и стянул мохнатую шапку с головы. — А в лагерях мест нет, уже…

Я молчала. Горец мял шапку в руках, опустив голову, дети притихли.

«Никаких контактов с горцами», и Аксель уже отдал приказ. Оспорю его решение второй раз за день — и мы не помиримся до второго Исхода.

— Вы не с наших земель…, — констатировала я спокойно. — Не из Сакрорумов…. — Почти все горцы на землях Блау принадлежали к одной общине. — Для своих мы обычно делаем стоянки в предгорьях…

— Туда можно только своим, госпожа… нас не возьмут… мы… хейлинские, — закончил он, запнувшись.

Надежда угасла окончательно.

— Что ж мы не люди что ли? Не люди?! Али твари какие? И крошки риса лишней не возьмем, все отработаем…, — выдвинув грудь вперед возмутилась разрумянившаяся горчанка с дальних рядов. — Нам бы на декаду только…

— Тихо! — скомандовал один из охранников и демонстративно шагнул вперед.

Я молчала. Что скажет по этому поводу дядя, я знала совершенно точно, до последнего слова.

С задних рядов вперед, лавируя между взрослыми, прошмыгнул ребенок — не понять мальчик или девочка в этих тряпках. Зим пяти-семи, черные глазки-бусинки блестели любопытством — высунулся из-за чужого подола поглазеть на госпожу. И шмыгнул сопливым покрасневшим носом, который утер рукавом, нисколько не смущаясь.

Нике делал так же. У него никогда не было с собой платка.

Я тяжело вздохнула, принимая решение, за которое меня точно не похвалят, но озвучить не успела. Звякнули бубенцы, толпа горцев зашевелилась, расступаясь в стороны, чтобы пропустить приземистую фигуру в тяжелом грубо отделанном мехом плаще. Старик шагал медленно, опираясь на толстую сучковатую палку, плащ распахивался — вились ленты с косичками, звякали бубенцы, трепетали на обжигающем морозном ветру перья, вплетенные в длинные седые волосы. Ко мне шагал — Шаман.

Старик изучил мое лицо, щурясь — его глаза слезились, нашел что-то понятное только ему и качнул седой головой.

— Говорить хочу… не для всех слова…, — проскрипел тихо. Так скрипят плохо смазанные петли в конюшне.

Я вскинула руку вверх, отдавая приказ охране — ладонь, два пальца — стоять на месте, два шага назад, не приближаться. Щелкнула кольцами, выплетая купол тишины, и, почти сразу ещё раз — набросила купол тепла. Ноги в сапогах уже начали подмерзать.

— Тот, кто вернулся…, — я склонила голову и сложила руки на груди — много раз видела, как Нике приветствовал Шаманов общины, но до этого момента ни один из них не удостаивал меня вниманием.

— Та, кто вернулась…, — проскрипел он в ответ и прищурился. — Спустилась одна, вышла другая…, — голова его мелко-мелко затряслась подрагивая.

Это он про шахты?

— Вы посеяли ветер… и придет буря, — продолжил он. — Грядет Белая и Черная смерть. Нам нужно переждать бурю, и мы уйдем дальше за солнцем по хребту.

— Почему не остались на землях клана Хейли?

— Белая смерть идет за теми, кто выжил… жить нельзя…плохо… много смертей… жить нельзя, — выдал он коротко.

Значит, после зачисток горцы начали уходить? Или просто не хотят получить печати и жить в резервации?

— Нам нужно…, — он растопырил пальцы на одной руке, потом прижал свою палку к боку и растопырил вторую руку, — … столько раз встанет и зайдет солнце, и тогда мы уйдем… если останемся живы…

— Вам нужна декада?

Старик снова качнул головой.

Я поджала губы. Дерьмо. Дядя точно будет против, Аксель — тоже, Луций — всегда поддерживает дядю, и Ликас… аларийцы не переваривают горцев, но… к выволочкам мне не привыкать.

— Заплатим…, — проскрипел Шаман, качнулись перья на ветру, колыхнулись серые, как припорошенные свежим пеплом косы, — … жизнь за жизнь. Тот, в ком есть такая кровь, — сучковатый палец больно ткнулся в плечо, — приходил в горы, и не вернулся. Горы…, — он откашлялся сипло, глухо, глубоко, на снег упали несколько рубиновых капель — старик болен, — … всегда возьмут дань. Дух остался горам, вернулось — тело…

— Хэсау? Сир Люциан Хэсау? — старик говорит об этом? Шаман продолжал надсадно кашлять — снег алел вокруг, расцветая красными цветками, и я с трудом удерживалась, чтобы не схватить и вытрясти из него все.

— Да…, — Шаман провел пальцем по губам, размазав кровь — губы заалели и налились цветом. — Из двудушных, что живут за Хребтом у ледяного моря…

— Ты знаешь, как его разбудить? Вылечить? — кольца нервно щелкнули от нетерпения. — Как?

— Старый Шаман не знает, — улыбнулся он глупо. — Духи — знают. Духи знают всё, духи расскажут. Когда надежда иссякнет — Шаман проведет деву тропой духов… найдешь меня… я проведу…

Я цокнула раздраженно — старый хрен — одна инъекция яда скопиксов и я сама проведу всех тропами духов. Сидеть у костра, морозить спину и зад, и курить их собранные на высокогорьях травяные смеси — это было именно то, о чем я мечтала — бесполезная трата времени. Обойдусь!

Глаза старика слезились от ветра и он щурился — и улыбался, как будто знал, какие мысли бродят в моей голове, бубенцы чуть укоризненно звенели в такт.

— Хорошо, — слово рухнуло камнем вниз и мне полегчало. Дышать стало легче. — У вас будет декада. Ждите здесь.

Я щелкнула кольцами, чтобы снять купол, но сухая рука с узловатыми пальцами схватила меня за рукав.

