Глава 3

Маргл.

Закончив с ужином, мы перебрались на воду. Я расстелил плед на понтоне. Мы лежали, покачиваемые легкими волнами, и держались за руки.

Черное небо украшала Луна, серебристая, полная. На моей планете не бывает таких ночей. Земные ночи имеют свой неповторимый шарм…так же, как моя женщина.

— Это моя последняя ночь на Земле… — дрожащий голос леи, грустный взгляд, блестящие глаза с подступающими слезами ранили больнее оружия. Она не должна плакать.

Я понимал, что она прощается с частью своей жизни. Чувствовал, что ей страшно шагать в неизвестность. И то, что она вложила свою ладонь в мою, то, что доверилась мне, становилось еще более ценным.

— Ты сможешь прилетать иногда. Если хочешь, можешь организовать на Земле фонд или предприятие и управлять ими, — я был готов на все, ради этой маленькой женщины. Только бы в ее глазах не было печали. Хотя, даже мысль о том, что ее голова будет занята не мной, а делами, заставляла кровь ревниво закипать.

— Когда в замке, ты говорил, что я смогла бы повлиять на многие вещи…

— Да, я имел в виду именно это.

— То есть, ты уже тогда знал, что все закончится свадьбой? — хитро прищуренные глазки уже не собирались плакать. Неужели она рада, что я не отступил тогда?

— По-другому быть не могло, любовь моя…

Девчонка вмиг оседлала меня, и оперлась своими крошечными пальчиками о мою грудь. Она уселась на мой живот, расставив бедра по бокам. Кажется, она села так высоко преднамеренно, чтобы не дотрагиваться до моего члена, который уже стал наливаться тяжестью. Обычное его состояние, когда она рядом.

Я подхватил пружинистый локон, упавший на ее глаза, слегка коснувшись нежной кожи на щеке. На что она нырнула в мою ладонь, потерлась, как кошка, требующая ласки, а из ее груди вырвалось что-то тихое, похожее на «муррр».

Глупая улыбка растянула мои губы. Да, ей хорошо…Ей хорошо так же, как и мне. Каждый день я боюсь, что она исчезнет, сбежит, передумает и откажет. И только в такие моменты, когда она смотрит вот так томно, дышит тяжело и громко, я спокоен: она — моя!

— Кора и мята… — моя лея мурлычет, и низкие вибрации ее голоса разгоняют кровь еще быстрее — твой запах…Ты пахнешь, как древесная кора, нагретая солнцем. А где-то далеко растет мята, но легкий ветер приносит ее еле уловимый запах. Я могу попросить?

Интересно, чего она хочет? Точнее, по ее расслабленному телу, прогибу спины и возбужденным соскам и так понятно, но почему она просит разрешения?

— Пожалуйста, не двигайся. И не останавливай меня. Я хочу узнать, какой ты…

Не дожидаясь согласия, она склонилась над моим лицом. Легкое, еле слышное прикосновение губ к моей щеке. Я чувствовал ее дыхание. Прохладное на вдохе, и жаркое на выдохе. Но заводило оно одинаково сильно. Ее губы словно изучали меня, пробовали мою кожу на вкус, в то время, пока нежные пальчики перебирали волосы на висках, запуская сотни мурашек.

Теплый влажный язычок мягко лизнул мои губы и осторожно проник в рот. Черт! Я не могу вот так лежать! Еще секунда, и я сгребу ее в охапку и утащу на шкуры, как пещерный человек. Мой язык властно проник в ее маленький нежный ротик. Хочу! Хочу эту женщину! Трахать ее по-настоящему, быть внутри нее, чувствовать членом нежность ее складочек, как язык чувствует ее горячий влажный рот.

— Шшш, ты обещал… — она приставила пальчик моим губам, требуя поубавить пыл.

Я шумно втянул воздух, пытаясь снизить возбуждение, и уже сожалея о том, что согласился. Ладно, в конце концов, мне интересно, что она задумала. То, что дело закончится одними лишь поцелуями, шансов ноль. Слишком уж много в ней секса, слишком много огня. Я убрал руки за голову, чтобы невзначай не вцепиться в это желанное тело.

Ее пальчик очертил губы, скользнул по подбородку, нежно коснулся шеи и пощекотал впадинку. Все это время я даже не дышал. И помимо нежных прикосновений, чувствовал, как сердце бьется в горле.

Ткань рубашки ей мешала продолжить, и она стала медленно расстёгивать пуговицы, одну за одной. Ее глаза с потяжелевшими веками скользили по моей обнаженной коже, она облизывала губки и тяжело дышала. Детка, давай, разреши мне двигаться…

— Дай руку, — ее голос сел. Она хочет не меньше меня. К чему все эти игры?

