Глава 28

Когда гости уехали, я вернулся в дом.

В доме теперь было как-то пусто. Даже странно. Хотя я в принципе был не против. Всё-таки Фома Сергеич очень шумный, что утомляет.

Я походил по гостиной, заглянул в столовую. И увидев Прасковью, попросил её сделать мне кофе.

Можно было сразу идти медитировать, но мне хотелось сначала переговорить с моим управляющим. Ведь это благодаря ему я принял приглашение Фомы Сергеича, когда тот приехал в первый раз. И там, в поместье у Фомы Сергеича меня оставил тоже Егор Каземирович. Вот мне и хотелось узнать, какова его роль в этом деле.

Ну и про приставов расспросить тоже хотелось. Кто они такие, что появились в лесу в нужный момент, как узнали, что охотники забрели на чужую территорию, как узнали, что я согласился не предъявлять претензий и много ещё других нюансов накопилось. В общем, есть о чём расспросить.

Наконец Егор Каземирович вошёл. Потопал, отряхивая снег с обуви, разделся и тоже прошёл в гостиную.

Он не присутствовал при нашем договоре с гостями и поэтому не знал, о чём мы договорились, так что формальный повод для разговора у меня был.

Увидев управляющего, я пригласил его:

— Садитесь, Егор Каземирович, разговор есть.

Егор Каземирович крикнул Прасковье, чтобы она принесла кофе и ему, и сел в кресло.

— Слушаю, Владимир Дмитриевич!

— У нас тут скоро денег прибавится… — и я назвал сумму.

Глаза Егора Каземировича округлились. Было видно, что он искренне удивлён. Однако вопросов задавать не стал. Видимо здраво рассудил, что раз я заговорил о деньгах, то сейчас сам и объясню всё.

Выждав немного, я сказал:

— Фома Сергеич с Петром Ильичом заплатят.

— За что? — не выдержал и поинтересовался управляющий.

— Это откупные.

— Откупные?! — ещё больше удивился Егор Каземирович. — Похоже, я что-то сильно пропустил!

Реакция Егора Каземировича была искренней, и мои подозрения поутихли.

— Они на нашей территории убили многоуровневого демонического зверя, — поделился я информацией.

— Они что, совсем обалдели? — возмутился Егор Каземирович. И тут на его лице появилось понимание: — Приставы? — спросил он.

— Ага, — ответил я.

Егор Каземирович задумался, а потом выдал:

— Нормально так они заплатили! Раз в десять больше рыночной стоимости! Хотя… Можно сказать, легко отделались!

— И это ещё не всё, — усмехнулся я на его слова. — Княгиня Разумовская обещала, что я без проблем пройду первый отбор в академию и меня зачислят без тестов. Силой поклялась.

— Очень хорошо! — ответил Егор Каземирович. — На первом отборе как раз демонстрируют силу. Тут у вас могли бы быть серьёзные проблемы. А так… Всё складывается просто великолепно!

Мой управляющий был искренне рад, и я отпустил все свои подозрения. Пока во всяком случае. Что поделаешь, если опыт моей предыдущей жизни научил меня доверять только самым проверенным людям. Да и то — с оглядкой. Но тут, похоже, Егор Каземирович действительно хотел как лучше и был так же обманут, как и я. Ну ничего, обманщики сполна заплатили за свои махинации.

Оставалось выяснить, про приставов.

— Егор Каземирович, — спросил я. — Пусть вам не покажется странным мой вопрос, но кто такие приставы на самом деле?

Управляющий подумал немного, а потом сказал:

— Да что тут странного? Вопрос как вопрос. Вот только я не знаю, как на него ответить. Это какая-то третья сила, которая следит за равновесием силы и за тем, чтобы договоры между людьми, обладающими силой, выполнялись. Поэтому они появились на заводе — там столкнулись интересы родов Корневых и Волковых. Поэтому скорее всего появились в лесу, когда Фома Сергеич и компания зашли на вашу территорию и убили там зверя. Они же, кстати, проследят и за исполнением клятв, если поклялись силой.

