Глава 17

Подруга семьи идет ко мне от припаркованного серебристого авто. Придерживает полы пальто, на лице тревожное выражение.

— Кто это был с тобой? Вы ссорились?

Она берется за виски.

— Уф… Прости, Саш. Ты, наверное, меня сейчас пошлешь и будешь прав, но мне прямо плохо стало. Девушка целовала тебя… Ты совсем не влюблен в Марьяну?!

Чувствую, я сегодня не пообедаю. Лоб покрывается испариной. Но вообще хорошо, что в лучшие подруге Марье досталась эмоциональная Софа. Другая бы втихую пустилась меня сливать, еще бы фото наделала. Жена Кононова искренне хочет разобраться.

— Это моя бывшая, — лицо собеседницы становится еще мрачнее, быстро добавляю, — между нами ничего нет. Вернуть отношения хочет только она, потому мы и ругались. Девушка узнала, что у меня появилась семья, и не на шутку закусилась. Знаешь фразу — «такая корова нужна самому»?

София кивает, поджимает губы.

— На годного мужчину всегда много желающих. Мне ли не знать! А я была в вашем ресторанчике. Как-то заскакивали с Семеном, мне понравилось. Ладно, побегу домой к ребенку. Пока, Саша, и остерегайся наглых женщин.

— Ух! — корчу испуганное лицо. — Привет супругу.

Софа, наконец, улыбается, и я могу идти поесть. Однако ощущение чьих-то глаз на моей спине не отпускает. Но это уже чушь, нужно обедать и возвращаться в офис.

Хорошая еда окончательно приводит мой настрой в порядок. Годным я хочу быть только для Марьяны, от остальных буду отбиваться, как от назойливых мух. А то Анечка и на член мой решит приземлиться с наскоку. Прогрессивное поколение… Что ж, возвращаюсь работать.

Только усаживаюсь в офисе, ко мне просится менеджер проектов. Людмила — моя палочка-выручалочка. Ей к сорока пяти, имеет опыт разных технических школ. Плюс, находит общий язык даже с самыми капризными гениями-программистами. Но сейчас на ее лице замешательство.

— Саша, — мы общаемся демократично, — одна из заказчиц поставила особое условие.

Хмурюсь. Я только за самых разных клиентов, но не позволяю помыкать собой или своими сотрудниками.

— Мм?

Люда прогуливается вдоль моего стола.

— Она хочет обсудить проект с тобой лично.

Жму плечами.

— Какие проблемы?

Людмила трет ладони.

— Она живет в Европе. Сама прилететь не может по той простой причине, что недавно родила. Женщина готова оплатить твою командировку.

Теперь я не понимаю.

— У нее финансовая компания, разработки требуются серьезные. Но неужели такие расходы оправданы? Кто она?

— Елизавета Пищугина, по мужу Гаус. Вот… — Люда показывает мне экран смартфона.

Первое фото мне ни о чем не говорит — брюнетка, чуть младше меня. А вот от второго появляется стойкое чувство дежавю. Как будто я уже видел снимок. Но такого просто не может быть! Так, ладно.

— Я и сам недавно стал отцом, как ты знаешь. Не горю желанием мотаться за бугор. Давай, я созвонюсь с ней.

Люда качает головой.

— По телефону она говорить не будет, только личная встреча. Саш, ее супруг занимает значительную долю местного бизнеса. Для нас это хороший опыт и отличные деньги. Подумай! В конце концов, ты реально отец, и финансов для тебя теперь много не бывает.

— Хорошо, я подумаю.

По-прежнему считаю сейчас плохой идеей оставлять Марьяну и дочку, но в голове кружат и другие мысли. Бывает такая схожесть? Совпадение или просто образ этого человека настолько въелся в мое сознание? Не хочу ворошить тяжелую для себя тему среди рабочего дня, так что выключаю эмоции. К тому же Люда права — в наше время не стоит разбрасываться серьезными клиентами.

Ответ Елизавете пока не даю. Странно, я всегда принимал решения только сам, но сейчас хочу посоветоваться… С Марьяной. Знаю, эта девушка в любом случае скажет — езжай и ни о чем не беспокойся. Но я хотя бы смогу увидеть ее искренние эмоции. Кто-кто, а актриса из Марьи никудышная.

Из офиса выхожу поздно, сразу попадаю в царство пробок. В итоге ворота особняка открываются передо мной уже к одиннадцати вечера. Дома тишина, поднимаюсь наверх. Заглядываю в спальню, выдыхаю. Марья спит на половине кровати, Камилла рядом в кроватке. Да, опиши мне кто-то месяца три назад вот эту картину в моей комнате, я бы вызвал чуваку психиатра.

Стараюсь не разбудить девчонок, иду на кухню. На столе большое блюдо, накрытое прозрачной крышкой. Поднимаю ее, вижу — драники. Из картошки, некоторые с грибами. Недавно нам доставляли такие же из брокколи, и мы оба сошлись во мнении, что хотим картофельных из детства. Вот Марьяна и постаралась, только я к горячим не успел.

