Глава двадцать восьмая. Генерал Баумгартен. Компаньонки

А в это время далеко на севере.

Раннее прохладное утро. Над местом, где стремительная Чуя впадает в могучую Катунь, постоянно клубился туман. Там был старинный каменный мост через Чую, и часовым крепости было наказано смотреть в оба и на мост, и на лево, откуда текут воды Чуи.

И пусть в той стороне сейчас свои росские войска генерала Ковача, занявшие Кош Агач и Ташанты, но кочевники умели просачиваться мелкими группами по только им известным горным тропам.

Старинная крепость Бичикту-Кая, восстановленная россами и вооруженная артиллерией, надежно закрывала всю долину реки Катунь. И нависала над единственной дорогой.

Другой берег реки был неприступен из-за отвесных высоких скал. Выше по дороге уже располагалось основанное россами поселение. Как только они занимали какую-то территорию, то туда сразу приезжали переселенцы. Местные жители, принимавшие веру россов, становились для них своими.

Часовой, ежась от идущего от обеих рек утреннего холода, прохаживался по стене, время от времени осматривая всю местность перед нею.

В один момент ему показалось какое-то движение в тумане. Он быстро добежал до башни и растолкал спавшего там старого прапорщика.

- Ваш бродь, там в тумане кто-то есть у моста.

Старый воин, получивший первый офицерский чин за доблесть на поле боя, не раздумывал ни секунды. Бегом подбежав к краю стены, он навел трубу на мост. Да, часовой не ошибся.

От моста к крепости ехала группа верховых, явно степняки. Приказал часовому быстро будить коменданта и дежурный взвод. Но часовой вдруг протянул руку к трубе. Прапорщик не стал возражать.

- Ваш благородь, у меня то глаза помолодше, то не степняки. Хоть и одеты как они. У этих сабли на боку одинаковые, и ружья к седлам стволом вниз приторочены, гляньте-ка. А я побег за комендантом.

Когда майор поднялся на стену, всадники подъехали почти к воротам крепости. Их было около двух десятков. Один из них достал белый платок и, подняв его в правой руке, подъехал к воротам крепости.

- Кто такие, откуда прибыли и что нужно? – крикнул вниз комендант, зная, что ему не ответят, не поймут, но на всякий случай. Всадник же достал какой-то листок, и с акцентом, коверкая слова, вдруг начал читать на росском.

К этому моменту на стену, позевывая, поднялись почти все офицеры крепости. Ведь за столько дней хоть какое, но развлечение.

- Я везти письму от нашая правительниц к ваших командоващщих. Тьфу, может есть тут кто понимает бриттский? – неожиданно спросил всадник, перейдя на бриттский язык. Поручик Талинский, сосланный в Сибирскую экспедицию из столичной гвардии, перегнувшись спросил на том же языке – а вы кто и откуда сюда прибыли?

- Ну слава Богу, он услышал мои молитвы. Я майор Джон Роуз, командир разведывательного отряда 2 кавалерийской дивизии армии Вальрондской Империи. У меня письмо от Ее Высочества к Вашему командованию. Прошу пропустить в крепость, мы уже почти два месяца в пути, приходилось прятаться и искать обходные пути.

- Комендант говорит, что никогда не слышал о такой Империи.

- Она находится южнее от города Ташанты в шестистах километрах от него. Мы не смогли выйти туда из-за постоянных стычек с кочевниками. У нас уже пули и порох на исходе. Несколько месяцев назад мидийцы, разгромив Северную Империю, напали и на нас. Их восьмидесяти семи тысячная армия пыталась вторгнуться к нам, но была разбита, рассеяна и отступила на север. Я везу с собой, кроме письма, карту всей местности южнее вас.

- Хорошо, но каким образом бриттский офицер оказался так далеко и на службе чужой Империи, ответьте.

«Я был лейтенантом морской пехоты на кораблях его Величества, но из-за восстания в Каледонии и Гибернии нас всех разоружили, схватили, осудили без вины и отправили рабами в Америку.

С помощью людей Ее Высочества нам удалось бежать, и в этой Империи начать жить заново. Кстати мой командующий из россов, когда-то на Кавказе попал в плен к мидийцам, принцесса выкупила его из рабства.

И теперь он уже генерал-лейтенант и командующий армейским корпусом. У меня здесь новая семья. Я ответил на ваши вопросы?»

Комендант приказал открыть ворота и впустить отряд. Внимание росских офицеров привлекли необычные ружья путешественников. С более короткими стволами и длинными ремнями, заканчивавшимися почти на конце ствола.

