Глава 22

Мой взгляд неосознанно скользит по фигуре Марины и останавливается на её животе. На Долгиной широкий свободный серый свитер с высоким воротником, и под ним сложно что-то разглядеть. Поднимаю глаза на Марину. На её лице всё: триумф, торжество и… презрение. Чувствую, как Алексей подходит ближе и тоже читает медицинский документ.

Такие вопросы нужно решать без посторонних. Я невольно отступаю назад, давая возможность Алексею уйти. Но Лёша никуда не торопится. Он безэмоционально смотрит в лицо своей жене. Какое-то время они стоят друг против друга. Муж и жена. Их разделяет порог моей квартиры. Это всего лишь шаг. Один шаг. Это так мало. А значит так много.

Повисшая тишина бьёт по барабанным перепонкам сильнее вибрации тяжёлого рока. И я понимаю, что это конец. Медленно бреду в комнату и замираю у окна. Смотрю ничего невидящим взглядом и пытаюсь дышать. Звук захлопнувшейся двери отнимает и это.

Всё.

Я ведь с самого начала знала, что ничего не выйдет. Тогда почему сейчас так больно? В груди нестерпимо жжёт, и в горле стоит ком от непролитых слёз. Их не будет.

Каждой сказке наступает конец, и, как правило, – счастливый. Только я не в сказке, в реальной жизни её не бывает. Я сама создала для себя уютный мир и жила в нём, наплевав на реальность. А сейчас пришло время возвращаться назад, где меня поджидает грустный финал.

Громкий чих разрывает тишину.

– Будь здоров, Лёша! – говорю на автомате. – Лёша?

Поворачиваюсь в комнату, часто моргаю, словно не верю в то, что вижу. Алексей сидит на диване. Возле ног хозяина, положив морду на лапы, удобно устроился Вальтер. А я ещё подумала, почему пёс сразу не пришёл ко мне. Оставаться один он не любит.

– Ты почему…

… не ушёл? Договорить вопрос я не могу.

Алексей отрывается от планшета, который лежит у него на коленях, смотрит на меня бархатной медовой карамелью своих глаз и качает головой.

– Лёш… – шепчу и не в состоянии больше ничего произнести. Ведь это неправильно.

Подхожу и сажусь рядом. Беру в руки планшет и читаю:

«Я ей не верю. Но даже если это и правда, то ничего для нас не изменит. Серж закажет билеты на самый ближайший рейс. Я ему написал».

Перевожу взгляд на Алексея. Его желание, сначала получить развод, а потом ехать на лечение, потеряло смысл. С беременной женой никто не разведёт.

– Ты сказал Марине? – Задаю вопрос и только потом понимаю, что спросила глупость. – Лёш, прости. – Виновато смотрю на него. Я иногда совершенно забываю, что его речь не восстановилась. Ведь я понимаю его без слов.

Нет. Качает головой.

– Надо сказать.

Снова нет.

– Лёш, она беременна.

Он смотрит на меня, сжав губы, и тянется к гаджету. Включаю экран и кладу планшет ему на колени.

«Я скажу соседке. Пусть присмотрит».

Вскидываю ошарашенный взгляд. В любимых глазах полыхает злость. Не простил. Но и ребёнок ни в чём виноват. Наверное, Лёша прав. Самое лучшее решение – это сначала восстановится. Чем быстрее он это сделает, тем лучше. В любом случае. Возможно потом, он будет смотреть на всё совершенно иначе.

– Ладно, – соглашаюсь с ним. Нервировать его ещё больше я не хочу. Хватит того, что устроила Марина.

Заигравшая мелодия на моём телефоне заставляет вздрогнуть. Звонит Серж. На его вопрос, почему Алексей изменил решение, я кратко обрисовываю ему ситуацию, поставив разговор на громкую связь.

– Хм. – Мой рассказ озадачивает мужчину. – Я сразу сказал, что идея с разводом не рациональна. Билеты я заказал. Жаль, конечно, что ещё не готовы результаты ДНК-теста. Но это не проблема. Их заберёт Йен.

При упоминании этого имени, меня так и тянет рассказать Сержу, чем занимается детектив в рабочее время, но я почему-то молчу. Сейчас это уже не имеет никакого значения. А следующие слова Сержа выбивают воздух из моей груди:

– Надя, проверьте с Алексеем все документы. Хотя вполне будет достаточно только паспорта. И лучше положить оба. Вылет завтра в четыре утра.

Вылет завтра в четыре утра. Это всё, что я слышу. Что потом говорит Серж, остаётся где-то вдалеке. Я заверяю, что мы приедем в аэропорт вовремя и прощаюсь. Поднимаю взгляд на Алексея.

У нас с Лёшей остаётся меньше восьми часов.

***

Рейс задерживается. Словно судьба даёт нам лишние мгновения побыть вдвоём. Лёша не отпускает мою руку ни на минуту. По тому, как напряжены его пальцы, я могу догадываться, что ему тоже сейчас непросто.

Я знаю, что Лёша очень хотел, чтобы мы полетели вместе. Но это невозможно.

Серж получил для Алексея специальное приглашение от медицинской клиники. У меня же такого приглашения не было. Как и не планировалось длительное обучение или вид на жительство, на которое тоже нужно специальное разрешение от посольства. Я могла бы поехать в качестве жены, но и тогда бы нам всё равно пришлось жить отдельно. И потом ещё оставался Вальтер. Четвероногий друг словно тоже чувствовал, что ему снова предстоит расстаться с хозяином. Смотреть, как Лёша прощается с ним, у меня не хватило сил.

Мы не спали. Совсем. Как можно спать, когда предстоит разлука? И никому неизвестно, что будет дальше.