— Слова духов, вернувшаяся… Белая смерть придет, но не стоит бояться, иногда смерть — это спасение…, — выдохнул он.

Лавина это спасение? Тогда какого демона эта оборванная толпа так рьяно удирает от этого спасения? Или спасение не для всех? Псаковы горцы!

Я схлопнула купол и кивнула бородачу, который внимательно следил за нашим разговором с Шаманом, и так и не одел шапку.

— Поедешь следом, — скомандовала я, и мужик степенно кивнул.

Жестом подозвала ближайшего охранника.

— Сопроводить. Ждать на заднем дворе. Стационарные купола тепла есть? Вас комплектуют. Разбейте… чтобы окончательно не замерзли, — я мысленно прикинула количество народа, — два, если не хватит три. Позже скажу, что делать.

— Мисси…, — возмутился алариец. — Это горцы… Мастер не одобрит…, — и столько высокомерия было в его голосе, что я не удержалась и хмыкнула.

— Ох, Мастер не одобрит… вашему Мастеру стоит думать о других вещах, которые не одобрю я… Почему столько людей на посту? — я пересчитала охранников в форме, выходило в два раза больше обычного. — Усиление?

— Мастер выставил всех со смен разом, — буркнул алариец в ответ, недовольный порученной миссией. — В поместье чернокафтанники, — продолжил он после короткого молчания. — Очень недовольные чернокафтанники… мисси…

— Сколько менталистов в доме? — я посмотрела вдаль, там, где заснеженная дорога поворачивала к поместью.

— Четверо, вашенский пятый вот только промчался через пост…

Вся пятерка дома? Не хватает только Таджо, который отбыл с дядей.

— Хорошо. Выполнять!

В воздухе полыхнуло — горские ребятишки взвизгнули с восторгом и загомонили, но их тут же одернули взрослые. Вестник, полыхающий настоящей яростью, долго не давался в руки — Райдо. Оттиск силы был знакомым до последнего плетения.

Щелкнули кольца, короткая вспышка и плетения рассыпаются на ветру — сиру Райдо следует научиться общаться с дамами. На праздник Кануна Зимы непременно выберу в домашней библиотеке самый толстый и нудный фолиант по этикету ему в подарок.

Это мне уже не нравилось. Райдо плевать хотел на правила, но настолько он выходил из себя редко. И это было плохо. Очень. Плохо.

Я высматривала охранников, пока не заметила знакомое лицо — этот часто крутился на кухне, непонятно, что его привлекало больше — стряпня Маги или девушки, но Нэнс его знала прекрасно.

— Подойди!

Алариец склонился с поклоном.

Я щелкнула кольцами, набрасывая на нас купол тишины

— Дознаватель только что уехал вперед, — я хмыкнула — Каро наверняка хочет отчитаться Райдо и успеть получить новые указания. — Верхом быстрее — обгонишь карету, мне нужно, чтобы к моему прибытию в конюшню Нэнс принесла сундучок с зельями из лаборатории. Второй стеллаж, третья полка. Скажешь Нэнс, она найдет. Не попадайся на глаза менталистам, Управляющему и Наставнику. Только Нэнс и Старик.

Глаза аларийца довольно сверкнули — леди им доверяет.

— Это небольшая шкатулка с резным рисунком сверху, Нэнс знает, — именно там лежал приготовленный мной эликсир со шлемником. — Второе — из кабинета сира Блау — коробку с артефактами, это нужно сделать тихо, — я мысленно пробежалась по списку — шлемник — да, артефакты ментальной защиты и браслеты блокираторы, которые мне придется искать лично — этого должно хватить. — Повтори!

Что нужно передать Нэнс алариец запомнил всё в точности. Поклонился, взлетел в седло, только взвихрился снег под копытами и умчался вперед.

Я махнула второму и снова поставила купол.

— Езжай на второй пост, мне нужны все маги, которые есть в смене. Пусть ждут на заднем дворе.

Кто дома? Вся пятерка, не считая Таджо. Бутч — опасен, Райдо — непредсказуем, Тиль… под вопросом. Сяо уложат быстро, но мягко. И Каро.

Пять на три, хватит ли? На пост маги заступали тройками — если сегодня одна, в моем распоряжении будет только тройка боевиков.

В спину продолжало тянуть холодом — опасность — до мурашек, до желания спрятаться в алтарном зале и не выходить наверх, пока ощущение не иссякнет. Холодило так, как будто дыра в спине, холод полз вверх — до лопаток и уже добирался до шеи.

Я нервно потерла ладони друг о друга — звякнули кольца — это псаки знает что. Сомневаюсь, что причина в менталистах, но подстраховаться хотелось. Одеть доспехи, рассовать по карманам катализаторы, напялить все атакующие кольца, какие найду… а потом сбежать вниз, закрыться там и опечатать алтарный зал наглухо.

Псаки знает, что.

— Две тройки, — прокашлялась я. — Если на втором посту одна тройка — пусть снимут с третьего, распределят так, чтобы закрыть бреши. Мне нужна полная звезда. И да, пусть обязательно проверят наличие ментальных артефактов.

Наши маги обленились, расслабились, слишком давно не было никаких конфликтов — редкие ленивые стычки не в счёт. Боевая звезда, против боевой звезды, но у дознавателей больше практики и больше плетений в рукаве.

Я вздохнула, вознеся беззвучную молитву Великому. Интуиция выла сигнальным артефактом внутри, что что-то идет не так, совершенно не так. Это чувство не раз и не два сохраняло мне голову на плечах целой, а задницу — в неприкосновенности.

Я просто знала, что я права. Но я никому не смогу этого доказать.

«Пусть я ошибусь и до этого не дойдет, пусть причина не в менталистах, не в том, что они получили какой-то особый приказ относительно Блау… Прошу, Великий… а со всем остальным… мы разберемся».