Егор Каземирович вопросительно глянул на меня.

— Да, все трое поклялись силой, — подтвердил я.

— Значит, и деньги будут, и первый отбор в академию вы пройдёте, можете даже не сомневаться.

— Понятно, — ответил я. — А как приставы узнают, что где-то совершается нарушение? И как так получается, что они там оказываются моментально?

— Я не знаю, — развёл руками Егор Каземирович. — И думаю, что никто не знает. Это их тайна.

— Они подчиняются напрямую императору? — спросил я.

— Нет, — сразу же ответил Егор Каземирович. — Они могут призвать к ответу даже императора, если он нарушит договорённости, скреплённые силой.

Я признаться офигел. Даже не предполагал, что в этом мире есть сила мало того не подконтрольная императору, так ещё и стоящая над императором.

Думаю, говорить о том, что приставы заинтересовали меня, не стоит. Однако я понимал, что с наскоку эту тайну я не раскрою.

А Егор Каземирович тем временем добавил:

— Говорят, приставы появились в тот момент, когда император активировал артефакт и освободил Хаос.

— Понятно, — ответил я.

Не сказать, чтобы последняя фраза что-то сильно прояснила, но я понял, что приставы сила очень непростая. Что ж, поизучаю их на досуге.

— И последний вопрос, — проговорил я. — Какое наказание грозило бы этой троице, если бы я не отказался от претензий.

Егор Каземирович вздрогнул.

— Не надо об этом на ночь, — негромко сказал он.

— Ну что ж, не надо так не надо, — ответил я, встал и потянулся. — Пойду-ка я помедитирую. И вы, Егор Каземирович, тоже займитесь культивацией.

— Я потом, перед сном… — неуверенно ответил управляющий. — Сейчас ещё много дел…

И я вдруг подумал, что возможно он не знает, что делать.

Я, конечно, тот ещё учитель. Сам первые шаги делаю. Но всё равно хоть немного, но мне кажется, что уже смыслю.

А потому я решил дать инструкции.

— Сядете в удобную позу, закроете глаза. А потом вам нужно будет осмотреть своё тело внутренним зрением. После чего представьте в районе солнечного сплетения солнышко. А потом покатайте его по рукам, по ногам, по всему телу. И смотрите, чтобы оно катилось по каналам, как кораблик в реке.

— Спасибо большое! — ответил Егор Каземирович, и в голосе его прозвучала искренняя благодарность.

— Когда будете катать солнышко, — добавил я. — То посмотрите, где увидите заторы, нужно будет их прочистить, чтобы солнышко плыло беспрепятственно.

— Понял! — серьёзно ответил управляющий.

— Вот и хорошо, — сказал я и отправился в кабинет.

Это стало уже традицией — вечером идти в кабинет.

Я зашёл, закрыл за собой двери, но садиться в позу для медитации не спешил.

Вместо этого я выдвинул ящик стола и достал бумаги, которые лежали под скипетром. В конце концов, нужно на них глянуть хоть одним глазком. Вдруг там нужные документы, а я ни сном, ни духом.

Там были закладные, договора, письмо о моём зачислении в кадетское училище — это был ответ ректора на прошение отца, ещё какие-то бумаги. А сверху лежало письмо, адресованное мне. Точнее, настоящему Владимиру Корневу.

С внезапным волнением я открыл незапечатанный конверт, адресованный: «Старшему сыну моему Владимиру от любящих его родителей».

Написано было немного, буквы были неровные — видно, что отец торопился, когда писал это письмо.

Естественно, я начал читать.

«Здравствуй долго, дорогой мой сын! Прости, что не могу всего сказать тебе. Видимо, осталось нам совсем немного. Прости, что оставляем тебя вот так. Но видит Род, не наша в том вина.

Хотел я уберечь тебя от беды. Потому и отправил в кадетское училище, но судьба распорядилась иначе. И, судя по всему, ты столкнёшься с Волковыми ещё до того, как будешь готов к этому.

