Глава восьмая. Венар. Дворцовые дела.
Пошли так, чтобы пройти мимо префектуры Центрального района. Заходить внутрь не стала, просто послала туда Энсо. Господина Венара вызывают во дворец герцога Андольского, заявила она дежурному по Префектуре. Кто и что служанка не знает, просто передала слова управляющего дворцом.
Венар пришел после обеда. Его встретила Нора и сразу сказала, что тот, кто его вызвал сюда – Ее Высочество принцесса Энгерская. И проводила его в сад, где в мраморной беседке мы с Нанке пили послеобеденный чай.
Увидев нас обеих, он слегка удивился, потом остановился, поздоровался с нами, и не понимая к кому обратиться, оглянулся несколько раз. Ило вышла немного вперед: «Господин Венар, выразите свое почтение Ее Высочеству» – и элегантно указала легким движением руки на меня.
Старый служака впал в ступор секунды на три, потом сделал глубокий поклон: «Начальник центральной префектуры города Рианол префект Венар приветствует Ваше Высочество».
Я не собиралась его держать там, поэтому распорядилась
– Ило, пригласи господина Венара в беседку и поставь нам еще прибор для чая. Господин Венар, все что не делается в этой жизни, все к лучшему. Позвольте мне заново представить мою подругу Нанке де Пон де Сейн де Аньи, герцогиню Дюссенскую, младшую сестру герцога Робера. Именно так.
Он поклонился Нанке, потом осторожно сел. Когда знаешь двух девчонок с детства, которые босиком носились по улице, и ты, когда еще был патрульным, даже иногда защищал их от вездесущих мальчишек. А теперь видишь их в таком статусе, да это любого будет напрягать.
- Господин Венар, я пригласила Вас сюда для того что бы заново познакомиться, а то какие-то чудовищные слухи ползают по городу – я усмехнулась, вспомнив про бабищу – ну и мне хотелось бы заполучить вашу преданность. Надвигаются опасные времена.
Я обстоятельно рассказала ему о событиях в Эттиле, к чему они привели, не стала скрывать ни о нашествии Орды, ни про готовящийся набег пиратов на Рианол. Ни то, чем эти два события между собой связаны и кем вызваны.
Далее пошел серьезный разговор. Венар понимал, что если та партия придет к власти, ему конец. И его семье. Он прямо так и сказал
– Я при любом раскладе буду на вашей стороне. Меня просто убьют за то, что я сейчас держусь Императора и строго выполняю его приказы.
С ним условились, что если он что-то обнаружит по своей линии, то немедленно доложит герцогу. И если его не будет, то в крайнем случае через ювелира. Что бы не светиться у Андольского дворца.
Ну а сегодня его вызывали из-за вчерашнего происшествия, когда у дворца задержали несколько подозрительных нищих, которые пытались совершить кражу.
Мы еще посидели, попили чай, поговорили о прошлом, которое если и вспоминается, то только что-то хорошее. Я попросила его присматривать за моей усадьбой, и сказала, что забираю троих слуг оттуда в Андол.
А потом пришел управляющий, и пригласил нас с Нанке к вернувшемуся из Дворца герцогу. Он же пошел проводить господина Венара к выходу.
Герцог ходил по гостиной, напевая что-то на ходу. В правой руке он держал бокал с красным виной, а левой даже жестикулировал, явно помогая себе мурлыкать какую-то мелодию.
Мы с Нанке замерли на пороге, не веря своим глазам. Заметив нас, герцог с улыбкой махнул рукой, подошёл к столу и наполнил еще два бокала – давайте выпьем, сегодня день такой, что не выпить нельзя!
Оказалось, что дед ушел во дворец еще в 4 часа утра, как только чуть рассвело. И несколько часов вместе с парой своих верных помощников творил жалобы с мест на произвол губернатора Армарики, и до утреннего совещания у Императора успел не только оформить их внешне надлежащим образом, но и провести через секретариат дворца, подчинявшийся Министру двора. И всучить среди разных докладов с мест чиновнику, подававшему их утром Императору.
Император был предупрежден заранее, и знал, какого цвета должны быть эти прошения. А часть их специально подложили в секретариат Министерства Провинций.
Первоначально были выслушаны прошения министров, потом пошли выступления министров, завывавших через одного о честном разбирательстве жуткого случая в Эттиле, о наказания семьи герцогов Андольских, лишения их права вмешиваться в дела империи.
