Глава 27

Но идти пришлось еще около часа, пока мы не вышли к подножию Свободных Гор. А там мы просто попа́дали от усталости на землю, с жадностью вдыхая такие чудесные запахи земли и прелой листвы. Вернее, люди попадали, а демон только встряхнулся и повел лошадей под нависшие скалы. Шайдер, чуть отдышавшись, тоже поднялся и отправился помогать Арххарриону.

Следом поднялась Ксеня. Мы с Данилой валялись дольше всех, раскинув ноги и руки и рассматривая быстро темнеющее небо. Но совесть мучила, и, вздохнув, я тоже поднялась, отряхнула, как смогла, платье и пошла помогать.

Лошадки, освобожденные от пут, радостно хрупали овес и жадно тянули воду. Мы тоже скупо умылись водой из бурдюков, стараясь не расплескивать понапрасну.

Ночь стремительно опускалась на землю, а с востока потянуло сыростью. Там собирались грозовые тучи. Я присмотрелась к ним, пытаясь отогнать, но ничего не получилось. Сила Черты все еще забирала магию.

Эххо ворочался у ног, и я отпустила его на волю. Воздушный зверь сорвался с места, взметнув мне волосы, и вихрем помчался вдоль скал.

Мы с Ксеней кинулись собирать сухой хворост и стаскивать его под скалистый навес, тревожно поглядывая на тучи, в которых уже видны были синие всполохи.

– О! Сейчас как ливанет! – глубокомысленно высказался Данила.

– Без тебя уже догадались, провидец дутый! – осадила его Ксеня.

– Что ты ко мне постоянно цепляешься? – возмутился парень. – Нравлюсь, так и скажи!

Девушка от возмущения задохнулась.

– Ты? Мне? Нравишься?! Нет, ты точно стукнутый! А не был, так сейчас станешь!

– Да отстань от меня! Коза бодливая!

– Ах ты…

Я снова потянулась к туче, пытаясь сдержать приближающуюся грозу. Закрыла глаза и даже губу закусила от напряжения.

– Не получится, – сказал за спиной Арххаррион. Когда он успел подойти? – Черта слишком близко. Магии в этих местах нет.

Я повернулась к нему:

– Ты здесь уже был?

– Да, несколько лет назад. Тогда и обнаружил разрыв. Случайно. Но он был шире…

– Разрыв сужается?

– Похоже на то. В прошлый раз я не чувствовал пески так близко, значит, проход становится у́же. А сто лет назад его и вовсе тут не было.

– Как это?

– Черта нестабильна, она постоянно в движении. Где-то песков становится больше, где-то меньше.

Я посмотрела в сторону, откуда все еще тянуло сухим маревом и изредка долетал серый пепел.

– Откуда вообще она взялась? Черта? Первый раз, когда я попала в нее, мне показалось, что она живая… Глупость, конечно.

Арххаррион ответил задумчивым взглядом.

– Мне не кажется, я в этом уверен, – спокойно сказал он. – Она живая. К сожалению, никто не может оставаться в Черте достаточно долго, чтобы понять, что она такое. Черные Пески – это не просто пространство. Понимаешь, даже на карте Подлунного мира Черта нарисована лишь приблизительно. И внутри она перемещается, живет, движется. Она была всегда, с самого начала, возможно, с того самого мига, как Бездна исторгла из своего чрева Подлунный мир и первых своих детей – демонов.

– Ага! Значит, первыми были демоны? Почему это?

Арххаррион посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся. Я так удивилась его улыбке, что улыбнулась в ответ. А потом смутилась.

– Потому! – весело сказал он. – Потому что демоны – самая сильная и выносливая раса. Кого же еще могла отрыгнуть Бездна первыми?

– Хм… – я сделала вид, что напряженно думаю, а сама тайком его рассматривала. – А как же люди?

– Долгое время люди, особенно те, у кого нет Силы, считались низшей расой, – демон пожал плечами. – Но никто не знает, почему почти у всех рас: сирен, демонов, оборотней, второй ипостасью является человек. И никто не знает, какая из форм является истинной. Хотя и принято думать, что не человеческая.