Я протянул руку к ее лицу и погладил гладкую щечку. Казалось преступным касаться этой нежной кожи моей твердой ладонью. Пока тонкие пальчики снимали запонки, ее носик терся о мои пальцы, глубоко вдыхая мой запах.

— Другую, — почти шепотом приказала она.

Красные пухлые губы приоткрылись, и коснулись моих пальцев. Когда со второй запонкой было покончено, она уже неистово сосала мой средний палец, погружая полностью в свой рот.

С трудом я сдерживал стон, вырывающийся из моего горла. Я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Я не хотел, чтобы она останавливалась.

Часа не прошло, ка мои пальцы были внутри нее. Я хорошо помнил, какая она влажная, горячая, мягкая. И ее рот был таким же. Это насмешка судьбы, что я могу почувствовать это только пальцами. Но так будет недолго. Скоро я возьму женщину, которая принадлежит мне!

Яйца ныли, внизу живота все скручивало в тугой узел, а член пульсировал, как припадочный, требуя свою женщину.

— Эй! Полегче! — легкий удар ладошкой по моей руке, и только сейчас я понял, что впился пальцами в ее бедро. Идиот! Не хватало еще наставить ей синяков.

— Ты обещал…

— Я не сдержусь. Ты не объяснила условий игры.

— Условия просты: Я трогаю, ты — нет.

— Женщина, ты сведешь меня на остров забвения…

Интересно, если я завою, изображая жертву, она сжалится?

Аврора поднялась, продолжая стоять надо мной с широко разведенными ногами. А я чуть было не взмолился, чтобы она вернулась, так мне не хватало тепла ее тела. Но она поманила меня пальчиком.

Я приподнялся, и моя голова оказалась на уровне ее лобка. Сладкий запах ее возбуждения проник в мою кровь. Удовольствие от наслаждения ее ароматом граничило с напряжением в моем паху: мои яйца желали разрядки. Я вдохнул аромат ее смазки, шумно, глубоко, кажется, я сейчас кончу от одного только ее запаха.

— Эй, мы так не договаривались.

— Нет, моя искусительница, такого пункта в договоре не было. Я не могу не дышать…

И мое дыхание с медленным выдохом опалило ее лоно. Я видел, как ее колени задрожали, глаза подкатились, и она впилась в мои волосы, пытаясь удержать равновесие. Я специально растягивал это удовольствие, долгий вдох, и неторопливый выдох.

Я ждал, что вот-вот, и она рухнет от возбуждения в мои руки, и я, наконец, дам волю своим желаниям, но она тяжело сглотнула и сделала шаг назад.

Ее пальчики обхватили мои скулы, и нежно стали опускаться вниз, лаская шею, плечи. Она спускала рубашку, очерчивая напряженные мышцы на груди, на руках, и когда ее грудь оказалась на уровне моих глаз, остановилась.

Непроизвольно я уткнулся носом в ложбинку между ее грудей, желая оставаться в ней вечно. Но Аврора рванула рубашку вниз и отстранилась.

Довольный взгляд, легкая улыбка. Ей определенно нравилось дразнить меня. Она сделала еще один шаг назад и оказалась прямо над моими бедрами.

Давай, моя девочка, опустись вниз, почувствуй, как я хочу тебя!

Она подкинула ткань длинной юбки, развела ее в стороны, и найдя разрезы, оголила свои стройные бедра до самого места, где по идее должны были быть трусики. И поддерживая юбку так, чтобы ноги оставались на виду, она медленно стала опускаться на меня.

Лучше б я сдох, когда мне пришла в голову идея не покупать ей белье. Может быть, сейчас мне не так сильно сносило бы крышу от знания того, что она сидит на мне с широко расставленными ногами, а под юбкой нет ничего, кроме влажного желания.

Ее ладошка уперлась в мою грудь, помяла кожу, как кошка лапкой, слегка поцарапала ноготками и мягко нажала, требуя, чтобы я лег.

— Давай поменяем правила! — ненавижу бездействовать! Это неправильно, что я не могу ласкать свою лею.

— Ты обещал… Даже и не думай теперь сопротивляться…

Да ни хрена я не обещал! Просто молча согласился поиграть, даже не думая, что дойдет до такого безумия в моей башке. Она впервые вот так касалась меня: не спеша, растягивая удовольствие, не позволяя перехватить инициативу. Но, черт возьми, и часа не прошло, как она кончила. А я почти месяц спасаюсь только тем, что занимаюсь любовью в ее сне. И пусть мозг после этого хоть немного успокаивается, но тело продолжает требовать свое.

