Глава 65

– Поспи, – шепнул мне на ушко Ратмир, когда я уже в третий раз клюнула носом от усталости, но упорно открывала глаза вновь. – Сейчас четыре утра. Тебе нужно хоть немного отдохнуть. – Я боюсь, что вы уйдете, пока я буду спать, – так же тихо ответила я. – Я не уйду, – твердо пообещал он. Мягкий гул самолета и редкие голоса пассажиров заглушали наше общение. Ильгар тоже спал, или претворялся, потому что все еще крепко сжимал мою руку. Возможно, он хотел поймать меня на лжи. На том, что я предпочла ему Ратмира. Хотя мне показалось, что он уже и так все понял. Я боялась, что уязвленная мужская гордость потребует от него мести. Боялась, что он подставит Ратмира или попытается забрать меня силой. Но, с другой стороны, я испытывала к нему чувство глубокой благодарности и не хотела думать о нем плохо. Он ревновал меня с самого первого дня, но ни разу не сделал чего-то плохого Ратмиру. Я надеялась, что он не сделает и потом. – Поспи, – снова сказал он, ведь я все еще не закрыла глаза. – Силы тебе еще понадобятся. Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза. А через секунду отключилась из-за усталости. Ратмир смотрел на засыпающую Иону, и чувствовал как его ладони становятся еще горячее. Он всегда старался держаться с ней сухо и холодно. В последнее время намеренно стал мягче, но это было лишь долей процента от того, что он чувствовал к этой девочке. Он чувствовал что все готов для нее сделать и все готов отдать. Этот доверчивый, чрезмерно искренний птенчик становилась для него центром вселенной. Как-то плавно и незаметно. Она словно окутывала его своим оперением, согревала теплом, хотя ее руки всегда были холодными. Эта девочка будто вдыхала в него жизнь. Ему казалось, что он и не жил до этого. Выполнял какую-то свою работу, работал то с одним партерном, то с другим. Но не было ничего, что заставило бы его проснуться. Возможно поэтому ему было так скучно и пресно на обычной работе. Ратмир пытался вести более-менее четный род деятельности. У него было и охранное агентство, и спортивный клуб, и даже оружейный магазин для охотников на самой легальной основе. Но все это ему быстро надоедало. Он не мог и полугода продержаться на таких сухих пайках, и ему хотелось настоящего адреналина. Настоящего движения в крови. И хоть внешне Ратмир всегда был сдержанным и скрытным, но внутри него горел огонь, который быстро превращался в тлеющую золу, если в его жизни не было ярких событий. Поэтому он и стал оборотнем в погонах. Но не таким, какие преследовали Иону. Он бы никогда не опустился до такой мелочи, как преследование людей для криминальных авторитетов. Ратмир действовал по-крупному. Он уничтожал целые организации, переправлял людей как контрабанду, при условии, что это не были убийцы и прочая шушера из самых низов. Ратмир фактически был преступником, но преступником с благородными намерениями. Он помогал тем, кому не мог помочь закон. Или, наоборот, уничтожал тех, кто незаслуженно находился под защитой закона. Все это ему нравилось, но сейчас он впервые понял, что больше не хочет этим заниматься. Не хочет больше подвергать его девочку Иону опасности. Рядом с ней он чувствовал себя настоящим мужчиной: самцом, лидером, решения которого никогда не будут оспариваться. Своей кажущейся слабостью и природной мягкостью Иона без усилий поддерживала в нем этот огонь. И не только поддерживала, но и раздувала его еще сильнее. Ему – набыченному альфачу, нужна была именно такая спутница – послушная, мягкая, открытая и преданная. Он хотел увидеть как Иона расцветет в его руках. Как превратится из кроткой девушки в тихую мудрую женщину. Ее мягкость невероятно манила Ратмира. Он ловил себя на мысли, что хочет увидеть какая Иона в спокойной домашней обстановке. А еще ему казалось, что Иона станет прекрасной мамой. Ему невольно хотелось прибиться к этой гавани. Наслаждаться ее тихими водами. И знать, что внутри живет горячее сердце. Сердце, которое не предаст. А еще ему очень хотелось увидеть искреннюю радость Ионы. Ведь он еще никогда фактически не видел ее улыбку. Были проблески, но спокойствия у Ионы было очень мало. А так хотелось узнать ее в спокойной обстановке. Он сильнее сжал маленькую девичью руку и самозабвенно коснулся губами ее ладошки. Он весь растворился в этом поцелуе, совсем не подозревая с какой горечью за ним наблюдал Ильгар.