***

— И где она?

Атмосфера в малой гостиной около библиотеки была напряженной — самые смелые слуги заглядывали несколько раз, но так и не решились зайти — господам явно было чем заняться, помимо чая.

— Скоро будут, — терпеливо и спокойно повторил Наставник Луций одну и ту же фразу. За десять мгновений сир Райдо спрашивал уже пятый раз. — Двадцать-тридцать мгновений.

— Нам не нужно двадцать, нам нужно сейчас!

Малыш Сяо следил за Старшими, прикусив губу — переводил взгляд с неподвижной фигуры Бутча у окна на нервного, по-настоящему нервного Райдо, который контролировал себя с большими усилиями — это было заметно. Сяо никогда и никто не спрашивал — дома старшие братья, отец, дядья и родичи, в Академии — учили жизни Наставники и Магистры, и соученики курсом выше; когда пришел в Управление, думал, здесь будет по-другому — ошибся. В пятерке ни ему, ни Каро, как самым незрелым, слова не давали вообще. А если бы спросили, Малыш Сяо прямо сказал бы — это нравилось ему всё меньше и меньше, но права голоса у него не было.

— Райдо! — низкий бас Бутча отдался тревожной волной где — то внутри, и Сяо вздрогнул — сир Ашту тоже нервничает — настроение команды он научился улавливать прекрасно.

— Давайте успокоимся, выдохнем и вдохнем, — мелодичный голос Тиля раздался от камина — высокая спинка кресла была развернута в гостиную, и дознавателя не было видно из-за нее.

— Успокоимся? — взвился Райдо. — Я был спокоен десять мгновений назад! Если всё сорвется, потому что какая-то мелкая девица дорвалась до печати…

— Выбирайте выражения, — в растяжку лениво произнес сир Аксель, и показательно щелкнул кольцами. Сяо знал такое настроение у своего подопечного — уже успел изучить — в такие моменты Наследник рода Блау предпочитал не разговаривать, а драться, причем чаще всего по-плебейски, кулаками, получая какое-то извращенное особенное наслаждение от того, что ему бьют морду… или от того, что может взять верх не используя силу?

Малыш Сяо считал, что хорошо понимает Высших, но иногда он совершенно не понимал сира Блау.

— Это, Мара знает что! То, что творится у вас в роду! Наследник — вы, печать главы — у Младшей, и она делает, что хочет, и даже не умеет накладывать граничные условия…

— Сир Райдо, вы-би-райте выражения, когда говорите о моей сестре и роде Блау! — рявкнул сир Аксель, — Это семейное дело! — Наставник юной леди согласно качнул седой головой — подчеркнуто неодобрительно, и Райдо замолчал. Трибун — он и на Севере Трибун, даже если давно и прочно вассал чужого рода. С этим стоит считаться.

— Девочка просто не знала, что, отдавая приказ, нужно добавлять ограничения…, — терпеливо пошевелил усами Луций. — Сира Блау очень ответственна… просто не знала, как следует делать… правильно.

Малыш Сяо прикрыл глаза, чтобы скрыть смешинки — Бутч посмотрел на Наставника леди с откровенным сомнением в его умственных способностях.

— О, Мара! Ещё лучше, ей просто отдали печать Главы и сказали — делай, что хочешь, не объясняя ничего, поэтому мы все сейчас сидим здесь и ждем, пока юная сира отменит приказ! Потому что Наследник не может покинуть пределы дома! — рявкнул он. — Вся операция под угрозой срыва, потому что какая-то малолетняя…

— Сир Райдо!

— Райдо!

— Вы же понимаете, что это не нормально…, — продолжил он спокойнее и почти с откровенным отчаянием. — Вы все понимаете, что ненормально вручать печать сумасшедшей деви…

Малыш Сяо подался вперед, очарованный скоростью, с какой купол тишины упал на Райдо — пальцы Наставника Луция мелькнули так быстро, что движения почти размазались в воздухе — плести так, не умел никто.

— Благословенные мгновения тишины…, — прозвенело от камина. Тиль вытянул тонкие длинные пальцы вперед и любовался игрой камней в отблесках живого огня. Малыш Сяо тоскливо вздохнул, зависти в этом вдохе было лишь капельку — расслабляться в любом месте и в любое время, пользуясь редкими мгновениями отдыха, как Тиль, он не умел. — Сани готовы? Артефакты и контур проверены? — Тиль адресовал вопрос в никуда, но Бутч молча кивнул, глядя на свое отражение в оконном стекле.

Малыш Сяо прижмурился в предвкушении — в отличие от Тиля, который боялся, но тщательно это скрывал, Сяо любил скорость и ветер, и возможность прокатиться до средних вершин на санях, пусть и по делу, которой не представилось бы в обычное время — грела ему душу. Малыш собирался попроситься вперед к Бутчу, там всего два места, одно — рулевому, а на второе наверняка будет претендовать сир Аксель, но Сяо не собирался сдаваться сразу, даже не начав бой. Когда ещё представится такая возможность? Прогулка на санях — это очень дорогое удовольствие, шутка ли, шесть кристаллов основного контура и два дополнительных, зато летит по снегу, как птица.

Задумавшись, он неловко взмахнул рукавом — чайная пара на столике рядом звякнула, разорвав гнетущую тишину, и Бутч обернулся резко, одним слитным движением, пригвоздив Малыша взглядом.

— Все … эмм… немного нервничают, — Сяо аккуратно передвинул чайничек и пиалы, и, подумав, нацедил немного чая — Старший умел смотреть так, что сразу пересыхало в горле. Райдо, беззвучно щелкая кольцами, пытался снять купол тишины, но выходило нескладно, а помогать, глядя на нахмуренного Луция, ему не планировал никто. Да и помощи от них было бы немного, разве что Бутч смог бы распутать плетения быстрее.

