Глава 60

Ильгар сунул мне под покрывало свой мобильный, убавил яркость до минимума и вытащил его вновь. Я догадалась зачем он это сделал: чтобы ни один крошечный лучик света не мелькнул в окнах нашей квартиры. Затем он набрал номер и прикрыл динамик рукой. – Петров? – строго спросил он. – Что там по делу Скворцовой? Есть зацепки? Очевидно ответ был отрицательным, поэтому Ильгар стал еще строже. – Тогда объясни-ка мне, Петров, какого хрена местные оборотни в погонах рыщут по району и обыскивают квартиры среди ночи? Повезло, что напали на знакомую мне квартиру, и я выследил этих поисковиков. Так что записывай адрес, вызывай подкрепление, я за ними слежу. Ты бы видел эти хари – в дверь не помещаются. Эти еще и квартиры обчистят по пути. Тебе потом разгребать, не мне! «Подчиненный» Ильгара явно почувствовал свою вину и что-то затараторил в трубку, но его быстро прервали: – У тебя пять минут, Петров, – пригрозил ему Ильгар. – Опоздаешь – я лично сорву твои погоны. Все. Мужчина закончил разговор и машинально засек время. – Хорош! – судя по звуку Ратмир похлопал друга по плечу. – А как ты к этому Петрову выйдешь потом? – Скажу, что преследую еще одного, – отмахнулся Ильгар. – А потом досадно упущу. Оба напарника усмехнулись одновременно, и я тоже не сдержала улыбку. Похоже в их отношениях и в правду все нормально. Случаются перепалки, но мужчины надежно страхуют друг друга и каждый выкладывается на тысячу процентов. Меня это очень успокоило и я, забыв обо всем, просто потянулась к ним и обняла их за шеи. – Крошка, ты замерзла или соскучилась? – спросил Ильгар, обняв меня за талию. – Все будет хорошо, ты же знаешь, – Ратмир обнял меня за плечи. Даже в этом они действовали слажено и в темноте понимали, как им не пересекаться руками. – Пожалуйста, только не разделяйтесь, – прошептала я, поцеловав в щеку сначала Ильгара, затем Ратмира. – Мне так страшно, когда вы ссоритесь или разделяетесь. – Вот глупая, – чуть потер мне спину Ильгар. – Я же уже говорил, что мы и не ссорились. Нам просто скучновато стало. Но теперь-то есть чем заняться, верно? Я кивнула и еще сильнее прижалась к ним обоим. Мы все втроем притихли, лишь было слегка слышно наушник Ратмира. Он не отключался от прослушивания и, поэтому в полнейшей тишине различались какие-то звуки. – Простите, – смутилась я, когда мои объятья затянулись. Сейчас мне было так хорошо, несмотря на близкую опасность, что хотелось полной остановки во времени. Но и в то же время я боялась, что снова разбужу ревность в Ратмире или недовольство в Ильгаре. – Крошка, при других обстоятельствах, я бы тебя тут же приласкал на этом диване, – горячо зашептал мне Ильгар. – Стянул бы с тебя джинсы и трусишки, а потом… насладился бы твоими стонами. Ведь ты умеешь сладко стонать и обаятельно смущаться. Я тут же зарделась от робости. У меня уже столько раз с ними все было и по-всякому, но я до сих пор смущалась и краснела от одних только слов, причем не самых интригующих. – Иди сюда, – он грубовато притянул меня к себе так, что я слегка ударилась лбом о его щеку. – Думаю, один горячий поцелуй мы можем себе позволить. – Нашел время, – проворчал Ратмир. – Уж помалкивай, – небрежно послал его Ильгар и тут же впился в мои губы. Он обхватил меня за ягодицы и усадил верхом на свое бедро. От того что его каменное бедро давило мне на промежность, я тут же испытала прилив страсти. Ильгар понимал это, поэтому еще сильнее надавил мне на поясницу, чтобы усилить это давление. Сам же губами ласкал мои губы, заставил их распухнуть и стать более чувствительными. Может быть это из-за нервов или чувства опасности, но я завелась за одну секунду. Меня колотило от страха изнутри, но снаружи страх выливался в страсть, объятую адреналином. Чувство вины ушло на дальний план, и я просто расслабилась. Ильгар сам знает, когда нужно остановиться. Да и Ратмир его остановит если что. Но мне же просто хотелось ответить ему благодарностью за его нежность. За все изменения, которые в нем произошли. Однако я не хотела вызвать ревность у Ратмира, поэтому незаметно взяла его за руку. Пусть он остановит Ильгара, если ему неприятен наш поцелуй. Во мне же слишком сильно горела благодарность, чтобы я отказала Ильгару в таком пустяке.