Я стараюсь не показывать своего настроения. У Алексея хватит упрямства даже сейчас отказаться от поездки, которая мне до сих пор кажется подарком судьбы. Ни я, ни Алексей не потянули бы такое лечение в финансовом плане. Поэтому помощь Сержа значит очень много. Я хорошо понимаю ту целенаправленную осторожность и беспокойство, с которыми он ко мне относился. Сегодня он более приветлив, наверняка радуется, что получилось так, как ему хотелось. Если бы только Серж знал, что я сразу искренне и полностью разделяла его мнение. Но, учитывая обстоятельства, которые он смог выяснить, приехав в Россию, его вера в людей сильно пошатнулась.

Серж стоит в стороне, давая нам с Лёшей возможность побыть в молчаливом уединении. Слова не нужны, когда плачет сердце.

Электронный голос на разных языках громко объявляет посадку на рейс Алексея. Чувствую, как напрягается мой любимый. За то время, что мы стоим в обнимку, я словно врослась в него.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я немного отстраняюсь и поднимаю на него свой взгляд.

– Лёш, тебе нужно идти, – говорю ему. Я не хочу заставлять Сержа напоминать нам об этом. Но Лёша словно не слышит.

Тянусь и осторожно касаюсь напряжённых губ. Не сдерживаюсь и смотрю в глаза. Как много я в них читаю! От вопросов до обещаний. От любви до боли. Как много я хочу сказать сама и… не могу. Потому что ему будет ещё больнее.

– Иди, Лёш. Всё будет хорошо, – шепчу, выдавливая слабую улыбку. Губы предательски дрожат.

Я люблю тебя! – Разрывается сердце.

Я всегда буду с тобой. – Рыдает душа.

Я буду за тебя молиться. – Обещает моя любовь.

Медленно отхожу назад, увеличивая между нами расстояние. Лёша так и стоит на месте. Наши пальцы расцепляются, и я отпускаю его руку.

Серж подходит к Алексею, трогает его за плечо. Мужчины очень похожи. Как две капли воды. Словно природа срисовывала, делая точную копию.

Взглядом умоляю: «Иди». Алексей разворачивается и направляется с Сержем в зал прохождения досмотра. Смотрю ему в спину и даю волю слезам, которые сдерживала всё это время.

Глупая! Я должна радоваться, что он сможет стать прежним. Но душа буквально разрывается на куски, словно она смогла вырваться из моего тела и большей своей частью устремляется вслед за Лёшей. И лишь крошечка остаётся во мне.

Алексей останавливается возле самых дверей. Разворачивается и быстро, насколько может, возвращается ко мне. Прижимает одной рукой к себе и впивается в мои губы. Жадно, неистово, отдавая всего себя. Словно это последний миг, последних вдох, последний поцелуй.

Голова кружится от нехватки воздуха и, когда я уже готова упасть, Лёша отпускает меня. Не глядя, идёт обратно к Сержу, сразу проходит в стеклянные двери и… исчезает за ними.

Некоторое время я так и стою посреди зала аэропорта, совершенно ничего не замечая. Мимо меня проходят люди, решая, что лучше обойти, чем сделать замечание. Я медленно разворачиваюсь и бреду на выход.

Телефон беззвучной вибрацией настойчиво привлекает к себе внимание, замолкает и снова начинает жужжать. Нехотя достаю смартфон из кармана и принимаю вызов.

– Да, Юль?

– Денисовская! Тебя не учили отвечать на звонки? – орёт на меня Юлька. – Ты где?

– Ещё в аэропорту, – отвечаю сразу на второй вопрос.

– Что так долго?

– Рейс задержали.

– Я отпросилась сегодня с подработки. Так что после учёбы – сразу к тебе. – Ставит меня перед фактом Николаева.

– Юль, зачем? Мне нужно поспать.

Хотя совсем не уверена, что усну, но компания из меня сейчас никакая. Не хочу никого видеть.

– Во-первых, до обеда можешь спать, сколько твоей душе угодно. А во-вторых, мне тоже иногда нужен отдых.

– Юль, давай не сегодня, а? – прошу подругу. – Я хотела… – начинаю, но договорить не успеваю.

– Мне вот фиолетово, что ты там хотела. Одну я тебя не оставлю! Поняла?

– Поняла, – вздыхаю с улыбкой.

Это же Николаева. С ней по-тихому «умереть» не получится.

Открываю приложение и вызываю такси, и, пока жду машину, телефон разрывается снова. На этот раз звонит Владимир.

– Ой, Надюш, прости! Я не разбудил?

– Нет.

– Я в другом городе, разница во времени совсем вылетела из головы. Ты вчера звонила… Я на похоронах был. А телефон не проверил. – В зале раздаётся громкое объявление о посадке на другой рейс. – Надя, а ты где? – звучит строго, как на допросе.

– В аэропорту. Лёшу провожала.

– Куда? – отрывочно.

– Полетел на реабилитацию.

– Это замечательные новости! Рейс прямой?

– Нет.

– А почему ты не поехала? Тебя ведь можно было оформить сопровождающим лицом, – суровым голосом спрашивает Володя.

– Это сложно. Нужно официальное разрешение от посольства. А они предоставляют его только ближайшим родственникам.

– Надь, у Лёшки нет ближайших родственников.

– У него есть жена. – Ржавым ножом царапаю себе сердце.

– И где же есть эта самая жена? – с презрением в голосе интересуется Вова.

– Она вернулась, Володя.

– Да чтоб её за ногу! – До меня доносятся не совсем литературные ругательства. – Надь, я в обед уже буду в городе и приеду, – обещает он.

– Не надо, Володя. – Мне сейчас только его не хватает «для полного счастья» в одном комплекте с Николаевой.

– Это не обсуждается, – отрезает и отключает вызов.