Майор пояснил, что это карабины. Кавалеристам с ними намного удобнее обращаться, чем с обыкновенными пехотными ружьями. На замке был выгравирован стоящий на задних лапах андольский лев и латинская надпись Фишер. В главном здании крепости сразу накрыли стол.

Кавалеристов накормили на кухне, и они моментально уснули где им указали. Майору же пришлось еще добрых два часа отвечать на вопросы офицеров крепости.

Через несколько дней, оставив свой отряд отдыхать, майор Роуз в сопровождении поручика Талинского и нескольких солдат, отправился выше по течению Катуни, в крепость Бийск, основанную россами на месте, где полноводные Бия и Катунь сливаются в могучую Обь.

Место расположения главнокомандующего Сибирской экспедицией генерал - аншефа Баумгартена Александра Павловича. Путь на север занял две недели. В крепости Роуз переоделся в свой мундир с медалями и орденами.

Генерал внимательно прочитал написанное на франкском письмо, переданное мною для него Байану заранее. В нем я просила командование россов об установлении контактов, написала о том, что отправила письмо Императрице и графу Ганину, предлагала взаимодействие в случае войны с мидийцами, и между делом рассказала о своей помощи их поселению на самом дальнем берегу.

В конце письма приписала сведения о моих генералах Старостине и Ковылине, а также о судьбе супруги майора Кислицкого. Баумгартен, оказывается, в прошлом хорошо знал Старостина, и служил с ним вместе в одной бригаде. И он, и Ковылин считались пропавшими без вести.

А теперь оказывается его старый товарищ Петр уже генерал на чужой службе, да еще и женился на вдове Кислицкого. Они оба были с ним знакомы.

Роуз обстоятельно ответил на все вопросы генерала об Империи, о ее армии, передал генералу карту. Все это было заранее обговорено с Байаном. В какой мере быть открытым.

На нашей карте были нанесены все земли к северу от нас. В свое время такая карта была обнаружена в дворце в Хайланде. Взамен я просила, если есть возможность, передать нам общемировую карту.

Так как будучи пока изолированными, мы имели слабое представление об остальном мире, и то только по обрывкам морских карт. Я больше знала об Америке, чем о тех странах, что лежат на Западе. Моя просьба была удовлетворена.

Сам Роуз стал на несколько вечеров настоящей звездой в крепости, куда уже прибыли семьи многих офицеров. В своем необычном темно синем кавалерийском мундире с кивером. Когда даже россы еще носили треуголки.

Генерал Баумгартен написал мне большое ответное письмо, приложил к нему не только общемировую карту, но и карты уже занятых россами территорий в Сибири. Письмо он написал на росском, так как майор Роуз рассказал ему, что принцесса кроме бриттского знает несколько языков. И росский в том числе.

Но считает себя слабой в письменном росском, и потому написала свое письмо на франкском. Но обо все этом я узнаю позже, когда Роуз вернется к крепости Орсар.

А пока я встретила первый свой день в качестве наследной принцессы Империи. В этот раз мы пропустили утренние приветствия, так как Император с супругой сами посетили нас.

Но визит вежливости старой Императрице нанесли. Все как положено, с поклонами и благими пожеланиями. Она опять расплакалась. Ну, я ее все равно не прощу, хотя мстить ей как ранее уже желания не было.

Затем был большой завтрак. Я спросила Райана про наложниц, но он сказал, что им по статусу пока не положено завтракать вместе с Императорской семьей. Только когда пригласят.

И улыбнувшись, шепотом сказал, что он не имеет желания посещать их спальни, разве что заставят силой. Я ущипнула его за бок, хотя внутренне была весьма довольна.

И шепнула в ответ – мне тоже не хочется тебя с кем-то делить, но тут ни я ни ты не властны. Он еще раз наклонился и прошептал, что пока у меня не будет признаков беременности, они не могут рассчитывать на его прием.

А вот потом дворцовые астрономы определят время, когда ему следует посетить их обеих. Но только после того как будут уверены в моем положении. Да, молодец что напомнил. А то я не думала об этом каждую минуту.

Ведь это была не простая проблема. Мало того, что придется рожать. Память четко запечатлела эпизод из знаменитого сериала «Семнадцать мгновений весны». Когда радистка Кэт рожала в берлинской клинике Шарите. И во время родов закричала на русском.И слова Мюллера – женщина при родах всегда кричит на родном языке. Осталось только мне заорать на русском при повитухах.

После завтрака ко мне пришла Нанке. Поздравила, поинтересовалась что и как. Поболтали, а потом, убедившись, что рядом никого нет, я рассказала ей о своей проблеме. Она не думала даже мгновения.