– А ты как думаешь?

Он усмехнулся:

– Так же.

Я хотела еще что-то спросить, но над головой так громыхнуло, что я подпрыгнула от неожиданности. И тут же небо разверзлось и на нас хлынули потоки воды!

Дождь! Ливень! Свежий! Сильный! Смывающий с тела и души серый пепел!

Какое счастье, что я не смогла прогнать эту тучу и она обрушилась на нас дождем! И пусть платье, волосы промокли, зато с каждой каплей ко мне словно возвращалась Сила и жизнь!

Как же хорошо!

Я снова рассмеялась, подставляя дождю лицо и ловя губами капли. И все еще веселясь, посмотрела на Арххарриона. Но он уже не улыбался. В темных глазах снова разлилась Бездна. Темный огонь снова обжег меня изнутри.

Демон отвернулся и отступил в темноту, за завесу дождя.

А я все стояла, хоть и промокла уже до нитки, пока не пришел лорд Даррелл с теплым плащом и не приказал мне отправляться к костру. Сохнуть.

* * *

Под навес мы вернулись вовремя. Как раз когда Ксеня примерялась тяжелым котелком к голове Данилы, а тот, в свою очередь, держал ее за косы, не позволяя к себе приблизиться. Наше пристанище оглашалось отборной бранью со стороны благовоспитанной послушницы и перечислением всех деревенских животин в исполнении Данилы. Особенно парню, видимо, нравились рогатые и парнокопытные. По крайней мере, их он поминал чаще всего.

– Ну что вы опять не поделили? – простонала я.

– Этот гад пообещал снова ко мне во сне явиться, ты представляешь?! – возмутилась Ксеня, дотянулась и все-таки треснула Данилу котелком. На парня выплеснулись остатки воды, благо холодной.

– Ведьма рыжая! – заорал он. – Вот назло явлюсь, будешь знать! И такое тебе покажу… такое!

– Ага! Как будто мне наяву твоей рожи мало! – досадливо выкрикнула Ксеня. – А-а-а-а! Ты мне сейчас голову оторвешь, пусти!

– Размечталась! Чтобы ты меня снова огрела?

Ксенька умолкла на мгновение, и тут же ее карие глаза повлажнели.

– Пусти… Больно… – жалобно простонала она.

Данила отпустил ее косы и испуганно присел перед съежившейся девушкой.

– Ксенечка, ну прости, а? Где больно? Скажи, где больно?

И в то же мгновение хитрая Ксенька извернулась и треснула парня по хребту. А когда тот, не ожидавший такой подлости, охнул и свалился на землю, Ксеня оседлала его, схватила за волосы и принялась методично стучать лбом Данилы об землю.

– Будешь еще меня за косы таскать? – вопрошала она. – Будешь козой обзывать? Будешь по моим снам шляться? Будешь?

Я оглянулась на откровенно веселящегося лорда Даррелла.

– А ну хватит! – велела я и позвала Эххо.

Воздушный зверь метнулся под навес, толкнул в бок Ксеню, и та не удержалась, свалилась с Данилы. Я улыбнулась. Пусть здесь нет магии, но зато есть Эххо!

– Данила! – я сурово посмотрела на парня. – Мы тебя зачем с собой взяли? Чтобы вы собачились постоянно?

– Так она же первая… – пробубнил он, поднимаясь и с тоской рассматривая прореху на рубахе.

– Прекратите! Оба!

Ксеня посмотрела на меня обиженно и удалилась к дальней стене. Данила, прихватив свой тулуп, – к противоположной. И оба отвернулись, демонстративно не глядя друг на друга.

Я кивнула. Вот и хорошо. И поманила Эххо, прося его подсушить на мне платье. Воздушный зверь еще пихнул пару раз в бок Ксеню, потом Данилу и метнулся ко мне, обвился кольцом.

Лорд Даррелл не спускал с меня глаз и улыбался, чуть склонив голову как ворон. Я тоже улыбнулась и пошла к седельным сумкам – доставать провиант.

