Глава 26

Я пискнула и дернулась в руках мужчины, но он прижал меня к себе так крепко, что стало нечем дышать. Оглянувшись на него, я увидела лишь черную спецназовскую маску и такую же черную форму с бронежилетом. Все мои надежды разом рухнули. Это не Ратмир и не Ильгар. Я попалась. Очень глупо. Почему я не осталась в той норе? Я продолжала трепыхаться в руках мужчины, но не пыталась кричать. У меня ещё теплилась надежда, что я смогу сбежать. Хотя от такого амбала сбежать невозможно. Сквозь его маску я услышала усмешку. Наглую и опасную. И по своему интимному опыту я уже знала что она означает. Похоть и острое желание плоти. Этот самоуверенный смешок. Этот грубоватый захват в районе груди. Он сжимал меня, но не причиняя боль, а скорее ощупывая. И все же я как дурочка надеялась, что это кто-то из моих мужчин. Последний лучик надежды слабо пробивался в сознание. Но и этот лучик разорвался в клочья, когда мужчина достал рацию: – Я поймал девчонку, – сообщил он. Его голос был искажен маской. – Это точно она. Готовьте машину. Все. Это конец. Но во мне проснулось второе дыхание. Я вновь вспомнила о Ратмире и принялась сопротивляться. – Пустите! – вскрикнула я, когда мужчина отнял руку от моего лица. – Умоляю! Вы ошиблись! Пожалуйста! Мужчина взял меня поперек талии и просто свесил с руки. Я болталась на нем как дамская сумочка, но продолжала умолять. – Пожалуйста! Только отпустите двух других! Ратмира и Ильгара! Они ни в чем не виноваты! Возьмите только меня! – Молодец, – хохотнул он. – Разом всех сдала. Даже спрашивать ничего не пришлось. А уж тебя мы возьмём, будь уверена. Так возьмём, что ты на всю жизнь это запомнишь. Боже, что я натворила! Я все испортила! Какая же я дура! Я зарыдала от отчаяния. Каждое мое сопротивление грозило тем, что я могла перевеситься и упасть головой вниз. Конечно, глупо было думать сейчас о своей безопасности, но все же я была трусихой. Боялась абсолютно всего. Мое решение прийти на помощь Ратмиру было уже чем-то запредельным для меня. Я бы никогда в жизни не пошла на такое ради дяди или другого близкого человека. Но за Ратмира… Очень глупо. – Пожалуйста, отпустите, – хныкала я уже сорванным голосом, а мужчина тем временем спустился с пригорка и вышел на дорогу. – Девчонка сказала, что в окрестностях есть ещё двое, – сказал он своим ребятам. – Ратмир и Ильгар. Прочешите местность. Не стрелять. Взять живьём. Кажется мой спецназовец у них за главного. Может мне всё-таки удастся его разжалобить? – Отпустите, пожалуйста, – плакала я. – А я… сделаю вам что захотите. – Да? – заинтриговано проговорил он. – Продолжай. Мне хочется услышать весь список твоих услуг. – Я… на все готова, – всхлипнула я, но внутренне ещё больше испугалась. Я совсем не готова переспать с ещё одним мужчиной. Я не хочу этого делать! Не хочу! – Может тебе еще и проституцию впаять? – продолжал издеваться он. Я шмыгнула и замолчала. – Запомни на чем остановилась, – хитро проговорил он. – Позже продолжим. Затем он приковал меня наручниками к двери и вышел. – Стойте! – вновь зарыдала я, но он уже ушел и не услышал меня. Я принялась вырываться, кричать, греметь наручниками, но никто ко мне не подходил. Через десять минут я выбилась из сил. Я больше не могла плакать. Мне так хотелось сейчас снова вернуться в тот самый грузовик с тентом и остаться в безопасных объятьях моих мужчин. Как же я этого сейчас хотела! Но время шло. Ситуация нагнеталась. И когда я увидела, что тот же спецназовец ведёт Ильгара, заломив ему руки за спину, я поняла, что все кончено. Его тоже схватили. У Ильгара было разбито лицо. Очевидно его ударили несколько раз прежде, чем повязать. Теперь у меня оставалась надежда только на Ратмира. Ведь если спецназовец назвал его имя поисковой группе, значит, они его не нашли. Тем временем Ильгара бросили ко мне на заднее сиденье, и спецназовец вломил ему ещё раз. Тот закашлялся, но не стал сопротивляться. – В моей машине больше места нет, – заявил спецназовец. – Отвезу пока этих, а вы ищите третьего. Затем он сел и завел мотор. – Ильгар, простите меня! – я помогла ему сесть ровно. – Простите, это все из-за меня! Если вы простите меня, я обещаю, что больше никогда не ослушаюсь вас. Простите, умоляю! – Замолчи, Иона, – сердился он. – Оба замолчите, – рявкнул на нас спецназовец. – А вот теперь поговорим.