…

Сир Аксель думал, поглаживая пальцем кисточку на свитке. Том самом, которое передали родичи Хэсау утром — он всё-таки прочитал. Пусть поздно, но… он погорячился. Ошибки он признавать умел, но не умел говорить об этом вслух. Наследник ошибаться не может — Наследник может менять стратегию. Люди должны знать, что тот, кто стоит во Главе всегда знает, что делать и как правильно, и способен вести за собой.

Наследник Блау ритмично похлопывал свитком по ладони — раз-два, раз-два, наблюдая за тем, как менталист безуспешно пытается распутать чары наставника Мелкой. И даже в этом — особенная — колыхнулась внутри застарелая обида — в свое время он упрашивал, настаивал, требовал… но Луций, правая рука отца, тот, кто прошел с ним все военные кампании, «тот-кто-сделал-себя-сам»… отказался учить его, Акселя. Чтобы сейчас взять в личные ученики совершенно сумасшедшую мелкую белку.

Аксель вздохнул. Честь семьи превыше всего, но … сейчас он был согласен с Райдо — пока его не было дома, все здесь определенно немного сошли с ума, и его задача, как Наследника, разобраться, чтобы это ни было.

На Мелочь он не злился — остыл уже к полудню, утром он и правда перегнул палку, выслал дяде Вестников и получил краткий недвусмысленный приказ — защищать. Всех Младших в доме — помимо сестры, нового приобретения в лице малолетнего Хэсау, в ближайшее время приедет, отправленный с сопровождающим из Хаджа, сир Яо Ву.

— Детский сад…, — пробурчал сир Блау неслышно. — Просто прекрасно… не дом, а детский сад…

…

Сир Райдо пыхтел не скрываясь. Под куполом тишины этого позорного сопения никто не услышит, поэтому он позволил себе выругаться всласть, заворачивая трехъярусные конструкции. Помянув в своем спиче всех — демонову девчонку, из-за которой всегда и всё идет наперекосяк, Таджо, который бросил его тут, а сам в Хадже замещает одного из ведущих другой пятерки, Наблюдателя Управления, который со вчерашнего вечера прислал уже четыре Вестника, тон которых был вежливым до оскомины, но очевидным — если Райдо провалится, отвечать за это будет Шахрейн. А Райдо не хотел такого для Шаха.

— Псаков Север…, — Райдо пыхтел, щелкал кольцами и почти нащупал нить плетений, которые позволили бы сбросить купол. Нужно было признать, что людей подбирать эти Блау умели. Старый толстяк Луций, похожий на смешного дедулю, сделал бы каждого из них, один на один, и даже Бутч… Райдо покосился в сторону напряженной фигуры у окна, вряд ли бы выстоял в круге против старика больше десяти мгновений.

— Ещё немного…, — Райдо выбросил все мысли из головы и сконцентрировался. Если он не сбросит плетения сам, они будут ржать над ним до следующего Кануна зимы. А Райдо очень не любил, когда над ним смеялись.

…

Бутч думал. Складывал и раскладывал в голове части целого, перечислял про себя всё сделанное, но успокоения это не приносило. Бутч видел свое отражение в стекле и гостиную сзади. Наследник Блау лениво подбрасывал свиток вверх — вниз, кисточка болталась из стороны в сторону. Если бы был другой выбор, он никогда не взял бы сира Акселя на операцию. Слишком непредсказуем, как и все Блау.

Легкое сумасшествие — семейная черта.

Бутч вздохнул, пошевелив руками за спиной. Он сложил руки в замок сзади, чтобы не было искушения проломить пальцами подоконник, вышибить тонкое стекло, чтобы холодный ветер и снег хоть немного остудили голову. Контроль ни к демонам, признал он вынужденно. Чем ближе он подходил к своей цели, тем тяжелее ему давалось ожидание.

Столько зим. Молчать, торчать в кабинетах, терпеть не слишком хорошо скрытую жалость во взглядах, заниматься отчетами, как бумажная крыса, всё только ради того, чтобы стоять здесь сегодня. Он потратил много времени и сил, поднял все связи, без всяких сожалений копаясь в чужих головах, нарушая все мыслимые и немыслимые запреты, чтобы понять, что же тогда произошло на самом деле, но так и не узнал главного — никто не смог назвать ему имя. Имя того, кто стоит за сумасшедшей старухой Аю, имя того, из-за кого на самом деле умерла Айена.

Он — плохой брат. Признал Бутч очевидный факт. Наследник Блау сзади развлекался — закинул длинные ноги на стол и жонглировал свитком, перебрасывая из руки в руки. Наследник Блау тоже был плохим братом. Богатый разгильдяй, который не в состоянии контролировать эмоции. Аксель раздражал Бутча. Сильно. Почти до зубовного скрежета, но это потому что слишком много зависело от этого балбеса, а вовсе не потому что у него есть то, чего уже нет, и никогда не будет у Бутча — сестра, семья, но этот идиот не ценит того, что имеет.

Шахрейн писал, что в Хадже все готово. Фигуры на местах, ловушки расставлены, портал захлопнется на шестой колокол. Если всё пройдет как надо, Таджо получит заслуженную звезду, как Ведущий пятерки, и сможет подать прошение. А Бутч… Бутч получит Аю. Как и договаривались.

Ритуалы они всегда проводят тройками — по три за раз, и аналитики Управления уже сломали головы, пытаясь вычислить принцип и последовательность. На первый взгляд логики не было никакой. У Бутча была своя теория на этот счет, но он не собирался ею делиться. Главное, что все убедились — центральный ритуал пройдет в Хадже, именно туда осторожно, под разными предлогами стягивались все силы, второй, малый — старуха проведет в горах, третий — пусть ищут сами.