Не держи на них зла. Они не ведают всего, не знают того, какая трудная и ответственная задача тебе предстоит.

Прости, что пока не могу открыть тебе всего. Ты пока очень слаб. Придёт время, ты всё узнаешь. Тебе расскажут. Я же не могу, я связан клятвой силы.

А до тех пор постарайся выжить.

Оставляю тебе Мо Сяня. Он поклялся, что будет тебе верным защитником и учителем.

Прощай! Надеюсь, что я был тебе хорошим отцом».

А ниже приписка другой рукой:

«Прости сынок! Мы сделали всё, что могли и что должны. Мы полностью исполнили договор. Дали тебе счастливое детство. Защитили тебя. Будь счастлив! Безмерно любящая тебя твоя матушка».

Сказать, что я после этого письма стал лучше понимать происходящее?

Точно нет! Я ещё больше запутался.

Я чувствовал, что люди, написавшие это письмо, были в отчаянии. И воображение рисовало, как чёрный колдун рвался в кабинет, а отец с матерью писали это письмо…

Моя ненависть к Волковым возросла ещё сильнее. И слова отца о том, что не нужно держать зла на Волковых, только подстегнули её. Он защищал их, а они его убили. И не только его, но и жену и двоих детей.

Аккуратно свернув письмо, я положил его обратно в конверт. А потом убрал конверт в ящик стола и задвинул ящик.

Прошёлся по кабинету, прокручивая в голове строки из письма.

Я в очередной раз убедился в благородстве предыдущего главы рода, и мою душу захлестнула обида — ну почему хорошие люди погибают, а всякие мрази живут?

Я должен сделать всё возможное, чтобы защитить людей от подонков Волковых. Я должен!

Вот с такими мыслями я и сел в позу для медитации, положив перед собой оба камня — и красный, принявший форму сердца, и дикий, не обработанный.

Я не знал, в какую сторону развивать свою культивацию, потому что покоя в моей душе не было, а в голове крутилось: «Уничтожу! Всех уничтожу!»

Моя жажда стереть с лица земли род Волковых была настолько большой, что кабинет наполнился алым сиянием. Мощным, способным испепелить не только тело, но и душу. Я это чувствовал. И не сдерживал своих чувств.

Отрезвили меня слёзы, которые текли в три ручья.

И когда я открыл глаза, то увидел, что камни слились в один.

Но меня сейчас это мало волновало. Мою душу разрывала боль, как будто Дмитрий Петрович и Мария Ивановна Корневы были моими настоящими отцом и матерью, а Александр и Светлана — моими родными братом и сестрой.

Не в силах сдержать рвущуюся из сердца боль, я лёг прямо тут, свернувшись калачиком и зарыдал.

Я не стеснялся своих слёз. В этот момент я оплакивал не только убитых родственников из этого мира, но и ушедших в боях товарищей — все двухсотые, которые были в моей жизни.

Здесь, в кабинете меня никто не видел, поэтому я не сдерживался, а дал волю своим чувствам. Пока не забылся тревожным сном.

А потом настало утро.

Я открыл глаза и увидел Умку. Он лежал рядом со мной, согревая меня своим телом.

А с другой стороны меня согревал Шилань.

Как они попали в кабинет, я понятия не имел. Но я был благодарен демоническим волкам за их тепло. От него стало легче.

Я сел и обнаружил, что сжимаю в руках камень, размером с куриное яйцо.

Он был красным, с чёрными прожилками. И от него веяло силой и смертельной опасностью.

Причём, после объединения артефакт стал намного сильнее — мне моих знаний и чувств было достаточно, чтобы понять это.

Я не знал, что конкретно делает артефакт, но чувствовал, что те, кто испробуют его на себе, долго не проживут. Осталось, что называется, провести полевые испытания. Вот только как это сделать? Походить по лесу и поискать тварей? Проверить артефакт на волколаках… Ну не на людях же?

Одно меня беспокоило: я опять сделал задание медведя как-то не по-человечески…