Глава двадцать пятая. Мое признание Нанке.

На следующий день Байан привез из Дюранда серебро и драгоценные камни, изъятые в хранилище барона. Несколько повозок. И сделал полный доклад по обоим серебряным рудникам, обнаруженным в горах.

Дело в том, что местные мастера рассказали ему, что вместе с серебром, бирюзой, малахитом и цинком в шахтах есть в большом количестве галенит.

А как раз из этого минерала добывается свинец. Иногда в боковых штреках попадалось золото.

И еще мастера рассказали, что подальше в горах есть еще один рудник, давно закрытый, там когда-то добывали медь. Но в каком он состоянии Байан пока не знает, посланные люди на момент его отъезда еще не вернулись.

В замке все-таки было тайно смонтировано оборудование для выплавки серебра, имелись запасы киновари, привезенной с севера, азотной кислоты и селитры.

Я посмотрела несколько слитков. Все стандартные, с нанесенными знаками принадлежности к Имперской казне. А мы считали, что они возят только необработанное серебро. Байан пояснил, что взвесил примерно десяток слитков из разных сундуков. Все стандартом 250 граммов. Плюс-минус один грамм.

Заинтересовали бруски плавленой меди. Их тоже везли в столицу. По ходу фальшивомонетчики в столице трудились не покладая рук. А ведь по законам Империи добыча меди частными лицами, как и серебра, была запрещена.

Медные монеты отливались в специальных формах, потом вырубались, и все вручную. И меди у простонародья на руках было очень много. И еще больше требовалось.

Слиток серебра это одна тысяча медных монет. Интересно, а почему я нигде не увидела ни тут, ни на Севере серебряных монет. Расплачиваться целым слитком как-то накладно. Надо подумать об этом.

Тем более в прошлой жизни я была на экскурсии в музее в Питере и видела и гуртильный станок, и нам даже показывали, как изготавливали раньше монеты из прокатанной заготовки на специальных валках с уже нанесенными на вальцы штампами.

Не хотелось бы переплачивать слитками, если можно разделить его на 10 монет по 25 граммов. В моем мире Моргановский доллар весил около 27 граммов.

Похоже шахты придется разрабатывать. И ту, медную, если она еще не обрушилась. Так как там добыча была прекращено около ста лет назад.

На сегодняшний ужин в замке, по согласованию с герцогиней Вилиной, мы пригласили полковников Борхуна, Петра Стара, майора Фергена, Ката Каллога, господина Риттона, главу Магистрата с супругами, маму Дерека госпожу Ойлу.

За всю историю герцогства это был первый раз, когда владетельная семья приглашала к себе кого-то в замок. Пригласили и музыкантов. За супругами Борхун, как я и обещала, была послана карета герцогини Андольской.

Из приглашенных дам жены Риттона и Борхуна не принадлежали к дворянскому сословию. После уже приличного количества тостов прямо за столом поинтересовалась у магистрата, что гласит закон в таких случаях. На что он ответил, что согласно такой-то статьи Указа женщины, ставшие официальными супругами дворян, сразу причисляются к дворянскому сословию, как и их дети.

И разночтений никаких нет. Положение это было утверждено еще 180 лет назад. Единственное, что при разводе они могут потерять этот статус. Но только при разводе.

Вечер прошел просто прекрасно. Музыканты сидели в фойе, играли тихие лирические мелодии. За столом потихоньку остались только одни мужчины. Женщины сгруппировались в углу возле герцогини, там и Нанке пристроилась.

Вели свои женские разговоры, шептались, смеялись. Самое главное – я увидела счастливое лицо бабушки. Нанке стояла у нее за спиной, и с улыбкой что-то говорила всем, когда я глянула в ту сторону. Ну а мне пришлось посидеть с мужчинами, так как вино вином, но вопросы мы решали сугубо серьезные.

Я хотела вокруг той усадьбы, которую определили центром лагеря генерала Дерека, построить основательные двухэтажные казармы. Для постоянного размещения солдат. Крытую столовую с настоящей кухней, складские помещения, места для тренировок.