Бутч хмыкнул. Двум дополнительным пятеркам дознавателей и Наблюдателю, которых перебросили на Север, будет чем заняться. Главное, чтобы не лезли сюда — к Аю. Это его охота. Он слишком долго ждал.

Сколько напряжения ума, сколько сил потребовалось ему, чтобы сместить фокус. Главное правильно подать информацию — недоговорить тут, промолчать там, и передать факты в строгой последовательности, и вот, вторая пятерка уже срочно отозвана в Хадж. Чтобы никто… Бутч зажмурился на мгновение … на этот раз никто не помешал ему поймать старуху и выпотрошить ей мозги, чтобы вытрясти все, что она знает.

Свои — будут молчать. Бутч не раз и не два спасал каждому из них жизнь — прикроют, будут молчать, и всё останется здесь, похороненное под толщей снегов Севера. А когда он узнает… он вернется в Столицу.

Сзади зашевелились. Бутч перевел взгляд — в отражении Райдо разминал плечи, наконец, сбросив плетения старого Трибуна, и щелкал кольцами, выплетая очередного — уже третьего по счёту Вестника.

Слишком долго, — подумал он, — Шахрейн справился бы быстрее. К мальчишке Блау подбежал слуга и что-то зашептал на ухо — выражение лица Наследника изменилось — непроницаемая маска с громким щелчком опустилась вниз — значит, едет сестра, и они уже близко.

— Скоро…, — прошептал Бутч беззвучно. — Уже совсем скоро, Айена…

Завтра он непременно вознесет молитвы Маре, сходит в Храм, и оплатит самые толстые витые свечи. Закажет поминальную службу и службу радости — он дожил до этого дня. Больше всего он боялся, что не справится, что болезнь сожрет его изнутри раньше, чем он доведет это дело до конца. Каждый день, каждое утро, открывая глаза, он молился — Мара, благодарю за ещё один день, значит, ещё есть время.

— Славься, Мара… совсем скоро моя Айена сможет спать спокойно…

…

Аксель дурачился. Нарочито грубо сложил тяжелые сапоги на столик, небрежно подвинув ногой чашки — знал, что Сяо поморщится и промолчит. Как и всегда.

Сир Блау небрежно подбрасывал вверх свиток, красная кисточка крутилась в воздухе, хлоп — и обратно в ладони, и снова вверх — немного выше, чтобы точно было видно в зеркальном отражении окна. Широкие плечи Бутча дернулись, руки сзади напряглись, и Аксель подбросил свиток ещё раз — повыше, именно для того, чтобы досадить менталисту.

Бутч Акселю не нравился. Он не мог объяснить это внятно, но чуял, той толикой чуждой крови, которая досталась в наследство от тварей, чуял кожей, что этот дознаватель претендует на его территорию. Акселю не нравилось всё — как менталист молчит, как смотрит на Мелкую, как отчитывает членов пятерки, как есть, спит, двигается… Наследнику Блау не нравилось решительно всё, и он не хотел, чтобы этот Высший находился в его доме, в его гостиной, на его земле, рядом с его сестрой.

У дяди свои планы на Ашту — у Акселя свои — сделать так, чтобы никаких планов не было. Обойдемся, — фыркнул он под нос. Свиток снова взлетел вверх, кружась, красная кисточка мелькнула в воздухе.

Слуга подошел бесшумно. Аксель немного склонил голову, чтобы лучше слышать, и почти выругался, титаническим усилием воли надев непроницаемую маску на лицо.

— Мелочь…, — прошипел он тихо, и смял бумагу в кулаке — пергамент тоскливо скрипнул под пальцами. Второй. Она оспаривает второй приказ за день, который отдал он — Наследник. Что она себе позволяет? Дядя распустил её! Никаких горцев в поместье — он высказался четко — никакого отребья. Хейли сами должны отвечать за своих людей — чем больше горных крыс умрет, тем лучше — больше грязи на них можно будет вылить. Это не дело Блау! И дядя был полностью согласен по этому вопросу с Наследником. А что делает сестра?

— Высечь…, — Аксель закрыл глаза, представив с каким наслаждением перекинул бы Мелочь через колено и надавал по заду так, чтобы задница горела, чтобы не то что сидеть, лежать было бы больно, может тогда запомнила бы, что Старшим нельзя перечить. Ни при каких обстоятельствах.

Старик Луций смотрел на него тревожно, и Аксель позволил себе улыбнуться. За проблемы ученицы сейчас отвечает Наставник, и ему будет интересно, что скажет сир Кастус Блау, обнаружив на территории поместья толпу отребья. То, что Глава Блау на дух не переносил горцев, знали далеко за пределами Клана. Мелочь давно должна понять, что нельзя творить всё, что хочется. Так же… как понял когда-то Аксель.

Наследник Блау спустил ноги со стола и поерзал в кресле, устраивая разом занывший зад поудобнее — рука у дяди была тяжелой, а методы далеки от педагогических.

…

Луций молчал. Шевелил усами, поглаживал кольца на пальцах, прислушивался чутко и ждал, про себя вознося молитвы Великому, чтобы девочка ехала быстрее.

В этом была и доля его вины, что он не встретил юного Хэсау сам утром, допустил… старик устало вздохнул… а сир Блау вечно рубит с плеча. Он покосился на Наследника — полностью экипированный для похода в горы и спуска в шахты: артефактов на пальцах двойной комплект, доспехи, порт-ключ, тяжелые боевые сапоги с набойками, оружие.

Луций, прищурив глаза, придирчиво изучал, не забыл ли что сир Аксель, с которого станется. Он волновался. Да, Наследника будет прикрывать пятерка менталистов, отряд магов, и часть дивизии давно заняли подходы к шахте, это не Юстиний, который спустился вниз с парой друзей… будет кому прикрыть спину, но… не волноваться старик не мог. Слишком хорошо помнил, чем закончился последний поход в горы для его командира.

