Глава 48

Ратмир чувствовал себя скотиной, когда увидел как Иона прячет от него глаза. Это он должен был испытывать вину перед девушкой, а не она перед ним. А она искала убежища у Ильгара, просила защиты, но он особо ничего не понял. Насторожился только чем Ратмир мог обидеть их птенчика. Поэтому Ратмиру хотелось утешить его девочку. Все-таки ей было очень тяжело. Столько всего свалилось на нее, а Ратмир еще и добавлял ей страданий. С одной стороны, что он мог поделать? Ну ведь нет у них будущего, к чему же давать ложные надежды? Но немного переварив ситуацию, Ратмир взглянул на нее и с другой стороны. Ведь неизвестно сколько им еще скитаться. Какие еще испытания могут поджидать неоперившегося птенчика Иону. Не стоит так жестоко отказывать ей в ее наивном чувстве. Может быть так она легче все перенесет? Поначалу Ратмир хотел лишь посмотреть на Иону. Просто увидеть как она одевается, они ведь и так были ограничены во времени. Но когда она в очередной раз проявила свою робость, то Ратмир забылся. Он хотел в этот момент быть только со своим птенчиком, и хотел доставить малышке удовольствие. Чистое. Чтобы без боли, игр и лишней работы для Ионы. Пусть она просто расслабиться и откроется ему. И эта малышка открылась. Доверилась в ту же секунду. Ратмир ожидал, что она включит недотрогу – это было бы логично, но Иона и не думала демонстрировать капризы. Из-за этого Ратмир почувствовал себя еще большей скотиной. Эта девочка не создает даже видимость обороны. Доверяет рукам Ратмира, будто он никогда не причинял ей боли. Ратмиру стало противно от самого себя. Теперь же, когда Иона прижалась раненной птицей в его объятья, Ратмир не мог ее отстранить. Она вдруг показалась ему такой маленькой и беззащитной. Ильгар погубит ее, если она останется с ним. Да, он ухаживает за ней, желает сделать своей, готов защитить, но он не чувствует ее. Он видит Иону только поверхностно. Не понимает, что скрывает ее молчание, покорность и робость. Он не знает когда нужно остановиться и когда извиниться. Ратмир сказал, что с ним Иона останется забитым птенчиком, но ведь и с Ильгаром она останется такой же. Он задавит ее своим напором. Поэтому нельзя допустить, чтобы Ильгар сделал ее своей женой. Хотя… Ратмир был готов пока только помешать их союзу, но взять это на себя он был не готов. Уж очень ему не хотелось, чтобы с Ионы спала пелена влюбленности, и она увидела истинного Ратмира. Прожженного одинокого волка с тяжелым характером, незаконной работой и не способного на нежность. – Иона, – наконец заговорил Ратмир все так же прижимая девушку к себе. – Пойдем. У нас мало времени. Девушка кивнула. Даже не спросила куда и зачем. Ей все равно, главное, что с ним. Ратмир раздраженно выдохнул на такое доверие. Ну нельзя же так! Мужчина помог девушке одеться и вывел ее из квартиры. – Как и обещал, я снял тебе еще одну квартиру, – Ратмир открыл дверь апартаментов этажом выше. – Здесь задернуты все шторы. Открыть окна для проветривания можно, открывать шторы нельзя. Запомнила? – Да, – кивнула она хорошенькой головкой, но не стала осматривать территорию. Девушка так и застыла в темной прихожей, покусывая губы и теребя край толстовки. – Что ты хочешь мне сказать? – догадался Ратмир. Он поднял голову Ионы за подбородок. И тут же на него уставились мечтательные голубовато-серые глаза. Ратмир понимал, что если услышит сейчас то, что не решается сказать Иона, то скорее всего примет на себя большую ответственность или обязательство перед девушкой. Но он не мог проигнорировать ее порыв. Уже не мог. Он не Ильгар, и не может относиться к ней поверхностно. – Поцелуйте меня… – одними губами попросила Иона. – Пожалуйста. Даже в темноте прихожей Ратмир увидел как Иона побледнела от своей робости, а затем порозовела щечками от стыда. Ее взгляд был таким умоляющим. Большие круглые глазки готовы были в любой момент заплакать, в случае отказа. Но отказа не будет. Сейчас Ратмир и Иона в другой квартире. Как будто в другой реальности, где есть только он и она. И никого лишнего. Тогда пусть это время целиком будет принадлежать им двоим. – Ты пожалеешь, птенчик, – шепнул Ратмир, уже склонившись к ее губам. – Но я уже не остановлюсь. Девушка мечтательно закрыла глаза и первая прижалась к его губам. Мир замкнулся на них двоих и больше не хотел их отпускать.