Для солдат изготовить деревянные кровати, набить матрацы. Мое предложение вызвало удивление у всех, кроме Петра. Ведь ни в одной из империй вокруг нас не было настоящей постоянной армии. Ее собирали из отрядов феодалов, набирали для войн. И такая армия и зимой, и летом проживала в тканевых палатках-шатрах.

В каждой роте необходимо среди солдат обучить одного человека искусству врачевания на поле. Что бы мог хорошо перевязать, вправить кости, проводить раненого до полкового лазарета.

Полковые лазареты необходимо будет создать. А для этого я хочу привлечь юношей для обучения при госпитале доктора Ли. И может быть и женщин, для помощи таким полковым лекарям.

Потому что от ранений умирает больше воинов чем прямо на поле боя. И не потому что раны такие серьезные, а потому что вовремя не оказана помощь, не остановлена кровь.

Петр меня дополнил. Он рассказал, что в их Империи уже давно для солдат на каждый полк построены каменные казармы. А так как там зимы суровые, то все казармы оборудованы печами.

И пальцем прямо на столе, отодвинув тарелки, начертил примерный план полкового военного города. С штабом, лазаретом, конюшнями, складами, казармами, площадкой для тренировок, которую он назвал знакомым мне словом плац.

А места для обучения и тренировкам в стрельбе нужно будет оборудовать в любом овраге, или же насыпать вал, что бы пули из ружей случайно никого не убили.

Все сдвинулись, склонили головы, тоже водили пальцами и спрашивали. Магистрат оказывается то же служил когда-то в армии, и ему эта тема была интересна, как и всем.

Сзади подошла Нанке, обняла меня за плечи

- Господа мужчины, можно я украду у вас мою принцессу? Пусть ее мозги немного отдохнут от серьезных дел, а то она даже ночью куда-то бежит и командует.

Все засмеялись, Петр встал и галантно поклонился. За ним то же самое сделали и другие. Мы отошли к приоткрытому окну. Через него в зал попадал свежий воздух. Пахло осенью, морем, чем-то еще необычно приятным. Я обняла ее за талию, положила ей на плечо свою голову. И застыла, закрыв глаза. Накатила какая-то дикая усталость. Все эти дни я вертелась как заведенная. Постоянный страх что чего-то не успела, что-то упустила.

- Сонце мое, давай вот так просто постоим. У меня голова кругом идет, а тут так хорошо.

Нанке обняла меня за плечи, так мы и стояли, буквально выпав из общего пространства. Потом она потерлась носом о мою голову и тихо и ласково спросила.

- Роан, я вот все стараюсь понять, вернее, все никак не могу додуматься, кем же ты была в прошлой жизни.

Я замерла, показалось что даже дышать перестала. Подспудно я давно ждала этого вопроса, если вспомнить сколько раз при ней прокалывалась.

- Ты это о чем, какая прошлая жизнь.

" Я же не дурочка. Я с тобой с самого раннего детства. Когда ты упала, то все врачи в один голос сказали, что жить тебе осталось месяца три, не больше.

Ты не приходила в себя, ты не реагировала ни на что. Тебя кололи, светили зеркалом в глаза. И вдруг в один прекрасный день ты открываешь глаза, а на следующий день мы с тобой уже тихо ходим по дому.

Только вот ты прежняя и ты после выхода из того состояния две разные Роанны. Об этом могу знать только я. Ты даже дышишь по-другому, ты спишь по-другому, твои глаза поменяли цвет, они стали иными.

Есть вещи, которые ты должна помнить, их невозможно забыть. Но ты их не знаешь, а я не стала тебя об этом спрашивать. Ты во сне иногда разговаривала на чужом языке, ты хотя бы это знаешь?

Мне очень нравишься новая ты. Я с твоим перерождением связываю все, что с нами потом произошло. Как будто Боги с небес спустились и указали тебе путь, по которому нужно идти. И мне вместе с тобой.

Ведь куда ты, туда и я. Я, благодаря твоему перерождению, нашла настоящую себя, я нашла своих родных, я стала той, кем должна была стать с самого своего рождения.