Это долг Блау, так всегда говорил его Сир. И Луций хорошо понимал это — если б у него была не одна жизнь, а две — обе он положил бы, чтобы вернуть долг сиру Блау, и, как обещал — его семье.

Долг сира Акселя — спуститься вниз, долг Наставника — охранять и учить, долг Кастуса — решать сейчас проблемы Клана в Хадже и помогать там… но не волноваться Луций не мог. Не разучился за столько зим. Прикипел душой к безалаберному мальчишке Юста… и девочка… старик вздохнул… совершенно непонятно, как поведет себя Вайю.

В последнее время он перестал понимать, что происходит. Слишком много накопилось вопросов — стабилизатор, змейки, эликсиры, новые патенты, странные желания, навыки, которые девочка никогда не демонстрировала раньше, странный взгляд, который он иногда ловил у своей ученицы… А себя Луций считал внимательным Наставником. Он молчал. Собирал кусочки информации, анализировал, и ждал, пока девочка расскажет сама, пока наконец не решит, что он достоин доверия… но Вайю молчала.

И Кастус тоже молчит. Луций досадливо выдохнул в усы — а сейчас он уже боялся спрашивать. Боялся узнать правду, что натворил Кастус на самом деле, что ребенок так изменился… Те догадки, которые у него были, он отгонял даже в мыслях, и после приезда менталистов стал носить не один, а сразу три ментальных артефакта… чтобы не прочитали.

Он будет молчать. И сделает всё, чтобы защитить дочь Юстиния.

…

Малыш Сяо тоскливо смотрел на чайник — в животе противно булькало, время шло, все, что прилагалось к чаю, было уже съедено, а обед он пропустил. И чая больше не хотелось. Хотелось румяных рисовых лепешек, чтобы обжигали пальцы, свежей тушеной рыбы в соусе и порцию молодых маринованных побегов бамбука. Две порции. Сяо облизнулся. Но на Севере нечего и мечтать о таких изысках, это вам не Столица.

У тахты глухо хлопнуло — сир Райдо наконец смог снять чары Наставника сиры Блау, и снова плел Вестники один за другим. Сяо тихонько выдохнул с облегчением — Райдо бывал просто невыносим, когда у него что-то не выходило, и потом долго отыгрывался на всех членах пятерки, за проявленную слабость. Им с Каро доставалось больше всех.

— Наконец-то…

— Неужели…

— Тихо! — Райдо поднес руку к уху — сработал передатчик — они с Бутчем быстро переглянулись и он сдвинул брови в одну линию, слушая.

Малыш Сяо затаил дыхание.

— Ясно! Всё в силе. Продолжайте наблюдение, — приказал Райдо — импульс силы и артефакт перестает работать.

Сяо вздохнул — передатчик ему даже не дали посмотреть, не то что подержать в руках. Таких на группу в этот раз выдали ровно два — небывалая щедрость для Управления, и было очень обидно, что он не сможет даже рассказать об этом — не позволят клятвы.

— И? — голос Бутча звучал ровно и совершенно не заинтересованно.

— Прибыли, — Райдо позволил короткой ухмылке пробежать по краешку губ, — наши маячки на месте. Аю, старухи и сопровождение. Начали спуск в шахту.

— Наши?

— Ведут издалека, среди них жрецы, и никто не исключает артефакты. Всё идет по плану.

Бутч устало кивнул.

— Выезжаем сразу, как только леди Блау отменит приказ.

«И Наследник сможет покинуть дом» — это не прозвучало, но Сяо видел, как взгляды всех присутствующих в одно мгновение скрестились на сире Блау, который опять расслабленно забавлялся — на этот раз перебрасывая пустую чайную пиалу из руки в руку.

— Шахрейн не успеет?

— Его прикрепили вторым номером, — скрипнул зубами Райдо — это было оскорбление не только для Таджо, как для Ведущего звезды, но и для всей пятерки. — Будет служить на благо Империи в Хадже, — добавил он язвительно.

— Значит будем справляться без него, — мелодичный голос Тиля раздался сбоку — Сяо проследил, как он потягивается, почти встав на цыпочки, как большой кот, разминает шею, пальцы, запястья, немного пританцовывая на месте в нетерпении — ждать устали все.

Малыш Сяо немного подумал и решительно протянул руку к уже остывшему чайничку. Ночь обещала быть длинной и в шахтах вряд ли кто-то заварит ему свежего листового.

***

Слуги бежали. С трех сторон, на ходу надевая рукавицы и шапки, ещё раньше, чем возничий остановил карету, почти кинувшись под копыта.

— Тпру! Тпру! Да что ж вы лезете-то!

— В дом, — скомандовала я Гебу и он кивнул, потянув за собой Данда. Набросила капюшон и пошла к конюшням.

На заднем дворе, почти у самого входа стояло Чудо. Сияющее свежим глянцевым черным лаком, дутыми боками, и высокими, явно сделанными на заказ полозьями.

— Пятьдесят лошадиных сил, восемь управляющих артефактов, шесть кристаллов на вводе и два запасных. Повышенная проходимость, способность преодолевать расстояния в воздухе до десяти шагов, одно рулевое место и пять пассажирских…, — лепетал Геб, бегая вокруг. Он подносил руку, опускал и тут же подносил снова, боясь коснуться. — О, Великий, о, Мара и Немес, за что вы так благословенны, что я могу лично… лично… леди Блау, — он развернулся ко мне — глаза лихорадочно сверкали. — Леди Блау…

— Это не наши сани, — я обошла их кругом. Очень дорогая игрушка. Баснословно просто. Сколько Тиры давали за невесту? Десять кристаллов? Так вот их тут восемь. Я стою немногим больше этих салазок.