«Тетушка Ройна и моя приемная мать Франкис. Обе принимали роды и не раз. Обеих ты можешь считать близкими людьми. Потому что по разумению после твоих родов всех повитух надо убить.

А это вызовет ненужные вопросы. Они обе многим тебе обязаны. Когда приблизится время я сама с ними переговорю.

Надо будет только придумать что-то эдакое, что бы они в конец не испугались. Кстати мне первой рожать» – и она рассмеялась.

Шустрая, однако, какой и была сколько я ее помню.

А потом ко мне пришла моя Кэтрин, в расшитом золотом костюме старшей статс-дамы. И мы проследовали в оборудованный ею в Дворце мой личный кабинет.

Куда она уже успела перетащить все наши вещи из Андольского дворца. Уютно и все по-деловому. Совещаний я тут уже проводить не буду, но столик для гостей она все-таки поставила.

Первым мои гостем стал глава Трибунала граф Харди. Он принес документы по проверке министерства Здоровья. Сегодня он все доложит Императору. Там такое воровство было все эти годы, что даже видавший виды граф был удивлен.

Нагло, без зазрения совести, воровали просто императорские денежные средства. Составляя фиктивные счета и бумаги о расходах. А по приюту вообще все было еще ужаснее, чем я подумала.

Мальчиков предоставляли для утех старых извращенцев. И даже некоторые знатные матроны покупали себе молодых мальчиков, практически детей. По делу министерства будет арестовано почти двести человек.

А по знатным извращенцам решение будет принято Императором сегодня. Дело в том, что многие дети просто исчезли, и глава Трибунала подозревает, что сможем найти только их тела. Да и то после пыток слуг этих господ.

После чего мы с ним обстоятельно поговорили о предстоящей реформе государственного управления. Кое-что он уже знал от деда. Они же все-таки давно сотрудничали. Поэтому я спросила графа буквально в лоб – сможет ли он принять руководство над создаваемой Тайной Государственной полицией всей Империи.

Иной кандидатуры я не видела. Байан конечно талантлив, но он не имеет никакого влияния среди знати. Да и вряд ли сам захочет. А такую должность из-под палки не занимают. Да и на него у меня были свои виды.

Граф задумался. Потом стал задавать конкретные вопросы по самой теме. Я старательно отвечала, но заранее сказала, что все мои ответы — это результат долгих раздумий, записанных в моих тетрадях.

Обговорив все детали, мы пришли к согласию. Его согласию. Но пока об этом будут знать только Император, мой супруг и мой дед.

После визита графа я попросила Кэтрин организовать мою прогулку по всему дворцу. Захотелось его изучить поближе. И мы вышли из ворот Второго дворца целой процессией.

Я впереди как Чапаев, почти рядом со мной Кэтрин, по бокам Айма и Тао, сзади в колонну по двое восемь юных служанок и замыкали процессию шесть гвардейцев. Обход территории Дворцового комплекса занял почти три часа.

Мы побывали в большом парке, на Императорском пирсе, у дворцов всех членов семьи, посетили прачечную, мастерские, аптеку и дворцовую лечебницу, общую кухню, прошли рядом с казармами первого и второго корпусов гвардии.

Возле которых меня встречали соответственно генерал Вартон и генерал Ойген. Слух о том, что наследная принцесса обходит территорию, пронесся мгновенно по всем уголкам комплекса.

Я не спешила. Все встречные кланялись до земли. Дисциплина была отменной. Я это отметила еще в первое ночное посещение Дворца.

Посетила расположенные в комплексе министерства, Императорские библиотеку и архив. К обеду уставшая, но довольная вернулась в свой Дворец. Супруг с утра был с Императором, никто не мешал.

На обед пригласила Арин и Деллу. Они как раз обустраивали свои гнездышки. После обеда сходила посмотрела, как одна и вторая устроились. Мое сообщение, что им придется ждать, обе приняли спокойно.

Делла просто вопросительно приподняла бровь. Я улыбнулась, и закатила глаза. Без слов. Но мы обе рассмеялись.

Арин смотрела недоуменно то на меня, то на нее. Но мы обе, не сговариваясь, похлопали себя по губам. Мол молчок. А ей сказали, что сама скоро узнает.

Вечером все повторилось опять. Меня даже ночью аккуратно разбудили поцелуями. Ну что делать, раз изголодался парень. Я уже начала потихоньку привыкать. Все оказалось не так страшно, как я себе рисовала. И уж совсем не обременительно, а даже интересно и приятно.