У тебя же получилось немного по-иному. Да, вокруг тебя твои родные бабушка и дедушка. Но что-то мне подсказывает, что твой путь ведет дальше этого замка. Ты как будто призвана для чего-то.

Я больше ничего не спрошу, но ты знай, что я тебя очень люблю как родную сестру, которой ты для меня и являешься.

И обожаю как человека, который взял на себя такую сверхтяжелую миссию переделать это общество. Ты возвела в дворянство достойных людей, что до тебя не делал никто вот уже почти 200 лет.

Ты из ничего создала армию, ты использовала для вооружения армии то, что годами лежало на складах. Ты изменила статус десятков людей, сделав их теми, кем они должны быть.

Я, сестры Айма и Тао, их брат Дорн, да тот же Борхун или Нора с Энсо.

Я впервые увидела тебя иной, совсем другой, когда допрашивали монаха. Там, в подвале, ты была как из прошлой жизни, у меня нет иного объяснения твоему перерождению. Жестокая, сосредоточенная, та, которая за своих людей снесёт, не задумываясь десятки чужих голов.

И мне уже страшно за твоих врагов. Но твои враги это и мои враги. Используй меня так как тебе необходимо. Единственное – не отправляй больше никуда далеко от себя.

Ну и это, не выдавай меня замуж в чужое королевство" – закончила она и засмеялась.

Я еще немного помолчала, потом повернула к ней голову.

" Сонце мое, я сюда не из прошлой жизни пришла. Я пришла из совсем другого мира, чтобы в твоем мире вернуть жизнь девушке по имени Роанна.

В том моем мире меня уже нет, и никогда больше не будет. Я теперь здесь, и на всегда. Раз ты все поняла, я не буду тебя больше обманывать и придумывать отговорки.

Ты мне только подсказывай, если вдруг я что-то скажу не то, или не так себя поведу. Иногда со мной такое случается. Вот и Нора что-то начала подозревать".

- Я задам еще только один вопрос – на сколько лет ты меня старше?

- Если так подумать, то минимум на 12 лет.

- Я почему-то так и решила, так как ты рассуждаешь и ведешь себя иногда так, как будто имеешь огромный жизненный опыт, причем побольше чем у некоторых сидящих вон за тем столом мужчин.

- Просто у меня другой опыт и другие знания. Поэтому так и кажется. Но у нас же с тобой ничего не поменялось? - Я обняла ее и чмокнула в щеку. Она засмеялась в ответ и повела меня к столу.

- Дорогие гости и бабушка, давайте к столу, еще будет время для новых встреч, не думаю, что это последний раз мы встречаемся за этим столом – Нанке жестом пригласила всех занять свои места. Ойла села теперь рядом с герцогиней, ну а женщины сели все вместе по одну сторону стола.

- Это что, заговор? – шутливо строгим тоном спросил Борхун и принялся разливать в бокалы вино

- А ты как думаешь – засмеялась в ответ его жена.

На прощание герцогиня попросила всех не стесняясь заглядывать к ней в гости, хотя бы поболтать.

- И неплохо было бы и поужинать вместе. А то внучка с Нанке хоть и живут в замке, но иногда забывают и про ужин, и про все остальное. Потому что только с возрастом начинаешь понимать, что лучшие годы — это совсем не молодость, а когда ты просто счастлив и спокоен. А сегодня я как раз почувствовала и спокойствие, и была счастлива как никогда.

Через несколько дней из Рианола прибыл отряд стражников Трибунала, который мы встретили у городских ворот, возвращаясь из поездки на строящийся завод.

Я была удивлена тем, что отряд прислали за бароном и его семьей для препровождения в дворцовую тюрьму без предварительного мне сообщения. Документы были в порядке, и даже имелся приказ на перевозку изменников, подписанный Начальником Трибунала.

Но были нюансы во всем этом. Слишком быстро они прибыли. Поэтому я сразу же отправила птицу с донесением к военному министру. А стражникам Нора предложила отдохнуть и подождать, пока жену и сына барона не привезут из Руйяра.