Мягкие руки двигались по моей коже, цепляя твердые соски, скользили по животу, а ее губы продолжали путешествие за руками. Мой напряженный живот дрожал от ее прикосновений, и она очерчивала полоску, каждую мышцу, подбираясь все ближе к поясу брюк. В голове вместо тормозов заняли место только вспышки, только картинки, как я беру ее: у стены, на столе, на полу, на стуле.

Целуя меня, она ерзала на моих бедрах, и сама того не замечая коснулась члена. Он тут же отозвался, ткнувшись в ее промежность.

Округлившиеся глаза леи сбили меня с толку. Неужели она испугалась?

— М-м-м-аргл… — это прозвучало нереально эротично. Я хочу слышать это каждое утро!

Мои брюки промокли от соков, выделяемых ее возбужденной киской, и прилипли к члену. Но решительное движение маленьких пальчиков освободило его. Из тесной ткани мой член вырвался подобно тугой пружине.

— Что ты творишь? — я задыхался от желания. Эта девчонка сведет меня в могилу.

Аврора робко коснулась его подушечкой пальца. Девочка взяла на себя слишком много. Я — не обычный мужчина с большим членом, для нее я огромный мужчина с гигантским прибором. Но она знала, на что идет, и, если уж полезла в пекло…Не стану ее останавливать. Даже интересно, что она станет делать.

Но эта малышка даже и не думала отступать. Только легонько прикусила нижнюю губу и облизнула ее. Мой член дернулся в ее руке, реагируя на, казалось бы, невинный жест.

Она очертила венку, пересекающую его вдоль, — я втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Теплая рука поглаживала огненную головку, растирая каплю семенной жидкости. Твердый, наполненный кровью член пульсировал в ее руках. Мое воздержание было слишком долгим, чересчур мучительным. Я не намерен сдерживаться. И уже чувствую, как жар растекается в пояснице.

Ее свободная рука нежно обхватывает мои яйца, легко сжимает и тут же отпускает, и снова сжимает, пока другая ласкает, поглаживает, скручивает кожу на каменном стволе. Она делает это идеально, даже не догадываясь, насколько близок я к концу.

Не знаю, что возбуждает больше — то, как она трахает меня, или то как выглядит при этом. Я хочу видеть ее всегда такой, дикой, растрепанной, необузданной.

Огненный шар взрывается внутри меня, выплескивая мое семя как фейерверк. Тепло и расслабление окутывает поясницу, ползет по позвоночнику и растекается по телу. Аврора, не пряча глаз наблюдает за тем, как я кончаю. Я притягиваю ее к себе и зарываюсь носом в ее волосы.

— Моя девочка, ты невероятная…Люблю тебя…

***

Золотые локоны щекотали мои плечи, Аврора спала на мне, тихо посапывая. Такие утра рядом с любимой стоят того, чтобы их ждать столетия, за время которых сердце ржавело, пока она не поселилась в нем. Неправильно, когда твое счастье от кого-то зависит. Но я не жалею. Мое счастье в этих хрупких нежных руках.

Мне нужно обнять ее, но боюсь разбудить, и поэтому легонько глажу плечико. Сердце бешено стучит, а ведь я только едва коснулся твоей теплой кожи.

И после тех лет, что я ждал ее, несколько часов кажутся невероятно долгими. В груди поднимался ураган эмоций. Сегодня я увезу свою лею домой. Сегодня…

Сигнальные огни соляра привлекли мое внимание.

— У нас проблема. Без вашего участия ее решить не удается.

Ну что там случилось, что надо дергать меня в такой день. Сегодня мысли совершенно не о делах. Да еще и когда твоя женщина спит на плече.

Я аккуратно переложил свое сокровище, стараясь не разбудить. Сегодня будет трудный день и еще более тяжелая ночь, и лучше бы ей выспаться.

На борту Хайликси, моего боевого корабля, меня встречали пятеро воинов, которым я доверял, как самому себе. Только им было позволено в любое время ночи и дня тревожить меня.

— Прошу прощения, что потревожили вас. Но дело требует вашего срочного вмешательства, — командир отряда сделал шаг вперед и почтительно приклонил голову.

Значит случилось что-то действительно серьезное. Семур просто так не стал бы беспокоить меня.

Не тратя времени, он вывел изображение на экран.

— Волна протеста против свадьбы земной женщины и дарийца прокатилась по всему миру. Люди требуют отмены свадьбы, пока не будут уверены в безопасности его намерений. За ночь к митингу примкнула большая часть населения Земли…