Утром встали, умылись, сходили к Императору и Императрице, выразили свое почтение, завернули к старой Императрице. Там к этому времени и вторая вдовушка была.

Церемонно откланялись, поинтересовались здоровьем и быстро к себе. Делла и Арин повторяли наш маршрут примерно через час. После чего принц уходил в кабинет к Императору.

Тот посадил его рядом, чтобы потихоньку вводить в курс всего происходящего в Империи. Я же маялась вынужденным бездельем.

Единственное, это совершила визит в тот самый приют. Лично проверила как городской магистрат устранил все указанные недостатки. Появились преподаватели.

Детей отмыли, одели, привели в порядок комнаты где они проживали. Белье, одеяла. Появился класс для обучения грамотности. Тетради, книги.

По моему совету генерал Вартон послал в приют несколько гвардейцев. Которые провели с мальчишками несколько часов, взяв с собой и ружья и пистолеты. Новое руководство приюта попросило сделать такие занятия регулярными.

Я была в вуали и себя не называла, просто знатная дама по поручению Императрицы. Этого хватило, как и моего сопровождения имперскими гвардейцами. В тот же день Император сделал официальное заявление о помолвке принцессы Рейны и герцога Дюссенского принца Ронера.

Реформа в Империи началась с Указа Императора о создании генерал-губернаторств и девяти военных округов. Все ранее трудившиеся чиновники обязаны были сдать государственные экзамены, или аттестацию по-современному.

Одновременно в каждой провинции были проведены ревизии финансов, неприкосновенных государственных запасов. Проверены тюрьмы, полицейские управления. По каждому направлению работали чиновники соответствующих министерств.

Министром обороны, как и положено, стал герцог Андольский. Министр Юстиции герцог Гломский сохранил свой пост. Главой Тайной полиции назначен граф де Харди.

Министром Внутренних дел по моему совету был назначен Кит Каллог. Предварительно Император провел с ним долгую беседу. Приняв все его предложения и пожелания. Которые мы с ним обговорили еще в Андоле.

От старого сыщика я не стала скрывать, что его ждет. Тяжелая работа по полной реорганизации всей полицейской службы Империи, то есть все то, что он сделал на Севере теперь предстоит повторить и в масштабах всей страны.

Император решил возвести его в графское достоинство в ближайшее время. Тем более по результатам следствия в скором времени несколько титулов станут вакантными.

Генеральным прокурором Император назначил графа Синдорского. Суровый мужчина, знаток законов, и трезво мыслящий человек. Ему придется создавать ведомство практически с нуля.

Консультировать и помогать ему назначен старший советник Императора граф Хьюз. Именно вот так. Дед познакомил графа с Императором.

Как связующее звено использовали майора Бронкса, начальника личной гвардии Герцога Андольского. Рота уже была полностью укомплектована до 220 штыков. Охраняли поместье, дворец и здание министерства обороны. Для которого выбрали большой особняк в центре города с большим огороженным парком.

Министром иностранных дел стал герцог Эмберский, троюродный брат моего деда и значит тоже мой родственник. Прекрасно образованный, знающий, как и я франкский, бриттский и еще и мидийский языки.

При прежнем короле он провел в заточении двенадцать лет. Вместе с ним сидели иноземцы. Герцог времени не терял, и о западном мире знал больше, чем кто-либо в Империи.

Министерство Промышленности и сельского хозяйства с особыми императорскими полномочиями возглавил Риттон. Вэллер сменил его на посту министра Северных территорий.

Перед Риттоном стояла задача создать при министерстве управление по взиманию налогов и сборов с промышленных предприятий, и землевладельцев. Остальные министры были назначены Императором по согласованию со всеми его близкими помощниками.

Я их практически никого не знала. Кроме графа Моранского, возглавившего министерство Финансов. Но крадинальных перемен пока не стали производить. Решили, что надо подготовиться более тщательно.

В один из дней Императрица представила мне официально двух моих новых компаньонок. Илару де Харрас и Мэйси Моранскую.

Обе волновались, что было видно даже под вуалями. Вещей с ними было немного. И у каждой по одной служанке. Я давно уже распорядилась приготовить для каждой из них по комнате в левом флигеле.

Работа им предстояла не пыльная. Везде сопровождать меня, включая обеды и ужины. Первым делом я послала в город за известным мне портным. И он снял с них мерки. Вечером я представила их всему нашему большому семейству. Как раз у нас на ужине были еще две принцессы – Нанке Энгерская и Рейна Вальрондская.