* * *

Ночь прошла тихо и мирно. Я долго не могла уснуть, поглядывая на сплошную завесу дождя. Арххаррион не возвращался, и меня это беспокоило, хотя Шайдер и не выказывал никакой тревоги. Просто пожал плечами, буркнув: «Ему виднее», и улегся, завернувшись в плащ.

Данила уснул почти сразу, а Ксеня долго ворочалась и бурчала себе под нос что-то о «дурацком дожде и осточертевшем до колик холоде». Я тихонько послала Эххо ее обогреть. Зверь недовольно поворочался, но послушался. И вскоре Ксеня уснула.

Я теснее закуталась в плащ и зыбко обхватила себя руками. Дождь все шел и шел, мирно стучал каплями по скале, шуршал по земле, и под его убаюкивающие звуки я все же уснула, чуть подрагивая от холода.

Где-то среди ночи почувствовала, как обнимает меня что-то большое и горячее, и подумала сквозь сон, что вернулся Эххо. Лишь краем сознания поняла, что для воздушного зверя слишком уж объятия материальны. И размеренный стук сердца под моей щекой никак не мог принадлежать ветру. Я даже хотела проснуться, но кто-то внутри меня запретил, коротко и властно приказав спать. И я послушалась – свернулась калачиком, прижалась теснее. Нутро на миг опалил жар, а потом он стал гореть тише, лаская нежными огненными всполохами. И стало так восхитительно тепло и хорошо, что я соскользнула в сон и проспала до самой зари.

Утром я проснулась первой. Подняла голову, осмотрелась. Полежала немножко, зарываясь носом в мех плаща Арххарриона, в который была укутана. И решительно встала.

Самого демона под навесом снова не оказалось.

Эххо нетерпеливо бился в стены, просился на волю, я отпустила. Он вихрем вылетел из-под навеса, разметал плащи и волосы и умчался. Я поблагодарила его за Ксеню, понимая, что долго оставаться на одном месте непоседливому ветру тяжело.

Я потянулась, разминая затекшее после сна тело, расплела волосы, собираясь переплести. Взгляд не увидела, почувствовала.

Лорд Даррелл лежал, укутавшись в плащ, и рассматривал меня не мигая.

– Благое утро, – сказала я, торопливо переплетая косы.

– Как спалось? – сухо спросил он, продолжая рассматривать меня.

– Хорошо, – удивилась я его тону. – А вам?

Лорд поднялся одним рывком, сбросил плащ.

– А мне не очень, – бросил он и пошел к выходу из-под навеса.

Я недоуменно пожала плечами и отвернулась. И тут же наткнулась на такой холодный и злой взгляд, что вздрогнула от необъяснимого страха. Но длился он лишь долю мгновения, лишь мимолетный миг, тут же сменившись привычным и чуть сонным выражением. Ксеня улыбнулась, и я даже подумала, что мне почудилось.

Наскоро позавтракав и собрав вещи, мы собрались в путь. Дождь закончился, но утро было довольно прохладным, так что все снова укутались в плащи. Лошадки с удовольствием отмеряли дорогу, торопясь уйти как можно дальше от Черты, мы хотели того же.

Через пару часов мы вошли в узкий каньон, который словно прорезь разделял Свободные Горы.

Я с любопытством рассматривала отвесные скалы, высившиеся по обеим сторонам, мелкие камни, усыпающие землю с чахлыми травинками между ними. Еще через час каньон стал совсем узким, так что пришлось выстроиться в линию друг за другом и пустить лошадей шагом, опасаясь, как бы рысаки не переломали ноги на этих валунах.

– Далеко до Граама? – спросил Шайдер.

Сегодня он был явно не в настроении, хмурился и всю дорогу молчал.

Арххаррион поднял голову, осматривая отвесные скалы.

– Шайдер, – окликнул он вдруг лорда, – у тебя не восстановился резерв? Ты ничего не чувствуешь?

– Нет, а что? – лорд Даррелл напрягся, повернулся в седле, тоже осматривая скалы.