И обязательно потребовать от короля Энгера выдать принцессу в Рианол для справедливого суда. Император выслушал всех. Сказал, что решение будет принято здесь и сейчас. Но после положенного ознакомления с прошениями из провинций.
Начали с посланий из пострадавших южных провинций, зачитывали, ставили задачи министрам и высшим чиновникам, они кивали головами, сидевшие вдоль стен зала секретари записывали поручения Императора.
Внезапно Император остановился, как раз читая очередной документ. Потом подал его министру Чинов и званий со словами: "Прочитайте пожалуйста в слух, что тут написано. А то вдруг я неправильно понял написанное, просто не верится, читайте громко и вслух".
Это была жалоба от мелкого чиновника, в которой тот описывал воровство государственного зерна в провинции, продаже его на рынке по завышенным ценам, писал о скупке лекарственных трав, с целью создания дефицита.
В результате этого люди не могли вовремя получить медицинскую помощь, в провинции уже давно повышена смертность. Чиновник обвиняет в этом губернатора провинции Армарика, который через подставных лиц торгует краденым зерно со складов с неприкосновенными запасами.
Утверждая, что часть мешков на складах давно уже заполнена отходами вместо проданного зерна.
Наступила тишина. Все знали, что губернатором провинции являлся троюродный брат вдовствующей королевы, супруги прошлого короля.
Император потребовал от чиновника пересмотреть все доклады, есть ли там еще что-то из Армарики. Оказались еще две жалобы. Там уже речь пошла о прелюбодеянии.
О похищении супруги уважаемого владельца лавки, которую нашли в лесу привязанной к дереву, изнасилованной и практически потерявшей рассудок. Полиция вышла на сына губернатора и его друзей, но расследование было закрыто указом сверху.
Человек умолял о справедливости, прося наказать тех, кто опозорил его супругу, впоследствии наложившую на себя руки.
Я прервала герцога
– Ваша Светлость, но тут такие детали упомянуты, что их легко проверить.
- Не беспокойся, эти случаи реальные и имели место быть. Просто многие прошения и жалобы не просто теряются, а сознательно прячутся и даже уничтожаются. Оригиналы этих писем уже у меня, их добыл мой человек, ты оказалась прозорливой, а теперь слушайте дальше.
А дальше Император приказал Государственному Секретарю взять имперских стражников, и проверить канцелярию Министерства Провинций и Территорий, куда поступают первоначально все жалобы из провинций. Это заняло время, которое Император решил использовать с пользой для дела.
- А теперь, господа мои министры, вернемся к происшествию в Эттиле. Я послал туда специального человека, который на месте провел тщательное расследование. И вот что странно, люди на местах рассказывают совсем другую историю. Были допрошены начальник Имперского гарнизона, офицеры полиции, торговцы, главы торговых гильдий, чиновники магистрата, представители дворянства. А теперь позвольте зачитать вам всем опросные листы. Начнём с первого, с допроса начальника Имперского гарнизона.
В общем император читал это все скучным голосом, лист за листом, что ты ему оставила в той интересной удобной вещи для документов, которую ты назвала папкой. Прямо из нее он брал лист за листом и читал. И перед министрами во всей красе встала вся та картина, которую ты нам тогда нарисовала.
" Я хотел бы спросить у присутствующего здесь министра Провинций и Территорий – а кто не регистрировал жалобы людей, кто не давал им ходу, кто писал преступные приказы, в результате чего людей отправили на смертную казнь, лишили дворянского статуса, сделали государственными рабами?
Кто ставил на эти приказы поддельную подпись короля и затем мою? Каким бы мой старший брат не был, но на защите дворянства он стоял твердо.
Почему ни одна из этих жалоб, где описывались вопиющие случаи похищений, издевательств, надругательств и даже убийств не попала ко мне на стол?
Вот список казнённых дворян, и даже офицеров императорской армии, на что имеет право только Трибунал, подчиняющийся мне.
Вот список убитых юношей и девочек, только из знатных семей. А крестьянские дети даже не попали в сводки.
Четыре стража городских ворот были казнены по приказу принцессы Энгерской за оскорбление Императорской Золотой печати. Мало того, что оскорбления выкрикивались со стены в присутствии сотен простолюдинов и жителей.
Один из казнённых скинул штаны, и показывая принцессе голую задницу, заявил, что пусть его задница посмотрит на Имперскую Золотую печать. И не спрашивайте откуда печать оказалась у принцессы. Пока это тайна, как и сама принцесса.
Рядом с нею был командующий Имперскими войсками в провинции генерал Монс, о котором почему-то никто из вас не упомянул даже словом в своих прошениях. Он так же подвергся оскорблениям, и ему было отказано в пропуске в город.