Еду греет микроволновка, но ужинать приходится в одиночестве. Достаю сметану, ставлю чайник. Выходит вкусно, но под ложечкой все равно сосет странное муторное чувство. Хм, надо бы приходить домой раньше.

***

Марьяна

Горский совсем зарылся в своей работе. Понять можно, последний месяц он занимался сначала беременной мной, потом хлопотами с Камиллой. Теперь бизнесмену нужно подтягивать хвосты.

Возможно, я должна опасаться, ему просто надоело быть отцом, и тянет из дома… Но когда он все же бывает в особняке, я вижу его интерес к Ками, желание с ней возиться. Так что несмотря на стереотипы, я, наконец, счастлива.

Днями занимаюсь малышкой, созваниваюсь с близкими. Мои родители работают, так что не могут ездить ко мне часто. Отец Горского, как я понимаю, тоже не привык каждую неделю мотаться к сыну. А Лида все же Саше не мать…

Иногда мне грустно, что у Камиллы только одна бабушка. Есть еще наша обаятельная прабабушка, но сейчас не об этом. В общем, мне жаль, что Саша вырос без матери, толком не знает родни с ее стороны. Раньше я о таком не думала, но когда сама стала мамой… Сердце сжимается от мысли, что мой любимый мужчина не получил материнского тепла.

В разговорах эту тему я, конечно, не трогаю. Да и не мое это дело, мне бы разгрести заморочки со своей родней. Однажды после обеда на мой телефон раздается звонок от брата. Беру трубку и сразу готовлюсь к чему-то неприятному.

— Привет, Марьяна, ты у Горского? — сходу начинает Андрей.

Не говорит «дома», вот ведь…

— Да, я в особняке, привет. Что-то случилось? Хотел в гости заскочить?

А вдруг брат просто находится в столице.

— Нет, — усмехается, — я в Питере, на работе. Но одному человеку нужно тебя увидеть.

Ох, предполагаю кому.

— Недалеко от территории Горского стоит машина Сергея. Ты можешь выйти к нему? Есть с кем оставить малышку? — спрашивает брат.

Со мной Оксана, но видеть Ключникова у меня никакого желания.

— Зачем он приехал, Андрей? В прошлый раз в этом доме он оскорблял Сашу.

— Марья, не капризничай! — голос брата звучит твердо. — Он должен тебе показать кое-что. Просто, чтобы ты была в курсе и сделала выводы. Никто не хочет для тебя плохого.

— Что показать? — сохраняю спокойствие.

— Марьян! Не хочу обсуждать по телефону. Ты кое о чем не знаешь, сидя дома. Встреться с Серегой и поймешь сама.

Фуф, мне становится жарко. Хочется послать ребят, но в сердце проникает тревожное любопытство. В то же время впускать Ключникова в дом мне противно, а садиться к нему в машину боязно.

— Марья?.. — напоминает о себе брат.

Я перевожу дух.

— Послушай, Андрюш, давай так — из ворот выйдет помощница по хозяйству Оксана. Пусть Сергей передаст, что он там принес. Я не могу отойти от дочки.

Андрей несколько секунд тяжело дышит, но потом соглашается.

— Хорошо, сообщу Сереге. А увидитесь потом.

Почему-то брат так уверен. Ёжусь, и иду просить об одолжении Оксану. Женщина слегка удивлена, но не спорит. В конце концов, реально ничего трудного. Возвращается она уже минут через десять. В руках — фотоаппарат. Она входит с ним в гостиную, где я хожу из угла в угол.

— Вот, Марьян, — помощница переводит дух, — твой приятель сказал, там фото для тебя. Мол, сама перекачаешь.

Стараюсь не выдать волнение горничной, но пальцы начинают дрожать. В фототехнике я разбираюсь, и как только Оксана уходит в санузлы на втором этаже, смотрю последние снимки. Сердце обрывается, хоть я и не удивлена. На них Горский… Все-таки Сергей следил за отцом моего ребенка.

Фото сделаны пару дней назад. Ключников притащил камеру, чтобы доказать подлинность снимков. У Горского на шее висит девица, которую я без труда узнаю. А губами она припала к его губам…

Отбрасываю от себя фотоаппарат, как ядовитую змею. Вот ведь дьявол! Аня не успокоилась, как и обещала. Не могу и не хочу верить, что Горский повелся… Это просто не укладывается у меня в голове. Но в ней так и звучит голосок Анечки — у меня идеальное тело и никаких заморочек. А у нас с Сашей так и не наладилась интимная жизнь… После той вспышки мы не сближались.

Из уголков глаз уже выкатываются слезы. Нет, я не могу даже представить, что Горский развлекался с бывшей, а потом возвращался в спальню ко мне и малышке! Я покажу ему эти фото, и пусть он объяснит… В желудке печет, я уже сама не могу объяснить ход своих мыслей. Никогда не понимала девушек, которым парни вешали лапшу на уши. Но сама не могу себя заставить даже взглянуть еще раз на фотографии. А уж здраво анализировать происходящее нет сил.