Мы тоже обернулись.

– Возможно, ничего, – помолчав, сказал демон и тронул поводья. – Поехали.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь. И сразу на меня обрушилась Жизнь…

Много, слишком много жизни! Я слышала траву под копытами наших лошадей и песню камня, и птенцов в углублениях скал, и юрких ящериц, греющихся на солнце… И огромных драконов в восточных пещерах. И мелких зверьков в лесах. И голодных хищников у подножия гор… И сотни, тысячи других голосов, дыханий, сердец и токов крови разом ворвались в мою голову дикой какофонией, от которой моя голова чуть не лопнула, а разум взорвался болью!

От неожиданности я вскрикнула, бросила поводья и прижала ладони к вискам, пытаясь сдержать обрушившуюся на меня лавину звуков.

– Ветряна!

Я не поняла, кто меня позвал, только почувствовала, как поверх моих рук легли теплые ладони.

– Я помогу! Ветряна! Пусти меня, я помогу!

Ничего не соображая от боли, я открыла мутные глаза и заглянула в темные, в которых уже дрожала желтизна.

– Пусти меня, – прорычал Арххаррион.

И я послушалась, чуть отодвинула стену, которую воздвигла внутри себя, позволила огню Хаоса взметнуться пламенем. Закусив губу от боли, смотрела в глаза демона, чувствуя, как разливается внутри его уверенность, его Сила. Как утихают звуки, задавленные беспощадной волей, и отступает страх.

– Что это было? – дрожащими губами спросила я.

– Кровь схитов, – усмехнулся он. – Глупая, контролировать не умеешь, а открылась почти полностью.

– Я не знала, – прошептала я, – не знала… Спасибо.

Он кивнул, отвел ладони и молча вернулся во главу нашей процессии.

Данила и Ксеня сочувственно мне помахали, лорд Даррелл невесело улыбнулся и тоже отъехал. Я посмотрела на спины впереди меня и очень осторожно потянула на место свою стену. Огонь Хаоса, бушующий внутри, грозился сжечь меня дотла.

Через пару часов узкий проход расширился и скалы уже не подпирали нас с обоих боков. Идти стало легче, дышать – свободнее, единственное, что временами пугало, – длинные тени, скользившие по каньону, когда солнце закрывалось огромными телами. Первый раз, когда это случилось, мы с Данилой охнули, Ксеня выхватила нож, а лорд Даррелл и Арххаррион проводили этот полет настороженным взглядом. Это были драконы. Высоко, над скалами, но даже отсюда их мощь и внушительность впечатляли.

Только сейчас я поняла, что Райс, дракон-найденыш из Вечного леса, действительно еще всего лишь малыш.

Когда солнце зависло над головами, превращая тени в точки, мы добрались до широкого уступа, с двух сторон перегороженного огромными валунами, и остановились. Потому что в проходе, свернув в кольца огромное, не менее пяти саженей в ширину, тело, лежала змея! И при нашем приближении эти кольца стали разворачиваться, покачиваясь и чуть дрожа, пока из середины не поднялась гигантская треугольная голова, из которой то и дело высовывался длинный раздвоенный язык!

– Святая Матерь, вот и смертушка! – бодро воскликнул сбоку Данила.

– Заткнись, убогий, – процедила Ксеня, крепко зажав в руке нож.

Я стиснула поводья и осмотрелась, ища пути к отступлению. Арххаррион и лорд Даррелл слаженно усмехнулись.

– Хххххттто-о-о-о? – желтые немигающие глаза змеи уставились на нас, жуткий язык мелькнул в сажени от демона. – Хххто нарушил границу Свободныххх хххорр? – прошипела змея.

– Ох ты ж, святые старцы! Еще и вещает, страшилище!

– Да заткнись, сказала!

– Ххтто?..

– Хто-хто, – пробурчал лорд Даррелл, – так и тянет ответить… Чхыр вас побери!

Змея на миг зависла, словно задумалась.

– Хххто-о… – протянула она, но уже не так уверенно.