Кроме того, один из стражей пытался со стены выстрелить в принцессу из лука, чему многие были свидетелями. Но он был убит имперскими воинами, которые сопровождали Принцессу и генерала Монса. Все стражи во главе с их офицером оказались мертвецки пьяны.
Министр – что полагается за оскорбление члена королевской семьи, попытку убийства наследницы королевства Энгер, оскорбление начальника имперских войск провинции, Золотой печати Императора, а значит и самого Императора, не подскажите? Молчите?
Принцесса приняла верное решение. Далее она и генерал Монс прибыли на площадь, где Магистрат округа установил виселицу и готовился казнить двух Глав торговых гильдий, включая их жен, знаете по какой причине?
Они не смогли ему выплатить месячный установленный им лично налог. Незаконный. Когда принцесса потребовала прекратить творить беззаконие, Магистрат приказал своим стражам убить Принцессу и генерала Монса.
Защищаясь принцесса ранила магистрата, после чего он, и еще два главных виновника, были казнены тут же. С генералом Монсом прибыло пятьдесят опытных воинов, плюс он подчинил себе остатки военного гарнизона.
Который – внимание – два года не получал отправляемого ему из столицы жалованья. В результате чего часть стены обрушились, башни крепости пришли в негодность.
Следствие еще продолжается.И да, прибывший ранее для проверки состояния финансов городского округа чиновник Главного инспектора был избит и брошен в темницу.
А указ генерального Инспектора, подписанный лично мною, был порван и сожжен. Чиновник был спасен только после смены руководства города".
"Император кипел и брызгал слюной – продолжил Герцог - в общем как ты и сказала, играл непередаваемое возмущения. Кинул несколько свитков в министров, рычал и только что не кидался. А тут еще вернулся Государственный Секретарь и принёс полтора десятка жалоб из Армарики, настоящих кстати, которые были сложены в большой ящик и приготовлены к сожжению.
И несколько указов о привлечении жалобщиков за клевету, уже с поддельными печатями и подписями Императора. О, я таким его не видел. Тут он уже не играл.
Он лупил министра свитком по голове, досталось и министру Чинов, который рекомендовал и губернатора, и данного министра на должности.
Как потом мне сказал Император – я уже дважды должник Роанны, в прошлый раз с ее помощью вычистили Министерство юстиции, а сейчас она дала мне повод начать кардинальные чистки в Министерстве Дворцов, в Министерстве Провинций и территорий, в Министерстве Чинов и Званий.
В общем, к обеду уже была арестована куча чиновников всех рангов, сидят в Трибунале. Арестовали заодно главную даму двора вдовствующей королевы, письма которой с указаниями нашлись у одного из чиновников, ведавшего учётом жалоб и предложений.
Там сначала была истерика, а теперь паника. Потому что все сидят в Трибунале, он окружён гвардейцами личной стражи Императора. И допросы ведут назначенные им чиновники.
Руководить следствием назначили нового министра Юстиции, который мало того, что обязан своим постом императору, но еще и является двоюродным дядей второй супруги Императора.
И пошли первые признания. Хе-хе-хе. Так что давайте еще по одной, ох и напьюсь же я сегодня".
Мы не стали отказываться. Время уже близилось к ужину. Поэтому наши посиделки плавно в него и переросли. Вошел управляющий, доложил, что приготовил четырнадцать повозок, ко времени разрешения въезда в город они будут перед воротами.
Перед отправкой повозок отправим гонца к воротам предупредить о выезде. Там будет ждать кавалерист Гейра. Повозки сразу же подгонят к моей усадьбе со стороны реки. Для погрузки герцог выделил пятьдесят человек из своего дворца.
Все-таки таскать сундуки весом по 125 килограммов еще та работа. Все повозки и лошади куплены, и останутся в Андоле. Одна повозка подойдет с тыльной стороны дворца, заберет служанок Ило и Элисию и наши вещи.
Часть воинов Герцога оцепит близлежащие переулки и перекроет все выходы к реке что бы любопытные не попали к месту погрузки.
Мы сидели с дедом до самого отъезда. Обговорили варианты связи, возможных действий при возникновении конкретных ситуаций. Я посоветовала ему перед нападением пиратов попробовать вывезти семью Императора тайно из Дворца, хотя бы сюда.
Или в мою усадьбу, о которой вряд ли знают заговорщики.
Дед попросил показать ему тайную комнату и механизм ее открывания. На всякий случай.