Здесь первый раз мои новые дамы увидели графиню Ойген. Без вуали, просто с косметикой на лице. И никаких комплексов. Рейна сразу сказала Иларе:

– Снимай вуаль, не будешь же ты вечно в ней ходить, а если кто вздумает болтать за спиной, прикажу утопить в море. Да ты просто красавица. А ну поверни голову, а теперь стань боком, а теперь в другую сторону. Ну а Мэйси вообще никакие вуали не нужны. Выпрямите спины, носы вверх, вы чиновницы четвертого ранга, как и Кэтрин. И во дворце можете приказывать любому, кроме нас, разумеется.

Когда Рейна уходила, я попросила ее оставить мне для разговора Марису. Мы сели в беседке. Илара, сидевшая там, поднялась было уйти, но я остановила ее, мол секретов тут нет.

Разговор наш был на тему дворцовой полиции. В свое время после мятежа ее распустили, но повседневная жизнь двора требовала контроля. Долго уговаривать не пришлось, но в помощницы она выпросила сестру.

Я сказала, что поставлю Рейну в известность. Тем более ей скоро после свадьбы предстоит уехать в Донгар и стать Энгерской королевой. А по поводу графинь я ее предупреждала с самого начала, что у меня на них свои планы.

Вся документация дворцовой полиции сохранилась и находилась в опечатанном дворе, где раньше она и размещалась. Мариса решила завтра же отправиться туда и изучить документацию, посмотреть, кого из списка можно вернуть обратно на службу.

Поставить графиню Ариано руководить этим ведомством Императору естественно посоветовала я. И не надо смотреть на ее молодость. Даст фору многим во дворце по всем вопросам.

В любом случае Дворцовая полиция подчинялась главе двора, значит Императрице. Я попросила передать ее под мой контроль, что и было сделано.

С этого дня построение нашей походной колонны изменилось. Кэтрин я оставляла работать с документами, которых кстати все прибавлялось и прибавлялось. Я продолжала держать руку на пульсе.

Со мной теперь рядом шли обе мои компаньонки, после них или Айма, или Тао. Я решила, что давать выходной для одной из них для меня не обременительно. Рядом с нею кто-то из моих новых охранниц.

Следом шесть служанок и два гвардейца. Хватит, а то до этого чуть ли не взвод сзади двигался. Штат дворца набрали полностью из дворцовой академии.

Частым местом моих посещений стали архив и императорская библиотека. Впервые я разрешила служанкам ждать меня сидя на крыльце. Сама же листала документы, которые мне искали чиновники.

Илара и Мэйси как могли помогали мне. Я диктовала, они писали. Потихоньку, рядом со мной, они стали опять становиться женщинами. Начали пользоваться косметикой. Командовать служанками.

Граф Моранский, посетивший меня по вопросам чеканки монет, так как она по-прежнему велась на моем монетном дворе, был поражен произошедшими с дочерью переменами. Она встретила его во дворе с радостью, как любая дочь встречает отца, которого давно не видела.

После того как мы решили все вопросы, он сказал

- Ваше Высочество, что Вы с нею сделали? Она же после возвращения оттуда ни разу не улыбнулась, носила серые одежды как крестьянка. И что я вижу сейчас? Отпишу матери домой что бы порадовалась.

- Граф, тут не только мои усилия. И принцессы Рейны, и герцогини Дюссенской, и обеих супруг принца. И офицеров моей гвардии. Не беспокойтесь, Ваша дочь красавица, и ее счастье уже где-то рядом.

Свадьба герцога Дамиана Этернийского и принцессы Нанке Энгерской состоялась ровно день в день, как и было объявлено. В том же зале.

Только в этот раз и я и Делла с Арин присутствовали в качестве законных супруг наследного принца Империи. Сзади нас во втором ряду сидели с гордо поднятыми головами герцогиня Харраская, графиня Моранская, обе графини де Ариано и графиня де Крейсен.

На присутствии Коры настояла я, буквально заставила ее. Через десять минут ее смущенность прошла, и она уже что-то оживленно обсуждала с Дэнной.

На против нас я увидела среди приглашённых чету Ойгенов, ближе к Императору Дерека с мамой и Альгеей, бабушку с дедом. Министров, герцогов, графов и прочих высших сановников Империи.

Король Энгерский с королевой и старая герцогиня Дюссенская сидели рядом с молодыми. Саму Нанке к жениху вел за руку ее брат Ронер как старший из мужчин в семье де Пон.

Теперь осталось пережить через месяц свадьбу Ронера и Рейны, и можно отдохнуть.