– Дракон в прошлый раз как-то больше впечатлял, – задумчиво хмыкнул Арххаррион, даже не пытаясь вытащить свои клинки и все так же спокойно восседая в седле.

– Х-хакой дракон… шшххх? – неожиданно удивилась змея.

– Красный. В синюю полосочку. А если бы звездочек не приделали, так, может, и за настоящего сошел бы!

Змея покачала треугольной головой и неожиданно совершенно нормальным мужским голосом спросила:

– Рион? Это ты, что ли?

И с громким хлопком страшное чудовище растворилось в воздухе, оставив после себя лишь тонкую струйку белесого дыма. А из-за валунов выбрался крепкий низкорослый мужчина в кожаных штанах, сапогах и короткой кожаной безрукавке, открывающей крепкие волосатые руки. Рыжеватые волосы мужчины были заплетены в многочисленные косички и стянуты шнурком, так же была перевита длинная, до самого пояса, борода. Круглый нос, хитрые глубоко посаженные глаза и огромный топор в руках довершали картину.

Я даже не сомневалась, что это был гном.

Арххаррион спешился и пошел ему навстречу.

– Дагамар, сын Гариона, ты далеко забрался от Граама, – сказал он. – Что ты здесь делаешь?

Гном снизу вверх окинул взглядом демона и взмахнул огромным топором в локте от его головы. Арххаррион даже не шелохнулся.

– А ты, Арххаррион таа Сель Кра, Правитель Хаоса, что делаешь тут, на границе Свободных Гор, да еще и в такой странной компании? – в тон демону и широко ухмыляясь, спросил гном.

А потом совершенно неожиданно эти двое радостно обхватили друг друга за локти, приветствуя. А гном еще и хлопнул Арххарриона по спине топором, хорошо хоть плашмя.

– Кстати, а чем это тебе в прошлый раз дракон не понравился? – возопил вдруг гном. – На него даже настоящие заглядывались, может, за самку принимали…

– Прости, Дагамар, иллюзии – это не твое. Поставь лучше отряд стражей, как раньше.

– А по-моему, отлично получилось, – надулся бородатый. – А отряд жрать просит. Да и не ходит с этой стороны никто… – Но тут же встрепенулся, вскинул на нас лукавые глаза. – О-о-о! – заорал он. – Да тут неи! И они… люди? Хм… И куда же вы держите путь?

– Для начала в Граам, – ответил демон. – А будешь так пялиться, я тебе нос отрежу. Так как, сын Гариона, пропустишь нас через границу?

– Гм… – гном сделал вид, что задумался, важно поглаживая рыжую бороду. Потом хлопнул себя топором по коленке. – А то у меня есть выбор, Повелитель Тьмы! Не с руки Грааму ссориться с Хаосом! Так что проходите… Эй, Грам, Карра, Огрион! – заорал на весь каньон Дагамар. – Выходите! Хватит прохлаждаться, у нас появились гости!

И тут же тихий каньон ожил, из-за валунов показались бородатые лица и нас окружили с десяток гномов. Все такие же кряжистые и низкорослые, увешанные топорами и секирами, с густой растительностью по всему телу и на лице и хитрым прищуром темных глаз.

Лорд Даррелл спешился, и, поколебавшись, мы последовали его примеру.

– Переночуем в крепости, а с утра двинемся в Граам, – сказал Арххаррион, шагая возле гнома и ведя на поводу свою лошадь.

– Сам понимаешь, я обязан отправить летуна с сообщением для Верховного.

Арххаррион поморщился, а Дагамар коротко хохотнул:

– Ладно, темный, после обсудим!

Мы прошли насыпь из валунов и обогнули скалу, в которой зиял провалом вход в пещеру. Гном остановился, повернулся к нам и церемонно поклонился, мазнув по земле лезвием топора. А потом прижал к груди сжатый кулак.

– Свободные Горы рады добрым гостям! – торжественно произнес он. – Мир путникам!

– Мир свободному народу, – серьезно сказал Арххаррион.

На этом церемония приветствия закончилась, и мы вошли в пещеру.