Так как герцогиня отправила их жить в замок барона Руйяра под присмотром его слуг, а не разместила в тюрьме как самого барона Дюранда. Дорну и Норе, а также самому прибывшему из Дюранда барону Руйяру, я приказала глаз не спускать со стражников и их командира.

Приставить к нему и его людям опытных наблюдателей. Сама же себя не обозначила, была одета простенько, и на фоне Норы и гвардейцев в красных мундирах смотрелась просто служанкой.

По докладам стражники повели себя как обычно, засели в кабаке, начальник никуда не выходил из таверны. На следующий день в десять утра весь отряд прибыл в замок, имея при себе две закрытые крепкие повозки, такие использовались Трибуналом и полицией для перевозки арестованных.

Но капитан Валлис сослался на то, что Ее Светлость рано утром внезапно вызвали в Арлон. Там сегодня ночью на поместье напали бандиты. А без ее личного разрешения увы, он не может выполнить даже просьбу о встрече с бароном.

Ой как интересно. А зачем офицеру Трибунала встреча с бароном. А ну ка с импровизируем.

Я приказала лейтенанту Хонеру переодеться в одежду барона, его же самого увели в донжон. Мне было интересно, знакомы ли офицер и барон.

Кроме того, в соседние камеры вошли несколько гвардейцев, одетые в плохонькую одежду, и притворились заключенными. Сама с Норой и группой гвардейцев покинула замок через особый проход в скале, ведя лошадей на поводу.

И когда мы появились в воротах замка, то после доклада Дорна Нора по моему знаку любезно пригласила офицера Трибунала пройти в тюрьму и даже забрать барона, если он желает это сделать до приезда его семьи.

Когда Нора повела офицера в подвал, Дорн глазами показал, что готов к любому раскладу. Стражники спокойно стояли возле обеих повозок. Я поднялась на крыльцо и вошла в главный дом.

Слева и справа от входа притаились мои гвардейцы с ружьями с примкнутыми штыками. Поднялась на второй этаж и увидела, что на полукруглом балконе над входом присела еще группа гвардейцев во главе с лейтенантом Рамном. С низу их не было видно.

На галерее над воротами виднелись верхушки треуголок еще не менее десятка гвардейцев и торчали вверх штыки. Валлис приготовился основательно.

Чутье, вернее нюх, меня не подвели. Когда офицер трибунала с Норой спустились вниз, псевдозаключенные подошли к решеткам, рассматривая вошедших.

Нора осталась стоять у входа, сделав ему приглашающий жест пройти вперед.

- Мы разве уже пришли? – спросил офицер. И еще раз посмотрел на пленников.

- А вы что, не видите среди них барона? - спросила я, выходя из-за спины Норы.

Он хотел убедиться, что барон здесь, значит знал его в лицо. А с какого перепугу дознаватель Трибунала знаком с одной из ключевых фигур изменников?

Он хотел сначала мне возразить, но потом до него дошло, что его провели. Я хлопнула два раза в ладоши, открылась боковая дверь и в помещение вошли сразу четыре гвардейца с ружьями с примкнутыми штыками.

Нора обнажила меч и встала передо мной. Он отскочил назад к клеткам, быстро и ловко выдернул из ножен клинок.

- Вы это серьезно? - спросила с иронией я. И кивнула головой.

Находившийся сзади офицера в клетке гвардеец ловко схватил его за волосы и ударил головой об решетку, перехватив руку с мечом. Нора метнулась вперед и пнула офицера что есть сил прямо между ног в низ живота. От боли он на несколько мгновений потерял сознание.

Но этого хватило, что бы выскочившие из-за угла дознаватели ловко скрутили его и заткнули ему рот. Затем волоком протащили в допросную и быстро и сноровисто привязали к стулу. Все, картина Репина «приплыли».

- Лейтенант, быстро наверх и передайте Дорну приказ – будут сопротивляться убить всех. Он выскочил из клетки и помчался по лестнице вверх. Я прислушалась. Тишина. Грохнул выстрел.

И опять тишина. Пойду ка поднимусь.