— Это господ дознавателей, — просветил нас один из слуг. — Доставили после обеда.

Я потрогала мех на сиденьях, погладила резьбу по верху, поковыряла лак ногтем — последняя модель. Кажется, о такой конструкции писали в последнем номере «Инженерного Вестника». Дядя точно оценил бы.

— Они собираются в горы, — тихо констатировала я, рассмотрев полозья ближе. Сани были узкими, маневренными, и как раз идеально подходили для преодоления горных троп и перевалов. На ту дорогу в шахты, на которую мы с Аксом потратили полдня, у них уйдет… немногим больше, чем шестьдесят мгновений?

— Повышенной проходимости, — вдохновленно мотнул головой Геб. Данда сани не интересовали — он смотрел на дом, сунув руки в широкие рукава. И молчал.

— Не трогай!

Геб осмелел и запрыгнул внутрь на место рулевого, коснувшись управляющего артефакта — контур вспыхнул голубоватыми линиями силы.

— Я чуть-чуть, — вихрастая голова поникла, но руки он убрал. — Чтобы управлять, нужно сдавать плетения — экзамен на рулевого, слишком большая скорость, нужно иметь отменную реакцию, достаточный уровень силы и…

— … очень много империалов, — закончила я за него. Сколько это может стоить даже приблизительно я затруднялась ответить. Но то, что Управление никогда не комплектовало пятерки такими дорогими игрушками — это точно. Сани — удовольствие для тех, кому некуда девать деньги, и их столько, что можно позволить себе менять шесть управляющих кристаллов разом.

— Это чудо! — воскликнул Геб.

— Это идиотизм, — отрезала я. — Дешевле чистить дороги артефактами, а если дороги почищены — зачем сани? Покрасоваться? Совершенно бесполезная трата кристаллов.

— Но Вайю…

— Чем тебя не устраивает стандартный вариант саней на три лошадиные силы? — съязвила я. Данд дернул уголком рта — почти улыбка. — Если запрячь райхарцев так и того больше…

— Леди…, — один из слуг в домашнем, ежась от холода, склонился в поклоне. — Вас очень ждут в малой гостиной около библиотеки…

Я кивнула и развернулась к конюшням.

— Леди…, — слуга почти взмолился. — Господа очень ждут… срочно… Мастер Луций приказал…

Я вздернула бровь, хлопнула перчатками по ладони, и он заткнулся. Господа ждали — подождут ещё.

— Покажи комнаты и проводи наверх, — слуга послушно кивнул, и Геб с Дандом двинулись следом.

В конюшне было тепло и тихо. Старик явно увеличил мощность артефактов тепла. Солома шуршала под ногами.

Старик ждал меня в каморке, шкатулка из лаборатории стояла на столе, рядом с большим подносом, на котором исходил паром пузатый чайничек, и стояла тарелка со свежайшими, и, судя по запаху ещё теплыми пирожками, аккуратно прикрытая сверху белоснежной салфеткой.

Ох, Нэнс.

Я кивнула, развязала завязки плаща, сбрасывая мех на ближайший стул, и начала методично стягивать с пальцев кольца. Одно за другим.

Старик молчал всё время — и пока я открывала ларцы, капля крови и импульс силы, и когда взбалтывала фиал на свету, чуть приоткрыв пробку — эликсир пах так, как нужно.

Только чуть дрогнули, затрепетали, расширившись ноздри старого аллари, когда узнаваемый резкий запах шлемника поплыл в воздухе, но он так ничего и не спросил.

Я натянула все артефакты, какие были — ровно девять колец для ментальной защиты. Против всей пятерки — не хватит, один на один — вполне, чтобы нельзя было применить ментальное воздействие, или использовать иллюзии.

— Где Ликас?

— Объезжает посты.

— Когда вернется — ко мне. И…, — я помедлила, подбирая слова, — … скоро появятся горцы. Я оставлю их за второй линией, но… мне не нужны проблемы между горцами и аллари. Вообще никаких проблем, — надавила я голосом.

Ясные глаза старика сверкнули явным неодобрением, но он кивнул.

Я защелкнула крышки ларцев, пошевелила пальцами, привыкая к новым кольцам, и сунула фиал с эликсиром во внутренний карман. Мерзкое ощущение не пропало, но теперь я чувствовала себя более уверенно. Этой дозы шлемника хватит, чтобы положить всех менталистов в доме.

— Мисси…, — тревожный взгляд аларийца скользнул по кольцам, проследил за тем, как флакон исчезает в складках формы, — нам нужно знать что-то ещё?

— Нет, — я выдохнула, расправила плечи, вздернула подбородок. Выдавила натянутую улыбку и ещё раз продумала маршрут.

Думай, Блау, думай.

Я пошарилась в карманах, и вытащила два золотых кругляша — на аверсе монеты широко раскинул крылья Феникс, полыхающим огнем. Символ императорской власти.

Сложила пальцы, и выплела простенькое плетение для связи — продержатся недолго, но мне хватит.

— Вот, — я передала одну монету Старику, сунув другую в карман. — На задний двор приедут маги — отдашь Ведущему пятерки, если потеплеет… значит…

— Мисси? — Старик бережно припрятал империал, и смотрел вопросительно.

— Если монета потеплеет, значит, на меня напали, — выдохнула я быстро. — Атаковать менталистов. По обвинению в измене.

— Мисси? Вы чегой удумали-то? — Старик заступил мне дорогу, загородив выход.

— Это на самый крайний случай. Что-то не так, — поделилась я с аларийцем искренне, — что-то плохое… я не уверена, что это менталисты… но что-то не так…

Но старый аллари не рассмеялся, как Тир. Не попросил доказательств, просто кивнул согласно седой головой в ответ. Большая теплая ладонь упала мне на плечо — пара неловких хлопков, и мне стало легче.