Оксана кричит сверху, что Камилла плачет. На ватных ногах иду к дочке, она не виновата, что вокруг ее родителей вьется столько «доброжелательных» людей. Хочу оказаться на необитаемом острове. Тем временем, может быть так, что Горский реально крутит с бывшей… Нет, не хочу так думать!

Даю малышке грудь, смотрю на нее, а в голове кружат мысли об ее отце. Сегодня пятница, и за неделю Саша ни разу не пришел домой рано. Я охотно верила, что он занимается проектами. Да он и не обязан передо мной отчитываться! Но если включить подозрительность, вспомнить злосчастные фотки! Картина вырисовывается не в мою пользу.

Камилла весь остаток дня проводит на моей груди. Малышка словно чувствует, что наш мирок под угрозой. Хотя я сама не хочу в это верить. Занимаюсь дочкой, и только она помогает мне не расклеиться. Несколько слезинок все же сбегает по моим щекам, мне хочется отмотать время назад и выключить телефон к черту. Злюсь на брата, на Сережу… На Горского, да и на саму себя за свою эмоциональность.

Я уже морально готовлюсь к тому, что придется ждать Сашу до позднего вечера. О том, что я сомкну глаза, не может быть и речи. Я должна увидеть мужчину, его взгляд на эти фото. Аня могла опять прийти к нему сама, она мастер по наглым появлениям. Но поцелуй! Как их губы оказались рядом? Мучаюсь вопросами и начинаю чувствовать себя набитой дурой. Как обманутые жены, которые прячут голову в песок.

Дочка, наконец, засыпает, я хочу спуститься и выпить воды. Оксана ушла домой, она не может весь день торчать в особняке. Шагаю на лестницу, крепко хватаюсь за перила из светлого дерева. Свалиться не входит в мои планы, а риск есть. Голова идет кругом от мыслей и эмоций… Даже не сразу понимаю, в прихожей звуки. Прийти мог только Саша…

— Рыжик, привет! Сегодня получилось пораньше.

Мне хочется разрыдаться, но обещаю себе не устраивать сцен. По крайней мере, раньше времени. Спускаюсь ниже и вижу хозяина дома. Саша скинул ботинки и куртку, разрумянился. Глаза сверкают.

— Иди сюда, — его низкий голос закладывает уши.

Пропускаю вдох, потому что меня тут же сгребают в сильные объятья. Горский прижимает меня к себе всем телом, его ладони гуляют по моей спине. Губы, кажется, уже на моей скуле… Весь мой организм предательски отзывается на его близость. Мне становится тепло и хорошо, хочется найти губами его губы. Его запах и голос такие родные! Вспоминаю, о чем нам предстоит поговорить, и в уголках глаз снова появляются капельки.

Саша скользит пальцами по моей щеке, но вместо того, чтобы поцеловать, замирает. Меж бровей мужчины пролегает морщинка, подушечкой большого пальца он ловит каплю влаги на моей коже. Как будто хочет убедиться, что она настоящая.

— Что случилось, Рыжик?

Ох, мои глаза становятся еще влажнее. Выпутываюсь из объятий Горского.

— Саш, я должна кое-что тебе показать. Идем в большую комнату.

Мужчина слушается, в гостиной я сразу шагаю к дивану и беру с него фотоаппарат Ключникова. Да уж, желание мне «помочь» настолько велико в Сергее, что тот рискнул дорогой вещью.

— Здесь снимки, Саша. На них ты.

Отец моего ребенка пролистывает кадры, его губы сжимаются в напряженную линию. Но какого-то сильного шока на лице нет. Как будто он думает — ах, это…

— Ты готова выслушать мою версию событий? — он смотрит мне в лицо.

Глажу ладонью свой локоть.

— Я только ее и жду.

Почему-то вспомнился день нашего знакомства. Вернее, утро после. Тогда я просто сбежала, увидев Анечку. Сегодня у меня и мысли не промелькнуло собирать вещи. И не только из-за ребенка. Во мне что-то изменилось, да и между нами с Горским тоже.

Саша, тем временем, кивает мне на диван. Сам садится на такой же напротив, камеру Сергея кладет на деревянный стол между.

— Аня хочет меня вернуть, — от его спокойного тона меня почему-то только больше потряхивает, — мы расстались некрасиво, она выставила меня жлобом и никому не нужным человеком. Но сейчас ее мучает досада, что у нас с тобой все хорошо. Умом Нюта не блещет, так что банально навязывается. Она бросилась на меня как мартышка, я оторвал ее и прогнал. Пригрозил проблемами, если еще раз появится.

Я с облегчением выдыхаю, хотя кто-то может сказать, что я дура. (3303c)

— Это она притащила фото? — мрачно уточняет Горский. — Не хотел мараться об нее, но, похоже, придется.

Смотрю на Сашу, распахнув глаза. А трудности будут не у Анечки… Но я просто не могу умалчивать правду.

— Это Сергей, — глотаю воздух, — он решил за тобой «присматривать».