— Пришлю ребят, мисси, ежели что, будут в доме. И Мастер уже едет обратно…

Я кивнула, затянула завязки капюшона и отправилась в дом.

***

Слуга нервно подпрыгнул и чуть не выронил поднос — чайник угрожающе закачался, чашки зазвенели, но равновесие он удержал.

— Мисси! — выдохнул он и покосился на мою правую руку.

— Не нужно так торопиться и выпрыгивать из-за угла, — я схлопнула плетения и натужно улыбнулась.

— Господа в малой гостиной, — тихим шепотом поведал он и поклонился в сторону двери.

Я выдохнула, распрямила плечи, нащупала одной рукой флакон с эликсиром в кармане — это успокаивало, и вошла. От поиска блокираторов пришлось отказаться — мне не хватило времени спуститься вниз, Луций прислал сразу двух слуг с однозначным приказом — «В дом! Срочно!».

— Господа…, — в малой гостиной было тихо и очень тепло. Даже жарко после улицы — дрова ярко пылали в камине. Пятеро менталистов — Тиль, Бутч у окна, злющий Райдо, Сяо и… Каро, хмурый Наставник и брат, с непроницаемым выражением лица.

— Леди!

— Вайю.

— Леди Блау, наконец-то, — если бы у Высших можно было сцеживать яд, Райдо дал бы фору любому из скорпиксов.

— Прошу прощения за задержку, дороги замело…

Мне кивнули в ответ все, кроме Акса — тот демонстративно встал с кресла, бросил пиалу на чайный столик так, что она звякнула и завертелась по кругу.

— Жду внизу, — хлопнула дверь и брат, не глядя на меня вышел. Я выдохнула тихо — злится, до сих пор злится и не остыл.

— Наставник?

— Господа! — перебил меня Луций. — Прошу вас…, — жест в сторону выхода.

— У нас нет времени…, — встрял Райдо и тут же заткнулся — его крепко схватил Бутч и развернул к двери.

— Пять мгновений, — пророкотал Бутч и Луций кивнул в ответ.

Когда гостиная опустела, я плюхнулась в аксово кресло и потянулась за чайником — руки подрагивали — налила себе уже остывшего чая, и жадно выпила пиалу залпом. И потом выпила ещё одну.

— Наставник, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? Все настолько нервные, что это передается даже слугам… я почти решила, что мы играем против менталистов…

Но Луций даже не улыбнулся.

— Какой приказ ты отдавала утром, Вайю?

— Приказ?

— Сиру Акселю на заднем дворе.

— В дом, — ответила я совершенно честно.

— И всё? — кустистые брови сдвинулись — Наставник смотрел серьезно и требовательно.

Да что случилось то?

— Да, — ответила я подумав. — Просто — в дом. Печать, — я потрогала большой кругляш под верхней формой, — потеплела. Я просто хотела, чтобы они не дрались.

— Никаких условий?

— Никаких, — я стукнула чашкой о стол — поставив пиалу. — Что происходит?

— Сир Аксель не может покинуть пределы дома, — пояснил Луций спокойно. — Приказы обычно отдают с определенными граничными условиями — например, по сроку действия.

Я быстро думала.

— В этом и была причина — Вестники? Я думала… я не собиралась… Акс должен был просто побыть в доме, пока мы не уедем, но я не собиралась запирать его здесь.

— Граничные условия, Вайю, — Луций утомленно прикрыл глаза. — Сила — это ответственность. Тебя ждали, чтобы снять приказ.

— Оу…, — я ошеломленно выдохнула и обреченно зажмурилась. Ждали. Значит, все менталисты в курсе, что я… что Акс… что печать… — У-у-у-у…, — Акс точно не простит такого унижения. Лучше бы на меня напали менталисты, вся пятерка разом.

— Акс очень злится?

— Я ожидал худшего, — дипломатично вывернулся Наставник.

— Сани! — я вскинулась. — Они одеты по-походному, снаряжение, доспехи, кольца, они идут в горы? И… им нужен Акс?

Луций кивнул.

— Зачем?

— Я не знаю подробностей, — Наставник развел руками, — но есть вероятность столкновения с тварями. Поэтому Наследник в сопровождении.

— Вайю…, — тихо позвал Луций и я проследила за его взглядом — он смотрел на мои руки, — … зачем ты заменила все кольца на ментальные артефакты?

Я немного покраснела — щеки обожгло жаром, казалось, что флакон во внутреннем кармане и монета, тоже обжигают через ткань. Сейчас, когда в гостиной было тихо, за окном валил снег, поленья трещали в камине, такой знакомый до последней морщинки на лице обстоятельный Луций сидел напротив… все мои страхи казались надуманными.

Пустыми. Глупыми.

За окном переговаривались слуги, звенела сбруя, перекликивалась охрана — все настолько обычное и родное, что может Тир был прав? И я действительно просто устала? И вижу врагов везде и даже там, где их нет?

***

Приказ я сняла.

Молча положила перед Аксом большую печать Главы на столик в гостиной — и пододвинула к нему.

Забирай.

Он так же молча приподнял большой кругляш с гебом Блау на толстой витой цепочке одним пальцем, покачал и… швырнул мне обратно. С такой силой, что печать проехала по столу, ударившись о чайник, жалобно звякнули чашки и всё улетело куда-то на пол.

Развернулся, и, повторив свой утренний жест — поднял руку с оттопыренным средним пальцем вверх, молча пошел на выход.

Слова были излишни.

Дверь хлопнула оглушительно. Потом я долго ползала по полу, собирая осколки, оттирала печать насухо рукавом от чая и тихо шмыгала носом.

Псаков Акс… псаков… и ведь он даже не попрощался.